Дети Универсума. Книга 3. Империя тумана

Глава 3. Необузданная стихия

Руководство Банка Селвика крайне редко советовалось с мэром Бергом, выполнявшим исключительно хозяйственные функции по управлению делами города и чисто технически не имевшим даже минимального отношения к крупнейшей кредитной организации в мире. И все-таки мнением господина мэра не стоило пренебрегать, когда вопрос касался политики. В идеале деятельность Банка носила сугубо частный характер по типу гражданско-правовых отношений «клиент – кредитная организация». При этом в качестве клиента мог выступать кто угодно: физические лица, юридические лица, муниципальные образования или целые государства. Правила устанавливались единые для всех. Хочешь получить кредит – не проблема. Заполняешь соответствующую форму и ждешь ответа. Сотрудники Банка проверяют, насколько ты платежеспособен и благонадежен, а затем принимают решение: предоставить кредит или отказать в его предоставлении. Все очень просто.

Однако в тот день поставленный пред руководством Банка вопрос требовал более детального рассмотрения, ибо клиентом выступала ни много ни мало Кладская Империя. Она нуждалась в деньгах для продолжения войны с визами. Разорительной, опустошающей и кажущейся бесконечной войны с визами. В большинстве случаев цель получения кредита не считалась сколько-нибудь важным моментом. Какое кредитной организации дело до того, как именно планируется использовать выданные ею средства? Лишь бы потом деньги вернули с процентами. Но, скажем без обиняков2, война с визами всех откровенно достала. Финансисты, торговцы и промышленники терпели убытки. Только предприятия, выполнявшие оборонные заказы, уверенно держались на плаву. Прочим же приходилось потуже затягивать пояса и ждать у моря погоды. Военная машина беспощадно сминала и врагов, и друзей. В стремлении задавить визов Император через верных сторонников в Парламенте беспощадно душил налогами крупных собственников, полностью игнорировал социальный сектор, а также выжимал досуха ресурсы из ранее захваченных территорий, население которых и без того не питало к кладской власти особой любви. Напряжение нарастало в каждом уголке острова Королей. Стоило кому-то одному поднять восстание, и могучая Империя рухнула бы, словно карточный домик, а заодно потянула бы за собой всю мировую экономику. Последнее обстоятельство совершенно не устраивало банкиров. По их мнению, война хороша тогда, когда приносит доход. А что касается войны, грозящей глобальным экономическим крахом, то это какая-то неправильная война. Согласно разделяемому большинством финансистов мнению, на определенном этапе Император Сид L перестал вести «правильную» войну и пустился в непонятную авантюру с туманными перспективами.

– Мэр Берг, – обратился директор Банка, низенький лысый плотный мужичок с двойным подбородком и глазами-бусинками, – я пришел к вам посоветоваться по поводу предоставления кредита Кладской Империи в размере одного миллиарда селвикских марок. С подобной просьбой клиент обращается к нам впервые. Да и столь значительных сумм мы до сих пор никому не выдавали. Наше решение безусловно повлияет на судьбу мира. Если мы дадим утвердительный ответ, война на севере продолжится. Возможно, люди сумеют выиграть. Победа даст Империи доступ к новым территориям, новым ресурсам и новому рынку сбыта. И есть вероятность через много лет получить деньги обратно, причем с огромными процентами. К сожалению, в случае успеха визов – а мы не можем наверняка судить об истинном потенциале их магии, – мир столкнется с существенными экономическими проблемами. Попросту говоря, нас ждет невиданное доселе падение. Пострадают абсолютно все: от уличного дворника до нефтяного магната. Церковники назвали бы сие полным и всепоглощающим хаосом… Другой вариант: мы отказываем Империи в предоставлении кредита…

– А на то есть формальные основания? – осведомился мэр Берг, длинный тощий гладковыбритый господин лет сорока пяти, сидящий за широким письменным столом в дорогом кожаном кресле.

