Чужой реванш

Глава двадцать вторая

Реакторный зал был погружен в легкую дымку, тут и там сверкали огни сварки, громыхали цепями подъемники, что-то кричали рабочие, суетившиеся везде словно муравьи. Да, именно как муравьи! Реактор «Звезды смерти» подавлял своей огромностью. Диаметр разрушителя в самом широком месте достигал почти семьсот метров. Мания гигантизма породила этот ужасный колосс только во имя уничтожения. Ницше был бы рад, решил Введенский. Но, пожалуй, только наполовину: все атрибуты сверхчеловеческого налицо, а самого сверхчеловека не видать – те, кто придумал это сумасшествие, не тянут на сей титул. Ницше скорее бы обозвал создателей «икс-проекта» испуганными лавочниками… а кем бы он обозвал меня? Недоношенным философом? Рефлексирующим интеллигентиком?…

Что, собственно, изменилось с тех пор, как произошел мятеж? Если раньше я в поте лица работал на «икс-проект», то теперь с еще большей нагрузкой работаю на Временный Комитет. Работа, работа и еще раз эта гребанная работа, гори она синим пламенем.

Антону хотелось увидеть близких ему людей, но в тоже время он боялся предстоящей встречи. Поэтому, когда появилась возможность, он долго не решался, кому же послать весточку. Жене? Соня, наверное, полагает, что его убили, и неизвестно какова будет ее реакция. И потом, не было никакой уверенности, что их брак не распадется. Ведь рано или поздно все раскроется. Был и другой вариант – разорвать отношения с Мариной. Но в таком случае он заставит страдать ее и, в конечном счете, себя…

Если бы не «Терминатор», попросивший написать хотя бы пару строчек Марине, то Введенский предпочел бы отложить свое воскрешение до лучших времен, когда он, наконец, разберется со своими чувствами.

Терминал в нагрудном кармане задергался. Антон вынул записную книжку и, открыв экран, обнаружил там лицо Капылевича старшего. Он что-то говорил, но его слова тонули в грохоте.

–Погодите, я перейду в другое помещение! – прокричал Введенский что есть мочи.

Он зашел в лифт и поднялся уровнем выше, укрывшись от грохота в туннеле соединявшим несколько уровней корабля.

–Добрый день, Антон Петрович. Как дела? – поздоровался Капылечич.

–Здравствуйте. Нормально.

–Вы в курсе последних событий? Мы начали штурмовать Зеленый Океан.

Введенский не придал этому значения. Начавшиеся боевые действия мало интересовали его. Ведь он и так знал, что с торсионным оружием и таким союзником как «Терминатор» повстанцы рано или поздно победят. Дело было совсем в ином. По мере того, как перед ним раскрывались все новые и новые факты, воодушевление быстро покидало Введенского. Он видел то, что другие не замечали, или не хотели замечать. И поэтому никто не понимал, откуда у Антона взялась странная апатия, в то время как все были наполнены оптимизмом. Окружающий мир оказался вовсе не таким однозначным, каким представляло его большинство. И Антон не находил себе места в этом «неправильном» мире, окончательно запутавшись в мыслях и чувствах.

Все большее количество человеческих жертв пугало его, хотя вначале он воспринимал это как неизбежную плату за освобождение Земли. Единственное что заставляло Антона работать – это долг. Раз он уж взялся за дело, то обязан довести его до конца. Ну а потом будь что будет.

Между тем Капылевич продолжал возбужденно говорить.

–Дела Конфедерации с каждым часом все хуже. На Земле уже начались восстания!

–Да конечно, так и должно быть, – флегматично ответил Антон.

Капылевич вроде бы заметил, что новости не сильно заинтересовали Введенского, но не стал выяснять причину безразличия Антона, предпочитая не копаться в чужой душе. Он всегда был толерантен к работникам института, считая их своей семьей.

–Впрочем, я позвонил вам по другому поводу. Меня очень интересует ваше мнение о факторе пришельцев. Пока чужаки не проявляли никакой активности. Но не перейдут ли они к активным действиям, видя, что Конфедерация терпит поражение за поражением?

–По-моему, я уже высказывался, когда вы заседали в этом вашем Временном Комитете?!

–И все же мне хочется вернуться к данной теме, – настаивал Капылевич.

