Маг красного знамени

Глава 6. Картофельная утопия

Подземные ходы под библиотекой оказались настоящим лабиринтом. Карцев уверенно вел группу по узким коридорам, освещаемым редкими магическими кристаллами в стенах.

– Эти тоннели построили еще при Петре I, – объяснял он на ходу. – Потом их расширили и модернизировали. Сейчас они связывают большую часть центра города.

– А откуда вы о них знаете? – спросил Иван, осторожно ступая по неровному каменному полу.

– Третья служба использует их для особых операций. Но не все тоннели у них на учете.

Майя шла рядом с Иваном, время от времени озабоченно оглядываясь назад.

– Не переживай, – тихо сказал ей Иван. – Нас не найдут здесь.

– Дело не в этом, – ответила девушка. – Я думаю о том, что будет дальше. Мы объявили войну всей системе.

– А разве у нас был выбор?

Майя пожала плечами. Ольга Андреевна, шедшая чуть впереди, обернулась:

– Выбор всегда есть, дорогие мои. Можно смириться и жить в рабстве. Можно бороться и умереть свободными. А можно бороться и победить.

– Третий вариант мне нравится больше, – усмехнулся Иван.

Они шли уже полчаса, когда впереди забрезжил тусклый свет. Тоннель закончился небольшой камерой, в которой стояли несколько человек с рюкзаками и дорожными сумками.

– Наши люди, – пояснил Карцев. – Они будут сопровождать нас до места назначения.

Иван разглядел лица спутников. Все разного возраста – от двадцати до пятидесяти лет. Мужчины и женщины, одетые в простую рабочую одежду. Никто не выглядел как профессиональный революционер.

– Познакомлю позже, – сказал полковник. – Сейчас нужно выбираться из города. Времени мало.

Из камеры вел еще один ход, более широкий. Он закончился металлической лестницей, ведущей наверх. Карцев поднялся первым и осторожно приоткрыл люк.

– Чисто, – шепнул он. – Выходим по одному.

Они оказались в подвале какого-то склада. Между ящиками и мешками стояли два грузовика – старые, потрепанные, но, судя по звуку моторов, исправные.

– В первую машину – Ольга Андреевна, Майя и Иван, – распорядился полковник. – Остальные – во вторую. Если что-то пойдет не так, группы действуют самостоятельно.

– А куда мы едем? – спросил Иван, забираясь в кузов первого грузовика.

– В деревню Медвежий у6гол, – ответила Ольга Андреевна. – В ста пятидесяти километрах к северу от города. Там нас ждут.

– Кто ждет?

– Люди, которые помнят, каким должен быть настоящий коммунизм.

Грузовики выехали со склада через задние ворота. Иван выглянул из-под брезента – они оказались на окраине города, в промышленном районе. Дымили трубы заводов, по железнодорожным путям ползали товарные составы.

– Здесь меньше патрулей, – объяснила Майя. – Но все равно нужно быть осторожными.

Первый блокпост встретился через полчаса. Водитель заранее снизил скорость, приближаясь к постам ГАИ. Два сонных милиционера лениво махнули рукой, даже не потрудившись остановить грузовик.

– Везет, – пробормотала Ольга Андреевна.

Но на втором посту их остановили. Иван слышал, как водитель разговаривает с дежурным, показывает документы. Разговор затягивался.

– Что-то не так, – шепнула Майя.

Через несколько минут послышались шаги. Кто-то обходил машину, видимо, осматривая кузов. Иван затаил дыхание.

– Документы на груз, – потребовал голос снаружи.

– Вот, товарищ лейтенант, – ответил водитель. – Везем картошку в колхоз «Красная заря».

Шуршание бумаг. Долгая пауза.

– Странно, – сказал милиционер. – По нашим данным, колхоз «Красная заря» получил картошку еще вчера.

– Возможно, ошибка в документах, – осторожно предположил водитель. – Можете позвонить в управление...

– Именно это я и сделаю.

Иван почувствовал, как напрягается Майя. Ольга Андреевна тихонько шевелила губами – видимо, читала какое-то заклинание.

Через несколько минут милиционер вернулся:

– В управлении не отвечают. Ладно, проезжайте. Но в следующий раз проверяйте документы внимательнее.

– Конечно, товарищ лейтенант. Спасибо за понимание.

Грузовик тронулся с места. Иван выдохнул с облегчением.

