Немой. Книга 3. Охота на Кощея
- -
- 100%
- +
Мы выложили на стол сушёное мясо и рыбу, варёные яйца и пирожки с капустой, которые испекла нам в дорогу баба Дуня.
Яга снова пошарила ухватом в бездонной глубине печи и поставила на стол очередной чугунок с дымящимся, аппетитно пахнущим варевом.
– Грибная похлёбка, – объяснила она в ответ на мой заинтересованный взгляд. – Мясного я не ем, не удивляйся, князь.
Кроме чугунка на столе появились глубокие миски из обожжённой глины и деревянные ложки. Ручка моей ложки была украшена сложным узором из вырезанных треугольников и кругов. Похожий узор шёл по краю глиняной миски, только он был не вырезал, а выдавлен в свежей глине.
Я подозрительно понюхал коричневый бульон, в котором плавали кусочки грибов и разваренные листья.
– Ешь, князь, – улыбнулась Яга и первая зачерпнула ложкой варево.
Я почесал в затылке, подхватил миску и пошёл к старосте, который тихо лежал на лавке.
– Есть хочешь? – спросил я его.
Староста чуть прикрыл глаза, потом снова открыл их.
Приподняв его за плечи, я пристроил ему под спину свой мешок. Потом поднёс к тонким губам ложку с горячим бульоном.
Староста со всхлипом втянул в себя жидкость.
Он одолел примерно половину миски. Потом откинулся на спину и прикрыл глаза.
– Спасибо!
– Ну, давай, спи! Завтра нам силы понадобятся.
Я поправил под старостой шубу и снова вернулся за стол.
Пока меня не было, на столе появились крохотные рюмки из тонкого золотистого стекла.
Интересно, бля, откуда Яга в глухом лесу взяла такую посуду? Я таких рюмок даже в Старгороде не видел.
Даже перед Мышом стояла рюмка, из которой был отпит изрядный глоток.
Прозрачная жидкость в моей рюмке пахла спиртом и анисом. Брр! Не нравился мне этот резкий запах.
– Пей, князь! – улыбнулась Яга и встала из-за стола. Подошла к старосте, наклонилась над ним.
Воспользовавшись моментом, я пододвинул свою рюмку князю Всеволоду, а себе забрал его пустую.
Всеволод ничего не заметил. Продолжая держать ноги в остывшем тазу, он убеждал Чупава сменить работу.
– Иди ко мне боярином! – уговаривал князь. – Работа не пыльная. Отрасти бороду и сиди себе в думе. Бобровую шапку я тебе выдам на первое время. А как денег наворуешь – свою сошьёшь. Мне верные люди во как нужны!
Для убедительности князь провёл рукой по небритому горлу.
– Да ну тебя к лешему, князь! – отбивался Чупав. – А кто оружие ковать будет?
– Во! К лешему! – обрадовался Всеволод и залпом выпил мою рюмку. – Леший! Пойдёшь ко мне в бояре?
Леший изумлённо взглянул на князя.
– Вправду, что ли?
Во их разобрало-то, бля! А, вроде, рюмки маленькие!
Чтобы не отставать от коллектива, я достал из кармана серебряную фляжку и сделал большой глоток. Самогон обжигающим комком прокатился по пищеводу и упал в желудок. Изнутри пошло тепло.
Хорошо-то как!
– Хер ли вы спорите? – вмешался я в разговор. – Князь Всеволод дело говорит. Должен кто-то от нечисти в боярской думе быть. А кто? Сытину некогда – у него дел полно. Хлюпня не позовёшь – для него надо бассейн в думе ставить. Потапыч тоже не пойдёт – он в своём лесу прирос уже. Остаёшься ты, Чупав! Ты уважаемый человек. Нечисть тебя слушает. И князья послушают. А оружие ковать в свободное время можно. Дума не каждый день заседает.
– Вообще-то, я не человек! – для порядка возразил Чупав.
Но по его лицу было видно, что он сдаётся.
