S-T-I-K-S. Шпилька – 2
- -
- 100%
- +
Шпилька в Каменке ориентировалась плохо. За прошедший год ей довелось бывать тут раз, наверное, пять, и в основном – с группой. И только однажды удалось посидеть в местном баре с Ли и Стоуном – и это, пожалуй, был единственный раз, когда никто не пытался её перепить.
Вот и сейчас она рассеянно смотрела в окно, не прислушиваясь к разговорам остальных стронгов. И, когда такси, свернув с шоссе в неприметный двор, с двух сторон окружённый заборами, а с третьей глухой стеной кирпичного здания, остановились рядом с представительным чёрным седаном, не сразу поняла, что это ещё не конечная цель поездки.
Задняя дверь седана распахнулась, и оттуда вылез Полкан во всё том же идеально отглаженном костюме. Настороженно глянув по сторонам, направился к микроавтобусу. За ним на свет выбрался коренастый охранник в камуфляже и с АКС-У наперевес многозначительно шагнул в сторону второго микроавтобуса.
Танк заметно напрягся, вжикнул молнией сумки, в которую было сложено оружие. Полкан по-хозяйски залез в микроавтобус и плюхнулся на единственное свободное сидение.
– Доверяешь своим людям? – вместо приветствия спросил он.
– Как себе, – мрачно ответил Танк.
Полкан исподлобья посмотрел на притихших стронгов, задержался взглядом на Шпильке и махнул рукой.
– Кто там у тебя во второй машине? Предупреди, чтоб не дёргались. Поговорить надо.
Танк, хмыкнув, вытащил из кармана рацию.
– Бро, спокойно. Всё под контролем.
– Принято, командир, – с секундной задержкой ответил Бродяга. – Ждём команды.
Полкан поморщился. Запустил руку за полу пиджака и вытащил планшет. Протянул его Танку.
– Планы изменились, – глава Каменки вдруг сник и устало потёр пальцами переносицу. – Вы уезжаете прямо сейчас, причём тихо. Ваш пикап мои парни сами пригонят в Энгельс.
Шпильке стало не по себе. Полкан, несмотря на твёрдые принципы, был тем ещё хитрецом – сказывался его прежний вид деятельности, да и главенство над стабом кого угодно заставит вертеться, словно ужа на сковородке, если произойдёт что-то нехорошее. А нехорошее, судя по всему, уже произошло – иначе Полкан не стал бы так настойчиво вытаскивать стронгов из гостиницы под видом настойчивого приглашения на заседание.
– Причина? – коротко поинтересовался Танк.
Полкан кивнул на планшет. Танк включил экрана, примерно минуту молча смотрел на него, а затем тихо выматерился.
– Сам увидел только два часа назад, – с виноватым видом развёл руками Полкан. – И, как ты понимаешь, скрыть это от жителей Каменки я не имею права. Видео пойдёт в эфир прямо перед заседанием. К этому времени вас в стабе быть уже не должно. Иначе я буду вынужден закрыть ворота и отдать приказ об аресте.
– Это не она, – сжал зубы Танк.
– Уверен в этом, – согласился Полкан. – Но, чтобы снять обвинения, нужны доказательства. И да, на видео нет монтажа, мои спецы уже проверили. Планшет забирай, твои пусть тоже посмотрят.
– Это подстава. Во-первых, она на такое не способна. Во-вторых – ты хоть раз видел её без собаки?
– Я тебе верю, но это просто слова, Танк. Помня о заслугах и принципах стронгов, я даю вам шанс разобраться самим, без нас. Всё, теперь валите отсюда, у вас ровно двадцать минут. После этого на неё, – лёгкий кивок в сторону Шпильки, – объявят охоту.
– Спасибо, Полкан, – совершенно искренне сказал Танк. – Не забуду.
Глава Каменки с досадой отмахнулся и вылез из микроавтобуса.
– Что это было? – вновь ожила рация.
– Пожелание доброго пути, – с непередаваемым выражением сострил Танк.
Шпилька сидела ни жива, ни мертва. Перебирая в памяти год, проведённый в Улье, она не могла вспомнить ни единого случая, когда хоть раз отступала от местных законов. А тут, судя по всему, речь шла не просто о нарушении, а о преступлении, причём достаточно серьёзном.
– Что там, Танк? – сглотнув, выдавила она.
Командир группы смерил её тяжёлым взглядом.
– Сама посмотри, – и протянул планшет.