–Ну, хорошо, я повторю еще раз. Пока все, что мы принимали за проявление чужих, оказалось муляжом. Если мы и вправду так мешаем пришельцам, то почему они до сих пор не уничтожили нас? Ведь проще всего задушить любой мятеж в зародыше, чем бороться с ним, когда он разгорится. Так может быть и угроза чужих тоже иллюзорна?

–Знаете, я долго думал над вашими словами… и мне в голову пришла интересная мысль. А вдруг пришельцев уже нет? Предположим, в двадцатом веке Земля оказалась в сфере интересов некой инопланетной цивилизации. Выяснив обстановку на нашей планете, они послали шпионов, которые инициировали возникновение «икс-проекта» и начали осуществлять планы порабощения человечества. Первый этап заключался в том, чтобы насадить на планете монокультуру. Попытка создания мировой империи неизбежно привела бы к началу мировой войны, поэтому они избрали мягкий путь, придумав шоу с «чужими». Своего рода идеальная религия, сплотившая все народы Земли. Но затем кто-то или что-то заставило пришельцев убраться из нашего мира. А вся эта муть: проект, Конфедерация, ВКС продолжались по инерции. Как вы полагаете, такое возможно?

Ну что Антон мог ответить? В конце концов, гипотез можно придумать бесконечное множество. Особенно если людям очень хочется верить в пришельцев.

–Наверное, – пожал плечами Введенский.

Время летело вперед с частотой двести ударов с минуту. Революция двигалась в темпе любимого Сашей «техно», нещадно сметая Конфедерацию. Волнения начались на всех населенных планетах, не исключая саму Землю. Правительство больше не могло срывать правду. «Терминатор» ломал любую защиту Сети, опровергая лживые сводки генштаба ВКС. Поэтому население было в курсе, что повстанцы продвигаются к Земле, разбивая армию конфедератов. Некоторые колонии под воздействием пропаганды и психотропных спутников интербеза, чье управление перехватил «Терминатор», подняли восстание и присоединились к повстанцам. Поэтому при наборе добровольцев больше не возникало сложностей. Однако возникли проблемы с противниками революции, которых пришлось изолировать до полной победы над Земным Правительством, сконцентрировав их во временных лагерях.

На четырнадцатый день конфедераты, наконец, оправились от шока и нанесли ответный удар, атаковав захваченные повстанцами колонии. К счастью, флот ВКС не мог соперничать с икс-кораблями, поэтому в большинстве случаев они убрались восвояси. Повстанцы не удержали только одну планету, куда вовремя не подоспели два крейсера. Впрочем, конфедераты не продержались там и пяти часов. Едва «тарелки» прибыли к планете, как десантный флот конфедератов сразу же скрылся в гипере. К этому моменту им уже выдали директиву не вступать в открытый космический бой. Боссы «икс-проекта» почуяли опасность и надавили на Нью-Йорк. Но отнюдь не бессмысленной гибели тысяч солдат ВКС опасался Рудольф Сикорски, его больше заботила целостность «тарелочек» и станций «проекта». Вообще-то о планах руководства «проекта» можно было судить лишь по тем действиям, что предпринимало правительство Конфедерации. Стоило вспыхнуть открытому мятежу, как центральная база на Земле сразу же заблокировала все каналы, полностью изолировавшись от мира. Поэтому даже всесильный «Терминатор» не мог проникнуть в святая святых «проекта». Но пока что штурм центральной базы «икс-проекта» не входил в первоочередные задачи. В тылу повстанческой армии оказался гарнизон Зеленого Океана, окружение которого требовалось довершить полным разгромом.

Пять «тарелок» в течение часа методично обстреливали боевой ордер конфедератов, вышибая из него корабль за кораблем. Большую роль сыграли новые торпеды с механическим управлением, неподверженные действию торсионного взрыва. Запрограммированные на определенное время полета, они взрывались, распыляя впереди себя тысячи шариков с термитной начинкой (той самой, что использовалась для «плазменных» орудий). За это свойство повстанцы сразу же окрестили торпеды «хлопушками». И действительно, издали это зрелище выглядело очень красиво, словно кто-то решил устроить в космосе огромный фейерверк. По словам пленных конфедератов вначале они решили, что враг решил устроить салют еще до победы. И думали так, пока обшивка их кораблей не начала издавать странные звуки, похожие на стук града о жестяную крышу. Только этот «град» не отскакивал от брони, а наоборот прошивал ее насквозь. Так раз за разом, торпеда за торпедой корабль превращался в дырявое ведро, испещренное сотнями отверстий, из которых сочился драгоценный воздух. И вскоре командующий эскадры был вынужден отдать приказ об отступлении. Пять из одиннадцати кораблей, переживших атаки повстанцев, ретировались, оставив гарнизон планеты на произвол судьбы. А на орбите застыли остатки изрешеченных крейсеров и эсминцев.