Леший разочарованно вздохнул. Наверное, уже в мыслях примерил на себя бобровую шапку.
Яга укрыла старосту полой овчинной шубы и вернулась к столу.
– Ну что, – просила она, – спать пойдёте? Я вам там постелю.
Она кивнула на запертую дверь в левой стене комнаты.
– В тесноте, да не в обиде, как говорится.
Князь Всеволод широко зевнул, прикрыв рот ладонью.
– Да, хорошо бы! – сказал он.
Глаза князя были сонные – дальше некуда!
Яга с лёгким удивлением взглянула на него и на мгновение нахмурилась.
– Погоди, – сказал я. – Я правильно понимаю, что ты в этом лесу давно живёшь?
Яга звонко расхохоталась.
– Давно, князь! Ох, давно!
Я дружелюбно улыбнулся.
– Значит, всё тут знаешь. Можешь что-нибудь рассказать о здешних перекидышах?
Лицо Яги стало серьёзным.
– А что тебя интересует, князь?
– Вот смотри, – объяснил я. – Я и сам перекидыш. В кота.
– Я знаю, – улыбнулась Яга.
– Когда я перекидываюсь – во мне просыпается что-то кошачье. Эти… как их, бля?!
– Инстинкты, – подсказал Мыш и клюнул носом в стол.
– Вот! – подхватил я. – Но мозгов я не теряю! Даже наоборот – соображаю лучше, чем человек!
– Да ладно? – удивился князь Всеволод.
На минуту он даже перестал похрапывать.
– Так, – кивнула Яга.
– Ну вот, – сказал я, силясь вернуть мысль. – А этот медведь набросился на нас, как полудурок. Он что, не соображал, что мы его убьём? Да и вообще – какого хрена он медведем по лесу столько времени шастал? Не мог обратно в человека перекинуться, и спокойно дома сидеть?
– Интересный вопрос, – нахмурилась Яга. – Но пока я не могу на него ответить. Ты и вправду хорошо соображаешь, князь! Даже когда выглядишь человеком.
Она снова улыбнулась.
– Немой – красава! – провозгласил князь Всеволод, не поднимая голову со стола.
Леший с Чупавом мирно спали, прислонясь друг к другу. Глаза Джанибека окончательно сузились.
Яга бросила быстрый взгляд на князя Всеволода и снова нахмурилась.
Что у неё настроение так быстро меняется?
Я широко зевнул.
– Ладно! И вправду, пойдём мы спать!
Я толкнул Чупава локтем в бок. Он свалился на лешего, и оба они грохнулись с лавки. Вскочили, озираясь.
Я сгрёб со стола спящего Мыша и кивнул Чупаву.
– Идём отдыхать, молодцы! Князя прихватите!
Стукнув длинными пальцами по косяку, Яга заставила дверь открыться. Я немедленно сунул в комнату любопытный нос.
Ничего примечательного там не было. Небольшое помещение, даже без окон. Только под самым потолком – небольшое отверстие, из которого тянул холодный сырой воздух. Видимо, отверстие вело на улицу.
С мебелью в комнате так же было негусто. Огромная деревянная кровать, заваленная шубами и одеялами. На ней могли поместиться человек десять, не меньше.
– На улицу ночью не шастайте, – предупредила Яга. – Я вам тут ведро поставлю для всяких надобностей. До утра обойдётесь.
Она поставила на пол большое деревянное ведро и вышла, прикрыв за собой дверь.
Я подождал минуту и нажал на дверную ручку. Не заперто!
Оглянулся – дружина спала вповалку на кровати. Даже одеялами не укрылись – как упали, так и заснули.
Хрень какая-то! Похоже, чем-то Яга их опоила.
Да какого хера «чем-то»?! Та самая настойка с запахом аниса! Вот не зря меня всегда от него с души воротило!
Я откатил храпящего князя Всеволода поближе к лешему, а сам скинул сапоги, прилёг на край огромной кровати и стал думать.
