Пустошь. Принцесса Пустоши

— «Пожиратель горизонтов», — прошептал Алекс, проводя рукой по сверкающему корпусу. — Так я тебя назову.

Территория барона Железная челюсть начиналась там, где кончались пески и начинались красные каньоны. Алекс мчался по извилистым дорогам на своем новом байке, чувствуя, как машина отвечает на каждое его движение. «Пожиратель горизонтов» развивал невероятную скорость, оставляя за собой лишь серебристый след. Алекс еще прибавил скорости, и мотоцикл превратился в огненный болид, прорывающий пространство. Алекс едва успел заметить, как открылся портал, и вот он уже в землях барона.

Крепость барона была вырублена прямо в скале каньона — древняя твердыня, окруженная металлическими укреплениями и сторожевыми башнями. Ворота охраняли гвардейцы в тяжелой броне, их лица скрывали стальные маски.

— Остановись, путник! — крикнул капитан стражи. — Назови свое имя и дело.

— Алекс Стил, — ответил он, снимая шлем. — Прошу аудиенции у барона.

Охранники переглянулись. Слава Железного мага пошла из этих мест.

— Следуй за мной, — буркнул капитан.

Тронный зал барона поражал роскошью и мощью. Стены были украшены трофеями — обломками поверженных мотоциклов, оружием убитых врагов, головами металлических тварей. На массивном троне из черного железа восседал сам барон Железная челюсть.

Мужчина был огромен настолько, что его живот свисал через подлокотники трона. Голова была идеально лысой и отполированной до блеска, но борода достигала пола — роскошная, заплетенная в косы и украшенная золотыми кольцами. Вместо нижней челюсти у него был механический протез из блестящей стали.

— А вот и знаменитый Железный маг, — прогрохотал барон, его голос звучал металлически из-за протеза. — Что привело тебя в мои земли, чужак?

— Война, барон, — прямо ответил Алекс. — Принцесса Пустошей собирается пробудить древние машины войны. Если ей это удастся, Пустоши превратятся в настоящую пустыню, абсолютно безжизненную.

Барон рассмеялся — звук напоминал скрежет по металлу.

— И что с того? Я защищен в своих каньонах. Мои рудники глубоко под землей. Пусть поверхность горит — мне это не помеха.

— Древние машины не остановятся у границ ваших владений, — настаивал Алекс. — Они будут уничтожать все живое, пока не останется лишь пустота.

— Возможно, — согласился барон, поглаживая бороду. — Но почему я должен верить тебе? Ты убил моих людей, разрушил мои планы по захвату Оазиса. Дай мне одну причину, по которой я не должен бросить тебя в свои рудники.

— Потому что Рэйвен убила вашего сына, — тихо сказал Алекс.

Лицо барона потемнело. Его рука сжала подлокотник трона так сильно, что металл треснул.

— Откуда ты знаешь?

— От пленных гвардейцев. Баронет Даррен отказался присоединиться к ее армии, и она казнила его как предателя. На ваших глазах.

— Сука, — прошипел Барон. — Окровавленная сука. Я давно хочу вырвать ей сердце голыми руками.

— Помогите мне, и я дам вам такую возможность.

Барон молча смотрел на него долгую минуту. Затем медленно кивнул.

— Хорошо, Железный маг. Но сначала докажи, что ты достоин моей армии. — Он хлопнул в ладоши, и в зал вбежали слуги. — Приготовьте гонку в Каньоне Смерти. Десять лучших гонщиков против чужака. Правила простые: никаких правил. Кто первым дойдет до финиша живым, тот и победил.

Каньон Смерти получил свое название неспроста. Узкое ущелье тянулось на двадцать миль между отвесными скалами, его дно было усыпано обломками мотоциклов и костями неудачливых гонщиков. Трасса наверняка изобиловала смертельными ловушками: ямами, минами, автоматическими турелями.

На стартовой линии выстроились одиннадцать байков. Десять принадлежали лучшим гонщикам барона — убийцам и мародерам, для которых скорость была религией, а смерть — всего лишь досадной оплошностью. Алекс сидел на «Пожирателе горизонтов», чувствуя ненависть своих противников как физическое давление.

— Готов умереть, чужак? — рявкнул Крушитель, здоровяк на огромном мотоцикле с коляской. Его байк был утыкан шипами и лезвиями, а сам он походил на ожившую гору мышц и шрамов.

— Увидим, — спокойно ответил Алекс.

Барон поднял руку с сигнальным пистолетом. Тишина каньона была оглушительной.

