- -
- 100%
- +
Что не назвать людьми. Бездольным нужен
Умелый кукловод. Я не вольна
Вернуть им свет из разноцветных кружев,
Вселить надежду смею же сполна.
На чёрный мрамор россыпь тёплых капель.
Из многих зол я выбираю скальпель.
01.12.18.
Постапокалиптические октавы. Часть V. Утраты
«Утраты пробуждают в людях монстров.
Тревожные, очнувшись ото сна,
Те рвутся изнутри, стремясь с упорством,
Увидеть свет. Тугая пелена
– Людское тело. Благо, зубы остры.
Мешало сердце… разве их вина?
И человек едва ли в том повинен,
Что бессердечным будет он отныне».
– Сказанье это мне читала мама:
Ещё тогда – до вечной темноты.
Я понимаю, отчего багряным
Исходят снега свежие бинты
Под ореолами горящих рьяно
Чугунных баков и, отбросив стыд,
Я знаю, почему любой живущий
Тлетворством упивается всё пуще.
Кто выжил – безнаказанно свободен,
И это наш единственный закон.
Виновных нет. Что ж, в некотором роде
И я был прав… Фамильный медальон
Петлёй саднящей шею мне изводит,
Увы, с тех пор. Рокочут в унисон
Моим утратам, голоса под кожей.
Пируйте! Только света нет здесь тоже.
10.08.19.
Постапокалиптические октавы. Часть VI. Мародёр
Мне нет покоя и среди усопших:
Не смотрят, но язвительно молчат,
Пока перебираю то, в чём больше
Им нет нужды. Который час подряд
(За неименьем смены дня и ночи),
Ловлю себя на мысли, что распад,
Пресытясь червоточным истязаньем
Их тел, однажды и моё сознанье
Изгложет. Очутившись в переулке,
Не столь давно, средь хлама и костей,
Сроднившихся в смердящей груде жуткой,
Я слышал поступь лёгкую, затем
Скользнула тень от лампы прочь, как будто
Отчаянно спасаясь, но за ней,
Не знаю отчего, я устремился.
Загнал в тупик, и бледная юница,
Невинно-чёрным одичалым взглядом,
Смутила и замедлила меня.
«Наш мир живёт кишением распада»
– Я прошептал, дотронувшись плеча,
«И воля, воле сильной – не преграда».
Её ключицы, в отсветах дрожа,
Дразнили… Я не свят. И ей не выжить.
Но я ушёл, отвергнув эту близость.
24.04.21.
Постапокалиптические октавы. Часть VII. Варево
Подобно ведьме в синем свете газа,
За варевом клокочущим следит
Глазами впалыми. Я знала сразу,
Что не за этот шелудивый вид
Мой сын любил её, и был привязан
До одури. Ей, что приворожить,
Что со свету свести – пустяк и только.
Я часто слышу: дух его за шторкой,
Запутавшийся в шелест, изнывает.
Мой милый непутёвый мотылёк.
Не выручить. Сил не найду, бывает,
И приподняться. Видно, недалёк
Прискорбный час. Она меня отравит.
По дну протяжно ложкою скребёт:
За кругом круг, за ним другой, и снова.
И всякий раз, я притворяюсь, словно
Не голодна. В неверном полумраке
Пытаясь уловить в чертах лица
Приметы недовольства. В ноги сядет,
Попросит с интонацией льстеца:
«Поешьте хоть немного, Бога ради».
Я отвернусь, ни слова не сказав.
Мелькают хороводы пёстрой чуши,
Но спать нельзя – она меня задушит.
04.06.21.
Постапокалиптические октавы. Часть VIII. Эпилог
Неведом человечеству и страшен
Планеты, сорванной с орбиты, путь.
Едины в недоверии незрячем,
Разрознены стремленьем обернуть
Себе во благо… гибель – не иначе
– Часов несметных разложенья жуть.
Мы приняли греховность нашей воли,
Несчастны, как и прежде, одиноки
Как никогда. Что ж, вероятно, счастье
Лишь для святых, да тронутых умом,
Пусть и не всех. Свет не по нашей части,
А по сему… цветёт хмельной Содом,
По лепестку изнеженному гаснет
В ладони прелой корчась, как бутон.
Жемчужинами в тухлой хляби зыбкой,
Мы скалим мертвозубые улыбки.
01.08.21.
Вьюга
Поношенный малиновый тулуп,
Курчавый, отдающий мокрой псиной,
Подаренный соседкой тётей Зиной.