На кой хер Яга напоила нас сонным зельем? Чем она тут по ночам занимается? Ясно, что какой-то таинственной хренью, которую посторонним видеть не надо.
Но почему тогда не заперла дверь? Или решила сделать это попозже, когда мы все точно уснём?
Бля!
А не связана ли она как-то с ипанутым медведем?
А что? Она в лесу живёт. Медведь тоже в этом лесу промышлял. Всё сходится!
Я подумал ещё минут десять и решил, что неплохо было бы узнать побольше.
С этой умной мыслью я поднялся с кровати.
Может, в кота перекинуться? Хотя, какая разница? В доме что кот, что человек всё равно не спрячется. А так я хотя бы заорать смогу, если что.
Я не стал надевать сапоги и босиком осторожно подошёл к двери. Придерживая рукой, потянул створку на себя. Она беззвучно открылась, и я вышел из комнаты.
В кухне было почти темно. Только на столе горела одинокая свеча в толстом деревянном подсвечнике. Посреди помещения остывала огромная печь. С лавки у стены слышалось сопение боровского старосты. Деревянные половицы холодили босые ступни.
Яги не было.
Неслышными шагами я пересёк комнату и остановился у двери в противоположной стене. Если Яга в доме – то она там, больше ей быть негде.
Бля!
Но не ломиться же в комнату к малознакомой нечисти женского пола?! Меня, вроде, не приглашали.
Я отошёл от двери и выглянул в окно.
Огромная луна висела высоко, освещая поляну белым потусторонним светом. Резные силуэты ёлок чёрными привидениями стояли вокруг.
На всякий случай, я выглянул во второе окно и увидел там ровно то же самое.
Тогда я подошёл к третьему окну. Раздвинул холщовые занавески, взглянул сквозь пыльное стекло…
И охренел!
Глава 4: Яга
За окном виднелась крохотная покатая лужайка, поросшая мокрой от росы или дождя травой. На лужайку из дома спускалась резная деревянная лестница. Под таким углом я видел только её нижние ступеньки и часть перил.
Сразу за лужайкой был обрыв в пропасть.
А за обрывом громоздились горы. Зелёные подножья переходили в чёрные скалистые бока. Выше по бокам ползли вниз синеватые, сверкающие ледники и белые снежники. Над ними клубились тяжёлые серые облака. А ещё выше лежали вечные снега, спрессованные пронизывающим высокогорным ветром. Тонкое стекло вздрагивало и звенело под его напором.
Над горами ослепительно светило солнце.
Бля! Сейчас же ночь!
Яга, совершенно голая, стояла посреди лужайки лицом к обрыву. Распущенные волосы гривой спускались по её спине до самых ягодиц.
Даже просто глядя на неё, я почувствовал такой холод, как будто по спине прошлась ледяная рука.
И как она не мёрзнет?!
Яга подняла голову. Откинула волосы со лба.
В бледном небе появилась чёрная точка.
Точка увеличилась и превратилась в огромное трёхголовое чудовище, летящее на перепончатых крыльях. Вот оно подлетело совсем близко. Растопырило крылья, заслонив собой половину неба. Вытянуло вперёд короткие мощные лапы с кривыми когтями и приземлилось на лужайку.
Охереть!
Тело чудовища сплошь покрывала крупная золотистая чешуя, похожая на рыбью. Длинные шеи поросли нежно-золотистыми перьями. На головах торчком стояли алые гребни. На сухих змеиных губах трепетали крохотные огоньки.
Ипать! Оно огнём дышит, что ли?!
Яга повернулась к чудовищу. Чудовище сложило крылья и потянулось зубастыми мордами к Яге. Обнюхало её, отстранилось и довольно пыхнуло огнём. Затем вытянуло вперёд тонкую переднюю лапу и острым когтем быстро провело Яге между грудей сверху вниз.
Бля!
Яга вздрогнула. По её смуглому животу широким ручьём потекла кровь.
Чудовище принялось поочерёдно слизывать кровь тремя розовыми шершавыми языками.