Шпилька с замиранием сердца включила экран, дрожащим пальцем тронула кнопку повтора открытого видео и, увидев первые же кадры, едва не выронила планшет.
На видео была она. Вокруг стояли пятеро в масках и натовском камуфляже, наставив стволы на группу детей. Дети плакали и жались друг к другу, двое старших прижимали к себе четверых малышей. За спинами детей высилась клетка вроде тех, которые Шпилька видела на базе внешников. Но те были пусты, а в этой, скованная цепями, ярилась элита. По виду она больше всего походила на какого-нибудь птеродактиля или облысевшего от мутаций грифона-переростка. Нет, всё-таки птеродактиль – крылья кожистые, хвост длинный, да и морда на птичью совсем не похожа.
Дело происходило в хорошо освещённом помещении, так что происходящее можно было рассмотреть в деталях. Шпилька – та, которая была на экране, – дала отмашку отморозкам в камке, и те принялись теснить детей к клетке. Одновременно с этим в передней части клетки поднялась решётка – по размеру как раз, чтоб мог пройти человек.
Настоящей Шпильке поплохело – она догадалась, что будет дальше.
Звука на записи не было, но дети двигали губами, умоляя о пощаде. Конечно, милосердия никто не проявил – малышню загнали в клетку, решётчатая дверь закрылась. Лже-Шпилька обернулась, отдала команду кому-то, находившемуся за пределами видимости. Цепи, удерживающие элиту, провисли…
Шпилька отвернулась, не в силах смотреть дальше. Танк выхватил у неё планшет.
– Это ведь те… дети, которые недавно из Горного пропали? – выдавила бледная, как мел, Шпилька. – Которых Рубака ищет?
– Они самые. Шестеро, все иммунные. Четверым дали по белке, ещё двое родились с иммунитетом, – Танк хмуро кивнул и вдруг с силой стукнул кулаком по колену. – Это ж каким зверьём галимым надо быть, чтоб детей – элите…
– Танк, это не я…
– Знаю, – перебил её Танк. – Разберёмся.
Стащил с головы кепку, нахлобучил её на Шпильку так, чтоб козырёк максимально прикрыл лицо.
– Разберёмся, – твёрдо повторил он. – А пока надо прикрыть твою мордашку от любопытных взглядов. Как доедем до БРДМов – на всех парах шуруй внутрь. И голову не поднимай. Нам, главное, из Каменки выбраться без шума, дальше нас тронуть уже не рискнут.
– А потом? – сглотнула Шпилька.
– Суп с котом, – буркнул Танк. – Дождёмся Рубаку со Жнецом и будем искать, что за тварь твоё лицо себе присвоила. Сдаётся мне, кому-то ты очень некстати перешла кривую бандитскую дорожку. Знать бы только, когда и кому.
Глава 3. Переезд с неприятностями в чемодане
Рубака вернулся через два дня, Жнец – через три. Оба были уже в курсе – тот, кто создал видеозапись с лже-Шпилькой, постарался как можно быстрее распространить её среди глав стабов.
– Что за дерьмо? – лаконично поинтересовался Рубака, встретив Шпильку в коридоре базы.
– Дерьмо, – так же коротко ответила ему Шпилька.
Жнец свои эмоции держал при себе, но собрание командующего состава объявил сразу, как вернулся. Шпилька никаких командующих званий не имела, но, разумеется, тоже была приглашена – ведь её вопрос касался напрямую.
В итоге в большом помещении с прямоугольным столом в центре, окружившими его стульями и большим плазменным телевизором на стене собралось аж пятнадцать человек. Танк подключил планшет к плазме и продемонстрировал всем запись убийства детей из Горного.
После этого слово взял Жнец.
– Мы все прекрасно понимаем, что наша Шпилька тут не при чём. Во-первых, она на такое попросту не способна. А во-вторых, на записи нет Лаймы, которая, как известно, от своей хозяйки не отходит ни на шаг. Но суть проблемы вы поняли. Кто-то, нам пока неизвестный, точит зуб либо лично на Шпильку, либо, что вероятнее – пытается дискредитировать таким образом нас, стронгов. Иными слова, этот кто-то пытается начать передел власти в секторе. Я сходу отметаю из числа подозреваемых Полкана – он, хоть и хитрая скотина, но с принципами, – и Чебурашку, главу Горного – иммунными детьми собственного стаба никто в здравом уме даже ради такого не пожертвует. Остальные – под подозрением.
– Может, вызвать сюда ментатов из Горного или Каменки? – подала голос Стрекоза. – Я тоже уверена, что на записи не Шпилька. В таком случае, допрос ментата снимет с неё все обвинения.