– Наши юристы без труда найдут лазейки, – заверил директор. – В крайнем случае откопают очередной затерянный в архивах судебный прецедент пятисотлетней давности, о каковом уже все давно позабыли… Не в том дело. Наш отказ заставит Клад приостановить наступление у Пограничья. Стороны будут вынуждены сесть за стол переговоров. До чего уж они договорятся, также не суть важно. При любом раскладе наступит хотя бы временное перемирие. А глобальной экономике сейчас как раз требуется передышка. Нам не нужны сильные потрясения. И без них проблем достаточно.

– Выходит, есть два варианта: рискованный, но потенциально неимоверно выгодный, и более спокойный, однако не приносящий Банку очевидных доходов. А руководство не в состоянии сделать выбор.

– Голоса разделились, чего, по-хорошему, следовало ожидать. Исходя из базовых принципов деятельности Банка, мы обязаны дать кредит, невзирая на внешнеполитическую обстановку в мире, потому как Селвик изначально создавался в качестве нейтрального, ни от кого и ни от чего не зависящего города-государства. Невмешательство – наше первое и главное правило. Тем не менее в сложившейся ситуации мы вмешаемся так и так. Не предоставим кредит – вмешаемся. Предоставим – опять вмешаемся. В связи с чем руководство Банка обращается к вам за советом как к человеку, являющемуся участником некой… – Тут директор бросил едва заметный взгляд на прикрепленное к стене большое прямоугольное зеркало. – Некой, кхм, международной организации, объединяющей лиц, напрямую заинтересованных в будущем мировой экономики…

– Раз уж вы упомянули о целях создания Селвика и его Банка, – принялся рассуждать мэр Берг, – быть может, нам стоит копнуть чуть поглубже историю и вспомнить о такой цели, как обеспечение стабильного имущественного оборота на острове Королей. А теперь представьте: у нас существует возможность выиграть немного времени для исправления экономического положения, и существует возможность ввергнуть экономику в пучину хаоса. Мудрый и справедливый Магистр Порядка Селвик I, в честь коего, кстати, назван наш прекрасный город, вряд ли одобрил бы вариант номер два. Значит, в случае принятия решения об отказе в предоставлении кредита Кладской Империи, совесть руководства Банка останется чиста.

– Я вас услышал, мэр Берг. Благодарю за уделенное мне время.

– Всегда обращайтесь, директор.

Берг подождал, пока за банкиром не захлопнется дверь, после чего повернулся в кресле в направлении настенного зеркала и произнес:

– Прокомментируете?

Стоящие рядом с зеркалом дедушкины часы сами собой отклонились на девяносто градусов, открыв проход в тайную комнату, из которой вышел седой мужчина с испещренным морщинами лицом.

– Все идет по нашему плану, – изрек хриплым голосом загадочный человек.

– Надеюсь, Синдикат знает, что делает, – проговорил мэр.

– А у вас возникли сомнения?

– Я всегда сомневаюсь, когда речь заходит об участии Господина Д.

– Уверяю, Господин Д – обычный член Синдиката, как и мы с вами.

– Обычный? – невесело усмехнулся Берг. – Сомневаюсь, ведь мы даже полного имени его не знаем. «Д» – это сокращение? Или взятая наобум и ничего не значащая буква алфавита? Мне не по душе играть в паре с неизвестным партнером.

– Однако покуда вы оставались в выигрыше, вас не беспокоила личность Господина Д. Обстоятельства изменились?

– Ставки резко повысились. Пошла игра по-крупному. Мы более не размениваемся на мелкие споры местечковых предпринимателей. Отныне нас интересуют поистине мировые масштабы. Риск слишком велик. А вдруг мы где-то допустили просчет? Речь идет о крупнейшей державе на Земле-Матери…

– Государства уходят в прошлое, – заявил хриплый. – Совсем скоро мы займем их место. Монархия отжила свой век, пора двигаться дальше. Деньги, технология, информация – они сегодня диктуют правила, а не какой-то жалкий человечишка, по воле судьбы унаследовавший право раздавать всюду дурацкие указы. Рынок подчиняется объективным законам, а не чьей-то прихоти. Идея, будто единоличная власть государя выступает гарантией Порядка, безнадежно устарела. Сей факт осознаете вы, осознаю я и осознает Господин Д. Все мы в одной лодке плывем по течению прогресса. Империя падет. Завтра или через сто лет, но она падет. Так чего зря время терять? Ускорим процесс!

