Тайновидец. Том 15: Не дожить до смерти

Глава 4

Заскрежетал ключ в замочной скважине. Дверь камеры с лязгом открылась, и я не сдержал радостную улыбку. Никита Михайлович поступил очень предусмотрительно. Он прислал ко мне не просто целителя и менталиста, а братьев Горчаковых.

— Знали бы вы, господа, как я рад видеть вас, — улыбнулся я. — Проходите, чувствуйте себя как дома.

Юрию обстановка камеры была не в новинку. Он часто бывал здесь по делам службы. А вот Иван оглянулся с тревожным любопытством.

— Саша, мы слышали, что случилось, — тихо сказал он. — Неужели ты и вправду убил князя Долгорукова?

— Именно это нам и предстоит выяснить, — усмехнулся я.

Помощник Зотова деликатно кашлянул.

— Не буду вам мешать, господа. Позовите меня, когда закончите.

Он вышел из камеры и при этом не потрудился запереть за собой дверь. Разумеется, это была не забывчивость. Таким образом Артём Сергеевич намекал мне, что не считает меня арестантом.

— Саша, мы готовы тебе помочь, — негромко сказал Иван, отходя от двери. — Ты только скажи, что нужно сделать. Господин Зотов думает, что тебя могли опоить. Если нужно, я готов это подтвердить. Найду в твоём организме любое зелье.

— А я напишу в заключении, что вы подверглись ментальному воздействию, — добавил Юрий.

— Благодарю вас за то, что ради меня вы готовы рискнуть своей свободой, господа, — улыбнулся я. — Но ничего подобного делать не нужно. Я хочу узнать правду.

— Ты уверен, Саша? — с тревогой спросил Иван.

— Имейте в виду, Александр Васильевич, — добавил Юрий. — По имперским законам нельзя наказывать человека, который совершил преступление под ментальным воздействием. Он сам считается пострадавшим. Но если выяснится, что ментального воздействия не было…

Юрий многозначительно замолчал.

Они оба были готовы помочь. Это меня тронуло, но могло помешать делу.

— Меня не нужно спасать при помощи фальшивых заключений, господа, — мягко сказал я. — Если вы хотите помочь, давайте выясним, что именно произошло в доме князя Долгорукова. Начинайте.

— Хорошо, — кивнул Иван.

Он открыл небольшой чемоданчик, который принёс с собой.

— Дай мне левую руку.

Я протянул ему руку. Иван уколол мне палец острой иглой и выдавил в пробирку несколько капель крови. Затем добавил реагент изумрудно‑зелёного цвета и отставил пробирку в сторону.

— Это не займёт много времени, — обнадёжил он меня. — А сейчас расскажи, как ты себя чувствуешь? Тошнота, головокружение, слабость были?

Я молча покачал головой.

— Подавленное настроение?

— Утром я чувствовал себя отвратительно, — кивнул я. — Но сейчас уже всё прошло.

— Скоро всё станет ясно, — кивнул Иван и принялся колдовать над пробиркой.

А мной занялся Юрий.

— Сейчас я погружу вас в транс, Александр Васильевич, — предупредил он. — Не нужно сопротивляться. Этим вы можете всё испортить. И лучше снимите ваш перстень.

Я снял перстень и положил его на стол.

— Сядьте и закройте глаза, — попросил Юрий. — Постарайтесь расслабиться и ни о чём не думать. Слушайте только мой голос.

В Императорском лицее нас обучали основам ментальной магии, и мы с удовольствием пробовали её друг на друге.

Ничего нового для меня Юрий Горчаков не делал. Он монотонно произносил знакомые формулы. Я без труда мог бы противостоять такому воздействию, но сейчас мне было нужно совсем не это. Поэтому я расслабился и позволил голосу менталиста заворожить меня и унести далеко в воспоминания.

Впрочем, ничего определённого я не вспомнил. Опять вернулась тошнота и ощущение чего‑то липкого и омерзительного. Я увидел дрожащие огоньки свечей и блеск бронзовых статуэток на каминной полке, но больше никаких деталей.

Когда мерзкий комок подкатил к горлу, я усилием воли стряхнул с себя сонливость и вопросительно посмотрел на Юрия.

— Ваша память заблокирована, — озабоченно сказал он. — Возможно, это последствия заклятия. А может быть, вы сами не хотите вспоминать, что с вами произошло.

— Но заклятие всё‑таки было? — уточнил я.

