Тайновидец. Том 6: Упрямый хранитель

– Да, я помню, – кивнул я. – Не беспокойтесь, мы вас надолго не задержим.

На самом деле я совершенно не собирался отпускать Померанцевых из дома. Здесь им было явно неуютно. Я отчетливо ощущал их страх, а именно в таком состоянии от человека легче всего добиться искренности. Этому меня научил Никита Михайлович, и я вполне ему доверял.

Я посмотрел на Мишу, который выглядел очень довольным.

Сразу было понятно, что дом Мише нравится, и Миша уже строит планы, как он будет здесь жить.

– Ну что ты скажешь, Саша? – с тревогой спросил меня Миша.

– Дом замечательный, – с улыбкой кивнул я. – Думаю, он прекрасно тебе подойдет, и планировка очень удобная. У этого дома есть только один недостаток.

– Какой? – спросил Миша, тревожно поднимая брови.

– Цена немного высоковата, – объяснил я. – Мне кажется, её можно немного снизить. Как вы думаете, Виталий Сергеевич?

– Ну, если дом вам так понравился, мы готовы пойти навстречу и уступить, – поколебавшись, ответил Померанцев. – Думаю, процентов десять. Да, десять процентов.

– Замечательно, – радостно просиял Миша.

Но я покачал головой.

– Десяти процентов явно недостаточно. Я думаю, что цену можно снизить как минимум вдвое. И это еще будет великодушно с нашей стороны.

– Вдвое? – изумленно воскликнул Миша. – Саша, но это же…

– Подожди, – остановил я его и посмотрел на адвоката. – Что скажете, господин Померанцев?

– Это уже чересчур, Александр Васильевич, – запротестовал адвокат. – Снизить вдвое цену за такой прекрасный старинный дом? Прошу прощения, ваше сиятельство, но это не лезет совершенно ни в какие ворота.

– Ничего, – благодушно кивнул я, – у нас есть время, чтобы поторговаться. А пока вы думаете над моим предложением, может быть, всё-таки расскажете, чем же занимался ваш покойный дядя?

– Я же вам сказал, он служил счетоводом, – занервничал Померанцев. – Ну, хорошо, хорошо, я согласен снизить цену вдвое.

Его жена попыталась что-то сказать, но муж невежливо дёрнул её за рукав платья.

– Мы оба согласны, – торопливо добавил он.

Миша замер с открытым от изумления ртом. А я и вида не подал, что удивлён согласием Померанцева.

– Ничего другого я и не ожидал, – улыбнулся я. – Значит, вы говорите, что ваш дядя служил счетоводом?

– Именно так, – закивал Померанцев.

– А не подскажете, в какой именно конторе он служил?

– Не знаю, – чуть ли не выкрикнул адвокат. – Я же вам говорю, мы с дядей почти не общались.

– Такое случается, – добродушно кивнул я. – Наверное, старик не слишком жаловал родственников? С возрастом ему захотелось уединения, тишины и покоя. Так ведь, господин Померанцев?

– Именно так, – кивнул адвокат. – Разумеется, мы не настаивали на близком общении с дядей.

– Вы очень тактичны, – усмехнулся я. – Уверен, ваш дядя это ценил. Именно потому и завещал дом вам. Кстати, я думаю, что цена всё ещё слишком высока. Что вы скажете, если я предложу снизить её не вдвое, а втрое?

Миша покраснел и закашлялся.

– Саша, – заговорил он, но я решительно остановил его.

– Подожди. Так что вы скажете на мое новое предложение, господин Померанцев? Согласитесь? Или будем торговаться?

Померанцевы беспомощно переглянулись.

– Мы согласимся, – через силу сказал адвокат.

Его голос звучал механически, как будто из него исчезла жизнь.

– Интересно, до каких пределов я ещё могу снизить цену? – с улыбкой спросил я. – Может быть, вы согласитесь отдать дом бесплатно?

Я покачал головой.

– Мне кажется, вы нас обманываете, господин Померанцев. Ваш дядя вовсе не был счетоводом, и с этим домом что-то не чисто. Но, думаю, продолжать нашу беседу не имеет смысла. Отсюда я прямиком отправлюсь в Тайную службу. У меня есть там знакомства. Расскажу им о своих подозрениях. Уверен, что ваш дом их очень заинтересует. Идём, Миша, не будем терять время.