Воронин, командовавший десантом, ожидал конца боя в рубке транспортника на расстоянии одного прыжка от планеты. Как только с орбиты исчезло последнее судно конфедератов, они стартовали. Пока транспортник подлетал к планете, «тарелки» начали бомбардировку базы, сначала накрыв ее «Реваншем», а после сдобрив точечными ударами по установкам ПВО. Затем десантные «тарелки» высадили авангард, закрепившийся недалеко от города. После чего подразделение Воронина, погруженное на транспортный корабль специальной модификации, беспрепятственно высадилось. Внешне транспорт выглядел как обычный земной корабль, однако в его пузатом корпусе были спрятаны анатигравы. Это несколько уменьшало вместимость, зато сделало возможным посадку на планеты.

База «Гольф» располагалась на самом большом острове Зеленого Океана, напоминающим, если смотреть сверху, восьмерку. Транспорт под прикрытием «тарелок» опустился на берег нежилой зоны острова недалеко от космопорта. По открывшимся трапам повалили многочисленные десантники, за ними стали выезжать танки.

Если бы война велась по канонам оперативно-стратегической службы ВКС, то Воронину не надо даже отрывать задницу от кресла, чтобы управлять войсками. Достаточно иметь несколько смышленых координаторов и побольше активных терминалов для связи с войсками. Но связи в том виде, в котором все привыкли ее воспринимать, больше не существовало! Аналоговые радиостанции способные выдержать торсионный удар представляли собой громоздкие сооружения, требующие специального транспорта. Поэтому связь между отрядами осуществлялась единственно возможным способом – с помощью связных и различных сигналов. В этом тактика ведения войны была опрокинута на век назад.

Воронин покинул транспортник одним из первых, и сразу же пересел в командный БТР, который был снабжен передатчиком. Но внутри было слишком душно и тесно, поэтому Саша разместился на броне, разложив перед собой карту острова.

Пока войска занимали позиции на берегу, пришли первые донесения от разведки. На горе, где Саша планировал разместить свой штаб, обнаружились огневые точки незамеченные ранее с воздуха.

–Там была радиолокационная станция. Ее уничтожили с воздуха, но вероятно там осталась охрана. Отдайте танкистам приказ, чтобы они нанесли удар по квадрату «5E», – сказал Воронин своему заместителю, указывая на гору.

–Может, лучше вызвать крейсер? Быстрее будет, – предложил зам.

–Ничего, пусть привыкают к новой тактике! «Тарелку» вызовем только в крайнем случае! – настоял Воронин.

Танкисты получив приказ, нацелили орудия. Затем раздалось несколько громких выстрелов, и на горе заклубилась пыль, поднятая взрывной волной в воздух. В разные стороны полетели осколки разрушенных укреплений и комья земли. После четырех залпов сопротивление на горе затихло. Этим воспользовались десантники и, подобравшись ближе, вступили в рукопашную схватку. Минут через двадцать связной сообщил, что высота взята.

–Как там с видом на город? – спросил Саша.

–Как на ладони.

–Я так и думал! Передислоцируемся!

Он знал остров как свои пять пальцев. Правда, никогда не был на горе, куда допускали только персонал локационной станции. Саша решил, что это будет самым лучшим местом для штаба. Тем временем войска наступали, прижимая конфедератов к городу. Помогало то, что у противника не было ничего кроме старого стрелкового оружия, вовремя доставленного с армейских складов. Лишившись Сети, конфедераты так и не смогли наладить эффективное управление войсками, поэтому их подразделения представляли собой не единую армию, а какой-то вооруженный сброд действующий в отрыве от остальных. Каждый отряд просто защищал отведенный ему клочок острова.

Примерно через полчаса штаб перевезли на высоту. К этому времени пехота достигла города, но завязла в уличных боях. Приходилось выбивать конфедератов из каждого дома. Воронин рвался в бой, еле сдерживая себя, чтобы не бросить штаб и не присоединиться к передовым отрядам, штурмовавшим базу. Приходилось постоянно напоминать себе, что он теперь командир и что от его решений зависит исход операции.