— Было, и очень сильное, — кивнул Юрий. — Кто‑то не на шутку постарался, чтобы обработать вас. И это случилось не за один раз. Я совершенно уверен, что с вами провели не меньше десятка сеансов.

— Ерунда какая‑то, — удивился я. — Ни у кого не было возможности это сделать. Юрий Николаевич, я знаю, что ментальная магия оставляет чёткие и неповторимые следы. По ним можно определить менталиста?

— Только не в этом случае, — ответил Юрий. — Отпечатки выглядят очень размытыми.

— То есть менталист позаботился о том, чтобы уничтожить следы? — поинтересовался я.

— Нет, здесь что‑то другое, — ответил Юрий.

— Во всяком случае, факт ментального воздействия мы установили, — кивнул я.

— Да. И я готов подтвердить это в своём заключении.

— Прямо гора с плеч, — усмехнулся я и посмотрел на Ивана. — Ну, а ты чем меня порадуешь?

— Я нашёл в твоём организме следы очень слабого магического зелья, — ответил Иван. — Само по себе оно безвредно. Но может усиливать ментальное воздействие.

— Что за зелье? — нахмурился я.

— Ничего особенного. Настойка серой полыни. В небольших дозах усиливает эмоциональное восприятие. Имеет горьковатый привкус, но его несложно замаскировать.

— Как именно?

— Например, настойку можно добавить в кофе. Достаточно нескольких капель.

— А как долго длится эффект?

— Сутки, не меньше. Всё зависит от конкретного человека.

— Так я и думал, — кивнул я. — Теперь нужно выяснить, кто умудрился проделать со мной всё это. Кто подмешал мне в кофе магическую настойку, а потом воздействовал на меня ментальной магией, да ещё и не один раз?

— Не меньше десяти раз, — напомнил Юрий.

— Вот именно, — кивнул я.

— Саша, мы можем тебе ещё чем‑нибудь помочь? — спросил Иван.

— Пожалуй, нет, — задумался я. — Хотя… Юрий Николаевич, вы сказали, что ментальное воздействие оставило размытые следы и по ним невозможно определить виновника. А что, если это воздействие оказали сразу несколько человек, и следы наложились друг на друга? Такое могло быть?

— В это очень трудно поверить, — удивился Юрий. — Тут уже получается целый заговор. Эти люди должны были сговориться между собой.

— И всё‑таки? — настаивал я.

— Да, с магической точки зрения такое вполне возможно. Скажу вам больше, это могли быть довольно слабые маги. Всё дело в том, что воздействие повторялось и с каждым разом усиливало само себя. К тому же многое зависит от той мысли, которую вам пытались внушить. Даже десяток слабых магов не смог бы заставить вас убить человека, если только…

— Что? — спросил я.

— Если только вы сами не хотели его убить, — закончил свою мысль Юрий. — Александр Васильевич, всё это кажется мне слишком невероятным. Трудно поверить, что десяток человек воздействовал на ваш разум, а вы этого не заметили. Как такое могло случиться?

— Вот это мне и предстоит выяснить, — усмехнулся я. — А пока помогите мне ещё кое в чём, господа.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — сразу же согласился Иван.

— Ваня, скажи, что ты думаешь про князя Долгорукова? Только имей в виду: мне нужен честный ответ. Как ты воспринял известие о нашей с ним ссоре и о его смерти?

— Мне, в общем‑то, было всё равно, — усмехнулся Иван. — Ты же знаешь, Саша, у меня полно своих забот в госпитале. Но могу сказать, что я всегда считал князя недалёким и чересчур заносчивым человеком. Когда я узнал о вашей ссоре, то подумал, что князь вступил на скользкую дорожку.

— И тебе никогда не приходила в голову мысль, что было бы неплохо нас помирить? — спросил я.

— С чего бы мне лезть в твои дела? — удивился Иван. — Ты и сам прекрасно разберёшься.

— Уже разобрался, — улыбнулся я.

Иван сполоснул пробирку в жестяной раковине и принялся собирать свой чемоданчик. А я посмотрел на Юрия.

— А что вы скажете, Юрий Николаевич? Вы ведь знали о нашей вражде с князем Долгоруковым?

— Я не очень понимаю смысл этих вопросов, — нахмурился Юрий.

— В интересах следствия я не могу сказать вам, какая мысль вертится у меня в голове, — признался я. — Но вы обещали мне помочь. Именно такая помощь мне от вас и нужна. Честный ответ.