Я спустился вниз и направился к выходу.

– Подождите, – охрипшим голосом остановил меня Померанцев. – Вы правы, но здесь нет никакого преступления. Я вам всё расскажу честно.

– Рассказывайте, – предложил я.

Померанцев нервно оглянулся.

– Только не здесь. Давайте выйдем на воздух, Александр Васильевич.

– Вам очень не по себе в этом доме, – заметил я. – Чего вы так боитесь?

– Я всё расскажу, – закивал адвокат. – Только, пожалуйста, давайте выйдем на крыльцо.

– Ну, хорошо, – улыбнулся я.

В конце концов, я добился своего. Теперь можно было проявить милосердие. До определенных пределов, конечно.

На крыльце Померанцевым сразу стало легче. Они глубоко дышали и не могли надышаться, как будто выбрались на свежий воздух из тесного душного склепа.

– Давайте выйдем за калитку, – сказал адвокат, плотно закрывая за собой дверь и запирая её на ключ.

– Нет, за калитку мы не пойдём, – возразил я, – поговорим здесь. И только от вашего рассказа будет зависеть, вызову ли я Тайную службу немедленно, или соглашусь разобраться в этом деле сам. Так что рассказывайте всё без утайки. И начните с того, кем на самом деле был ваш покойный дядя, если, конечно, он вообще существовал.

– Существовал, не сомневайтесь, – закивал адвокат. – У меня есть свидетельство о его смерти. Я только сделал вид, что дядя был счетоводом.

– А кем же он был на самом деле? – поинтересовался я.

– Мой дядя, Арсений Глебович Померанцев, был известным скульптором, – ответил адвокат. – Наверняка вы о нём слышали.

Я покачал головой.

– Честно признаться, нет.

– Ну да, – кивнул Померанцев. – Прошу прощения, ваше сиятельство, но вы так молоды. А дядя отошел от дел лет десять назад. Именно тогда он купил этот дом и поселился в нём.

– Вы говорите, ваш дядя был скульптором, – заметил я. – Но в таком случае, где же его мастерская? Насколько я знаю, для работы над скульптурами требуется специально оборудованное магическое помещение. А мы ничего такого не заметили. Или вы показали нам не весь дом?

– Мастерской в этом доме нет, – ответил Померанцев. – Раньше у дяди была мастерская на Садовой улице, но он ее продал при переезде. Я же вам говорю, мой дядя отошел от дел, он перестал принимать заказы.

– С людьми искусства такое случается, – кивнул я. – Возможно, ваш дядя пережил творческий кризис.

– Может быть, – закивал Померанцев, – я не знаю. Мы с дядей совсем не общались.

– Совершенно? – удивился я.

– Вот именно, – подтвердил адвокат. – Мы даже ни разу не видели его после переезда.

– Как же так вышло?

Померанцев развел руками.

– Мы приходили к дяде, но он просто-напросто нас не впустил. С тех пор, как дядя поселился здесь, он стал в буквальном смысле отшельником,

– Он жил один? – уточнил я.

– Да, – закивал Померанцев. – Совершенно один.

– Расскажите мне о его смерти, – предложил я. – Как вы о ней узнали? Кто-то нашёл тело?

– В этом-то и есть самое удивительное, – сказал адвокат. – После смерти дядя прислал мне письмо.

– После смерти? – нахмурился я. – Вы не ошиблись?

– Я не знаю, – пожал плечами адвокат. – Возможно, дядя предчувствовал свою смерть и отправил письмо накануне, но факт остаётся фактом. Я получил письмо, в котором дядя писал, что он умер.

– И что же вы сделали? – поинтересовался я.

– Конечно, мы с женой сразу прибежали сюда. Вызвали полицию, в их присутствии вскрыли дверь и нашли дядю. Он действительно был мертв. Представьте себе, Александр Васильевич, он лежал на кровати в той самой спальне, куда вы заглядывали. Дядя был одет в костюм, его лицо было очень спокойным, а руки сложены на груди. Я не мог поверить своим глазам, как будто бы он лег и спокойно умер.

– Удивительная история, – согласился я, – но её как-то можно объяснить. Кстати, что целители сказали о причине смерти?

– Дядя умер от старости, – пожал плечами Померанцев.