– Что вы делали? – шепотом спросил он у Ольги Андреевны.

– Заклинание забывчивости, – тихо ответила она. – Теперь он не будет помнить наш разговор до завтрашнего утра.

За городом дорога пошла через поля и леса. Иван впервые видел советскую деревню этого мира. Аккуратные домики с огородами, колхозные поля, пасущиеся коровы. Все выглядело мирно и благополучно.

– А здесь тоже все под контролем? – спросил он.

– В деревнях контроль слабее, – объяснила Майя. – Большинство магов живут в городах. А простым крестьянам особо следить не за кем – они и так никуда не денутся.

– Но есть исключения, – добавила Ольга Андреевна. – Некоторые деревни стали настоящими убежищами для вольнодумцев.

Солнце клонилось к закату, когда они добрались до Медвежьего угла. Деревня оказалась небольшой – десятка два домов, расположенных вдоль единственной улицы. Но что-то в ней казалось необычным.

Во-первых, все дома были в отличном состоянии – свежие краски, ухоженные огороды, новые заборы. Во-вторых, на улицах играло много детей, что странно для этого мира, где все должны делать то, что им предписано. Дети должны ходить в школу или детский сад и играть только в отведенных местах в строго установленные часы. В-третьих, люди не выглядели пугливыми или подавленными, как в городе.

– Добро пожаловать на свободную территорию, – сказала Ольга Андреевна, когда грузовик остановился у центрального дома.

Их встретила толпа жителей – мужчины, женщины, дети. Все улыбались и искренне радовались приезду гостей.

– Ольга Андреевна! – Пожилая женщина в цветастом платке обняла библиотекаршу. – Как же мы вас ждали!

– Здравствуй, Марфа Петровна, – Ольга Андреевна тепло улыбнулась. – Привезла важных гостей.

Марфа Петровна внимательно вгляделась в Ивана:

– Это тот самый молодой человек, о котором говорил товарищ полковник?

– Он самый.

– Добро пожаловать, дорогой! – Марфа Петровна крепко пожала Ивану руку. – Наслышаны о ваших приключениях. Надеемся, у нас вам понравится.

К ним подошел крепкий мужчина лет сорока в рабочей одежде:

– Иван Семенович Громов, председатель колхоза. – Он тоже пожал руку Ивану. – Рады вас видеть. Много о вас слышали.

– А что именно слышали? – осторожно спросил Иван.

– Что вы из мира, где люди живут свободно. И что готовы помочь и нам обрести эту свободу.

Иван переглянулся с Майей. Похоже, его слава бежала впереди него.

– Я не знаю, смогу ли помочь, – честно сказал он. – Но попытаюсь.

– Это главное – желание попытаться, – улыбнулся Громов. – Проходите в дом, поужинаем, расскажем, как у нас тут дела обстоят.

Дом председателя изнутри поразил Ивана еще больше, чем внешний вид деревни. Просторная кухня с современной плитой, холодильник, даже телевизор. На стенах висели картины – не портреты вождей, а пейзажи и натюрморты.

– Удивлены? – заметила реакцию Ивана Марфа Петровна.

– Немного. Не ожидал увидеть такой... комфорт в деревне.

– А почему бы и нет? – Громов поставил на стол бутылку самогона и закуски. – Мы работаем не хуже городских, почему должны жить хуже?

За ужином Иван узнал удивительную историю деревни. Несколько лет назад сюда приехал новый председатель колхоза – тот самый Громов. Он был бывшим партийным работником, разочаровавшимся в системе.

– Понял, что вся эта показуха с равенством – обман, – рассказывал Иван Семенович. – В городах партийцы живут во дворцах, а простые люди ютятся в коммуналках. Решил попробовать построить настоящий коммунизм хотя бы в одной деревне.

– И как вам это удалось?

– А очень просто. Перестали отчитываться перед районом о реальных доходах. Официально мы еле сводим концы с концами. А неофициально – живем лучше многих горожан.

– Но как же контроль?

– А его почти нет, – засмеялся Громов. – Кому интересна заброшенная деревня в лесной глуши? Проверяющие появляются раз в год, мы им показываем нужные цифры, они довольные уезжают. Все все понимают, но статус-кво сохраняется. Мы им не мешаем, они нас не трогают. Сюда добираться через чащу и болото и тучи гнуса мало кому захочется.

