Город мудрых дев. Мозаика монастырской жизни

Глава 6. Полёты во сне и наяву

«Зря я, что ли, полжизни ходил

 с широко расставленными ушами?»

Виктор Шендерович

***

Копаюсь летом в клумбе. Мужчина, явно подшофе, проходит мимо Спасского Храма и негодуя  восклицает:  «Я тоже хочу так жить!» Понимаю, что он имеет в виду не ранние подъёмы и молитвы, не дисциплину и труды. Он имеет в виду золото иконостасов и электромобиль, на котором шатающаяся от усталости мать Т. везёт вёдра с творогом и банки с квашеной капустой.

***

В нашей иконной лавке:

– Сестра, а кто такие Трисвятые? И о чем им молятся? Это наверное Господь, Матерь Божия и святитель Николай? (Излюбленное заблуждение).

***

К пожилой монахине В. подходит женщина и просит научить её молитве.

– А как Вы сама молитесь? – переспрашивает её мудрая матушка.

– Как молюсь? Своими словами, каждый день прошу за мужа, за дочь, чтобы войны не было. Ещё прошу: «Господи, дай мне глаза, которые не видят зла».

– Знаете, сестричка, Вы молитесь так, как мОлитесь! – ответила матушка.

***

Иду я однажды на богослужение. Лето, всё вокруг радуется, цветёт и пахнет. Надо успеть до прихода Матушки Игумении заложить на нужных страницах богослужебные книги для регента, певчих и чтецов. Прохожу  через арку под иконой Спасителя. Смотрю боковым зрением на игуменский дом: вот и Матушка Игумения выходит, надо мне поторопиться. Матушка направляется к пруду, поглядеть как там ее любимые лебеди.

 Увеличиваю скорость, замечаю на себе и на чём-то ещё совсем рядом от меня внимательный и удивлённый взгляд Матушки. Вдруг: свет меркнет в глазах, меня душат в объятиях и кружат! «Матушка ты наша Валеречка! Как мы соскучились по тебе и по воскресной школе!» Меня возвращают на землю. Глубоко вдыхаю и смотрю перед собой, поправляя очки. Зрение тогда было минус восемь. Оказывается, столь неожиданно и пылко выразил свою бурную радость папа моих младших учеников К. Рослый, плечистый, эмоциональный.

Помахала в ответ ручкой, отшутилась и бегу скорее прочь. Внутренне холодею – что сейчас будет! Матушка Игуменья у нас человек старой закалки, борец с вольностями во имя высоких монашеских идеалов. Никакого панибратства и, тем более, общения с прихожанами мужского пола. «Монахов вообще трогать нельзя!» Набираю ход и быстро – быстро, лишь бы Матушка не догнала на улице при всех, приближаюсь к храму. А дальше, будь что будет.

… Всю службу – пулей летала с книгами, нотами, пюпитрами и в перерыве клала земные поклоны, много – много раз в наказание за непредусмотрительность: от Матушкиного праведного гнева вдруг у меня появились крылья! Как в афоризме: «Одним Бог дал крылья, а другим – пенделя. И вроде бы все летят … Но какие разные ощущния и перспективы».

Гневные и нравоучительные тирады слышал весь храм, они звучали все время, кроме пения… Ух и досталось же. А на трапезе в присутствии сестёр добрая Матушка объявила, что не потерпит «развратных выходок». Через год мне сделали лазерную коррекцию зрения, так что, дорогие друзья, с бурными выражениями признательности больше не пройдёт. Держите себя в руках.

***

Тётя с экскурсии плачет. Говорит:

– У меня бумажная иконка дома, подарили мне как-то из вашего монастыря. Я давно к Вам не ходила. А тут вижу: икона меняет цвет: стала такая яркая, как будто её только что написали! Алый покров на Пресвятой Богородице, Голубой хитон на Спасителе. Обновилась. Я поняла: надо приехать.

***

Приехала очередная экскурсия. Пока группа ходила по территории, из автобуса вышел водитель и направился в храм. Стоя у иконы, он молил Пресвятую Богородицу о том, чтобы его пятилетнюю доченьку взяли в детский сад. Он и его жена вынуждены были много работать, а девочку оставить было не с кем. И в детский сад не брали – у малышки было ДЦП, ходила на носочках перекошенная.