– Не вариант, – покачал головой Полиграф. – Могут решить, что ей мент-блок поставили. Тем более, видео подлинное, без монтажа. Моё мнение – Шпильку надо спрятать. А самим заняться поисками этой… этого… ну вы поняли.
– Поддерживаю, – кивнул Жнец. – За одним исключением – Шпилька уйдёт сама. Причём тихо, не ставя никого в известность. И прихватит с собой Графа.
– Меня зачем? – удивился тот.
– Затем, что только мы знаем, что ты не только сенс, но и ментат. Сейчас всё обсудим, спланируем, а потом ты нам поставишь блоки – потому что рано или поздно из стабов с вопросом, где Шпилька, придут сюда. И придут со своими ментатами. Спрячетесь в Саратове, помуштруете свежаков. А через неделю неподалёку оттуда должен перезагрузиться кластер с элитным коттеджным посёлком. Там обычно людей прилетает всего ничего. Зачистите его и засядете, не отсвечивая. Перед уходом из Саратова всем тамошним – тоже блоки на всякий случай. Снимем таким образом подозрения с себя и займёмся поиском этой мрази.
– Думаешь, дело не в личной мести? – поинтересовалась Стрекоза. – Всё-таки Шпилька далеко не последнюю роль в уничтожении внешников сыграла. Вдруг кто уцелел?
– Мы базу с землёй сравняли, – сложив руки на груди, возразил Рубака. – Сама ж там была, когда мы змеёнышей «солнцепёками» напоследок приласкали.
– Пока я всё-таки склоняюсь к попытке уменьшить наше влияние в секторе, – дождавшись, когда соратники замолчат, сказал Жнец. – Но версию с местью тоже проработаем. Танк, твоя задача будет.
– Понял, – откликнулся шпилькин крёстный.
– Рубака, а ты напряги наших агентов в стабах, пусть повынюхивают там, поищут, кому выгодно от нас избавиться.
Обсуждение закончили только под утро. Но Шпилька, вернувшись в свою комнатушку, ложиться не стала. Вместо этого вытащила из шкафа большую сумку и принялась собираться. С сожалением посмотрела на единственное своё платье – его она одевала крайне редко, – и стянула с полки три комплекта камуфляжа. Вслед за одеждой в сумку отправилась запасная пара ботинок, три РГД-5, несколько коробок патронов под подаренный когда-то Адой двести третий, запасные патроны под пистолет, бутылку горохового раствора, три бутылки коньяка и столько же – колы (её из перезагрузившихся кластеров привозили специально для Шпильки).
Сверху Шпилька кинула несколько комплектов спортивного белья и принадлежности, в простонародье звавшиеся мыльно-рыльными. В боковой карман сунула большую жестяную коробку с запасом споранов, рядом положила пакет с горохом и совсем крохотную коробочку с красной жемчужиной – её она собиралась употребить под присмотром Гуддини, но не успела.
Лайма, лежавшая на коврике возле кровати, глухо гавкнула. Шпилька спохватилась и загрузила в сумку небольшую пачку собачьего корма – на первое время хватит, а там найдётся, чем кормить собаку.
На правое бедро повесила кобуру с пистолетом Ярыгина с усиленной под более мощный патрон пружиной, на левое – ножны с охотничьим ножом. Пять запасных двухрядных магазинов распихала по подсумкам. В разгрузку сунула несколько кустарно сдвоенных магазинов под двести третий, ещё две гранаты, флягу с живцом и несколько шоколадных батончиков. На шею повесила бережно упакованную в гермопакет записку от Ады – её Шпилька считала своим талисманом. Повесила за спину двести третий и с сомнением посмотрела на СВД.
Вздохнула и решила не брать. Подхватила сумку, позвала Лайму и вышла в коридор.
В подземном гараже её уже ждал Граф. Помог закинуть сумку в багажник и сел за руль трофейного «Тигра» – он был единственной машиной стронгов, на которую ещё не успели нанести эмблему с кулаком, бьющим змею, так что Хану пришлось мужественно расстаться со своей новой игрушкой. Шпилька, закрыв за Лаймой дверь заднего сиденья, пристроилась рядом с сенсом.
Ничего не говоря, тот завёл «Тигра» и неторопливо вывел бронемашину сквозь заранее распахнутые настежь ворота.