— Что ж, хорошо, — согласился Юрий. — Я считал, что вы с князем Долгоруковым должны договориться. Не дело, когда влиятельные аристократы и могущественные маги враждуют между собой.

— Вы считаете, князь Долгоруков был могущественным магом? — поинтересовался я.

— Нет, это я к слову, — смутился Юрий. — Но я уверен, что вы могли бы разрешить ваши противоречия и найти общий язык. Мне очень жаль, что кто‑то воспользовался вашей враждой и довёл дело до убийства.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Юрий Николаевич, не могли бы вы припомнить, когда именно у вас появилась эта мысль?

— Не знаю, — пожал плечами менталист. — Не сегодня, это точно. Если честно, я даже собирался поговорить с вами об этом, но как‑то не нашёл подходящего повода.

— Вы не нашли, а другие нашли, — кивнул я. — Что ж, господа, большое спасибо. Вы мне очень помогли.

— Может быть, тебе что‑то принести? — спросил Иван.

— Спасибо, Ваня, ничего не нужно, — улыбнулся я. — Не думаю, что я задержусь здесь надолго.

***

Я не поделился своей идеей с Юрием Горчаковым не потому, что не доверял ему. Просто идея была чересчур безумной даже для меня.

Я не верил, что мои знакомые могли сговориться и сообща наложить на меня заклятие. Ну, что, если кто‑то другой использовал их для этого? Наложил заклятие на каждого в отдельности и внушил им поговорить со мной и убедить меня помириться с князем Долгоруковым.

Отличная схема. А главное, режиссёр этого спектакля остаётся за кулисами, и его не видно.

И как его искать? Проверять весь круг общения каждого из моих знакомых. Но одну ошибку этот человек всё‑таки совершил. Он подлил мне зелье из серой полыни. Иван Горчаков сказал, что зелье добавили в кофе.

Это и есть ниточка, которая приведёт меня к мерзавцу.

Я уже начал прикидывать, как побыстрее добраться до него, но мне помешали. В коридоре послышались крики и странный шум, будто кого‑то тащили по полу. Открылась и захлопнулась дверь соседней камеры. А потом и в мою камеру деликатно постучали, и я услышал голос Артёма Сергеевича:

— Александр Васильевич, вы позволите войти?

— Войдите, — ответил я, не сумев сдержать улыбку.

Помощник Зотова вёл себя так, словно я был дорогим гостем в управлении Тайной службы.

Артём Сергеевич снова не стал запирать за собой дверь камеры. Этим он как будто подчёркивал, что в пределах управления я совершенно свободен.

— Вам что‑нибудь нужно, Александр Васильевич? — спросил он. — Если хотите, я распоряжусь заказать обед.

— Не нужно, я подожду господина полковника, — улыбнулся я. — Но спасибо вам за такое душевное отношение к арестантам.

— Да какой же вы арестант? — смутился Артём Сергеевич. — Я уверен, что это обычное недоразумение, и очень скоро всё выяснится. Не могли же вы и в самом деле убить князя Долгорукова?

— Менталист считает, что я был под сильным магическим воздействием, — сказал я. — А в таком состоянии человек способен натворить всё, что угодно.

— Но это не вы виноваты, а маг, который наложил на вас заклятие! — живо возразил Артём Сергеевич. — Как бы там ни было, я не считаю вас арестантом, и вы всегда можете обратиться ко мне за помощью.

— Благодарю вас, — кивнул я.

Помощник Зотова смущённо переступил с ноги на ногу.

— Никита Михайлович вернётся не скоро, — сказал он. — А у нас очень любопытный случай. Мы поймали молодцов, которые разбойничали возле Смоленского кладбища. Один из них готов во всём признаться, зато второй упирается. Нам бы понять, кто из них врёт, а кто говорит правду.

— Так вы же взяли их с поличным, разве нет? — удивился я.

— В том‑то и дело, что нет, — вздохнул Артём Сергеевич. — В общем, у нас полная неразбериха. Поможете, господин Тайновидец?

— С удовольствием, — улыбнулся я. — Всё равно мне нужно чем‑то занять время до возвращения господина полковника.

Артём Сергеевич проводил меня в свой кабинет. Он был как две капли воды похож на кабинет Зотова, только кресло за письменным столом было похуже и без магических свойств.

Зато в кабинете оказался Миша Кожемяко. Он немедленно обнял меня так сильно, что мои кости хрустнули.

— Саша, что за ерунду мне рассказывают? — спросил он. — Говорят, будто бы ты убил князя Долгорукова, а Его Величество приказал тебя арестовать.