– И заключение целителя у вас есть?

– Конечно, я храню все бумаги в полном порядке.

– В таком случае письмо дяде у вас тоже сохранилось, и вы можете его показать?

– Разумеется, – сказал адвокат, – я могу показать и письмо, и заключение целителя, и свидетельство о смерти, и завещание. Вы убедитесь, что дом принадлежит нам по праву и в этой истории нет никаких тёмных пятен.

– И тем не менее вы очень хотите продать дом, – напомнил я, – вы настолько хотите от него избавиться, что готовы уступить его за бесценок. А почему?

Адвокат молчал, глядя себе под ноги.

– Говорите, господин Померанцев, – поторопил я его, – вы ведь, кажется, опаздывали на службу.

– Хорошо, – кивнул Померанцев, – я расскажу всё как есть. Видите ли, сначала мы вообще не собирались продавать дом. Здесь очень хороший район, да и сам дом в прекрасном состоянии. Мы даже подумывали переехать сюда. Но, слава богу, что решили отложить это решение. Нет, как же хорошо, что мы решили отложить переезд. Примерно месяц дом стоял пустым, а затем мы разместили в газете объявление о сдаче. Жильцы нашлись очень быстро. Многим горожанам хочется жить в этом районе.

– Я могу их понять, – с улыбкой согласился я. – Здесь очень уютно. Так что же случилось с жильцами?

– Дом не захотел принимать их, – упавшим голосом сказал Померанцев. – Мы четыре раза пытались его сдать, и каждый раз происходило одно и то же. У жильцов портились продукты, пропадали деньги и вещи. Мебель двигалась сама собой. У одного из жильцов заклинила дверь и заперла его в туалете. По ночам они слышали тоскливый собачий вой. Понятно, что никто из жильцов здесь не задержался. Нам все четыре раза пришлось возвращать аванс и выслушивать жалобы. Тогда мы решили продать дом, чтобы избавиться от него.

– Так мы не первые покупатели? – улыбнулся я.

– Не первые, – покачал головой Померанцев. – Перед вами дом смотрела семейная пара, так не успели они войти, как на них упал шкаф – тот самый, что стоит в прихожей.

– Шкаф упал сам? – удивился я.

– Вот именно, – закивал Померанцев. – Счастье, что они отделались только ушибами, иначе мне пришлось бы платить за лечение. Конечно, они сразу же отказались от покупки и уехали.

Померанцев жалобно посмотрел на меня.

– Честно говоря, Александр Васильевич, я удивлён, что сегодня осмотр прошел спокойно. Теперь вы понимаете, почему я так нервничал?

– Понимаю, – кивнул я.

– Что ж, вот я всё вам и рассказал, – развёл руками адвокат. – Не удивлюсь, если вы откажетесь от покупки. Приношу вам извинения за беспокойство, господа.

Миша растерянно посмотрел на меня.

– И что теперь делать, Саша? Искать другой дом?

– Ну зачем же? – улыбнулся я. – Это очень хороший дом, крепкий и удобный. А с этими таинственными происшествиями мы разберёмся. Я думаю, что вы с господином Померанцевым можете составить купчую и внести задаток, но окончательная цена будет зависеть от того, что еще мы узнаем о доме.

– Купчая у меня с собой, – обрадовался Померанцев. – Господа, я готов подписать её даже без задатка. Я поверю вам.

– Задаток полагается внести, – возразил я. – Будем всё делать по закону.

Миша неохотно поставил подпись на купчей и отсчитал Померанцеву деньги.

– Благодарю вас, господа, – просиял адвокат.

– Вы можете идти, – кивнул я, – а я ещё загляну к вам, чтобы посмотреть бумаги, о которых мы говорили. Надеюсь, письмо вашего дяди не пропадет до моего прихода.

Я пристально посмотрел в глаза Померанцеву.

– Разумеется, разумеется, – кивнул Померанцев, и они с супругой поспешно удалились.

– Кажется, это не самая удачная сделка, – вздохнул Миша, глядя вслед Померанцевым.

– Ещё какая удачная, – жизнерадостно возразил я. – Тебе достанется отличный старинный дом по очень низкой цене, а в придачу к нему таинственные истории и несколько магических секретов. Заметь, всё это совершенно бесплатно. Да ты счастливчик!