Я почувствовал, как онемел кончик моего носа, расплющенного о холодное стекло.
Чудовище закончило свой завтрак. Сделало шаг назад на коротких кривых лапах и сыто рыгнуло. Из пастей вырвались языки пламени.
Яга стояла неподвижно, хотя пламя почти коснулось её волос.
У меня вдруг остро защемило сердце от жалости к ней.
Внезапно чудовище повернуло левую голову и уставилось прямо на меня. Тонкие бесцветные губы скривились в подобии улыбки.
Затем оно сделало ещё один шаг назад и опрокинулось в пропасть. Расправило широкие перепончатые крылья, поймало восходящий поток воздуха и взмыло вверх. Заложило стремительный вираж над лужайкой, а потом полетело в сторону солнца, постепенно уменьшаясь в размерах. Через минуту чудовище стало точкой, а потом окончательно исчезло в бледно-голубом небе.
Яга медленно повернулась и, пошатываясь, побрела к лестнице.
Я быстро задёрнул холщовые занавески. Повернулся и вздрогнул – Яга стояла прямо за моей спиной.
– Всё-таки не уснул, князь! – с кривой усмешкой тихо сказала она.
Лицо Яги заострилось, побледнело. Под глазами залегли глубокие синеватые тени.
Я посмотрел на её грудь и живот. На них не было и следа ран.
– Пойдём со мной, – сказала она и взяла меня за руку. Её ладонь была холодной как лёд.
– Мне нужна мужская сила. Мужское тепло. Иначе я не доживу до утра.
Э, бля! Вообще-то, у меня Глашка есть!
Яга посмотрела мне прямо в глаза.
– Я хотела, чтобы это был ты. Знала, что ты не согласишься, и выбрала князя Всеволода. Но ты сам всё решил.
Ипать!
А ведь так оно и было! Это же я подсунул князю Всеволоду свою рюмку!
Ну, ты и влип, Немой!
– Идём! – умоляющим голосом повторила Яга.
Я взял её за руку и пошёл вслед за ней в её комнату.
***
– Нынешние боги – молодые, – тихо рассказывала Яга, лёжа на моей руке. – А раньше были старые боги. Сегодня ты видел одного из них.
Я осторожно гладил Ягу по впалому животу. Тёплое тело вздрагивало под моей ладонью.
– Давным-давно была война между богами. Не в мире. В умах и сердцах людей. Новые боги победили, а старые ушли в забвение. Так бывает. Только мы не даём им умереть окончательно. А боги за это делятся с нами своей силой.
– А обязательна вся эта херня? – спросил я. – Кровь, раны и всё вот это? Нельзя как-то попроще помнить богов?
Яга слабо улыбнулась.
– Нельзя, князь. Богам нужна искренность. Полное единение. Понимаешь?
Если честно – ни хрена я не понимал! Но чувствовал, что Яга не врёт.
– И сколько лет ты вот так живёшь? – напрямую спросил я.
– Лет?
Я почувствовал, как живот Яги мелко дрожит от смеха под моими пальцами.
– Не спрашивай, князь. Не надо тебе это знать.
В голосе Яги послышалась горечь. Я скривился, словно разжевал горькую осиновую кору.
– А про медведя можешь что-нибудь сказать?
Яга повернула голову, внимательно посмотрела на меня.
– Это очень плохое колдовство. Чужое и древнее. Не только у нашего народа были старые боги, понимаешь?
Я на всякий случай кивнул.
– Жрецы некоторых богов научились превращать людей в животных и лишать их разума. Такие перекидыши бродят по миру, убивая всех, кого встретят. А кровь их жертв подпитывает богов.
Охереть!
Я снова погладил Ягу по животу. Потом моя рука спустилась ниже, встретила влажное тепло.
Яга застонала и прижалась ко мне.
– Слушай, – спросил я её, спустя какое-то время. – А можно мне туда?
Если что – я имел в виду зелёную лужайку на краю пропасти.
– Зачем? – удивилась Яга.
– Поглядеть.