— Это не ерунда, дружище, а чистая правда, — ответил я. — Правда, момент убийства я не помню, но все улики неоспоримо указывают на меня.

— Если тебе нужна помощь, имей в виду, я готов на всё, — сказал Миша.

Даже присутствие Артёма Сергеевича его не смутило. Впрочем, помощник и не стал спорить со своим подчинённым, наоборот, согласно кивнул.

Что ж, если я когда‑нибудь захочу устроить заговор, я знаю, где искать верных соратников.

— Помощь мне пока не нужна, — успокоил я Мишу. — Давай лучше разберёмся с твоими разбойниками. Как ты умудрился их поймать?

— Да они сами поймались, — сердито ответил Миша. — Мы только успели появиться на кладбище, а этот бородач бросился к нам и давай во всём признаваться. И купцов он грабил, и деньги у них отбирал. Я сперва решил, что это сумасшедший, и хотел его прогнать, но он показал нам притон, где они прятали награбленное. Там же оказался и его напарник. Ну, мы и привезли обоих.

— А как этот разбойник объяснил своё странное желание во всём признаться? — полюбопытствовал я.

— Он сказал, что ему явился призрак и напугал его до смерти. Разбойник решил, что этот призрак пришёл за ним, вот и побежал к нам.

— А его подельник тоже видел призрака?

— Ничего он не видел, — поморщился Миша. — Спал как младенец. Говорит, что никого они не грабили, а деньги и ценности нашли.

— Надо же, какие удачливые люди, — удивился я.

— Тот, который во всём признался, уж больно похож на сумасшедшего, — добавил Артём Сергеевич. — Мы, конечно, покажем его целителю, но было бы хорошо, чтобы и вы его допросили.

— Ведите их сюда, — решил я. — Сейчас разберёмся.

— Заводить по одному? — уточнил Артём Сергеевич.

— Ведите сразу двоих. Так будет быстрее.

На разбойников предусмотрительно надели магические кандалы, так что эти молодцы с трудом передвигали ноги. Один из них был похож на мелкого лавочника. Его взгляд испуганно бегал по кабинету, ни на чём не задерживаясь, как будто и здесь пытался отыскать злокозненного призрака.

Зато второй выглядел самым настоящим разбойником. Хоть картину с него пиши — высокий, широкоплечий детина, с угрюмым взглядом исподлобья и низким скошенным лбом.

— Ну, рассказывайте, — обратился я к тому из разбойников, который был похож на перепуганного лавочника. — Грабили купцов?

— Грабили, ваша милость, — затараторил разбойник. — И деньги забирали, и часы, и драгоценности. Награбленное таскали в комнатушку над трактиром, там у нас тайник.

— Враньё, — прорычал второй разбойник. — Врёшь, Тимоха!

— А вы что скажете? — поинтересовался я.

— Никакие мы не разбойники, — тяжёлым басом прогудел детина. — Грузчики мы. А Тимоху, видать, ящиком придавило, вот он и заговаривается. Несёт околесицу, а вы ему верите.

— Но ведь при обыске у вас нашли деньги и драгоценности?

— Не наше это. Подбросили, — здоровяк злобно звякнул кандалами.

— И никакого призрака вы не видели?

— Ну, видел, и что с того? Мало ли призраков по свету шляется. Что ж, теперь из-за них чужую вину на себя брать? Может, это призрак купцов грабил, с ним и разбирайтесь.

— Что скажете, Александр Васильевич? — спросил меня помощник Зотова.

— Всё, как вы и думали, — ответил я. — Первый говорит правду, а второй врёт.

— Вот и замечательно, — обрадовался Артём Сергеевич. — Уводите их.

— Подождите, — остановил я его. — Мне нужна от них кое‑какая информация.

— Я ничего говорить не буду, — буркнул детина. — И тебе, Тимоха, не советую. Наговорились уже.

— А если вам оформят добровольную явку с повинной? — спросил я. — Скажете, что вас замучила совесть, суд это учтёт. Артём Сергеевич, это можно устроить?

— Вполне, — кивнул помощник Зотова. — Глядишь, вместо каторги отправитесь на поселение.

Разбойники переглянулись.

— А что сказать‑то надо? — хмуро поинтересовался здоровяк.

— Расскажите мне про призрака, — сказал я. — Как он выглядел? Что говорил?