– А люди согласились на такую... аферу?

– А почему бы и не согласиться? – Марфа Петровна поставила на стол свежий пирог. – Почему мы должны прозябать, если работаем исправно? Дети учатся в нормальной школе, больница работает, распределительный ларек всегда полон товаров.

– И никого не принуждаем оставаться, – добавил Громов. – Кто хочет – может уехать в город. Но пока все остаются.

Иван покачал головой, пораженный услышанным.

– Вы построили коммунизм в отдельно взятой деревне?

– Мы построили то, о чем мечтали наши деды, – серьезно ответил Громов. – Общество, где каждый работает по способностям и получает по потребностям. Где нет начальников и подчиненных, где все решения принимаются сообща.

– А магия? – спросила Майя. – Как у вас с этим?

– А никак, – пожал плечами председатель. – Магов у нас нет, талонов не выдают. Обходимся старыми добрыми: руками и головой.

– И отлично обходитесь, – заметила Ольга Андреевна.

После ужина Карцев созвал совещание. Кроме беглецов из города, в нем участвовали Громов, Марфа Петровна и еще несколько жителей деревни.

– Итак, – начал полковник, – план следующий. Иван остается здесь, пока мы не решим, что делать дальше. Дзержинский будет искать его везде, но сюда вряд ли доберется.

– А что дальше? – спросил Иван.

– Дальше зависит от вас. Готовы ли вы помочь нам изменить этот мир?

Иван задумался. Еще неделю назад он мечтал о спокойной жизни станочника. Теперь от него ждали, что он станет символом революции.

– А что конкретно от меня требуется?

– Пока точно не знаем, – честно признался Карцев. – Но ваши способности, ваше знание свободного мира – это мощное оружие против системы.

– Подумаю, – сказал Иван.

– Конечно. У вас есть время. – Полковник встал. – А сейчас отдыхайте. Долгая дорога, нервы... Завтра продолжим разговор.

Ивану отвели небольшую, но уютную комнату в доме Громова. Майя устроилась в соседней, Ольга Андреевна – у Марфы Петровны.

Лежа на мягкой постели, Иван смотрел в потолок и размышлял. За несколько дней его жизнь кардинально изменилась. Он стал беглецом, попал в деревню, где люди строят собственную версию коммунизма.

«Что бы сказал дедушка?» – думал он. Карп Иосифович мечтал о справедливом обществе. Но захотел ли бы он революции? Готов ли был бы рисковать жизнями ради перемен?

Иван не знал ответа. Но одно понимал точно – просто так сидеть, сложа руки, он больше не мог. Этот мир нуждался в переменах. И если он может помочь – должен попытаться.

За окном тихо шумел ветер в кронах деревьев. Где-то вдали кто-то играл на гармошке. Деревня жила своей размеренной жизнью, не подозревая, что скоро может стать центром событий, которые изменят весь мир.

Иван закрыл глаза и попытался уснуть. Завтра начнется новый этап его приключений в стране победившего коммунизма.

Карцев уехал на разведку в город на третий день после их прибытия. Перед отъездом он зашел к Ивану.

– Буду отсутствовать неделю, может, больше, – сказал полковник. – Нужно выяснить, как нас ищут, какие силы задействованы. А вы пока отдыхайте, привыкайте к местной жизни.

– А где я буду жить?

– Громов предоставил вам с Майей небольшой домик на окраине. Там тихо, соседи докучать не будут. Сможете спокойно обдумать свое будущее.

Домик оказался крошечным – две комнаты, кухня, небольшой участок с огородом. Но Ивану он сразу понравился. Деревянные стены, русская печь, колодец во дворе – все это напоминало ему дедушкины рассказы о «настоящей русской жизни».

– Романтично, – заметила Майя, осматривая жилье. – Как в сказке.

– Мне нравится, – признался Иван. – После тюремной камеры кажется раем.

Первые дни он просто наслаждался покоем. Утром выходил в огород, полол грядки, поливал овощи. Предыдущий хозяин дома, видимо, был хорошим садоводом – здесь росли помидоры, огурцы, картофель, морковь.

– Никогда не думал, что работа на земле может приносить такое удовольствие, – говорил он Майе, показывая ей созревающие томаты.

– А мне всегда нравилось, – отвечала девушка. – В детстве у бабушки проводила каждое лето. Лучшие воспоминания в жизни.

