Войны Клеток

Эстонку та, что целка звали Лайма, а латышку звали Инга. У Инги был небольшой опыт со студентом, но у паренька та был малюсенький червячок по сравнению с питоном Ильхома. Визуально обхватив такой член, она бы не достала свои кончики пальцев большого и среднего, посмотрела на свои маленькие руки Инга, но у Инги груди немного больше, чем у Лаймы. И вот в очередной раз, когда он играл с её грудями лаская пальцами. Он резко повернул её к себе положив на спину и навалился на нее, впиваясь в её груди своим слюнявым ртом, а его член больно упирался в лобок. Он жадно всасывал покрасневшие соски покусывая их до боли, но больнее было то, как он сжимал эти белоснежные груди в одномоментно превратившись в красные. Обхватив всю правую грудь сильной рукой и сжав так что из соска потекла жидкость, которую он слизывал. Она стонала от боли прикрыв рот рукой и кусая губы. Её подруга лежала, рядом держа её другую руку подбадривая. Лайма гладила спину Ильхома чтобы смягчить его напор, шепча он получит их только не так грубо, пожалуйста. Несколько минут он терзал груди Инги оставляя кровяные следы от укусов и следы засосов на шее. Убрав её руку от рта, он чувственно поцеловал Ингу взасос. И наконец сел перед ней на колени раздвинув её ноги по бокам. Он смотрел как член упирался в лобок, опустив ниже, где твердая головка раздвигала половые губки. На пути была преграда, это даже не пещерка, а скорее норка и член не может протиснуться(пока) но головка зашла это уже хорошо, слюни текли изо рта Ильхома чем и воспользовался, смазав хорошенько ствол и головку. Хоть он вводил аккуратно, но чувствовал её боль, она изгибалась под ним пытаясь выползти из-под него, но он крепко держал её бедра. она стала плакать, пот покрыл её тело, какое было для нее напряжение крепко сжимая руку своей подруги. Большая часть ствола с помощью толчков вошла в нее. Она отталкивала его руками, когда он лег на неё, продолжая целовать её везде, ритмично трахая её уже раскрывшуюся киску и тут он не выдерживает и кончает в нее, содрогаясь в конвульсиях он крепко обнял её и даже ещё крепче когда пришёл оргазм, чуть ли не до хруста костей. В этот момент Ильхом забыл, что девушки бывают хрупкими. Инга почувствовала, как нечто горячее заполняет её внутренности, сквозь тесное влагалище она чувствовала эти импульсы в стволе твердого члена. Как долго он кончал. Так много у него было спермы, что матка начала болеть, покалывая живот. Горячая сперма нагрела всю полость до самой матки. Инга была вся мокрая и была уже без сил сопротивляться, она просто повернула голову к Лайме и лежала с открытыми глазами, её тело всё ещё качалось от толчков Ильхома. Даже кончив в нее, он всё ещё продолжал ритмичные фрикции целуя её везде, где можно. Наконец он остановился, член немного обмяк, но всё ещё был внутри. Он расслабился, она почувствовала его вес на себе, но терпела, смотря в сторону своей подруги. Наконец он медленно начал вытаскивать змея. Его член был весь в крови и сперме, как и из нее также вытекала сперма, смешанная с кровью. Она лежала без движения, даже слезы засохли на глазах. Лайма, увидев кровь на члене Ильхома от страха потеряла сознание. Ночью Кира видела, как Ильхом выносил на руках Ингу. Она слышала как Ильхом её насиловал но ничего не предприняла, а сейчас она видит как Ильхом её подмывает сам ибо она была без движения, просто свисала с его плеч пока он смывал сперму с её промежности, потом аккуратно положив её на песок подмылся сам и отнес её обратно в дом, перед входом он обернулся на Киру, та мгновенно спрятала голову в гамак.