В предутренних сумерках тихое урчание двигателя разносилось далеко окрест. Фары Полиграф выключил, чтоб не привлекать к себе внимания. Лицо сенса было сосредоточенным – он не просто вёл бронеавтомобиль, но и непрерывно сканировал окрестности, чтоб не попасться на глаза ни заражённым, ни, тем более, людям.
Шпилька, поудобнее перехватив двести третий, тоже сосредоточилась. За ведущей в Саратов дорогой стронги следили, своевременно зачищая перезагрузившиеся кластеры, а там, где дорога шла по стабам, сыпали эфку. Но расслабляться не стоило – в такой близости от Пекла нынешними силами стронгов обеспечить полную безопасность было попросту невозможно.
Бдительность оказалась не лишней. Уже на подъезде к бывшей базе внешников за «Тигром» погнался кусач, и Шпильке пришлось прямо на ходу открывать по нему огонь. Словив порядка двадцати пуль, заражённый проявил зачатки интеллекта и счёл за лучшее отправиться на поиски менее агрессивной добычи. Ещё один инцидент произошёл, когда бронеавтомобиль миновал указатель с надписью «Саратов» и съехал на серпантин, проложенный между окружившими поселение минными полями.
– На девять часов посмотри, – тихо произнёс Полиграф.
Шпилька скопировала Дар сенса и на самой границе доступного Графу радиуса почуяла присутствие ещё одного заражённого.
– Элита? – шёпотом уточнила она.
– Похоже на то, – кивнул сенс. – Умная, на мины не прёт. И за нами не спешит, догадывается, что у стен Саратова её крупнокалиберным свинцом вместо мяса угостят.
Шпильке присутствие элиты, пусть и не спешащей за человеческими консервами, не понравилось. Сразу же вспомнился птеродактиль с предоставленного Полканом видео.
А может, это он и есть? Вряд ли такую махину держали в клетке только ради того, чтоб снять пару фильмов ужасов категории «Б» для стабов и их глав. Кстати, о махине… Как они её такую выловили? Помнится, змеёныши, когда охотились на элиту, применяли танки и миномёты, чтоб ранить развитую тварь. А в конце ещё обрызгали эфкой.
Но та элита хотя бы не могла улететь, а эта вполне на такое способна. Так сколько же сил пришлось потратить на её поимку? Маленькой группе людей такое не под силу.
Недолго думая, Шпилька поделилась своими умозаключениями с Графом.
– Может, они просто поймали пустыша и откормили его до элиты? – заметил сенс. – Хотя в неволе такое сложно провернуть, так что и твою версию надо бы проработать. Большую группу, в конце концов, отыскать будет проще.
На подъезде к КПП, ведущему в Саратов, их уже ждали два БМП-3 и пикап с пулемётом в кузове. Полиграф, остановив бронеавтомобиль, по-хозяйски вылез из-за руля.
– Свои, пропускай, – зычно гаркнул он.
Утро уже успело вступить в свои права, так что сенса узнали сразу. Пулемёты бээмпэшек отвернулись от «Тигра», а из кабины пикапа выбрался невысокий жилистый мужчина в залихватском ВДВ-шном берете.
– Граф, какими судьбами? – заулыбался он.
– Не самыми, мать их, благими, – откликнулся сенс. – Пускай нас внутрь, Трофеич, на пороге такие разговоры не разговаривают.
ВДВ-шник махнул рукой, отдавая команду поднять шлагбаум, и полез обратно в кабину пикапа.
– За мной езжай, припаркуем зверушку. А потом в столовку забуримся, Офелия сегодня на завтрак такую яичницу обещала – закачаешься.
Одна за другой, машины заехали внутрь стен.
Этот, новый Саратов ничем не напоминал себя прежнего. Остатки подземных построек внешников залили бетоном. А над ними построили новый, мирный стаб. Абсолютно все дома Саратова были новостройками с количеством этажей от двух до четырёх – излишне перенаселять новый стаб Жнец не хотел. Было построено два специализированных под гостиницы здания, несколько больших, разделённых изнутри перегородками магазинов, две казармы – по одной у каждого из въездов в город, – три фельдшерских пункта, в одном из которых уже вёл приём молодой знахарь из вчерашних свежаков.
В центре имелось двухэтажное административное здание с клубом и столовой, а рядом потихоньку высаживали деревья для небольшого парка с прудом – подобным украшением пока что не мог похвастаться ни один из известных Шпильке стабов. Ближе к стене потихоньку строились цеха, ангары для военной техники, водонапорные башни и вышки связи. Здесь же должны были расположиться ремонтные сервисы и разные склады.
