Судьба эскаписта

– Подожди, ты имеешь ввиду?

– А чего тут удивляться? Можно подумать, что захваченный город ждало что-то иное? – пожала плечами Грейс.

– Твари…

– Очнулась я уже на следующий день, в яме с трупами… Сначала я боялась даже шелохнуться, лежала там и думала, как поскорее уйти к предкам. Но в какой-то момент всё же решилась выбраться. Уроды были заняты грабежом и меня как-то не заметили. Я знала все ходы в городе. Мне удалось пробраться в канализацию и сбежать.

Но далеко уйти я не смогла. В первом же лесу натолкнулась на вооружённых людей. И тут сознание меня подвело. Очнулась через несколько дней в повозке. В общем, получилось, что я нарвалась на известную банду мародёров и бандитов, а их главарь из прихоти сохранил мне жизнь и даже велел вылечить. Так я оказалась в шайке разбойников.

– С ума сойти… – изумлённо пробормотала Лили.

– Слушай дальше. Промышляли мы в разных местах, никогда не задерживаясь на месте. Прикидывались то отрядом наёмников, то крупной группой авантюристов. Так и существовали. Медведь Джон, так звали атамана, взял надо мной шефство, даже воспитывал словно дочку. Я до сих пор не поняла, зачем он это сделал, но он даже имя мне дал, Грейс.

– Значит это не твоё настоящее имя?

– Ты много видела эльфиек с человеческими именами? Естественно при рождении имя у меня было другое. Родители назвали меня Флоридель.

– Флоридель…

– Да тише ты! – встрепенулась снайперша, осматриваясь по сторонам. – Не вздумай проболтаться. В общем промышляли мы так несколько лет. Бывало, нарядят меня словно куклу и выставят на дороге, как приманку, перед едущей каретой с богатеями. Они едут, смотрят, а на дороге девочка плачет. Естественно останавливаются, а тут их и берут тёпленькими. Особенно удивлялись, что невинная девчушка выхватывала ножичек и присоединялась к нападавшим, – вздохнула Грейс. – Мне тогда всё равно было, кого убивать. Главное, чтобы это был человек. Так я без разбора и вершила свою маленькую войну, за то, что убили моих родителей и бабушку, и друзей, и знакомых, и незнакомых тоже. За то, что сожгли и растоптали мой дом!

– Но то были другие люди, разве нет?

– Я же сказала, мне было всё равно. Человек? Добро пожаловать в ад! Меня даже в шайке прозвали «Пёрышко». Хочешь знать за что?

– Догадываюсь.

– Правильно. Уж больно ловко я орудовала пером. Но, как это бывает, ничто не остаётся безнаказанным. Слава о нас распространилась, рассерженные богачи объявили награду, и за нами устроили облаву. Конечно, с неудачниками и любителями быстро заработать мы легко разбирались, но в какой-то момент по нашу душу объединились несколько групп опытных авантюристов. Нас окружили, пока мы перемещались по ущелью, и всех перебили. А я снова выжила.

– Смогла убежать?

– Почти. Прикинулась жертвой. «Злые дяди делали больно», – тихо сымитировала Грейс детские всхлипывания. – Мне поверили. Был там один латник. Высокий, полноватый такой добряк, забрал меня с собой в лагерь. Их лидер был недоволен, но решил оставить меня до проверки личности в ближайшем городе. Усадили меня у костра, дали каши. Каша, кстати, была хорошая. И начали расспрашивать, аккуратненько. Кто такая? Откуда? Как оказалась с бандитами?

– А ты что?

– Плакала, плевалась соплями. Рассказала пару неприятных историй, чтоб было правдоподобно. В общем, мне поверили. А этот круглолицый даже положил спать со всеми около костра. А мне вот было не до сна. Если бы вскрылась, кто я такая, легко я бы не отделалась. В общем, это меня не красит, но дождалась я ночи, достала свой ножичек, спрятанный в платьишке. Эти дураки даже не удосужились меня обыскать. Перерезала горло всем, кто был у очага, украла лошадь и сбежала. В той местности потом плакаты лет пять висели с моей мордой. Те, на которых обычно пишут «Разыскивается живой или мёртвой» и столько-то денег внизу.

– За чем их было вообще убивать, сбежала бы просто?

– Они же мою шайку не пожалели. Да и меня бы не пощадили, если бы обман раскрылся. А он бы раскрылся. Несколько лет я пряталась по закоулкам и глухоманям. А в глухоманях обычно всё в порядке с монстрами и руинам. Тогда же я и освоила лук.

– То есть снайпер, не твоя основная профессия?