– А ты любопытный, князь!
Яга снова тихо рассмеялась.
– Гляди! Доведёт тебя любопытство до чего-нибудь неожиданного!
Да уже довело, бля!
Яга вылезла из-под одеяла и потянула меня за руку.
– Ну, идём!
Дверь на лужайку была тут же, в её спальне. Хотя окно выходило совершенно на другую сторону дома. Но я уже заипался удивляться причудам местного пространства.
Яга толкнула створку.
Мне в лицо ударил неожиданно тёплый ветер.
Ого! Да здесь совсем не холодно!
Ветер пах смолистой хвоей, горными цветами и далёким дымом. И еще немного свежим снегом. Охерительное сочетание!
Мокрая от росы трава холодила босые ноги. Поджимая пальцы, я подошёл к краю обрыва и заглянул вниз. Там, в узкой долине бесшумно билась о камни быстрая горная река. По её берегам лепились к подножиям гор маленькие серые домики из глины и камня.
– Где это мы? – спросил я.
– Не «где», а «когда», – поправила меня Яга. – До начала времён.
Потом подошла и ласково положила руки мне на плечи.
– Если сделать это здесь и сейчас – боги будут довольны, – шепнула она.
Охереть!
– Слушай, – спросил я. – Ты сказала, что можешь не дожить до утра. А если никого не находится… ну, ты понимаешь. Что ты тогда делаешь?
– Тогда я растягиваю ночь, – без улыбки сказала Яга. – А это очень невесёлое занятие.
Я наклонился и подобрал с травы золотистую чешуйку, похожую на чайное блюдце.
***
– Что-то я ни хера не помню!
Князь Всеволод потряс головой и удивлённо нахмурился.
– Странно! А башка не болит!
Он встал из-за стола и прошёлся по комнате.
– И нога зажила.
Я подошёл к лежащему на лавке старосте.
– Ты как?
Глаза у мужика были ясные, на щеках появился лёгкий румянец.
– Ничего! – кивнул он. – Грудь ещё болит, но терпимо.
– Подняться сможешь?
С моей помощью староста добрался до стола. Аппетит у него был волчий, как у любого выздоравливающего человека.
Ай да Яга!
Я вспомнил прошедшую ночь, и в животе сладко заныло. Допил душистый травяной чай и поставил кружку на стол.
– Ну, что? Пора в Старгород?
Яга еле заметно улыбнулась.
– Погоди, князь! Мне нужна ваша помощь.
Что, опять? Я же тебе всю ночь честно помогал!
Чупав кивнул.
– Спасибо за ночлег и за лечение! Говори – чем можем помочь?
– Я уже второй год готовлю редкий отвар, – задумчиво сказала Яга. – Рецепт его вам знать не надо. Всё равно перепутаете. Он помогает видеть то, что обычно скрыто от глаз.
– Чего-то не хватает? – понимающе спросил Чупав.
– Да, – вздохнула Яга. – Мне нужен мышиный хвост.
Охереть!
Хотя… Так-то, не самая трудная просьба. Наверняка на поляне возле избушки полно мышей.
Я вздохнул и поднялся из-за стола. Опять мне отдуваться!
– Сейчас я в кота перекинусь и наловлю тебе мышей, сколько надо. Хоть с запасом! Только оставьте еды – пожрать потом.
– Конечно! – кивнул князь Всеволод. – Слушай, Немой! А ведь я ни разу не видел, как ты в кота превращаешься! Как в человека – видел, а как в кота – нет. Можно, я погляжу, а?
Бля! Тебе тут цирк, что ли?
– Да по херу, – пожал я плечами. – Гляди, мне не жалко.
– Погоди, Немой! – вдруг остановил меня Мыш.
Он серьёзно смотрел на Ягу.
– Есть какой-то подвох, да? Не может быть, чтобы ты до сих пор не раздобыла подходящую мышь.
Яга с уважением поглядела на Мыша.
– Есть. Мышь должна пожертвовать свой хвост добровольно.
Ипать!