Стена пока была только одна, но чуть поодаль от неё уже велись работы над ещё одной. Третью, внутреннюю, собирались возвести последней, отгородив ею склады, ангары и мастерские от жилой части.
В Саратове Шпилька за прошедший год побывала лишь однажды, и то в самом начале, когда сюда только-только начали сгонять строительную технику. Так что новый Саратов, хоть она и видела план застройки стаба, поразил её до глубины души своей продуманностью и, как ни странно, уютом.
На стоянке сразу за шлагбаумом Трофеич останавливаться не стал, по широкой асфальтированной улице двинулся к администрации.
– Правильно понял, что зверушку оставлять на виду не стоит – удовлетворённо шепнул Граф Шпильке.
Та согласно кивнула, ни разу не удивившись. Трофеича она знала давно, он был членом рейдерской группы под командованием ещё одного ВДВ-шника, Терминатора. В Улей эти двое попали одновременно, вместе со своим взводом, но иммунными оказались в итоге только Трофеич с Терминатором. Два дня они безоружными умудрялись бегать от бывших сослуживцев, пока не нарвались на стронгов.
Теперь Терминатор занимал пост начальника саратовского гарнизона, а Трофеич, соответственно, стал его замом.
Припарковав «Тигра» возле администрации, Шпилька, Лайма и Граф направились вслед за Трофеичем в столовую. Терминатор уже был там. Сидел за застеленным белоснежной скатертью столом и за обе щеки уминал огромную тарелку яичницы с беконом, колбасой и свежими помидорами.
Стоило только новоприбывшим присесть, как с подносом в руках появилась Офелия – дородная квазиха и, по совместительству, местная повариха. Имя, в сочетании с внешностью, вызывало желание заржать в голос, но приготовленная ею яичница наглухо это желание отбивала, взамен вызывая обильное слюнотечение одним только своим запахом. Не зря Трофеич её так нахваливал, не зря! После завтрака Шпильке даже захотелось последовать примеру Лаймы и дочиста вылизать свою тарелку, но воспитание почему-то оказалось сильно против. Пришлось подчиниться.
– Ну, теперь рассказывайте, что у вас стряслось, вытерев губы салфеткой, предложил Терминатор.
Полиграф коротко рассказал о произошедшем в Каменке, продемонстрировал видео с лже-Шпилькой. Терминатор, пересмотрев видео раз, наверное, пять, задумчиво почесал подбородок.
– Говоришь, следов монтажа на видео не нашли? Да-а, теперь хоть понятно, почему вы на трофейной тачке припёрлись вместо нормальной. Трофеич, смени караульных на КПП. И без моего распоряжения больше их туда не ставь, пусть на стене лучше подежурят. А то мало ли, явятся ещё рейдеры из Горного или Каменки в поисках нашей Шпильки…
– Есть, – чётко отозвался Трофеич и ушёл.
– Гостиницами пока никто не заправляет, так что располагайтесь прямо в администрации, на втором этаже полно свободных комнат, – повернулся к Шпильке и Графу начальник гарнизона. – Сегодня отдыхайте, а завтра вас к какому-нибудь делу пристрою.
На второй этаж вела лестница за одной из неприметных дверей. Терминатор вручил гостям два магнитных ключа и ушёл по своим делам. Комнаты для гостей тут были, по меркам Энгельса, шикарные. Шпилька, войдя в свою, даже немного приобалдела от двуспальной кровати, плазменного телевизора на стене и огромного окна, выходящего на будущий парк. Помимо входной двери тут были ещё две. За одной пряталась крохотная кухня с плитой и холодильником. За второй оказался санузел с душем, набором полотенец и стиральной машинкой «Малютка».
В Энгельсе каморка Шпильки была куда как аскетичной. Но на подземной базе особо в площадях не разгуляешься, так что большие по площади «апартаменты» были только у Жнеца, Танка и Рубаки, остальным же, включая даже и командующий состав, приходилось довольствоваться тем, что есть. У немногочисленных женщин преимущество было лишь одно – персональные санузлы, такие же крохотные, как и каморки. А мужикам приходилось довольствоваться удобствами, что называется, на этаже.
Вот в душ Шпилька первым делом и отправилась. Потом переоделась в чистое и, оставив Лайму в комнате, снова спустилась в столовую – с тех пор, как Шпилька оказалась в Улье, отсутствием аппетита она ни разу не страдала.
В большом зале никого не было. Пролавировав между столами, Шпилька добралась до барной стойки, за которой виднелся проход на кухню.