– Была не основная. Но теперь все меня знают, как лучницу. Шарилась я по руинам, находки сдавала скупщикам. Выручали старые связи. Прошло пару десятков лет. Постепенно правосудие про меня позабыло. И я стала действовать более свободно. Завела карточку авантюриста, легализовалась. У людей короткий век, и память тоже короткая. Опыта в сражениях у меня было хоть отбавляй, я быстро продвинулась до «B» ранга.

– И тебя ни разу не опознали?

– Как я потом узнала, за «Пёрышко» признали одну из наших девок, так что меня особо никто и не искал, поэтому мне удалось избежать разоблачения. Ну и наконец в какой-то момент в подземелье я наткнулась на группу эльфов-молокососов, которые, не рассчитав своих сил, сунулись туда, куда не надо было. Двое погибло, но четверых я успела спасти. Одним из них был юноша из хорошей семьи дома Холмов. А звали его Лантир.

– Вот значит, как вы познакомились.

– С тех пор мы существовали как команда «Вязы». Мы перебрались в Статеру, и в какой-то момент стали одной из сильнейших команд королевства. Всё было просто замечательно, пока не появилась эта несчастная идея с Цветником. Ребята хотели обследовать заброшенный дом Цветов без меня. Им это не удалось. Я узнала про затею и решила, что смогу справиться со своими страхами, но лучше бы мы туда не совались. А теперь история моего дома повторяется, и всё из-за этого проклятого шара. Я думаю, что и в прошлый раз враги хотели получить именно его. Только моя бабка оказалась хитрее и спрятала побрякушку.

– Пока у нас не плохо получалось отбиваться? – самоуверенно возразила Лили.

– Это они ещё даже не старались. Вторая попытка была посерьёзнее, но дальше будет хуже.

– Думаешь? – тревожно спросила Лили.

– Уверена. Этот перебежчик довольно точно описал их руководителей. «Толстый монах» довольно известен, насколько я знаю, он неприлично силён. Про безумного свирепого норда тоже ходят слухи. По одиночке я бы ещё может с ними и справилась, но, если их целая команда, нам не жить.

– Получается, что горшкоголовый был прав?

– Слушай, – Грейс глубоко вздохнула и решительно посмотрела на Лили. – Когда начнётся основная кутерьма, собирайте ваших и валите от сюда. Вы способные. Сможете прорваться. Если повезёт, может ещё кого выведете.

– Да ты что?!

– Не надо играть в геройство. Это не ваша война и не ваша битва. Скоро всё здесь превратиться в пепел. А эльфийка Флоридель воссоединится со своими предками, они и так ждали на сто тридцать лет дольше.

– Но ведь всегда нужно на что-то надеяться? Нельзя же так?!

– Ты ещё молодая. По нашим меркам совсем ребёнок. Просто живи, цепляйся за жизнь и становись сильнее. И помни про Грейс и её историю. А за меня боятся не надо, просто так я не умру. Они ещё дорого заплатят, что сунулись сюда. Тихо! Дориан идёт. И не грусти. Повеселимся сегодня вечером. Тем более, что для многих, это будет последняя радость в жизни, – конец фразы Грейс сказала почти шёпотом.

– Я смотрю, вы сдружились?

– Общая битва сближает, – сухо промямлила Грейс.

– Жарко у нас тут было. А основные ворота второй раз даже не штурмовали, – пояснил Дориан.

– Решили, что здесь будет лёгкая добыча, – усмехнулась Грейс, похлопав Лили по плечу. – Кстати, у нас ту есть отличившаяся. Благодаря ей удалось ухлопать ведьму-мистика.

– Эй, народ, – продолжила разгорячившаяся Грейс. – Кто из каких домов?

– Дом Холмов! – крикнуло несколько.

– Дом Озера! – отозвались ещё эльфы

– Дом Самоцвета, – тихо буркнул эльф, работавший ювелиром.

– Дом Цветов! – гордо прокричала Грейс.

Эльфы уставились на неё словно увидели привидение. В воздухе повисло напряжение.

– Чего это они? – натянуто спросила Лили.

– Просто я последняя, – улыбнулась Грейс. – Мой дом состоит из одного эльфа, то есть из меня. Остальных всех перебили.

– Мы не знали, – пропищала одна из эльфиек-кашеваров. – Вы ведь никогда не говорили.

– Ерунда. Прошло больше ста лет. Главное другое, за нас сражается и Огненный дом! – пропела Грейс, указывая на Лили.

Сделалось вдруг так тихо, что стало слышно пение сверчков. Лаэнре, крутившийся рядом, остолбенел, выронив свой посох. Красс замер на ветке с открытым клювом, глотая воздух.