– Слушай, так дело не пойдёт! – сказал я. – Мыша обижать не хер! Сейчас я десяток других наловлю и хоть весь день их уговаривать буду. Какую-нибудь мышь точно уговорю!
Яга улыбнулась краешками губ.
– Мне всё равно, князь. Это всего лишь просьба. Вы можете вообще отказаться. Ты уже сделал для меня очень много.
– А что ты сделал, Немой? – заинтересовался князь Всеволод. – Я так вообще ни хера не помню! Мы хоть как вчера разошлись? Не буянили?
– Нормально, – ответил я. – Дрыхли, как убитые.
И повернулся к Мышу.
– Брось дурью маяться, Мыш! На хер такие жертвы? Как ты будешь потом без хвоста ходить?
– Видно, такая судьба, Немой! – сурово ответил Мыш.
Он прямо поглядел на Ягу, потом повернулся спиной, вытянул на столе хвост и зажмурился.
– Руби, только быстро!
– Зачем? – удивилась Яга.
Она пошарила ухватом в печи и вытащила наружу горшок с булькающим варевом из трав.
Поставила горшок на стол и кивнула Мышу.
– Просто макни туда хвост, и всё. Можешь очень быстро – это неважно.
– Помоги мне, Немой! – попросил Мыш.
Я пододвинул к горшку тарелку, а на неё поставил перевёрнутую чашку.
Мыш взобрался на донышко. Несколько секунд собирался с духом, потом быстро сунул кончик хвоста в котёл.
Бля! Я вскочил с табурета, готовый спасать Мыша.
– Тепло! – удивлённо сказал Мыш. – Но не жжёт!
Он поболтал хвостом в горшке.
Я заглянул в горшок. Варево по-прежнему булькало и дымило.
Покачав головой, я вытащил из-за пазухи фляжку с самогоном. Сделал глоток и спросил Мыша:
– Будешь?
– Если только немного, – пожал плечами Мыш, не вынимая хвост из горшка.
– Я бы тоже не отказался!
Князь Всеволод пододвинул ко мне рюмку.
Я разлил по рюмкам остатки самогона. Мы выпили.
– Нам пора, – сказал я Яге. – Если что…
– Спасибо, князь! – кивнула она.
По скрипучим деревянным ступенькам мы спустились на поляну. Вокруг стояли густые высокие ели. Чупав и леший с двух сторон поддерживали боровского старосту. Всеволод шёл сам.
– Князь! – позвала Яга, стоя возле двери.
Я обернулся.
– Когда станет плохо, помни – есть вещи поважнее силы!
Я вздрогнул. То же самое говорил мне старый волхв Любомир. А потом…
Я хотел ещё спросить, но Яга уже скрылась за дверью.
Пожав плечами, я направился к калитке. Снова обернулся.
Приземистая изба на восьми высоких столбах неприветливо смотрела мне вслед двумя тёмными окнами. Ни двери, ни лестницы не было.
Глава 5: Лазутчики
На опушке деревенских полей мы распрощались с лешим. Добравшись до деревни Боровой, сдали старосту переволновавшейся жене. Джанибек отдал им остатки мази, чтобы лечили многострадальные рёбра старосты.
А затем мы оседлали застоявшихся лошадей и отправились в Старгород.
Копыта коней тихо ступали по мягкой лесной земле. Жёлтые листья берёз, красные листья осин устилали узкую дорогу. Низкие облака цеплялись за голые макушки деревьев, норовили пролиться на голову холодным осенним дождём.
Джанибек ехал впереди, зорко обшаривая взглядом окрестности. От этих мест было недалеко до переправы на речке Змеюке, где князь Всеволод месяц назад разбил хазар. Уцелевшие кочевники ещё могли прятаться по окрестным лесам.
Чупав, тихо ругая лошадь, ехал позади. То ли кобыла ему попалась с норовом, то ли кузнец плохо ездил верхом. А скорее – и одно, и другое вместе. Но лошадь то и дело пыталась вытряхнуть Чупава из седла. Она то пускалась рысью, то неожиданно застывала на месте.