Вооружившись биноклем, Воронин наблюдал за осажденным городом. Перед высадкой он много раз просматривал хронику старых войн. Тогда еще не было никаких управляемых мини-ракет и прочих наворотов. Однако штурмующих каким-то образом поддерживали огнем. На минуту он отвлекся, заметив, что в одном дворе завязался рукопашный бой. Кто знает, быть может, среди них были вчерашние однополчане, теперь с остервенением убивавшие друг друга?!

А ведь в городе могут быть и мои друзья, неожиданно понял Воронин. Слава богу, что я не там! Смотреть в лицо и затем убивать человека, которого ты хорошо знаешь, – это чудовищно и отвратительно!

Эта мысль заставила его вернуться к тем дням, когда врагами были только «пришельцы». То была война с абсолютным злом, нереальная, мистическая война с врагом неотличимым от вещи, где «чужак» – не более чем мишень в тире не вызывающая никакого сочувствия. Казалось, люди навсегда отучились воевать друг с другом. Но едва рухнула завеса лжи, как им вновь пришлось убивать своих сородичей, чтобы достичь цели. И это больше всего удручало Воронина. Он не мог понять, почему конфедераты не сдаются. Что заставляет солдат бороться за ложь? Зачем они не оставляют повстанцам другого выхода кроме как убивать их? Существовал только один способ завершить братоубийственную войну – как можно быстрее добраться до чужаков, прятавшихся на Земле.

–Пехоте требуется поддержка артиллерии, – сказал Саша, опуская бинокль.

–Товарищ полковник, я предлагаю нанести массированный удар, чтобы выкурить их! – предложил инициативный заместитель.

–Вы же понимаете, что там много ни в чем не повинных людей! Их заставили воевать с нами! – возразил Саша.

–Это война! Нам придется сделать так!

–Нет, мы поступим иначе. Танки необходимо перебросить ближе к городу и использовать как мобильную артиллерию, подавляя каждую огневую точку в отдельности. – Принял решение Воронин.

–Есть товарищ полковник, но лучше было бы…

–Отставить, приказы не обсуждают.

Заместитель заткнулся. Лишь десять часов спустя он сумел оценить правильность Сашиного приказа. Благодаря точечному использованию артиллерии они сумели сберечь тысячи людей, укрывавшихся в подвалах домов. Сопротивление гарнизона удалось сломить только к вечеру. Саша лично управлял экипажем одного из танков, а затем, когда все закончилось, помогал вытаскивать раненых, все время, убеждая санитаров, чтобы они оказывали помощь в одинаковой мере и своим и конфедератам. Уже к утру, изнеможенный и ошалевший от невероятного, по его мнению, количества убитых и раненых, он словно тень бродил по наспех организованным лазаретам, вглядываясь в лица солдат. Воронин не ожидал, что будет столько крови. Наверное, и за год опереточной войны не набиралось столько убитых и раненых, как за эти несколько часов. Вдруг что-то заставило его остановиться и посмотреть на конфедерата сидевшего на полу. Смуглый офицер держался за обмотанную бинтом левую кисть и тихо стонал.

–Дело дрянь! На кой черт они удалили имплантант. Я не думал, что это так больно! – сказал он, не поднимая головы, думая, вероятно, что перед ними остановился врач повстанцев.

Сердце защемило, едва Воронин узнал знакомое лицо. Не чувствуя ног, Саша опустился на колени рядом с раненым офицером.

–Лион?! Лион, это ты старина?!

Лейтенант медленно поднял голову и посмотрел на Сашу мутными, налившимися кровью глазами, из которых текли слезы.

–Ты?!… Ты сильно изменился. Я думал, тебя убили.

–Да нет, старина, живой я, черт побери, живой! Вставай, пошли, теперь мы снова будем вместе! Помнишь, как раньше!

–Вместе? Ты думаешь, если я плачу, то я сдался? Нет, мне просто очень больно. Я отвык от боли, – уже более твердым голосом сказал Лион.

–Неужели ты еще веришь правительству? – изумился Саша.

–А ты уверен, что ты это ты, а не что-то иное?

–Да ты совсем что ли?! – Воронин покрутил пальцем у виска.