На следующее утро Инга не выходила из домика, на вопросы что с ней? Лайма молчала, она готовила завтрак из маринованных фруктов и кипятила травы в ведре. Кира, выждав момент, когда Ильхом уйдет зашла в домик и увидела Ингу, она тихо плакала, свернувшись в комочек. Кира присела рядом и нежно обняла Ингу. Чувства обиды, которая она держала внутри вышли наружу с горькими слезами. Она плакала на плечах Киры, через минуту зашла Лайма и тоже обняла Ингу и Киру, они все вместе плакали. Кира заметила следы укусов и засосов на теле Инги, она всё ещё дрожала от пережитой ночи. От злости Кира вышла из домика и пошла искать Ильхома, взяв его топор и стала призывать насильника громкими криками, но всё тщетно. Он пришёл поздно ночью с убитым животным, волоча его за спиной сделав лямки из веток. За это время бешенство Киры прошло, но остались обиды. Она смачно дала оплеуху Ильхому и обещала его наказать если они выберутся из этого мира, его посадят на долго за изнасилования. Не став терпеть угрозы, он просто погнал её пинками в задницу и приказал больше не возвращаться в его жилище. Кира испугалась его гнева и убежала к своим. От злости он сильно пнул по двери домика чем напугал Лайму и Ингу, они от страха зажались в углу прижимаясь друг к другу и стали плакать. Увидев напуганных девушек, он немного смягчился и вышел из домика. Только спустя несколько часов Лайма выглянула с виноватым лицом подошла к Ильхому. Он был занят разделкой туши, затем приготовил превосходный ужин. Он сказал Лайме чтобы привела Ингу, увидев, что та тяжело передвигается ногами, немного прихрамывая, возможно, боли ещё не ушли. Он сказал, что после ужина обработает раны.

За ужином Ильхом сказал, что он их насильно не удерживает и если они пожелают, то он может проводить их до лагеря. Они молчали. В оправдание он сказал, что вчера это был порыв голода и что такое не повторится, в ближайшее время и обнял Ингу, та содрогнулась, но не стала отстраняться, просто смотрела в сторону, как и Лайма опустила голову. Несмотря на изнасилование они решили остаться, ибо им некуда идти, они не выживут в лагере. А здесь забота Ильхома сохраняет им жизни, пускай они лишатся чести, это не смертельно. Возможно, второй раз он уже не будет таким грубым думала Инга. Ильхом как будто прочитав её мысли искренне извинился за вчерашнее и попросил опробовать новое блюдо. К пареному мясу он добавил овощей, он недавно нашел в кустарниках плоды, растущие как овощная культура. Сначала испытав на себе его съедобность, затем добавил в блюдо, там же он нашел пряные травы, которые давали аромат блюду. Он с радостью смотрел как уминали девушки за обе щеки приготовленное блюдо. Добавив в кипяток травы и мяту получился душистый чай. После ужина он нежно обработал раны влагалища специальной мазью и синяки на теле, затем они легли спать, на этот раз он крепко прижимал Лайму к себе лаская её маленькую грудь руками, она как обычно положила его член между своими ногами, это уже вошло в привычку, но когда ни будь он возьмет и направит выше, тогда прощай девственность.