– Но я надеялся здесь просто жить, – сказал Миша. – Магические тайные секреты меня не очень интересуют.

– Зато меня они интересуют, – улыбнулся я. – Ты знаешь, что на втором этаже твоего будущего дома находится самое настоящее магическое пространство? Я попытался туда войти, но оно меня не впустило. Пока не впустило, но я уверен, что подберу к нему ключик.

– И зачем мне магическое пространство? – спросил Миша. – Белье в нем сушить?

– И ещё, – продолжил я. – Ты заметил, что в этом доме кто-то живёт?

– Да, я видел, что в доме очень чисто, – согласился Миша. – Он совсем не похож на заброшенный.

– И камин недавно топили, – добавил я, – а в холодильном шкафу на кухне я увидел свежие продукты.

– Ты думаешь, Померанцевы нас всё-таки обманули?

Я покачал головой.

– Не думаю. Сначала они пытались врать, но после того, как я на них надавил, они говорили чистую правду. В доме кто-то живёт, но хозяева об этом ничего не знают. Может быть, догадываются, но и только. Согласись, Миша, это очень интересно.

– Интересно, – кивнул Миша. – Но что мы будем делать дальше? Ждать, пока этот жилец заявится?

– Не вижу в этом особого смысла, – возразил я. – Возможно, жилец никуда и не уходил из дома. Прячется себе в магическом пространстве и посмеивается над нами. Я предлагаю побольше узнать о жизни этого старого скульптора. Например, расспросить его соседей.

– Да какие тут соседи? – развел руками Миша. – Ты посмотри, как далеко стоят ближайшие дома.

– Ты же полицейский, – улыбнулся я. – В этом доме много лет жил человек. Наверняка он чем-то питался, а значит, заказывал продукты или готовую еду из трактира. Возможно, покупал себе какую-то одежду. Так что предлагаю заглянуть в ближайшие лавки и трактиры. Там наверняка что-то знают об этом знаменитом, неизвестном мне скульпторе.

Ближайший трактир отыскался на соседней улице. Обстановка в нём была простая, но вкусные запахи внушали доверие.

– Заодно и перекусим, – решил я.

Мы заняли свободный столик и заказали себе кофе и блины с творогом и сметаной. Поев, я подозвал к себе трактирщика.

– Скажите, вы знаете, вы знали господина Померанцева? – спросил я. – Он жил здесь неподалеку, на Каштановом бульваре.

– Разумеется, – кивнул трактирщик, – господин Померанцев часто заказывал у меня обеды.

У трактирщика было круглое красное лицо и роскошные седые усы.

– А в вашем трактире господин Померанцев обедал? – поинтересовался я.

Трактирщик покачал головой.

– Никогда не заходил. Только заказывал еду на дом.

– И кто же её относил?

– Мой курьер.

– Вы можете его позвать? – улыбнулся я.

– Разумеется, – неторопливо кивнул трактирщик и с достоинством удалился.

Курьер оказался мальчишкой с нахальным взглядом. К тому же у него не хватало одного верхнего зуба.

– Ты относил заказы к господину Померанцеву? – спросил я.

– Ну, допустим, – согласился мальчишка,

– Так допустим или относил?

– А монетку дадите, ваше благородие?

Рассмеявшись, я достал из кармана монету и выложил её на стол.

– Носил я ему заказы, – подтвердил курьер, пряча монету. – Три раза в неделю.

– И что же он тебе говорил? – поинтересовался я.

– А ничего не говорил, – пожал плечами мальчишка. – Я этого господина Померанцева ни разу не видел.

– Как так? – удивился я. – Ты же отдавал ему заказ.

– А вот так, – цыкнул мальчишка через дырку от зуба. – Господин Померанцев зов хозяину пришлет, хозяин меня с корзинкой к нему посылает. Я прихожу, а на крыльце уже деньги лежат. Ну, я корзинку ставлю, беру деньги и обратно в трактир. А как следующий заказ приношу, на крыльце стоит пустая корзинка, а в ней деньги,

– И ты ни разу не видел самого господина Померанцева?

– Ни разу, ваше благородие, – покачал головой мальчишка.

Он переступил с ноги на ногу.

– Мне бежать надо, ваше благородие, новый заказ относить.