–Прости…. Друг. – Ривену отвернулся и зарыл глаза, оставшись наедине со своей болью.

После этой фразы Саша осознал, что лейтенанта невозможно переубедить. Если уж Лион поверил во что-нибудь, то будет придерживаться этой веры до самого конца. Вот оно самое страшное последствие гражданской войны – потеря друга! С горечью думал Воронин, покидая лазарет…

Катя нашла его только во второй половине дня на развалинах бара, завсегдатаем которого он был те несколько декабрьских дней прошлого года. Он лежал под столиком среди обломков, обнимая чудом уцелевшую бутылку коньяка.

Четыре больших вентилятора, медленно вращаясь, разгоняли приторный туман, наполнявший центральный зал совещаний. Один из членов Комитета додумался принести индийские свечи с благовониями. «Для, того чтобы лучше думалось», пояснил он. И вот теперь благовонный дымок затопил зал до самого потолка, однако думать от этого легче не стало.

Приглушенное освещение придавало всему некоторую нереальность. Люминесцентная лампа в дальнем левом углу беспрерывно мерцала подобно стробоскопу, словно здесь проводилась как-нибудь дискотека, а не собрание Временного Комитета.

–Когда же придет электрик и заменит эту надоевшую лампочку!? – посетовал Прохоров.

–Не будет никакого электрика. Все ушли на фронт, – сказал генерал Минг.

–Ну, дайте лестницу, я сам заменю эту чертову лампочку!

–Не кричите Виктор. Разбудите наших коллег, – Капылевич кивнул на двух спящих комитетчиков, уткнувшихся лицом в бумаги на противоположном конце П-образного стола. –Мы уже работаем двадцать часов и все очень устали. Будем терпеливы.

–Ладно…хм, просите. Черт с ней, с лампочкой.

На большом прямоугольном мониторе, висевшем над входом, медленно проявлялся лик «Терминатора».

Многие повстанцы считали его то ли искусственным интеллектом, то ли неким гениальным хакером или даже группой, выступающей под одним псевдонимом. Временный Комитет не подтверждал ни ту, ни другую гипотезу. Лишь немногие посвященные знали правду о «Терминаторе». Но скрывали это от рядовых повстанцев, потому что боялись потерять авторитет и доверие. Ведь мятеж на девяносто процентов держался за счет «Терминатора», сущность которого они не могли объяснить. Временному Комитету было проще распространять слухи и домыслы о том, что «Терминатор» искусственный интеллект или группа гениальных хакеров, лишь бы не сознаваться в собственной зависимости от него. Тем более что самому «Терминатору» было наплевать на это.

Капылевич до сих пор не определил свою позицию в отношении «Терминатора». Часть посвященных в тайну совершенно серьезно полагала, что его сын действительно жив и превратился в «сетевую личность», в эдакого кибермессию. Другие считали, что это всего лишь искусственный интеллект – плод гениальности Стаса. Капылевич не знал. Как отцу ему, конечно же, хотелось верить, что его сын жив. Но как ученый он не мог полагаться только на собственные чувства. Поэтому каждая новая встреча с «Терминатором» заставляла его вновь и вновь переживать муки неопределенности, когда в нем боролись отец и ученый.

–Генштаб ВКС в шоке. Правительство уже приняло решение отводить войска, чтобы сконцентрировать флот около Земли. «Икс-проект» пока никак не отреагировал. Но, скорее всего, они готовят какой-то план, – произнес «Терминатор».

–Когда они соберут силы для новой контратаки? – тут же спросил Минг.

–Не думаю, что они вообще собираются наступать в ближайшее время. Я полагаю, конфедераты постараются максимально растянуть ваши силы, оставив вам большую часть колоний, для защиты которых понадобиться слишком много войск. А потом нападут на основные станции «икс-проекта».

–Разве Сикорски сможет пойти на это? – протирая очки, спросил Прохоров.

–А какой у него остается выход?! – ответил за «Терминатора» Минг.

–Но в таком случае это полностью подтвердит нашу пропаганду, – вмешался Капылевич.

–Скорее всего, они что-нибудь придумают. Как обычно состряпают какую-нибудь фальшивку. Даю двести процентов, что помощники Сикорски уже занялись фабрикацией нового вранья.

–Но мы же не допустим этого? Что ты предлагаешь сделать, – Прохоров вернул протертые очки на место.