Так прошло несколько дней Инга восстановилась и занималась домашними делами. Их одежды уже обносились. Они договорились что будут одевать их в том случае, когда пойдут в гости в лагерь или когда Кира найдёт выход из этого мира. По возвращению в свой мир они должны хоть во что-то одеты и это тряпье аккуратно хранилось в закромах домика, а сейчас ихняя одежда — это связки листьев, прикрывающие наготу. Ильхом улучшил дизайн юбки из листьев, множество переплетений удерживающий листики от падения чтобы не пугать членом общество, ведь и к ним могут нагрянуть гости, он сделал для себя шорты и наплечную накидку из листьев, а девушкам сделал юбки прекрасной ручной работы, где разноцветные листья переплетались с цветами, из цветков он делал венки на головы девушкам и своего рода халат чисто из красно- белых цветков специально для Инги. Ходить в этих растениях очень удобно, они своей прохладой защищали тело от полуденного зноя, некоторые вплетенные цветы отгоняли насекомых. Вместо лифчика два маленьких расколотых пополам кокосовые орехи, что держали груди влажными и сочными для губ Ильхома. Даже во время бега самодельная одежда не спадала. Они часто резвились на песке, но купались голыми в реке. Ильхом во время купания часто прижимал к себе Лайму, стоя по шее в воде он крепко сжимал её маленькую попку. Она не умела плавать а Ильхом был выше её и когда он стоял по шее, она, скрестив ноги на нем и обняв за шею держалась таким образом. Чувствуя его твердый член, упирающий в её киску, она всё время пыталась подтягиваться, но опускаясь садилась как будто на кол и опять подтягивалась. Ильхому это нравилось, неожиданно для нее он её поцеловал в губы. Это был страстный поцелуй длившийся несколько минут, и она даже забыла про кол и села так что проникла головка, создавая острые ощущения проникновения. Он потащил её к берегу прижимая к себе держа крепко за ягодицы, она продолжала висеть на нем скрестив ноги и руки за спиной. Выйдя на берег, он аккуратно положил её на песок. Инга купалась далеко от них (она хорошо плавала). Раздвинув ноги Лаймы, он вновь поцеловал её, затем плавно целуя шею он опускался в низ. Заглатывая её маленькую грудь целиком. Соски, которые он никогда не видел теперь твердо торчали из маленьких грудей, чем сильно обрадовала Ильхома, он наслаждался её твердыми сосками вкушая и проявляя нежность, её золотые волосы слились с песком и были распущены. Целуя грудь, он видел её учащенное дыхание, она старалась не смотреть на него, но при этом широко раскрыла ноги впуская его. Он, насытившись грудями опускался вниз, целуя её животик и всё дальше в район девственного лобка, где губы чувствуют мягкий пушок. Эта киска уже начинает созревать, так как уже чувствует удовольствие. Необычное ощущение для целки, которая никогда не видела мужских ласк, она дрожала и извивалась, сжимая своими бедрами его голову, когда он лизнул её клитор. Его небритые щеки покалывали её нежные и белоснежные бедра. «какими они были мягкими внутри» обнимая её за бедра он целовал. Вкус тела для него казался особенным и очень вкусным, облизав бедра он вернулся к киске. Он лежал на животе, где половина его тела была всё ещё в воде, остужая член чтобы не было дыма. Она, лежа на спине опрокинула голову назад от этих необычных ощущений что вызывает возбуждения и больно кусала губы. Она сама не понимала почему её руки сжимают волосы на голове Ильхома. Он на это не обращал внимание, так как сам был в возбуждении наслаждаясь её киской, которая выделяла нектар в знак благодарности. Такой сладости он не пробовал никогда в жизни, с удовольствием слизывая всё до капли, чем вызвал оргазм в ней. Она крепко сжала его голову, её тело начало содрогаться ещё больше. Она оторвала свое тело от земли упираясь ногами и руками, руки сжимали песок, потом его голову, из горла вышел протяженный стон. Она кончала, а он