Высказав свою просьбу, водитель направился к выходу. Сдав автобус начальнику гаража и вернувшись домой, стал отпирать дверь квартиры. Перешагнув порог, он увидел, что навстречу выбежала дочурка и прыгает от радости! По- казался силуэт взволнованной жены.

– Смотри, смотри на ножки нашей зайки!

Девочка побежала к маме, вернулась к папе и мужчина замер: дочь бегала так, как все дети! И стояла на всей ноге!

– Что произошло? Глазам своим не верю!

– Ты представляешь, в 15 часов девочка наша спрыгнула с кровати и побежала!– Так я же в это время у чудес- ной иконы стоял в монастыре молился! …

Через пару недель с букетом роз в одностолпную палату вошел радостный человек. Он попросил сестру поставить роскошный букет перед Чудотворным образом.

– Дочка здорова, поеду из садика забирать.

***

Из разговора монахини с родственником:

– Ты что, чурбан? Правильно, не чурбан. А чем чурбан отличается от человека? Человек молится, а чурбан нет. Молись, Федя, молись, дорогой.

***

Недавно установила в смартфоне опцию, блокирующую рекламные и мошеннические звонки. Любят у нас лопушков нагревать. Папа, по наивности своей, год назад из-за такого вот звонка лишился скромных накоплений на банковской карте. А меня просто раздражает общение не по делу. Но лет пять назад произошел запомнившийся мне разговор, связанный с рекламными акциями.

– Алло, здравствуйте, милая дама! Вас беспокоят из салона красоты!

Не успела я вставить слово, как речь собеседницы застучала пулемётной очередью, обещая все райские блаженства: маникюр, педикюр, причёсочку, макияжик и массаж.

– Когда Вас записать?

– Простите, но вообще–то никогда. – На этих словах я хотела попрощаться и отключиться с миром, но не тут то было.

– Уважаемая, Вы что, не женщина? Ответьте тогда на вопрос: какова причина отказа? По нашим сведениям, Вы живете совсем недалеко.

– Во-первых, я и так молодая и красивая, а во-вторых, я живу в монастыре. А монахини в салоны красоты не ходят.

Пауза. Заминка. Разговор пошел по непредсказуемому сценарию.

– Матушка, простите! А Вы из Крестовского городского или областного монастыря? – спросила собеседница с интонацией, полной раскаяния и извинения.

– Из городского.

– Вы только про меня плохо не подумайте. Я – человек интеллигентный, заслуженная учительница Российской Федерации. На пенсию вышла, подрабатываю, как могу. Вот оператором взяли. Сижу, обзваниваю, приглашаю в хорошее место. … А Крестовку люблю, приезжаю иногда в вашу благодать. … Простите, что ещё отвлеку. Как там мать Любовь поживает? Она мне вроде духовной матери. Экскурсию вела нашей семье, молится за нас, наставляла в вере христианской. Но давно мы не были, а год назад приезжала, искала её и не встретила.

– Мать Любовь – Слава Богу. Только она теперь не просто мать, а матушка Игуменья, её перевели настоятельницей в Nск, монастырь женский восстанавливать.

– Вот это новость! Как Вы меня обрадовали!

Наш разговор продолжался без малого сорок минут. Решила, что нужно выслушать доброго человека на другом конце линии. Попрощались тепло. Больше мне из салона красоты не звонили.

***

Наша монахиня переживала затяжной духовный кризис. Ей было так тяжело, что она решила сменить обитель. Но перед реальным осуществлением задуманного её отправили в небольшой отпуск. Она, недолго думая, попросилась к знакомым на море. С утра уходила на берег: молилась, читала, ходила босиком по воде. Всё это время её донимали печальные мысли о правильности жизненного выбора. Она не сомневалась в бытии Божием, но и не ощущала, что находится в нужном месте. И вот, в одну из горестных минут, она спросила у Господа:

– Как мне быть? Как жить дальше? Я без Твоей помощи ничего не могу. Господи, пошли мне ответ.

Только сестра вернулась к своему местечку, как за спиной раздались звуки незнакомой песни из магнитофона соседей. Сестра не могла не слышать эту песню и то, что она услышала, был, как она считает, ответ от Господа на поставленный ею вопрос. Голоса пели:

Если можешь помочь – помоги,

Если можешь согреть – отогрей.