Я кивком отпустил мальчишку.

– Всё удивительнее и удивительнее, – сказал я, глядя на Мишу.

– Да уж, – вздохнув, кивнул Миша.

Выйдя из трактира, мы направились в почтовое отделение, которое располагалось в этом же доме. За стойкой скучал сухопарый почтмейстер, а за его спиной громоздились горы посылок.

– Добрый день, – поздоровался я. – Мне нужны сведения о господине Померанцеве.

Почтмейстер взглянул на полицейский мундир Миши и оживился.

– Слушаю вас, господа.

– Я хочу знать, приходили ли на имя господина Померанцева какие-нибудь письма?

Почтмейстер покачал головой.

– Ни разу, – ответил он.

– Совсем ни одного письма? – удивился я.

– Ни одного.

– Ну, хорошо. А сам, господин Померанцев, кому-нибудь писал?

– Нет, – снова покачал головой почтмейстер. – Он ни разу не был у меня в отделении. Я бы и не знал, что господин Померанцев здесь живёт. Да по службе обязан все адреса в квартале знать.

– Благодарю вас, – кивнул я.

– А вы загляните в продуктовую лавку, – предложил почтмейстер. – Хозяин как-то говорил мне, что господин Померанцев у него продукты заказывает.

Меня удивило, что почтмейстер говорит о Померанцеве в настоящем времени, как будто старый скульптор ещё жив.

– Заглянем в лавку, – кивнул я Мише.

Хозяин продуктовой лавки оказался добродушным, улыбчивым толстяком.

– Что желаете, господа? – приветствовал он нас. – Есть свежий хлеб, крендельки, конфеты.

Я покачал головой.

– Благодарю вас, продукты нам не нужны. Мы к вам за сведениями.

– С удовольствием помогу, – развел руками лавочник.

– Скажите, пожалуйста, не у вас ли заказывал продукты господин Померанцев?

– У меня, – подтвердил хозяин лавки. – Только я его ни разу не видел. Он всегда присылает мне зов, а я отправляю заказ с мальчишкой.

Я недоуменно нахмурился. Хозяин продуктовой лавки тоже говорил о Померанцеве в настоящем времени.

– И что же заказывает господин Померанцев? – поинтересовался я.

Хозяин лавки пожал пухлыми плечами.

– Хлеб. Краковскую колбасу. Постоянно её берёт – видно, она ему нравится. Я вам скажу, господа, колбаса у меня отменная, привозят прямо с фермы.

– Буду иметь в виду, – улыбнулся я. – А что ещё?

– Постоянно заказывает свежее молоко, – вспомнил лавочник. – В общем-то и всё. Я думаю, господин Померанцев один живёт.

– А почему вы так решили? – поинтересовался я.

– Потому что продуктов он немного заказывает, как раз на одного.

– И что же, господин Померанцев никогда не делал больших заказов? Может быть, гости к нему приезжали?

– Не думаю, – покачал головой хозяин лавки. – Я хоть господина Померанцева ни разу и не видел, а только по заказам многое можно сказать. Один он живёт и почти ни с кем не общается.

– Может быть, вспомните что-то ещё? – спросил я.

Хозяин лавки нахмурился, а потом радостно кивнул.

– Ну, конечно. Два раза в неделю господин Померанцев заказывает пирожные. Большую коробку. А иногда – торт.

– Значит, любит сладкое? – улыбнулся я.

– Очень любит, – согласился лавочник.

– Но у вас в лавке, господин Померанцев, ни разу не был.

– Не был, – покачал головой хозяин лавки. – Курьер ему заказы относит. Вот и сегодня отнес.

– Сегодня? – удивился я.

– Да, – как ни в чём не бывало, подтвердил лавочник . – Как обычно, господин Померанцев, прислал мне зов, заказал молоко и торт. Я всё упаковал, отправился с курьером.

– Курьер отнес продукты и принес вам деньги? – уточнил я.

– Именно так и было, – кивнул хозяин лавки. – Позвать его?

– Не нужно, – отказался я. – Если понадобится, я поговорю с ним позже.

Миша хотел что-то сказать, но я движением руки остановил его.

– Благодарю вас, – улыбнулся я. – вы нам очень помогли.

– Рад был помочь, – кивнул хозяин лавки.