— Страшен он был, ваша милость, — заверил меня первый разбойник. — Как налетел, как завыл, я думал, там и помру со страху. Тебе, Васюта, хорошо, ты вон какой здоровый и в нечистую силу не веришь. А из меня она мигом душу вытрясет.

— А зачем ты на разбой пошёл, ежели такой хлипкий? — презрительно заметил здоровяк.

— Расскажите подробнее, что именно говорил призрак, — напомнил я.

— Да он сам был перепуган хуже, чем Тимоха, — сказал здоровяк. — Всё просил пощадить его. Видно, пришибли его где‑нибудь в тёмной подворотне, вот и повредился умом.

— А как он выглядел?

— Молодой такой аристократик. Вид хоть и перепуганный, но заносчивый. Сразу видно, не из простых. У таких всегда деньжата водятся. Милое дело с таким в узком переулке повстречаться.

— Понятно, — кивнул я. — Артём Сергеевич, сегодня не находили похожий по описанию труп?

— Сегодня вообще смертоубийств не было, если не считать князя Долгорукова, — ответил помощник. — Но ведь этого дворянина могли и не в Столице убить, а где‑нибудь за городом. Или того проще — сбросили тело в Неву, ищи его там.

— Да, это вполне вероятно, — согласился я. — Ладно, уводите своих разбойников.

— Вы нам явку с повинной обещали, — напомнил здоровяк.

— Будет тебе явка с повинной, — помощник Зотова подтолкнул его к выходу. — Иди уже.

Мы с Мишей остались в кабинете вдвоём.

— Ты, кажется, хотел мне помочь? — спросил я.

— Почему хотел? — удивился Миша. — Я и сейчас хочу.

— Отлично. Тогда ответь мне на один вопрос. Вчера в разговоре ты упомянул князя Долгорукова. Почему ты это сделал?

— Да я уже и не помню, — пожал плечами Миша. — Как‑то к слову пришлось, что ли… А, вспомнил. Там в кофейне на столе газета лежала. А в ней большая статья о том, что негоже устраивать гонения на влиятельный род.

— Помнится, ты сказал, что нам с князем хорошо бы помириться.

— А что вам делить? — искренне удивился Миша. — Всегда можно встретиться, поговорить по‑хорошему и договориться.

— Встретиться? — задумчиво хмыкнул я. — Вот мы и встретились. Миша, отгадай загадку. Что общего между тобой и Юрием Горчаковым?

— Ну… — задумался Миша. — Мы оба работаем в Тайной службе.

— А ещё?

— А больше ничего. Он княжич, знатного рода, в столице родился. А я из Рязани, потомок обедневших дворян.

— А ты подумай, — настаивал я.

— Да отстань, Саша. Нет между нами ничего общего. Ну, кофе мы утром вместе пьём перед службой.

— Пьёте кофе? — заинтересовался я. — В той кофейне, что напротив управления?

— А где же ещё?

— Замечательно. Вот тебе, дружище, ещё одна загадка. Что общего между тобою и Прасковьей Ивановной?

— Ну, Прасковья Ивановна у тебя готовит отменно. А я поесть люблю. Вот тебе и общее.

— Хорошая попытка, — улыбнулся я. — А ещё? Как связаны ты, Прасковья Ивановна и кофейня напротив Управления Тайной службы?

— Как? — изумился Миша. — А, я понял! Прасковья Ивановна туда выпечку привозит. Верно?

— Верно, — кивнул я. — А Прасковью Ивановну привозит Игнат. И пока он её поджидает, владелец кофейни угощает его кофе. Вот что, Миша, нужно сделать одно очень важное дело. Незаметно проследи за владельцем этой кофейни. И начать лучше всего прямо сейчас. С Никитой Михайловичем я договорюсь, не беспокойся. Только постарайся, чтобы владелец кофейни не заметил слежку. Мне нужно знать, что он делает, с кем встречается. Если увидишь, что он где‑то встретился с князем Долгоруковым, сразу же мне об этом сообщи.

— Сделаю, — не задавая лишних вопросов, кивнул Миша.

— И ещё… Покажись-ка ты Ване и Юрию Горчаковым. Скажи, чтобы проверили тебя так же, как меня.

Глава 5

Спокойно отдохнуть и подумать мне снова не дали. На этот раз в коридоре послышались не крики, а странное звяканье, шорох и шаги, которые явно направлялись к моей камере. На секунду я пожалел, что не попросил у Артёма Сергеевича ключ, чтобы запирать камеру изнутри. В конце концов, я ведь под арестом, а значит, могу рассчитывать на некоторое уединение.