Выстрел. Одиннадцать байков рванули с места.

Алекс не стал лидировать с самого начала. «Пожиратель горизонтов» мог легко обогнать всех остальных, но он хотел изучить тактику противников. Уже на первой миле два гонщика столкнулись, пытаясь протаранить друг друга. Их байки взорвались, обломки посыпались на остальных.

На второй миле начались ловушки. Скрытые пулеметы открыли огонь из-за валунов. Трое гонщиков погибли мгновенно, разорванные пулями. Алекс уклонился от очереди, используя антигравитационные способности своего байка, чтобы перепрыгнуть через препятствие.

Крушитель попытался снести его сбоку, размахивая цепной пилой. Алекс притормозил, позволил ему промахнуться, затем резко ускорился. Его противник врезался в стену каньона на полной скорости.

Оставшиеся гонщики объединились против него. Они атаковали сразу с нескольких сторон — один стрелял из дробовика, второй бросал гранаты, третий пытался сбить его с помощью арканов, еще один висел на хвосте у Алекса, стараясь приблизиться, чтобы перебраться на его байк.

Алекс активировал полную мощь «Пожирателя горизонтов». Байк взмыл в воздух, завис над противниками, затем обрушился на них сверху. Золотая магия взорвалась волной разрушения, превращая их машины в металлолом.

Финишную прямую он проходил в одиночестве, оставив за собой дымящиеся развалины и безмолвные трупы.

Барон встретил его на финише с широкой улыбкой.

— Великолепно! — гремел он. — Ты не просто выжил — ты уничтожил всех соперников! Такой союзник мне нужен.

— Значит, вы поможете?

— Моя армия выступит к рассвету. Пять тысяч байкеров, полторы тысячи боевых машин, сто танков. Рэйвен узнает, что значит гнев барона Железная челюсть!

Алекс указал Барону место встречи на карте, что висела на стене.

— Ждите меня здесь, — сказал он, — своим ходом вы долго будете добираться до Цитадели.

Город-храм Культа Горящего поршня поднимался из пустыни как видение из кошмаров техно-мага. Здания были сложены из обломков древних машин — корпусов роботов, частей двигателей, металлических пластин, покрытых ржавчиной и маслом. В центре города возвышалась гигантская труба высотой в сотню ярдов, из жерла которой вырывалось подземное пламя.

Культисты встретили Алекса у ворот с благоговением. Они носили балахоны из металлической ткани, их лица были скрыты масками в форме поршней и цилиндров.

— Воплощение Божественного огня! — пал на колени старейший из них. — Мы ждали твоего прихода!

Алекса провели по улицам, вымощенным металлическими пластинами. Повсюду стояли алтари, украшенные изображениями шестеренок, поршней и пламени. Воздух был пропитан запахом машинного масла и серы.

В главном храме его встретил Верховный жрец — высокий человек с выжженными добела глазами и руками, покрытыми ритуальными шрамами.

— Я — Пайрос Кранкшафт, — представился он гортанным голосом. — Хранитель Священного пламени. Мы знали, что ты придешь.

— Откуда? — удивился Алекс.

— Из пророчества. — Жрец развернул древний свиток, покрытый символами огня и металла. — «И придет тот, кто носит золото в крови, и пламя не причинит ему вреда, и станет он властелином машин и людей». Ты должен пройти испытание огнем.

Алекса привели к подножию гигантской трубы. Вблизи она поражала еще больше — древняя конструкция из неизвестного металла, покрытая рунами, которые пульсировали в такт с подземными ударами.

— Ты должен прыгнуть в пламя, — объяснил Пайрос. — Спуститься в сердце мира и вернуться с доказательством своей божественности. Многие пытались — все сгорели дотла.

— А если я откажусь?

— Тогда ты не тот, за кого себя выдаешь.

Алекс посмотрел вверх на ревущее жерло. Жар был невыносимым даже на таком расстоянии. Но что-то внутри него откликалось на это пламя — его золотая магия резонировала с древней силой.

— Хорошо, — сказал он.

Подъем по спиральной лестнице внутри трубы занял полчаса. Жар нарастал с каждой ступенькой, металлические перила обжигали даже через перчатки. На вершине Алекс оказался над бушующим морем огня.

— Божественное пламя, — прошептал сопровождавший его жрец. — Прими этого смертного или уничтожь его!

Алекс сделал шаг вперед. Еще один. Балансируя на краю платформы, он посмотрел в огненную бездну.

Затем прыгнул.