всё слизывал, почувствовав, что её половые губки раскрылись, обнажая девственную плеву. Он быстро заполз на нее удерживая себя на локте другой рукой направил член и одним движением вошел в нее. Внезапная боль и крик, затухающий в поцелуе, её ногти впились в спину оставляя кровяные царапины. Он остановил движение толчков, его член вошёл лишь наполовину и остановился без фрикций. Она часто дышала, слезы текли рекой из глаз. Он был тяжелым и сильным, она не смогла сбросить его с себя, в отместку она до крови укусила его за нижнюю губу, когда они целовались. Нервные окончания сигнализировали инородный предмет в её теле. Боль, которую она чувствовала это толщина члена превышающий размер её влагалища, тем самым разрывал нежные стенки девственного влагалища. Такую боль она даже представить не могла. На самом деле это не что иное как просто страх, самовнушение, поживи они полгода, и она сама будет прыгать на этом члене, а в данный момент это первый контакт, для женщин он иногда проходит болезненно в отличие от мужчин. Трахая девственницу, мужчина получает неописуемые удовольствия, что больше мужчин радует это то, что он первый, невинность девственницы создает ауру чистой красоты тела с молочным запахом. Скромность и стеснение ещё больше возбуждает мужчину, когда нужно уламывать на секс, к примеру. А в случае с Ильхомом он воспользовался тем, что владел ими как хозяин и они подчинялись. Как и в данном случае он взял её с силой, но на этот раз сильно не вошел полностью в её киску, они просто лежали и целовались. Немного успокоившись, она расслабила ноги и начался процесс. Он глубоко не входил лишь наполовину, песок уже окропила девственная кровь, её было немного большую часть вдалбливал Ильхом назад в её чресла. Толчки были не быстрыми, но в такт прибою реки омывавшие ихние ноги. Начался прилив. Не зная почему она втянула ноги и член проник немного глубже и вызвал мгновенную боль и крики, она ударила своим маленьким кулачком по его могучей груди и даже сжала в руке его густую шерсть на груди, после чего он вытащил немного и продолжал трахать через руку, удерживая большую часть ствола снаружи, для нее это было терпимо но руку с груди схватившую шерсть не отпускала. вторая рука перестала царапать спину, а вместо этого гладила его плечи. Теперь они смотрели в глаза друг другу. В этот раз он трахал дольше где-то две минуты и вот наступил оргазм, он резко вытащил член и мощные струи будто выстрел из пушки на огромной скорости влетели в глаз затем нос, лицо, волосы по мере истощения запасов спермы, струя поливала грудь, живот, пока не остановилась на лобке. Она видела тяжело дышавшего змея на своем животе, он был огромным покрывающий весь её животик (возможно обман зрения) он продолжал извергать горячую сперму пульсируя на её животе. Она лежала вся в сперме. Страх самообмана уходил, это был обычный член, а не питон или ядовитый змей, изрыгающий кислоту, как она думала по началу. Она была жива и даже ощущала некое удовольствие. Она была в первые в близости с мужчиной, хотя он намного старше её, но она сознавала что уже созрела, ибо он её взял и она всё ещё была жива, а те стереотипы в ту ночь с Ингой и то что она думала что он разорвал её внутренности своим членом вовсе не смертельны. Она смотрела на свою киску, да там была девственная кровь, но она не умирает и даже не страдает от жгучей боли. Возможно, Ильхом трахал её аккуратно и не впихивал весь член, но какое это имеет значение? Главное она жива и поняла, что это занятие не столь противно как представляла в начале. Она знала, что он захочет взять её ещё раз и надо привыкать к таким мужским ласкам, от этого зависит ихние будущее думала она, лежа рядом с Ильхомом, он лег рядом, а она всё также лежала с раскрытыми ногами, где в этот раз вместо члена Ильхома гулял речной сквозняк, легкий ветерок высушивая сперму и кровь.