Если можешь сберечь – сбереги

Среди тысячи дней и ночей…

Думаю, Вы, дорогой читатель, узнали песню Надежды Кадышевой. Монахиня слышала её впервые в жизни. Слова пробили её сердце и ум, растопив что-то в душе. Она села на корточки, обхватила колени и заплакала от радости и близости Божией. Несколько дней она ощущала необыкновенный покой. Так, оказывается, всё просто: помоги, отогрей, сбереги… Смотри на других людей неравнодушно. Дай им частичку своего внимания, времени, души…

***

Году в 2016 через город с включенными сиренами неслись сапёры: чрезвычайное событие!

На хоздворе много лет лежала куча песка. Под ней значился засыпанный колодец. Когда решили его зацементировать, подъехал трактор и ковшом стал выбирать песок.

Кто-то из рабочих обратил внимание, что на хвосте ковша повисла какая-то ржавая штуковина. Присмотревшись – обалдели: настоящая бомба времён Великой Отечественной войны. Трактор остановили, вызвали сапёров и  стали ждать продолжения. Повисла тишина. Сапёры с металлоискателями обследовали участок и обнаружили наличие других предметов в этом самом месте.

Оказалось, это был не просто колодец, а вход в мини-бункер, построенный сотрудниками колонии на случай обороны Крестовска от фашистов. Ведь город готовился к предстоящей обороне. Всю войну на территории бывшего монастыря отливали снаряды и бомбы. И сапёры нашли ещё одну в колодце. Говорят, она взорвалась на полигоне.

***

XXI век. Начало сентября, суббота – самый «посетительский» день. На стоянке монастыря стоит «ламборджини». Какой-то богач приехал помолиться перед чудотворной иконой. И пусть, ему, наверное, надо.

Сотрудники мобильных телесистем прикручивают на колокольне что-то к своей тарелке. Подплывает теплоход с иностранными туристами, они снимают, восторгаясь, на профессиональную оптику старинную архитектуру и клумбы. Мы, сестры, тоже что-то вроде экспонатов. На нас тоже интересно посмотреть, вход в «зоопарк» бесплатный.

А у нас тем днем важное мероприятие – мы ощипываем кур. Раз в два-три года меняется состав кур на курятнике. Работники сворачивают головы старым птицам, а мы, человек сорок, устроившись перед дымящимися кипятком пятидесятилитровками, ощипываем пернатое добро.

Работать надо быстро и внимательно. У только что бегавшей пеструшки в кипятке открываются поры и волосяной покров первые десять минут удаляется без усилий. Но если кура полежит, да ещё и замерзнет в воде – намучаешься. На других столах сестры потрошат тушки – это зрелище ещё менее приятное.

За отдельным столом вскрывают куриные желудки и чистят головы и лапы. Согласитесь, не для слабонервных. Сейчас всё это мероприятие проходит в заготовочном цехе, куда не может попасть морально неподготовленный посторонний турист, но в описываемый год дело обстояло иначе. Куриную процедуру разместили прямо у монастырского кафе "Паломник" на центральной площади. После службы были расставлены столы, кастрюли, пришли монахини в рабочей одежде и рабочие на телегах стали приносить  тушки  «свежеубиенных».  Процесс  безостановочный – ошпаривание в кипятке, ощипывание, потрошение, заморозка. Мы так увлеклись, что перестали обращать внимание на происходящее вокруг. А туристов тем временем всё пребывало.

Словно наблюдая за съемками какого-то фильма, вокруг нас стали собираться зрители. Большинство из них были те самые пресловутые французы с профессиональными фотоаппаратами. Представьте себе на минуту изумление на их лицах. Жуть! Кипящие котлы, умопомрачительный запах, пух и перья, монахини с ножами в руках… Кого-то, я заметила, увели и отпаивали в сторонушке.

Кстати, мясо мы не едим. Но кормим курицей строителей и рабочих. А Матушка Настоятельница наказала всем благодетелям в тот год без новеньких курочек не приезжать. Особенности большого хозяйства!

***

Пасха 2021. В монастырское кафе приходит плотный мужчина. Стоит перед витриной с напитками, крякает недовольно и подходит к сестре на раздачу:

– А кагора я почему не вижу? Спрятали,  да?  Или  уже всё выпили? Там из приличного только сбитень!

– Простите, у нас есть чай, кофе, квас и морс. Кагора вообще не бывает. А Вам для чего?