Пламя поглотило его, но не сожгло. Золотая магия в его крови отталкивала жар, превращая его в теплое прикосновение. Он падал сквозь огненный туннель, мелькали стены древней кладки, рунические символы.

Приземление было мягким. Алекс оказался в огромном подземном зале — древней кузнице, где, возможно, когда-то работали Золотые кузнецы. Молоты и наковальни стояли нетронутыми тысячи лет, инструменты ждали возвращения хозяев.

— Не смей прикасаться к чему-то прикоснуться, самозванец.

Алекс обернулся. Из стен материализовался призрак — высокий человек в кузнечном фартуке, его глаза горели синим огнем.

— Я — Файер Айрон, первый из Золотых кузнецов, — произнес призрак. — Эти вещи не для тебя.

— Почему? — спросил Алекс.

— Ты несешь в себе разрушение. Я вижу твою судьбу — войны, смерть, пепел. Золотая магия создана для созидания, не для битв.

— Я не хочу войны, — честно ответил Алекс. — Но иногда нужно разрушить зло, чтобы защитить добро.

— Красивые слова. Но я видел много таких, как ты. Все начинали с благих намерений.

— Тогда посмотри в мою душу, — предложил Алекс. — Увидь правду, а не предрассудки.

Призрак колебался, затем шагнул вперед. Его призрачные руки коснулись груди Алекса, проникли внутрь.

Видение длилось мгновение, но в нем уместилась вся жизнь Алекса — одинокое детство, потеря близких, годы работы в мастерской, встреча с Рэйвен, предательство, боль, желание спасти невинных людей от безумия принцессы.

Призрак отступил, удивление читалось в его мертвых глазах.

— Твое сердце… оно все еще способно любить. Все еще болит за других. — Он медленно кивнул. — Ты достоин, Алекс Стил. Но помни — сила, которая живет в тебе, должна служить защите, а не мести.

Алекс кивнул.

— Как мне вернуться?

— Так же, как пришел, — улыбнулся призрак, растворяясь в воздухе.

Алекс посмотрел вверх на огненный туннель. Такой путь был возможен только в одном случае — если он поверит в свою силу.

Золотая магия взорвалась вокруг него, поднимая его вверх по столпу пламени, стоило ему обратиться к молоту. Он взмывал сквозь огонь как живая комета, молот в руках пел от радости воссоединения со своим истинным владельцем.

Он вынырнул из жерла в клубах золотого пламени, зависая в воздухе над изумленными культистами. Молот сиял в его руках как маленькое солнце.

— Воплощение! — завопили культисты, падая ниц. — Истинный бог железа и огня!

Алекс медленно опустился на платформу. Толпа верующих простиралась внизу, их голоса сливались в единый гимн восхваления.

— Восстаньте, — приказал он, и голос его прогремел над площадью. — Я не бог, а лишь человек с даром. Но этот дар я использую для защиты Пустошей от истинного зла.

— Что прикажешь, Воплощение? — спросил Пайрос, его глаза горели фанатичным блеском.

— Собирайте армию. Все способные держать оружие. Завтра на рассвете вы должны прибыть сюда. — Алекс поднял над головой карту Пустоши. — Пришло время священной войны.

Владения Королевы располагались на востоке Пустошей, где выжженная земля переходила в соленые болота. Ее замок был построен из костей древних чудовищ — ребра исполинских змей служили арками, черепа драконов украшали башни. Это была твердыня смерти и красоты, величественная в своей жестокости.

Алекс ехал по дамбе, проложенной через болота. По обеим сторонам простирались мутные воды, в которых плавали полуразложившиеся тела неудачников, осмелившихся бросить вызов Королеве. Кости торчали из воды вместо надгробий.

У ворот его встретил отряд женщин-воительниц. Они были одеты в минимум брони, выставляя напоказ мускулистые тела, покрытые боевыми татуировками. Каждая была смертоносна в своей красоте.

— Железный маг, — процедила их командир, рослая амазонка с выбритой половиной головы. — Королева ждет тебя.

Тронный зал поражал роскошью. Стены были украшены шкурами экзотических зверей, полы покрыты мехами, с потолка свисали хрустальные люстры. Трон был вырезан из цельной кости, а на нем восседала сама Королева хищниц.

Алекс на мгновение забыл дышать. Она была воплощением дикой красоты — высокая, с фигурой античной богини войны, мускулы играли под бронзовой кожей. Длинные черные волосы струились по плечам, а зеленые глаза горели хищным огнем. На ней была лишь кожаная броня, подчеркивающая каждый изгиб ее тела.