Глава Седьмая. Зависть.

Жизнь Инги и Лаймы изменилась как внешне, так и морально. Кем они были в земной жизни? Это были модели, которые можно сравнить с манекенами, серыми и безжизненными их лица были сухими и безрадостными. В своих странах они вели культурный образ жизни – посещение светских мероприятий в обществе старушек и стариков, изучения искусства и множества скукотени, большую часть жизни они провели дома. Их страны выдвинули их кандидатуры, причины связи богатых родителей как эталон красоты Прибалтики. Они действительно были очень красивы, особенно эстонка своей непорочностью, а латышка действительно была просто Красавица в глазах Ильхома (возможно он был голоден, ибо ему предстоит испытание с другими представительницами). Но в любом случае Ильхом не остался в долгу, за эти дни он сделал невозможное. Он раскрыл настоящий потенциал истинной красоты девушек. Теперь они сияли в лучах восходящего солнца. Румянцы на их лицах доказывают, что прибалтки не настолько сухие и безжизненные. Они могут возбудить импотента своими изящными танцами на песке (Ильхом соорудил гитару из коры дерева и проволоки для струн) теперь бледно серая кожа стала золотистой, ноги набрали мышечную массу и теперь напоминают ноги, а не кости покрытая кожей, и в глазах Ильхома у Лаймы вырисовывается грудь, она набирает массу и приобретает форму. Танцуя в юбках из листьев с кокосами на грудях, они напоминали островитянок, только атрибутом, а вот Ильхом был вылитый островитянин, хотя у них нет шерсти на груди. Инга и Лайма заполняли здоровьем своих тел благодаря Ильхому. По сравнению до того, как он их видел в автобусе и то, что он сотворил сейчас эти девушки были действительно эталоном красоты. А вот моральная сторона остается для него загадкой. Он понимал, что его грубость не вызывает благодарности у них. Окажись они на земле как они тут же его сдадут милиции за то, что он совершил, конечно он не может рассчитывать на любовь или дружбу с ихней стороны, и заставить любить он тоже не может так как сам не умел любить. Послушание с их стороны — это ещё не симпатии и не любовь, это зависимость от ситуации, где нет условий для выживания той категории горожан, которые не вели такой образ жизни. Но и Ильхом тоже не считался дикарем, но он быстро подстроился под этот мир. Был бы он один, то можно на сто процентов быть уверенным что он загнется на третий день. Его жизненную силу поддерживает сексуальное влечение, половая активность взяла его сознание и мышление под свой контроль, своевременно, что не позволило здравому смыслу овладеть паникой. Змей видел, как человек отчаялся в первые дни. Паника говорила его сознанию что он умрет голодной смертью, когда он увидел луну и понял, что в чужом мире. В те минуты он готов был сдаться отдаться на волю паники и рыдать, затем покончить жизнь самоубийством. Что творилось с его организмом внутри? А внутри организма Ильхома произошла революция. Половые органы взяли власть над организмом окончательно, заключив в темницу человеческое мышление и все принципы морали, всё время кричащие слово «стыд». Змей провел реформы по всему организму, также проводились репрессии против этикета в мозгу. Теперь органы власти занимали половые мышления, обладающие древними инстинктами самовыживания, что и привело к необычным способностям Ильхома. Змей помог справиться с трудностями быта в чужом мире Ильхому и за это получил вознаграждение в виде двух прибалтийских красавиц. Он ухаживал за ними как за нежными цветочками, потому что змею хочется заниматься сексом с опрятными и гладкими девушками и можно привести пример.

Каждые три дня приходили девушки из лагеря за продуктами. Они приходили по трое или четверо. Ильхом просто отдавал продукты, не проявляя сексуального интереса, хотя мог бы ущипнуть за попку и имел на это право, он даже имел право взять кого ни будь из пришедших девушек и затащить в домик чтобы изнасиловать, они, понимая ситуацию не сопротивлялись ему. Он кормилец и они бы смирились с лишенной честью, взяли продукты и просто ушли. Но он их не трогал, ему было жалко на них смотреть. Прошло около месяца и казалось не такой большой срок чтобы износилась одежда, но одежда напоминала свисающие, рванные тряпки. Всё из-за колючих кустов, которые цепляются за одежду и постепенно отрывают по кусочку во время пути от лагеря до дома Ильхома. Это не специализированная одежда, которую носят ученые, когда изучают флору и фауну, одежды конкурсанток не предназначались для жизни в джунглях, у них была дорогая одежда из тонкой ткани, которая начала рваться в первые дни, да и влажный климат окончательно разрушил структуры швов и одежда начала расползаться, оголяя тело, получилось то, что они просто привязывали рвань к телу чтобы Ильхом не видел интимные места. Конечно, это возбудило бы в Ильхоме желание в первые дни. Но сейчас на них было страшно смотреть. Искусанные руки и ноги насекомыми, плюс колюче режущие кусты и ветки. Они были полностью в волдырях, некоторые укусы начинали гноится и выходил неприятный запах. Ильхому приходилось прикрывать рот, когда они разговаривали с ним, вонь изо рта. Пот их тела вызывал неприятные ощущения. Может они и купаются в пруду у себя, но пройденный путь показывает их реальные запахи. Их бледные и болезненные лица говорит от недоедание или в лагере свирепствует лихорадка. Осунувшиеся будто тени, они бродили возле домика Ильхома. Сейчас они совсем не вызывают сексуальное желание в Ильхоме, скорее отвращение. Он сказал Лайме и Инге чтобы они пошли им навстречу и передали продукты, иначе его стошнит от вида этих чудовищ.