– Вы наверно перепутали? – спросила кашеварка, опасливо косясь на Лили. – Дом Пламени, они же все стали демонами?

– Ты чего творишь?! – от неожиданности Лили чуть не выронила миску с похлёбкой.

– Спокойно, народ. А мне плевать, что было – то быльём поросло! Благодаря Огненному дому вы все сегодня переживёте эту ночь, хотите вы это признать или нет. Кто скажет, что она демон? – Грейс грозно зыркнула на собравшихся.

– Госпожа Лили никак не может быть демоном, – промямлил ювелир.

– Мы этот город выстроили вопреки всему, так? – продолжила Грейс.

– Так, – отозвалось несколько эльфов.

– Поэтому, кому как не нам нарушать глупые традиции стариков. Я Грейс из дома Цветов, сражалась сегодня плечом с Лили из Огненного дома. И я не вижу в ней ничего плохого. Так за что мы должны её не любить?

– А она права, – отозвался высокий эльф. – Это всё предрассудки и глупость!

– Точно! – подхватила другая эльфийка.

Несколько эльфов обступили оторопевшую Лили начали пожимать ей руку, представляясь. Бедная лучница не знала, что ей делать. Она застенчиво кивала в ответ и, наконец, покраснев, спряталась за деревом.

***

Выждав момент, когда оживление сойдёт на нет, Дориан подошел к Грейс и Лили. Вместе втроём они направились в ратушу, где сейчас находились два пленника. Их заперли в подвале и приставили караул. Лантир отказался решать судьбу пленных эльфов один.

Все советники поселения и группа Дориана в очередной раз собрались в обеденном зале ратуши. Не было только Лаэнре. Он очень сильно воспринял недавние события, и теперь ему нездоровилось. Затворница Агнолитель то же не явилась.

В помещение под конвоем ввели пленных. Это были совсем молодые эльфы, девушка и юноша. Девушка была одета в робу волшебницы, на юноше был лёгкий кожаный доспех с художественно выполненными металлическими вставками. Оба были крайне напуганы. У девушки к тому же на лице виднелись следы от слёз в виде подтёкшей туши.

Грейс молча пристально смотрела пока их усадили за стол. Поймав её взгляд, девушка-пленница снова чуть не разревелась, а юноша принялся её успокаивать. Спустя какое-то время ему это удалось.

– Начнём, пожалуй, – скомандовал Лантир, когда пленница перестала всхлипывать.

– Начнём, – оскалилась Грейс.

– И давайте поскорее, – встрял Нолен. – А то у меня важные дела, я ещё не решил, идти мне отдыхать или пьянствовать.

– Моё мнение – нечего с ними церемонится, – продолжила Грейс. – Кто они нам? Да никто!

От сказанного у пленницы градом полились слёзы. А её спутник побледнел. Он пытался унять дрожь в руках и одновременно успокоить спутницу. И то, и другое у него получалось плохо.

– Притормози-ка немного, – вступился за них кузнец. – Я, конечно, всё понимаю, но казнить детей? Ты там не чем не ударилась, пока слезала со своего дерева?

– Что?! Это ты ударился! В меланхолию! Тебе не приходило в голову, что это могут быть диверсанты?

– Это просто дети! – упёрся кузнец.

– Пожалуйста, спасите меня! Злые дяди меня обижали! – плаксиво пропела Грейс, сделав большие круглые глаза, полные страха. – Вот так это делается!

– Браво! – воскликнул Нолен. – Такой талант пропадает зазря.

Грейс уставилась на архитектора, сверля его глазами. От этого он замешкался и опустил свой взгляд, пробормотав что-то невразумительное.

– Мы тут не в игрушки играем! – оскалилась Грейс. – Если ты в теме, то должен был слышать старую лихую песенку, про «Пёрышко».

Нолен закашлялся, поперхнувшись слюной и замолчал.

– Понял, да? И не надо мне тут хвастаться, про свою шайку шалопаев, которая коз таскала у бюргеров в предместьях Столицы.

– Давайте вернёмся к вопросу, – вмешался Лантир. – Что вы можете сказать в свою защиту?

– Пожалуйста, не убивайте меня! Я не хочу умирать! – пленница окончательно потеряла контроль и у неё началась истерика.

– Приехали… – не выдержала Грейс. – Трели невинной пташки. А то, что здесь тоже никто не хочет умирать, вы не знали? Вы сюда не убивать пришли?

– Мы… Мы просто хотели заработать денег. В объявлении ничего не сказали, про то, что надо будет нападать на город.

– А как же тогда вы оказались у нас под стенами? Контракты наёмников довольно чётко регламентируют подобное.