–Вам не следует захватывать оставленные планеты. Достаточно будет послать туда эмиссаров, которые смогут организовать оборону на самой планете, а так же поставить «Реванш». Если они успеют сделать достаточное количество огнестрельных автоматов, мобильной пехоте будет нечего там делать. ВКС не смогут переоснастить все войска на обычное оружие и тем более высадить большой десант, потому что в их флоте нет кораблей с антигравами. А на модернизацию флота уйдет слишком много времени. Само собой, некоторые колонии имеют недостаточный уровень вашей поддержки. На них не стоит тратить драгоценное время. На таких планетах необходимо ударами с космоса уничтожить здания контрразведки, базы ВКС, космопорты и ВСП. Я уже отсортировал все планеты по этому критерию.

В подтверждении слов «Терминатора» из принтера вылетело несколько листов распечатки с подробным отчетом о планетах.

–Скажи, а чужие как-нибудь проявляли себя? – спросил Капылевич.

–Я слежу за всем, что делается в известной нам вселенной, глазами тысяч телескопов, антенн и другой всякой всячины подключенной к Сети, и пока что не видел ничего, кроме естественных явлений и объектов, сделанных человеком.

–Значит, они действительно ушли…

–Или затаились на время и ждут момента, чтобы ударить нам в спину! – подытожил Виктор Аркадьевич.

–Пока все. Исчезаю из вашего сектора.

–Это великое везение, что на нашей стороне такое могущественное существо. И хотя я материалист, невольно становлюсь верующим. Возможно, после войны я выйду из партии и подамся в монастырь, – с почтением в голосе сказал китайский генерал, глядя на потухший монитор.

Даже если он когда-то и был моим сыном, то теперь превратился в нечто совсем иное, что невозможно считать ни человеком, ни просто компьютерной программой, пронеслось в голове Капылевича.

Глава двадцать третья

Меня перевели на «Тантар» – самую отдаленную станцию «икс-проекта». Планета находится среди чудовищного количества астероидов богатых металлическими рудами, добыча которых ведется прямо в космосе. Планетка, скажем так, не из лучших. «Икс-проект» создал здесь свой форпост только из-за астероидов, чтобы удешевить поставки сырья. Они смонтировали несколько заводов прямо в космосе и начали строительство двух разрушителей.

Скажу честно, размеры, особенно второго, меня потрясли! Поначалу я подумал, что это еще один астероид. И лишь когда челнок подлетел ближе я, наконец, понял, что вижу искусственный объект. Черт возьми, это потрясающе! Такого гиганта люди еще никогда не создавали! Почти семьсот метров в диаметре!

«Звезда смерти» (они взяли это название из строго фантастического фильма) создана по принципу матрешки. Чтобы достать до жизненно важных систем разрушителя нужно пробить десять уровней брони. Такую громадину можно уничтожить только атомным зарядом, если конечно кто-то сумеет доставить к «Звезде». Плазменные пушки разрушителя просто сметут вражеский флот! Они сгорят словно бумажные самолетики в пламени огнемета!

И о чудо, мне предстоит командовать этим голиафом! Конечно, продлиться это недолго – лишь до тех пор, пока Временный Комитет не решит вопрос с кадрами, и сюда не пришлют опытного космолетчика…

Мне же придется переучиваться. Потому что с появлением торсионного оружия тактика войны полностью изменилась. Необходимость в координаторах отпала. Я уже, вроде бы, писал насчет игры. Действительно, все, чем я занимался, было только игрой! (Получено новое задание, подробности прилагаются, загрузка миссии, отдать приказ этим, другим, раз, два, три, миссия успешно пройдена! Переход на следующий уровень).

Я вообще не понимаю, зачем мы были нужны «икс-проекту». Для подстраховки? Нашу работу вполне могли исполнять гипер-сетевые операторы. Так нет же, они втянули в это говно мальчишек вроде меня. А ведь все началось еще с раннего детства: игры, фильмы и прочая ерунда. Нас подготавливали к «войне» буквально с пеленок! Помню, я едва научился читать, а везде уже пестрели лозунги типа: «Еще Дюк Накем мочил инопланетных уродцев! Теперь пришло твое время мочить!», «Крутые парни и девчонки – ВКС ждут вас! Пора показать инопланетным ублюдкам, где раки зимуют!», «Бей чужих – спасай Землю!»…