– Как это для чего?! Христос ведь Воскрес! Это дело надо отметить! Но не просто так, а по церковному!

***

Иду по территории, никого не трогаю. Меня останавливает супружеская пара интеллигентного вида.

– Скажите, когда на вас сходит Дух Святой, вы разговариваете на разных языках?

– Хм, странный вопрос. Простите, но нет.

– Сёма, видишь! Вера у этих православных не настоящая. Не то что у нас. Для нас глоссолалия, говорение – обычное дело.

– Девушка, да на наших собраниях на нас всегда сходит Дух Святой. Возьмите листовочку с адресом нашей настоящей церкви и приходите.

***

Вы летаете во сне? Нет? А я часто пользуюсь такой возможностью. Или прыгаю с какой-нибудь фантастической крыши и парю над невероятными городами или отталкиваюсь от земли, зависаю в воздухе – во сне это кажется таким естественным. А иногда даже подгоняю под себя уютное плотное облачко и на нем как на диванчике перелетаю с места на место.

Недавно услышала, как одна из самых строгих и грузных монахинь, мать Х. рассказывает про себя, улыбаясь по-детски: «Знаешь, я ведь каждую ночь летаю…»

В обычной жизни сестры стараются с мать Х. не связываться, чтобы не конфликтовать. А она в душе, я это поняла с удивлением, большой ребенок. А ещё она в детстве занималась спортивной гимнастикой и выступала в театральном кружке. Хм. Никогда бы не подумала.

Глава 7. Книги, просфоры, звоны

Недавно исполнилась моя мечта. Я стала не просто библиотекарем, но библиотекарем, живущим в библиотеке, из- за ремонта в сестринских корпусах. Сестры стали чаще приходить за книгами. За невероятным количеством плюсов отдельного проживания вскрылся один минус – отсутствие приватности.

Живу на рабочем месте в общественном помещении, поэтому в любой момент могут постучаться жаждущие просвещения монахини или прихожане. Я должна соблюдать идеальный порядок: не развешивать полотенца, не заставлять стол чайной посудой и прочими домашними принадлежностями, не раскидывать обувь, носки и предметы гардероба. Это дисциплинирует.

Сплю по-походному в раскладывающемся кресле, но зато впервые в жизни нахожусь в «своей келье» без посторонних. Какое счастье жить одному, тем более монаху. «Келья исцеляет, умудряет, утешает». Можно молиться столько, сколько влезет и не выключать свет, можно спокойно по- звонить родным или читать до рассвета…

После насыщенного праведными трудами дня заснула я как-то в кресле и видела, наверное, уже третий сон, как вдруг в библиотечную дверь резко постучали. За пару дней до этого соседке через стенку стало плохо, пришлось вызывать врача. Посмотрев на часы, было  23:30,  я  подумала, что, наверное, матушке снова нехорошо.  Я  открыла  дверь и … из тёмного коридора ко мне ворвалась энергичная монахиня А., требующая выдать ей книги.

– Матушка, а Вы на часы смотрели?

– Смотрела! Ещё время детское, а ты, такая молодая, неужели уже спишь? Удивила! (смеётся) Давай скорее свет включай ярче, я у тебя намерена посидеть-почитать хоть полчасика, у меня время свободное!

Очень вежливо через десять минут мне удалось-таки выпроводить любительницу духовной литературы. Я в очередной раз восхитилась нашими сестричками. Уж если читать, то набирают огромные хозяйственные сумки. Читают книги аккуратно, делая выписки в тетрадочках. А как интересно и душеполезно поговорить с некоторыми из сестер. Жаль, нечасто удаётся.

Бывает, что верующие люди впадают в крайность  – либо придерживаются ереси гносеомахии – отрицания образования во избежание потери благодати; либо напротив, забивают себя информацией под завязку, отчего теряется молитвенное чувство. Нашим же монахиням удается сочетать образованность с молитвой, культуру и религиозность. Как утверждает архимандрит Савва Мажуко, настоящего монаха сложно отличить от интеллигентного культурного человека.

 Задаюсь вопросом: как найти золотую середину? Как хранить в душе подлинную веру и благоговение к святыне, не останавливаясь в познании мира, в том числе через светскую культуру? Недавно мы подробно изучали Священное Писание, и я нашла для себя ответ: если параллельно с любой книгой изучать Слово Божие, душа будет чувствовать свежесть, бодрость и радость. Приглашаю и моих читателей погрузиться в изучение Книги Книг – Библии – Океана Премудрости. Хотите, чтобы с Вами лично за- говорил Бог? Дайте Его слову звучать в Вашем доме и в Вашем сердце.