Увидев Лайму и Ингу, сердца девушек сжались от зависти. Как они были прекрасны на фоне этих теней. Гладкая и слегка загорелая кожа на подкаченной телом Инги, придавала грацию, её ноги будто парили в воздухе. Эти ноги, налитые жизнью и правильным питанием, гладкие без единой волосинки на теле в отличие от грузинки. Которая внешне напоминала Ильхома, небритые ноги и руки, а этот пучок под мышками просто благоухал мужским духом. Как она смотрела на Ингу передающая продукты, её нежные руки и ЧТО? Маникюр? (Ильхом создал лак из крови моллюсков, они были разноцветными и стойкими к износу) Инга видела этот взгляд зависти и ненависти в глазах пришедших девушек. Но из них только она выглядела по-настоящему, которую с гордостью можно назвать Красавицей. Они с нескрываемой любопытством рассматривали Ингу. Эта изящная плетенная юбка облегающие бедра из цветов и листьев. А какой необычный бюстгалтер из неспелых орехов, их мякоть увлажняют грудь своими витаминами создавая упругость и формы возбуждающих всех мужчин и присутствующих женщин пришедшие за продуктами. Но истинную красоту для женщины создает золото (Ильхом нашёл золотые самородки в реке, расплавив он изготовил тросы и браслеты. Он раньше занимался золотом и знает процесс изготовления цепочек, смешивая золото с металлами добытые в автобусе, чтобы золото не было хрупким) и девушки видят на шее Инги массивную цепочку с жемчугами на звеньях. Золото ярко блестело на шее Инги, она то ли от смущения то ли от того, чтобы не сорвали, ибо пришедшие девушки напоминали цыган. Золото было и на руках в виде браслетов. А какие изящные босоножки плетенными нитками на всю голень, а подошва из шкуры убитого зверя, были очень удобными во время путешествий. Но истинную красоту женщины создают волосы у Инги они были русые, они были шелковистые спадающие на плечи густой волной. Кто сделал укладку? Думала грузинка, и потрогав свои ломкие и лохматые грязные волосы. Спустя несколько минут к ним подбегала Лайма с лекарствами. Вот её волосы можно смело сравнивать с золотом, их блеск сливался с золотом на теле Лаймы. Но даже золото не может так развеваться на ветру как её волосы, когда она подбегала к ним. Невысокого роста напоминающую озорную девчонку. Она была прекрасна. Её улыбка наполняла радостью жизни и красотой духа. Она была также одета, как и Инга, только юбки из разных кустов (у них теперь есть свой гардероб) она не знала об интригах и чувствах зависти. Она не испытывала ненависти, только добродушие к прибывшим девушкам. Подбежав к девушкам, она выдохнула аромат живых цветов (смола из мяты используемая как жвачка) они оба благоухали парфюмом растительных масел, прибывшие девушки чувствовали себя неловко на фоне этих двух красавиц и стояли, скованно чувствуя стыд к себе

- здравствуйте девушки – произнесла Лайма без задних мыслей, Инга молчала

- привет Лайма как поживаешь? – спросила грузинка

- с каждым днём всё лучше и лучше. Ильхом хочет расширить дом, чтобы у нас была своя комната – грузинка посмотрела на домик и с ностальгией вспоминала родину и свое жилище и тут навернулись слёзы, она быстро вытерла чтобы не казаться жалкой

- а как в личном плане? – пытаясь задеть спросила грузинка, узнав про изнасилование Инги от Киры

- эту тему мы не обсуждаем! Это личное! – резко прервала Инга, увидев изменившиеся лицо Лаймы.