После огорода они часто ходили в лес. Иван никогда не собирал грибы и ягоды, но Майя оказалась отличным проводником. Она показывала ему, какие грибы съедобные, где растут самые сладкие ягоды, как не заблудиться в чаще.

– Вот эти – боровики, – объясняла она, срезая крепкий гриб. – А эти – подосиновики. А вон те красивые красные – мухоморы, их трогать нельзя.

Иван слушал внимательно, запоминал. В лесу было удивительно тихо и спокойно. Только пение птиц, шелест листвы, треск веток под ногами. Никаких сирен, автомобилей, громкоговорителей.

– Знаешь, – сказал он однажды, когда они сидели на поляне и ели принесенные с собой бутерброды, – я начинаю понимать, почему люди уезжают из городов.

– Да, здесь другая жизнь, – согласилась Майя. – Более... настоящая что ли.

Вечерами они часто ходили в гости к соседям. Местные жители охотно рассказывали о своей жизни, о том, как изменилась деревня за последние годы.

– Раньше мы жили, как все колхозники, – рассказывал дед Михей, старейший житель деревни. – Работали от зари до зари, а получали гроши. В магазине пусто, дома холодно, дети голодные.

– А что изменилось?

– Да все изменилось! – глаза старика заблестели. – Когда Иван Семенович приехал, первым делом отменил все дурацкие нормы. Сказал: работайте, как хотите, но чтобы результат был. И люди начали работать по-настоящему. И получилось, что вроде как норм то и нету, а производительность выросла. Люди работают на совесть, а не для того, чтобы циферки подогнать. Короче парадокс: норм нет, но они перевыполняются.

– А власти не возражают?

– Какие власти? – дед махнул рукой. – До нас им дела нет. Главное, чтобы план сдавали и налоги платили. А как мы внутри живем – их не интересует.

Другая соседка, тетя Дуся, рассказывала о том, как раньше боялись высказывать свое мнение:

– Чуть что не так скажешь – уже доносчики строчат в район. А сейчас говорим, что думаем. А те, кто так жить не захотел, так сами и уехали. И доносить-то стало некому. Иван Семенович собирает сходы, все вопросы решаем вместе.

– И никто не доносит?

– А кому доносить? Мы же все свои. И живем честно, никого не обманываем.

Чем больше Иван узнавал о жизни деревни, тем больше убеждался, что здесь действительно построили что-то особенное. Не коммунизм в том виде, как его представляли в учебниках, а живое, человеческое сообщество.

Через неделю после отъезда Карцева Иван зашел к Громову.

– Иван Семенович, а у вас на заводе работа есть?

– На деревообрабатывающем? Конечно, есть. А что, хотите устроиться?

– Подумываю. Просто сидеть сложа руки не хочется.

Громов внимательно посмотрел на него:

– А как же ваша... миссия? Полковник говорил, что вы поможете изменить страну.

– Знаете, Иван Семенович. – Иван сел на табурет и задумчиво посмотрел в окно. – Я мирный человек. Не хочу воевать, не хочу революций. Мне нравится жизнь, которую я сейчас веду.

– Понимаю, – кивнул председатель. – Тяжело быть символом, когда хочется просто жить.

– Именно. А здесь у вас и так все хорошо. Зачем что-то менять?

– Ну, не везде так хорошо, как у нас, – осторожно заметил Громов. – В городах люди страдают.

– Пусть создают свои деревни. Уезжают из городов, строят новую жизнь.

Громов помолчал, потом сказал:

– На завод возьму, если решите. Хорошие токари нам нужны.

Вечером Иван рассказал о своих планах Майе. Они сидели на крыльце домика, смотрели на закат и пили чай с малиновым вареньем.

– Знаешь, – сказал он, – я хочу остаться здесь. Навсегда.

– Серьезно?

– Да. Устроюсь на завод, буду работать токарем. Мы обустроим дом, разведем сад побольше. Может, детей заведем...

Майя улыбнулась:

– А я о том же думаю. Мне здесь тоже нравится. Никаких заговоров, тайных служб, погонь...

– Значит, остаемся?

– Остаемся.

Они обнялись, глядя на догорающий закат. Иван чувствовал себя по-настоящему счастливым впервые за долгое время.

***

Нападение началось глубокой ночью.

Иван проснулся от звука разбивающихся стекол и криков. За окном полыхал оранжевый свет – горел соседний дом.