Но я же, право, не настолько глуп:
За пять годов я розовой собаки
Так и не встретил, значит соврала.
Искусственный. Спалю избу дотла,
Пусть только ляжет. Не найдут останки.
И будет ветер выть в печной трубе,
Да кто ж ему, шалырнику, поверит,
Что я там был? Как скоро-то темнеет…
Мать не вернулась. Чувствую, к беде.
Уж пальцы зябнут. Лезу по сугробам,
Проваливаюсь (ну, ей Богу, крот),
Ресницы наспех снег сметал, но вот,
Поодаль, скорчившийся от озноба,
Чудной, знакомый с детства мне, старик
У ледяной колонки цедит воду.
– Эх, старый, вот бы мне твою заботу.
Скотину напоить – труд не велик,
Не то, что мать бродить-искать по вьюге.
Меня завидев, дед оторопел,
Замялся. Весь взъерошен, ликом бел
От холода ли или от испуга.
«– Пойдём, несчастный, – говорит, – Со мной.
Баранками попотчую да чаем,
Истории с тобой посочиняем,
Не то застынешь: снег несёт стеной».
Я упирался: не досуг, взаправду,
Чаи гонять, когда пропала мать.
– А вдруг сама пойдёт меня искать,
Когда вернётся? Не бывать с ней ладу.
«– Мы скажем ей, что я в том виноват,
Уж старика бранить она не станет»,
– уверил дед и, тяжело ступая,
Побрёл обратно к дому наугад.
Одна… вторая… в липкие разводы
Упали косточки, бренча о стол,
В вишнёвых клочьях. Старина навёл
К варенью чай на травах. В непогоду
Становится, не то что бы грустней,
Но сердце ноет застарелым флюсом.
«– …а третий брат был хворым да безусым,
Но мудрым слыл среди честных людей».
– Скажи, плешивый, – перебил я деда,
– Что если мать не сладит со станком?
Её в закрытый гроб? А я потом…
Не встречусь с ней до окончанья света?
– позорно слёзы хлынули из глаз.
Я шмыгал носом и не мог уняться.
– Её всё нет и нет. Ведь может статься,
Она уже… – я взвыл на этот раз
И вьюга за окном со мной ревела
Под небом чёрным, мертвенно-бледна.
Дед сжал меня в объятьях. Седина
За ухом щекотала то и дело,
Совсем некстати. «– Что ты? Перестань!
Она жива. Жива, не сомневайся»,
– он повторял назло моей боязни,
Но разве мог наверняка-то знать?
«– И даже если вдруг её не станет,
– с уверенностью продолжал старик,
– Ты выйди в поле и зови. На крик,
Заоблачные оставляя дали,
Её душа немедля прилетит,
Едва заметной птахой обернувшись».
– Неужто человеческие души
Умеют принимать подобный вид?
– спросил сквозь слёзы я недоуменно.
– Ты, видно, дед, решил нажить врага.
Пусть молод я, а всё же никогда
О том не слышал. Ты солгал мне, верно,
– и, вырвавшись из сухощавых рук,
Я взял тулуп и начал одеваться.
Старик смотрел с тоской и улыбался.
Стихала вьюга. В дверь раздался стук.
17.10.20.
Крушение
Вот и крысы бегут с корабля.
Вашу смерть, дорогой капитан,
Не оценят. Надеетесь зря.
Если шлюпки найдут берега,
До скончания оного дня
Растерзает людская молва
Ваше имя на буквы. Хрипя
И шатаясь, глотает корма
Пену с солью. Наполнить себя
Океаном – дурная мечта.
29.05.19.
Я не играю
Заманчиво сказать: «Я не играю».
Пусть рухнут декорации, и вдруг
Заметить трещины зигзаг по краю
Знакомого лица. Смешон испуг,
Застывший в тех глазах недоуменных
Настолько, что нет силы удержать
Зудящее желанье оторвать
На талисман кусочек незаметно,
В карман пристроить бережно и быть
Остаток дня в хорошем настроенье.
Забыть невзгоды, боль свою забыть
И, следуя животному стремленью,
Бежать стремглав, не ведая куда,
Минуя улиц гиблых пепелище.
Попасть в пространство, где тебя не ищут,
Не любят и не вспомнят никогда.
И, засыпая, верить, что удастся
Проснуться не собой на этот раз
И искренне, по-детски, испугаться,
Найдя в кармане пластиковый глаз.
30.01.17.