– Я и не спорю, – оправдываясь, сказал мэр. – Вызывает опасение наша с вами излишняя самоуверенность. Говорите, рынок объективен? Соглашусь. Но откуда нам известно, по каким именно законам он существует? Мы – тоже люди. Нам тоже свойственно ошибаться…

– О! Вижу, вас заботят совершенно правильные вопросы. Посему вы точно обрадуетесь известию о новом приобретении Господина Д.

– Расскажите поподробнее, – заинтересовался Берг.

– Слышали о разностных машинах?

– Разумеется, механические устройства для автоматизации вычислений. У пары-тройки компаний в Селвике есть похожие. Довольно дорогие штуковины.

– И чрезвычайно полезные, – добавил хриплый. – А теперь представьте разностную машину еще более универсального характера. Машину, способную не только производить сложнейшие математические расчеты, но также хранить и обрабатывать огромные массивы информации. С прибором вроде этого пред нами раздвинулись бы многие границы, включая возможность на основе ряда известных вводных данных с предельной точностью прогнозировать развитие тех или иных событий. Звучит здорово, не правда ли? И у меня для вас хорошая новость. Кладский математик Стерлинг изобрел подобный аппарат, назвав полученное творение аналитической машиной.

– И Господин Д купил ее?

– Да, он приобрел и само устройство, и патент на него за… весьма щедрую сумму.

– Дальновидный ход, – одобрил мэр Берг.

– Аналитическая машина послужит делу Синдиката. С ее помощью мы наведем в мире Порядок. Будущее уже не за горами, мой друг…

– Поживем – увидим, – ответил мэр, стараясь сообразить, когда конкретно хриплый успел стать его другом.

– Приступ эфирной лихорадки, – поставил диагноз Ульрих.

– Это опасно? – уточнил Эдвин, лежа на диване в купе.

– Разве что у тебя аллергия на смерть, – «пошутил» книг.

– Не смешно, – сурово отреагировала Алира. – И как нам быть?

– Нам? – переспросил Ульрих. – От нас-то ровным счетом ничего не требуется. А вот Эдвину придется и дальше всеми силами противостоять эфирному полю. Мы можем лишь оказывать моральную поддержку с помощью фраз типа «держись, братан!», «ты круче всех», «не падай духом» или «во имя богов, не убивай нас всех случайным магическим выбросом!..»

– Я едва не уничтожил поезд… – печально проговорил Эдвин.

– Чуть-чуть – не считается, – подбодрил книг. – Хочешь – верь, хочешь – не верь, но ты неплохо справился, в подтверждение чего приведу один-разъединственный довод – мы всё еще живы!

– Я не понимаю, – недоумевал Эдвин, – почему приступ случился именно сейчас?

– За пределами Первограда поле стало ощутимо настойчивее требовать магии, – поведал книг. – Чем дальше мы отъезжаем от города, тем голоднее кажется эфир. Что, вообще-то, странно, ибо в ненавидящей волшебство и волшебные артефакты столице (проклятые ксенофобы!) жажда магии по логике ожидалась быть максимальной. Для несообразительных человеческих существ поясняю: поле хочет заставить людей (или иных гуманоидов) колдовать, а коли они, заразы, не колдуют, то полю должно хотеться заставить их еще пуще прежнего. Напрашивается вывод: не все жители Первограда или его окрестностей выступают ярыми сторонниками полного запрета магии. Похоже, кто-то втихаря все-таки приколдовывает, ай-ай-ай…

– Возможно, Крон? – предположил Нолан. – Кому как не балансиру подпитывать эфирное поле?

– Сомневаюсь, – отмел вариант Эдвин. – Он при нашей первой встрече упомянул о повышенной ответственности стража и нежелании произвольно влиять на течение времени. А мог ли он воспользоваться другой магией, я не уверен.