– Нас заставили, – дрожащим голосом прошептал юноша, – Пятерых несогласных даже казнили, на глазах у всех.

– Брехня! – парировала Грейс. – За нарушение контракта вашего командира подчинённые сами бы разобрали на ремни.

– Его пытались призвать к ответу. Команда «Тёмные копья», – продолжил пленник. – Они очень сильные были. А господин Олаф их один победил и казнил.

– Тёмных копий? Один?! – от удивления Лантир вскочил со стула. – Ты ничего не путаешь? Как они выглядели?

– Два копейщика, – дрожащим голосом начал перечислять пленник. – Огненный маг и ледяной, лучник в кожаной броне с узорами. Была ещё женщина мистик в сиреневой робе и смешной шляпе, но она подчинилась, я не знаю, что с ней.

– Шляпа? Это ту, что мы с Лили сегодня подстрелили? – предположила Грейс.

– А что у нас с трупами? – осведомился Лантир.

– Так и лежат. Никто их не трогал, – пояснила Грейс. – Мы же не подумали организовать похоронную команду. Да и не до них.

– Бедная Маргарет, – вздохнул Лантир. – Если это действительно она, наверное, надо похоронить её. Хотя бы её. Об остальных подумаем, когда этот кошмар закончится.

– А если не закончится? – спросил Красс.

– Тогда это будет уже не наша проблема, – закончила за Лантира, Грейс. – А кто такие, эти Тёмные копья?

– Ты их разве не помнишь? Они тоже уровня «A». Мы с ними объединялись лет семь назад, чтобы уничтожить королевскую мантикору.

– Так это они?! – настал черёд Грейс удивляться. – Я ухлопала ту Маргарет?!

– Похоже…

– Теперь понимаю… Рядом с ней был не эскорт, а конвой. Выродки! Они у меня получат!

– Хорошо, – обратился Лантир к пленникам. – Я предлагаю следующее. Мы сохраняем вам жизнь. Но в обмен вы сообщаете всё, что вы знаете о нападающих. Имена командиров, их ранги. Численность войск. Известные отряды и группы. Всё, что сможете вспомнить. У кого-нибудь есть возражения?

– Делайте, что хотите, – отстранилась Грейс. – А я пошла искать Маргарет. Нечего ей там лежать, в общей куче.

– Мы согласны, – еле слышно сказал пленник. – Только не убивайте.

Сопоставив данные Карла и те, что предоставили пленники, картина получилась довольно удручающая. Во главе наёмников стоял некто господин Олаф. Косматый высокий норд-варвар с брутальной секирой в свой рост. Он был в лагере за генерала. В его команду входили заклинатель молний, имени которого никто не знал и жрец – брат Иероним вместе со своим учеником. Вчера к ним прибыл странный тип по имени Ронин. Он охотно болтал с людьми и пояснил, что его класс называется самурай, а сам он пришёл из далека.

Ещё одного члена их команды звали сер Детройт, и он был тем рыцарем на виверне, которого из баллисты подстрелила Грейс. Когда Олаф узнал об этом, он обезумел и велел немедленно начать штурм, не считаясь с ресурсами и потерями. Всех, кто ему возражал, он переубеждал силой. Недовольство прекратилось, когда команда «Тёмные копья» была казнена почти в полном составе. Это случилось уже после того, как сбежал Карл.

На самом деле и Карл, и пленные эльфы знали очень мало, поскольку находились в самом низу иерархии в лагере. Но все трое утверждали, что единственный вменяемый среди руководителей наёмников был брат Иероним. Он неоднократно высказывался против военных действий и даже пытался сорвать казнь. Но окончательно встать в оппозицию к Олафу всё же не решился.

Точную численность ни пленная парочка, ни Карл назвать не сумели, поскольку лагерь представлял из себя центральную часть и несколько распложенных рядом пунктов сбора, где квартировали наёмники. Люди из одной части лагеря не видели людей из другой. Одно было точно: опытных бойцов собралось около двухсот человек. Наёмников послабее было гораздо больше. Пленные утверждали, что часть людей сбежали после казни, но сколько их было, точно сказать не смогли.

– Хорошо. Свою часть сделки вы выполнили. Посидите пока в подвале, ваши жизни мы забирать не будем, – устало вымолвил Лантир.

Совет и допрос продлились глубоко за полночь. Собравшиеся, выслушав пленников, начали наперебой задавать им вопросы. Пытаясь лучше понять ситуацию. В результате перед сном было решено сохранить предыдущий состав. Грейс осталась руководить обороной запасных ворот, а Лантир отправился на главные.