— Алекс Стил, — произнесла она низким, хриплым голосом. — Мужчина, который заставил все Пустоши говорить о себе. Подойди ближе.

Он приблизился к трону, чувствуя на себе тяжелый монарший взгляд.

— Ты пришел просить помощи, — прозвучал не вопрос, а утверждение.

— Да, — честно ответил Алекс.

— И что ты можешь предложить взамен? Золото? Оружие? Территории?

— Что вы хотите?

Королева встала с трона и медленно спустилась по ступенькам. Каждый ее шаг был грацией кошки, готовящейся к прыжку.

— Я хочу наследницу, — сказала она, останавливаясь в шаге от него. — Дочь, которая унаследует мою силу и красоту. А от тебя — твою магию и решимость.

Алекс отступил на шаг.

— Я не могу…

— Не можешь или не хочешь? — В ее голосе зазвучала сталь. — Без моей армии ты не победишь Рэйвен. Пятьсот лучших воительниц Пустошей против твоей горстки повстанцев. Выбор за тобой.

Он думал о Лире, о их несостоявшейся любви, о верности, которую обещал хранить. Но потом представил Рэйвен, пробуждающую древние машины смерти, невинных, которые погибнут, если он откажется.

— Хорошо, — прошептал он. — Но у меня есть условие.

— Говори.

— Только одна ночь. И никаких обязательств после нее.

Ее смех походил на перелив серебряных колокольчиков.

— Договорились. Но сначала ты должен доказать, что достоин меня. — Она хлопнула в ладоши, и служанки внесли два меча. — Сразимся. Победитель получает все.

Она сбросила броню, оставшись обнаженной. Ее тело было совершенством — каждая мышца, каждая линия говорили о годах тренировок и сражений. Даже шрамы на коже выглядели как украшения.

Алекс попытался сконцентрироваться на мече в руках, но не мог оторвать взгляд от представшей пред ним картины. Королева была как живая статуя богини.

— Отвлекся? — насмешливо спросила она и атаковала.

Клинки столкнулись в искрящемся танце. Королева сражалась как дикая кошка — быстро, яростно, беспощадно. Ее обнаженное тело двигалось с невероятной грацией, а каждый удар был произведением боевого искусства.

Алекс защищался, но мысли путались. Близость этой невероятной женщины, аромат ее кожи, вид ее груди, вздымающейся от тяжелого дыхания — все это сбивало с толку сильнее любого удара.

Она сбила его с ног подсечкой и оказалась сверху, прижав его к полу всем телом. Ее меч лежал у его горла, но в зеленых глазах читался не триумф, а что-то совсем другое.

— Ты проиграл, — прошептала она.

— Знаю, — ответил он, глядя в ее глаза.

Королева отбросила меч и набросилась на него. Ее губы были горячими и требовательными, поцелуй — голодным и жестоким. Алекс почувствовал, как в нем вспыхивает огонь, который он пытался подавить.

Его руки скользнули по ее спине, чувствуя игру мышц под шелковистой кожей. Она застонала ему в губы и прижалась еще теснее. В этом поцелуе было больше страсти, чем во всех битвах, которые он провел.

— Моя спальня, — хрипло произнесла она, поднимаясь. — Сейчас.

Покои Королевы были роскошными — огромная кровать с балдахином, меха на полу, свечи в золотых подсвечниках. Лунный свет лился через высокие окна, окрашивая все в серебро.

Она толкнула его на кровать и забралась сверху. Ее движения были властными, требовательными — она брала то, что хотела, не спрашивая разрешения. Алекс отвечал с равной страстью, его руки исследовали каждый изгиб ее тела.

Их тела сплелись в древнем танце, старом как мир. Она была огнем, он — золотом, и вместе они создавали нечто прекрасное и разрушительное. Ее ногти царапали его спину, его губы находили чувствительные места на ее шее.

Когда страсть достигла пика, золотая магия Алекса вспыхнула непроизвольно, окутывая их обоих мягким светом. Королева выгнулась в его объятиях, ее крик эхом разнесся по замку.

Они лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Лунный свет играл на их переплетенных телах, пот высыхал на коже.

— Это было… невероятно, — прошептала Королева, прижимаясь к его груди.

— Да, — согласился он, поглаживая ее волосы.

— Ребенок, зачатый в такую ночь, будет особенным, — сказала она сонно. — Я чувствую это.

Алекс ничего не ответил, просто держал ее, слушая ее дыхание. За окном кричали ночные птицы, предвещая рассвет.