Человек радостный (сборник)

Но не такой Шура человек, чтобы унывать. Что она делает ввиду таких прискорбных обстоятельств? Она увольняется из своего киоска и начинает действовать – ездить по святым местам.

Я пришла работать вместо нее, и потому именно меня чаще всего спрашивали, как там Шура. Я качала осуждающе головой. Был уже назначен день операции. Настоятель храма выделил средства. А Шура взяла деньги да и махнула в Дивеево. И окуналась, окуналась в купели, просила-молила отвести беду – очень уж боялась операции. Было ей в ту пору более семидесяти годочков.

«Ну как можно! – негодовала я, сидя вечером за ужином. – Да ведь святые отцы благословляют лечиться, а не уклоняться от врачебной помощи. Это неправильно! Святые места святыми местами, но ведь и лечиться нужно!» И цитатой соответствующей подкрепляла эту свою тираду. Муж слушал молча, но, похоже, был со мною согласен. Он вообще считал, что, раз ты христианин, и заболел смертельно – умри молча, без жалоб. Вот такие мы с мужем «добрые». Хорошо, что Господь не таков.

Шура жила и жила, вопреки прогнозам. Встречая ее в храме, я справлялась о здоровье, прикидывая на глазок, сколько ж ей осталось жить. Но Шура жаловалась на дочку, на давление и плохую погоду. А потом рассказывала об очередном паломничестве, и глаза ее прямо-таки сияли. «Вам надо лечиться!» – строго говорила я, и Шура сникала. Операции она боялась и о болезни говорить не хотела. А только крепко верила, что исцелит ее Господь, Всеблагий и Всемилостивый.