Когда мы вышли на улицу, Миша снял фуражку, вытер со лба пот и недоуменно посмотрел на меня.

– Как ты думаешь, Саша, что всё это значит?

– Не имею ни малейшего представления, – улыбнулся я, – вот потому-то мне и интересно. Спасибо, дружище. Кажется, ты втянул меня в потрясающую историю.

Глава 3

– Что мы будем делать дальше, Саша? – спросил меня Миша.

– Расследовать это любопытное происшествие, конечно, – улыбнулся я, – тем более, что у нас есть сразу несколько ниточек. Посуди сам: адвокат Померанцев сказал, что его дядя был известным скульптором.

– Знаменитым, – поправил меня Миша.

– Тем более, – кивнул я. – Значит, в столице должны быть его работы. Кроме того, до сих пор живы люди, которые знали скульптора Померанцева в тот период, когда он еще не превратился в отшельника. Возможно, разгадка нынешней тайны кроется в прошлом скульптора. Я планирую посмотреть на его работы, познакомиться и поговорить с людьми, которые хорошо его знали.

– Может быть, поставить возле дома Померанцева городового? – предложил Миша. – Если там кто-то живет и заказывает еду, то городовой может его увидеть.

– Отличная идея, дружище, – кивнул я, – но давай не будем забывать, что в этом деле замешана магия. Так что поставь возле дома сразу двух городовых. Пусть один из них наблюдает за домом, а второй наблюдает за первым городовым, просто на всякий случай.

– Кто бы мне еще разрешил оторвать сразу двух городовых от службы ради личного дела, – проворчал Миша, но потом махнул рукой. – Что-нибудь придумаем.

Он взглянул на часы и озабоченно нахмурился.

– Саша, я уже опаздываю на службу. Нужно бежать.

– Так и беги. Кто же тебя задерживает? – улыбнулся я. – Посмотреть работы скульптора и потолковать с ценителями прекрасного я вполне могу и без тебя.

Миша вызвал извозчика и уехал.

А я задумался, с кого бы начать расследование. Первым делом мне на ум пришел Игорь Владимирович. Но я тут же вспомнил его утреннюю просьбу. Дед непременно спросит, договорился ли я о встрече с репортером Черницыным.

И не то чтобы я был так уж против этой затеи, но сейчас мне подвернулась интересная магическая загадка. А когда мне попадается магическая загадка, все прочие дела автоматически откладываются в долгий ящик. Поэтому я не стал посылать зов Игорю Владимировичу, а вместо этого принялся перебирать в памяти всех своих знакомых и остановился на фамилии князя Николая Горчакова.

Мне доводилось бывать в особняке князя вместе с Никитой Михайловичем Зотовым, и я хорошо запомнил, что в доме Горчакова есть несколько скульптур очень неплохой работы.

Учитывая богатство князя и его высокое самомнение, он уверенно причислял себя к ценителям искусств. Наверняка он что-то знает о скульпторе Померанцеве, раз уж тот был знаменит на всю столицу.

Рассудив так, я послал князю Горчакову зов.

– Добрый день, Николай Андреевич. – Это Александр Воронцов.

– Слушаю вас, Александр Васильевич, – настороженно ответил Горчаков.

– Позвольте потревожить вас неожиданным вопросом, – сказал я. – Вы были знакомы со скульптором Арсением Померанцевым?

– Да, я знал Арсения Глебовича, – помолчав, ответил Горчаков.

– Отлично, – обрадовался я. – Тогда еще один вопрос. Возможно, у вас есть его работы? А если нет, то знаете ли вы кого-нибудь, у кого они есть?

– У меня есть скульптурная группа работы Померанцева, – к моей радости подтвердил Николай Андреевич.

– Скажите, я могу заехать к вам и взглянуть на нее?

– Разумеется, – согласился Горчаков. – Когда вас ждать?

– Если вы не против, я хотел бы приехать немедленно. Дорога займет около получаса.

– Приезжайте, Александр Васильевич, – ответил князь. – Я буду рад вас видеть.

Договорившись с князем Горчаковым, я вызвал извозчика и назвал ему адрес княжеского особняка. По дороге я подумал, что Николай Андреевич обязательно заведет разговор о Юрии. Князь очень хотел, чтобы я встретился с его сыном и оценил, насколько изменился Юрий.