– Мы не о том думаем, – прервала дискуссию Алира. – Ну, в самом-то деле. Один из четырех миллионов и без того не особо законопослушных жителей Первограда практикует запрещенную волшбу. Тоже мне сенсация! Скажите лучше, как нам быть с проблемой Эдвина?

– Проще всего, – прикинул Ульрих, – периодически осуществлять магическую разрядку, то есть несколько раз в день выплескивать накопившуюся силу. Правда, стоит соблюдать осторожность: переусердствуешь – и бабахнет до небес! Короче, постарайся творить сложные, но не разрушительные заклинания. Стоит поупражняться в комбинировании стихий огня, холода и воды, дабы освободиться одновременно от большого количества энергии.

– Я попробую, – пообещал молодой человек. – И… кстати… тот мужчина с саквояжем, приводивший меня в чувства, – кто он?

– Доктор Джозеф, – пояснила Алира. – Нам повезло. Он случайно очутился неподалеку и, как врач, поспешил вам на помощь. Надо бы его поблагодарить. В том числе и за сохранение тайны пациента, ведь доктор с первого взгляда определил магический характер вашего недуга, однако не счел нужным распространяться на данную тему.

Прошли сутки. Эдвину заметно полегчало. По крайней мере внешне эфирная лихорадка никак не проявлялась. За последние двадцать шесть часов доктор Джозеф пару раз посещал молодого пациента, слушал сердце, считал пульс, мерил температуру, но отклонений от нормы не обнаружил.

Поезд пересек высоченный мост, соединявший две близко расположенные горы, и выехал на прямой участок дороги, ведущий к городу. Селвик был основан в 16 году Эры Порядка на пересечении наиболее важных сухопутных торговых путей острова Королей и назван в честь самого первого Магистра Порядка. Возникновение Селвика неизбежно вытекало из ряда пунктов Вечного мирного договора, заключенного Кладом и Канторией. Две державы при посредничестве со стороны Церкви Порядка и с целью сближения в части экономического сотрудничества согласились воздвигнуть на нейтральной территории независимый город-государство, призванный стать центром международной торговли, учредить всеобщий банк, а также создать международный арбитражный суд для разрешения споров по внешнеэкономическим сделкам. Позже идею поддержали Трип с Апельсином. В итоге пришлось принять новый международный акт – Договор о Селвике, – в соответствии с которым, участники признавали суверенитет вновь образованного города-государства и, помимо прочего, брали на себя обязательство оказывать всестороннюю военную поддержку в случае чьего-либо нападения на Селвик, никогда самостоятельно не участвующий в войнах. Благодаря нейтралитету Селвик удалось сохранить в полной неприкосновенности, включая и то время, когда по всему острову шли кровопролитные сражения (например, в период Войны Порядка). Уютные улочки города с красивыми аккуратными двух- или реже трехэтажными домиками не попортил ни единый ружейный выстрел и ни единый случайно разорвавшийся снаряд. С точки зрения безопасности лучших места и времени, чем Селвик образца 260 года Эры Порядка на Земле-Матери просто не сыскать. К несчастью, жить здесь довольно дорого, а работу найти не так-то просто, ведь к кандидатам работодатели предъявляют предельно строгие требования. Зато погостить недельку-другую на местном горнолыжном курорте приезжему – в самый раз! Лет пять назад Алире вместе с родителями уже доводилось посещать Селвик. Тогда словно бы сошедший с картины выдающегося художника-пейзажиста край произвел на девочку неизгладимое впечатление. Больше всего юной леди запомнился вид величественного Мейрингенского водопада, столь же грозного и опасного, сколь и необъяснимо притягательного.

Прибыв в Селвик, друзья первым делом направились к Банку, занимавшему крупнейшее в городе здание, всем своим видом внушавшее вкладчикам уверенность в надежности сбережения их средств.

На входе троицу поприветствовал представительный черноволосый молодой человек в элегантном костюме. Сотрудник Банка осведомился у посетителей о цели визита, а услышав в ответ про вклад, открытый сто пятьдесят пять лет назад, даже бровью не повел.

– Пройдемте в отдельный кабинет, – пригласил клиентов молодой человек.