Чупав то шептал лошади что-то на ухо, то матерился. Ни хера не помогало.
Князь Всеволод поравнялся со мной.
– Немой, мне нужна твоя помощь!
– Опять нога болит? – спросил я, ища взглядом место, где можно устроить привал.
– Да нет, – отмахнулся князь. – Тут другое дело.
– Излагай, – предложил я.
С минуту князь ехал молча. А потом зашёл издалека.
– Вот у тебя с Глашкой всё хорошо, Немой.
– В смысле? – насторожился я.
– Ну, вы вместе… и это… и вообще, – туманно объяснил князь.
– Допустим, – осторожно согласился я.
– А я вот тебе завидую, понимаешь?
– В смысле? – повторил я, как попугай.
А что делать, если от удивления мысли в голову не лезут?! Завидует он!
Князь Всеволод раздражённо мотнул бородой.
– Жениться я хочу, Немой! Мне даже сны снятся… такие, понимаешь? Сегодня вот опять снилось. Будто я на лужайке с женщиной. А вокруг горы…
Ипать! Лунатик хренов! Не иначе, как я занавеску на окне плохо задёрнул! Или он прикидывается?
Я внимательно посмотрел на князя.
Нет, не похоже. Видать, и вправду думает, что ему сон приснился. Наверное, Яга ему вместо сонного зелья бодрящее подлила. А потом он из моей рюмки выпил. Вот и бродил по дому, не просыпаясь. В окна подглядывал.
– Ну, хочешь жениться – так женись! Я-то чем тебе могу помочь? – спросил я. – У нас в Старгороде красивых девок – навалом! За князя любая пойдёт.
– Любая мне не нужна, – отмахнулся Всеволод. – Я на дочери хазарского хана жениться хочу.
Понятно, бля! Засело у него это, значит.
– Ну, так это надо посольство посылать, – подумав, сказал я. – Подарки там. Или выкуп. Какие у них традиции?
– А хер его знает, – пожал плечами князь Всеволод. – Слушай, Немой! Съезди к хазарам, а? Поговори с ними.
Я задумался. Что тут поделаешь, если с князем страсть приключилась?
– Да и союз с хазарами нам не помешает, – продолжал уговаривать Всеволод. – Мы с ними вместе против литвинов пойдём. А то болтаемся между теми и этими, как цветок в проруби.
– Ладно! – махнул я рукой. – Съезжу, хер ли с тобой делать. Только не сегодня. Давай сперва в Старгород вернёмся.
Мыш выбрался из лошадиной гривы и вскарабкался мне на плечо.
– Вижу, – сказал он.
– Что видишь? – удивился я.
– Белку, – на полном серьёзе сообщил Мыш.
– Хорошо хоть не песца, – заржал я.
– И человека, – добавил Мыш. – он с белкой разговаривает.
Я внимательно поглядел на Мыша.
– Ты самогона не перебрал часом, философ? Белки просто так не мерещатся.
– Поезжай спокойно, Немой, – не обращая внимания на шутку, сказал Мыш. – Когда я прыгну – вяжи его.
– Кого? – охренел я.
В десяти шагах впереди спокойно ехал Джанибек. Он внимательно смотрел по сторонам и хер бы пропустил человека, окажись тот около дороги.
И тут Мыш прыгнул прямо в куст бузины, на котором висели тяжёлые кисти красных ягод.
– Держи его, Немой!
Я натянул поводья и охренел. Куст отбивался от Мыша! Гибкая ветка с узкими листьями схватила его и уже собиралась зашвырнуть, куда подальше!
Я прыгнул в куст прямо из седла, зажмурившись, чтобы не выхлестнуть ветками глаза.
Да хер там, а не ветки!
Куст молотил меня самыми настоящими руками. В жёлто-красном мелькании листьев я различил оскаленное человеческое лицо.
Куст ударил меня в живот. Я ответил пинком и услышал стон.