– Офелия? – позвала она. – Ты здесь?
Никто на вопрос не отозвался. Шпилька, поколебавшись, хотела уже пройти на кухню и даже подняла ногу, но вместо этого резко присела, спрятавшись за стойкой, когда неподалёку сработало ПВО.
Дождавшись, когда рёв ракет стихнет, Шпилька рванула на улицу. Людей там не было – население Саратова на данный момент составляло примерно сотню стронгов и ровно пятьдесят одного гражданского. В небе явственно виднелись следы выпущенных ракет, но повторных залпов, как и сигнала тревоги из развешенных по всему стабу громкоговорителей, не было, а значит – опасность миновала. В кого там палили? Может, в элиту, что наблюдала, как «Тигр» преодолевает асфальтированный серпантин? Но почему тогда в дело пустили именно ПВО, установленное, скажем честно, ради эфемерного шанса, что вернутся внешники со своими беспилотниками?
Ответ не замедлил себя явить. Сначала на небе в районе стены показался силуэт, отдалённо напоминающий птицу… большую птицу… огромную… и вообще даже не птицу, между прочим! А затем снова зарокотали батареи противовоздушки.
На чистых рефлексах Шпилька метнулась к припаркованному «Тигру», краем глаза заметив выскочившего из дверей администрации Графа. Рванула на себя дверцу бронеавтомобиля, схватила лежащий на сиденье двести третий, вскинула, прицелилась. И сразу поймала себя на упаднической мысли – какой толк стрелять из него по летающей махине с размахом крыльев метров так в пятнадцать-двадцать.
– Твою, мля, – вслух выругался Граф, приседая на асфальте рядом со Шпилькой. – Я всё-таки надеялся, что эта тварь не настоящая.
В небе над Саратовом кружил элитный птеродактиль. Тот самый, которому скормила детей из Горного лже-Шпилька.
Глава 4. Брат Шайтан
– Прекрасно, просто прекрасно, – мужчина в чёрном балахоне и карнавальной маске, скрывающей лицо, отложил планшет, довольно потёр руки, вынул из кармана фляжку и сделал два больших глотка. – Я очень доволен. Полагаю, работа нашего послушника?
– Всё верно, магистр Синелиус, – смиренно склонил голову второй собеседник, тоже в плаще и маске. – Всё больше убеждаюсь, что мы не зря тогда рискнули, позволив свежаку без должной проверки вступить в наши ряды.
– Да, шаг был, конечно, крайне… авантюрный, но его Дар…
– Да. Да, магистр Синелиус, – воскликнул второй. – В сочетании с верностью ордену это бесценный Дар. А верность свою послушник Шайтан доказал сполна. Полагаю, пора, наконец, объявить его нашим братом.
Синелиус не ответил. Прикрыл глаза, задумался.
Послушник Шайтан. Они нашли его год назад, израненного, с сильным споровым голоданием. Брат Марс хотел было прирезать измученного свежака, но брат Корнелий не позволил, почувствовав в том крайне редкий и полезный Дар.
Свежака отпоили живцом и, завязав глаза, доставили в Крепость. После беседы с магистром Синелиусом выяснилось, что свежак им достался не простой, причём во всех смыслах этого слова. Однако тот, благоразумно не скрывая личных причин, выразил желание присоединиться к братству хотя бы на правах взаимовыгодного сотрудничества. Магистр Синелиус, одним из Даров которого был Дар ментата, никакого подвоха в предложении свежака не увидел. Было решено, что свежак для начала вступит в братство на правах послушника и свою полезность и верность докажет делом.
В то, что послушник, окрещённый Шайтаном, никогда не присоединится к вере братства, магистр был уверен. Однако ради Дара, которым тот обладал, можно было пойти и на уступки. К тому же, деваться этому послушнику всё равно было некуда – в рейдерских стабах его пристрелили бы ещё на пороге. И этот факт был прекрасной дополнительной стимуляцией его верности.
– Ты прав, брат Тиберий, – наконец, нарушил молчание Синелиус. – Пожалуй, пора. Позови послушника Шайтана.
***
ПВО отработало в третий раз, но так же безуспешно. Летающий элитник легко уходил от выпущенных по нему ракет, а потом атаковал их сам, выбрасывая из наросших на суставах крыльев мешков нечто вроде самовоспламеняющихся гранат. Несмотря на визуально невысокую скорость «снарядов», кидался ими птеродактиль очень даже метко, так что промазавшие ракеты взрывались одна за другой.