Алира, Нолан и Эдвин проследовали за ним в закрытое помещение, предназначенное для конфиденциальных переговоров. Сотрудник попросил подождать минутку и – о чудо! – ровно через шестьдесят секунд вернулся с какой-то папкой. Воистину преклоняюсь перед педантичностью селвикцев! Видать, неспроста именно они производят лучшие в мире часы.

– Согласно документам, – изрек молодой служащий, – на имя леди Алиры действительно открыт счет.

– Спасибо капитану Бруггеру, – подметила девушка.

– Ради соблюдения определенных формальных требований я обязан задать вам несколько вопросов, – предупредил сотрудник.

– Разумеется, – согласилась Алира.

– Ваше имя?

– Леди Алира, дочь лорда Бэрри.

– Место проживания?

– Первоград.

– Хорошо, леди Алира. А сейчас, пожалуйста, предоставьте образец личной подписи на этом листе бумаги…

– Готово.

– Благодарю. Имеются ли у вас при себе какие-нибудь дополнительные свидетельства, подтверждающие ваше право на данный вклад?

– Да.

Алира продемонстрировала золотые часы с буквой «К» на крышке. Сотрудник Банка, едва взглянув на них, сделал пометку в бумагах и объявил:

– Большое спасибо за проявленное терпение, леди Алира. Ваше имя, подпись и внешность абсолютно совпадают с имеющимися у нас указаниями, оставленными капитаном Бруггером. Золотые часы же окончательно устраняют все могущие возникнуть сомнения. Отныне вы получаете неограниченный доступ к вашим средствам, хранящимся в Банке Селвика. Желаете получить выписку по счету?

– Сделайте одолжение.

– Итак, – сверившись с документами, сказал служащий, – с учетом ежегодно начислявшихся сложных процентов…

– Начало звучит неплохо… – шепнул Нолан на ухо Эдвину.

– …а также различных инфляционных процессов…

– А продолжение уже звучит угрожающе, – пробормотал себе под нос журналист.

– …по истечении ста пятидесяти пяти лет остаток на вашем счете составляет…

– Не нравится мне слово «остаток», – забеспокоился Эдвин.

– …одну секундочку… остаток составляет… пятьсот одну тысячу сто двадцать восемь кладских сидов, три кладские четвертины и два кладских пенни.

Наступила тишина. Клиентам требовалось переварить информацию и осознать, о какой сумме идет речь.

– Полмиллиона сидов… – выговорила после паузы на осмысление Алира.

– Пол-ляма! – не сдержался Нолан. – А по нынешнему курсу…

– …целое состояние! – окончательно развеяла сомнения девушка. – Друзья, поздравляю, мы с вами только что превратились в одних из самых богатых людей на острове. По справедливости, треть принадлежит вам, господин Нолан, а еще треть – вам, Эдвин.

– Так, – взял себя в руки журналист, – можно тогда перевести мою долю в селвикские марки (они более стабильны) и открыть вклад на имя… Оуэна сына Нолана. В качестве доказательства личности… хм… что же использовать?..

– Если новый вклад предполагается тоже долгосрочным, – подсказал сотрудник Банка, – вы вправе использовать ключевое слово или словосочетание. Чем оно будет оригинальнее, тем выше вероятность уберечь вклад от незаконных посягательств третьих лиц.

– Ничего в голову, как назло, не лезет, – посетовал Нолан. – Господин Эдвин, у вас есть предложения?

– Трансцендентная экзистенциальность, – молвил юноша.

– Э-э… вам первым пришло на ум это? – осведомилась Алира.

– Ну, да…

– У вас и впрямь удивительный мозг, – в который раз обратила внимание девушка.

– Хорошо, – решил Нолан и обратился к молодому служащему: – Когда к вам придет господин, назвавшийся Оуэном сыном Нолана, и произнесет слова… кхм… «трансцендентная экзистенциальность», вы предоставите ему доступ к вкладу. А если… если он сам не придет до конца 406 года Эры Порядка, свяжитесь с ним. Я… напишу все возможные телефоны и адреса…