***

Раньше библиотека размещалась в другом месте и заведовали ей более зрелые сестры. Летом 2016 года нам отремонтировали огромное здание, в котором размещаются трапезные для рабочих и гостей, заготовочные цеха, художественно – промышленные мастерские. Вместо трех прежних этажей их стало четыре. Мне и другим сестрам дали сверхважное послушание: в короткий срок, а дело было перед самым освящением, отмыть от строительной пыли окна, двери и полы во всех помещениях третьего и четвертого этажей. С энтузиазмом взялись за дело и дело радостно стало продвигаться.

Вы замечали, что когда входишь в необжитую новостройку или квартиру после ремонта, испытываешь ощущение предвкушения бытия? У нового помещения нет атмосферы, так как нет прошлого, не ощущается дух владельца. Мы перемещались из комнаты в комнату, а мебели нигде не было, и узнавали, что здесь будет иконописная, а вот там швейная мастерская. На третьем этаже предполагалось разместить классы воскресной школы и мозаичную с керамической.

Мне приглянулось одно просторное помещение. Спросила при случае мать экономку: «а что планируется здесь?» Она, подумав, сказала: сюда переместим книги.

В этот момент я отдирала этикетки от новеньких окон и подумала про себя: «О! Здесь будет самая-самая счастливая сестра в монастыре! Интересно, останется ли прежняя библиотекарь или назначат кого-то новенького?» Стала перебирать в уме кандидатуры, но никого конкретного не представилось.

Приходила сюда ещё раз через неделю, когда уже стоял диван и кресла, но ещё не было шкафов. За мной следовали новые друзья: иерей Илья и его супруга Светлана. Мы сели на диван, закрыли дверь и заговорили обо всём на свете.

– Вот бы тут был твой кабинет, мать Валерия! Мы приезжали бы к тебе на чай!

– Ну какой из меня библиотекарь, хотя… мечтать не вредно. Вообще очень хотелось бы быть поближе к книгам, но читать совершенно некогда.

…Пришлось отъехать на несколько дней. Возвращаюсь, мне протягивают ключи.

– Мать Агата, это что? Меня за время моего отсутствия решили переселить в другую келью?

– Да нет же! Тебя назначили новым библиотекарем, иди, принимай свой кабинет!

«Даст тебе Господь по сердцу Твоему!» – в правдивости этих слов убедилась в очередной раз на опыте.

***

Прибегает мать Г. с горящим взором в библиотеку. Библиотека видит эту сестру впервые, как и сестра библиотеку.

– Мать! Как хорошо, что ты на месте! Слышь, мне надо срочно книгу «Слова подвижнические»  Исаака  Сирина. Есть ведь такой автор?

– Да, конечно, возьмите пожалуйста, распишитесь.

– Слава Богу! Моё лекарство! Только я буду долго читать.

– Берите – берите, в библиотеке ещё есть экземпляры.

– Ну и хорошо. Знаешь, я ведь унывала. Искушения… Стала молиться, чтобы Господь объяснил, как мне быть. А сегодня во сне вдруг я попадаю в тёмную комнату, в которой единственное светлое место – стол. А на нём книга эта, Исаака Сирина. И голос мне был: «читай, исполняй и спасёшься!» О как!

***

Тёплое и уютное слово «просфорня». Раньше оно ассоциировалось у меня с сыром. А сейчас знаю точно: просфорня – это белые фартуки и кафельный пол, податливое тесто и душистый пар от печи, атмосфера уюта и чай с кренделями после трудового дня. Восемь лет назад я впервые увидела тестомес, тестопрокадку, расстойник и профессиональную печь, поставила своей рукой первую печать на служебную просфору. А три года назад послушание на просфорне стало для меня неожиданно одним из основных, что удивляет меня всякий раз, когда я надеваю специальные нарукавники и читаю молитву перед началом выпечки.

Просфорное послушание – целая философия, а также умение работать и в команде, и в одиночестве. С годами вырабатывается «чувство теста». Без просфор невозможно совершение Евхаристии, с древних времен христиане приносят к алтарю лучший хлеб.