- как поживает Илона? – спросила Инга имя ввиду литовку

- немного приболела, как и мы все, еда быстро портится, да и насекомые будто вампиры не дают спокойного житья

- пускай приходит в гости, мы по ней соскучились

- а нас ты в гости не зовешь подруга- спросила белоруска

- не мы здесь хозяева, Ильхом запрещает, но он разрешил только Илоне, так как мы понимаем друг друга

- а почему вы нас не хотите понять. Нам всем тяжело, а вы здесь ходите нарядные в золоте- не выдержала зависть грузинки

- что ты этим хочешь сказать Карина? – Инга схватилась за цепочку, думая, что грузинка её сорвет от злости

- то, что он должен был вернуться к нам, а вместо этого он трахает тебя – после этих слов Инга влепила пощечину грузинке, от голодных ночей её исхудавшее тело плюхнулось на пятую точку. Она тут же встала, но в драку не полезла

- возьмите хавчик и убирайтесь отсюда – твердо заявила Инга. Они молча собрали продукты и скрылись в кустах.

Глава восьмая. Эпидемия.

Обидные слова вогнали девушек в тоску. Ильхом видел смена настроений, они стали мало общаться, на вопрос почему такие грустные? Они отмалчивались, женские секреты не понять мужчинам. Даже ночью, когда он приставал с сексом, они были сухими, впрочем, как и в первый раз. Для Ильхома в принципе не обязательно их участие и он не требовал взаимности во время секса. Он наслаждался сам жадно целуя груди Инги, она просто лежала без движения откинув голову в бок несмотря на действия Ильхома, который раздвинув ноги засунул член, обслюнявив предварительно, её киска была сухая и ей было больно от натираний, но она терпела боль сквозь появившиеся слезы. С каждым толчком он заходил глубже, крепко обнимая её, так как она не обнимала его, её руки были раскинуты и болтались от фрикций, как и голова. Ей вдруг стало противно, и она закрыла глаза чтобы не видеть, как он насилует её тело. Их тела плотно терлись друг о друга и стали мокрыми от горячего тела Ильхома. Он входил так глубоко что ноги Инги поднимались сами по себе от давления торса Ильхома. И он засунул руку под бедра чтобы сжимать ягодицы Инги, для этого он положил её ноги себе на плечи и целовал их во время секса. Иногда он любовался как входит его твердый член в её нежную киску расплющивая маленькие половые губы. Но такая поза не позволяет наслаждаться грудями. Его любимое занятие, покусывая грудь играться языком с её сосками. Он думал, что неплохо было бы поменять позу, но возбуждение извергала оргазм и он не успевал остановиться. Кончил мощной струей прямо в нее во, внутрь не думая о последствиях. Хоть и произошел оргазм и в экстазе, он всё равно продолжал трахать её во время множественных импульсов впрыскиваемой спермы, её узкая дырочка со временем разработается и Ильхому станет легче трахать, возможно дольше чем пару минут, но маленькая дырочка возбуждает Ильхома, да и она сама очень красивая. Её сексуальная фигура всегда возбуждает Ильхома. После оргазма он лежал на ней около пятнадцати минут не вынимая член. Затем они вместе вышли подмыться в реке. Но настроение Инги так и не поднялось, а наоборот ещё ухудшилось, будто её и вправду изнасиловали. Вернувшись после реки, она забилась в уголок и так проплакала до утра, а он, засунув свой обмякший член между ног Лаймы уснул спокойным сном.