Квартира с мокрым алиби

— Три миллиона шестьсот пятьдесят. Это минимальная цена.

— Три миллиона.

— Вы только что сказали два девятьсот.

— Я ещё раз посмотрела на планировку.

— И повысили?

— Увидела потенциал.

Палыч закрыл глаза.

Ксения усмехнулась.

— Три пятьсот.

— Три сто.

— Три четыреста пятьдесят.

— Три сто пятьдесят после полной проверки документов и обследования подвала.

— При чём здесь подвал?

— В него уходят ваши трубы.

— Это техническое помещение.

— Тем более надо посмотреть.

Ксения ответила слишком быстро:

— Туда нельзя.

Вера остановилась.

— Почему?

— Он закрыт.

— У кого ключ?

— У председателя дома.

— Позвоним председателю.

— Он в отъезде.

— Когда вернётся?

— Не знаю.

— Тогда после его возвращения.

— Квартира может быть продана раньше.

— Значит, новому покупателю будет интересно узнать, куда подключена его ванна.

Ксения смотрела на неё несколько секунд.

— Три триста пятьдесят. Без осмотра подвала.

— С осмотром.

— Там нечего смотреть.

— Тогда осмотр займёт мало времени.

Никто не ответил.

• • •

В гостиной медленно падала вода. Капля собиралась на соединении за декоративной панелью, становилась тяжёлой и срывалась вниз. Полотенце принимало её без возражений.

На экране телевизора отражалась белая ванна.

За окном качались ветки.

Картина с морем висела ровно.

В квартире было тихо, как бывает в помещениях, где только что задали правильный вопрос.

• • •

Во дворе Палыч поставил чемодан возле фургона.

— Нет.

— Ты это уже говорил, — сказала Вера.

— Повторение помогает запоминанию.

Игорь допил остывший кофе.

— Планировка хорошая.

— Планировки нет, — ответил Палыч. — Есть перемещение мебели, воды и ответственности.

— Стены нормальные.

— Пока не вскрыли.

— Первый этаж.

— Подвал закрыт.

— Значит, там тепло.

— Почему?

— Вера уже заинтересовалась.

Палыч повернулся к ней.

— Ты предложила три сто пятьдесят.

— После проверки.

— Ты всегда добавляешь эту фразу, когда уже решила купить.

— Я не решила.

— Ты повысила собственное предложение.

— Скорректировала расчёт.

— Увидела потенциал?

— Да.

— Я видел полотенце.

Вера подошла к подвальной продухе под окном квартиры. За решёткой по-прежнему было темно. Она включила фонарик телефона и направила свет внутрь.

Луч упал на кирпичную стену. Продуха была заложена изнутри. Справа виднелся край металлической двери. На двери висел новый навесной замок.

Рядом стояло пластиковое ведро, трубы и пара женских резиновых сапог.

— Там кто-то пользуется помещением, — сказала Вера.

Палыч присел рядом.

— Возможно, председатель.

Игорь наклонился через их плечи.

— Или Андрей.

На внутренней стороне металлической двери мелькнул свет. Тонкая полоска появилась под полотном и исчезла.

Все трое выпрямились.

— Подвал закрыт и председатель в отъезде, — напомнила Вера.

— Может, свет автоматический, — сказал Игорь.

— От чего включился?

— От нашего профессионального любопытства.

Палыч взял чемодан.

— Поехали.

— Мы не поговорим с соседями?

— Нет.

— Не посмотрим вторую продуху?

— Нет.

— Не узнаем, у кого ключ?

— Вера.

— Что?

— Ты взяла паузу.

— Я её ещё не закончила.

— Ты стоишь на коленях возле чужого подвала.

Вера посмотрела на окно квартиры. За белыми жалюзи двигалась фигура Ксении.

Телефон завибрировал. Сообщение от Светланы:

«Собственница готова на 3 350 000. Решение нужно сегодня. Есть второй покупатель».

Игорь прочитал через плечо.

— Второй покупатель быстро появился.

— Он всегда появляется после торга, — сказала Вера.

Палыч открыл дверь фургона.

— Не отвечай.

Вера набрала:

«Предложение действительно после осмотра подвала, документов на перепланировку и подтверждения фактической площади».

Ответ пришёл через несколько секунд:

«Подвал к квартире отношения не имеет».

Вера посмотрела на заложенную продуху. Под металлической дверью снова появилась тонкая полоска света.

— Теперь имеет, — сказала она.

Глава 2. Дизайн, который не согласовали с канализацией

В понедельник утром кофемашина в офисе Веры сообщила, что контейнер для жмыха переполнен. Лена открыла дверцу, вытащила контейнер и посмотрела внутрь.

— Пустой.

На дисплее продолжало гореть: «ОЧИСТИТЕ КОНТЕЙНЕР».

— Она манипулирует, — сказал Игорь Отделка.

— У неё датчик, — ответила Лена.

Лена говорила о кофемашине тем же тоном, каким объясняла курьеру, что договор без подписи не считается доставленным, а клиенту — что фраза «я уже подъезжаю» не означает «я буду через сорок минут». Её было трудно вывести из равновесия. Однажды в офисе одновременно отключили интернет, приехал разгневанный продавец и потёк кулер. Лена переставила ведро, раздала мобильный интернет и предложила продавцу воду из бутылки. В такой последовательности.

У неё существовал принцип: если проблему можно решить без повышения голоса, повышение голоса является лишней операцией. Исключением оставалась кофемашина.

— Ты её когда-нибудь победишь? — спросил Игорь.

Лена вставила контейнер обратно.

— Я не обязана побеждать. Мне достаточно, чтобы она выполняла регламент.

Кофемашина загудела и написала: «УСТАНОВИТЕ КОНТЕЙНЕР».

— Видишь? — сказал Игорь. — Она профсоюз организовала.

Лена молча отключила её из розетки. В офисе это считалось эмоциональной сценой.

Палыч сидел в переговорной и изучал фотографии ванной. На столе лежал распечатанный технический план квартиры, а рядом — рулетка, хотя измерять в офисе было нечего.

Палыч чувствовал себя спокойнее, когда рядом находился инструмент.

Вера включила экран.

— Исходная планировка: кухня девять метров, две комнаты пятнадцать и двадцать, раздельный санузел, кладовая два и восемь.

— Где кладовая? — спросил Игорь.

— По плану — между коридором и ванной.

— А в квартире?

— Шкаф.

Палыч увеличил фотографию прихожей.

— Шкаф глубже стены.

— Насколько?

— Сантиметров на восемьдесят.

— Значит, за ним кладовая.

— Или проход в подвал, — сказал Игорь.

Палыч посмотрел на него.

— Ты фильмы перестань смотреть.

— Ванна в гостиной уже есть. Я не виноват, что объект сам выбрал жанр.

Вера открыла таблицу.

— Считаем худший вариант.

— В квартире Веры лучший вариант запрещён внутренним регламентом, — пояснил Игорь Лене.

— Я знаю, — ответила она. — Я печатаю сметы.

Вера начала диктовать:

— Демонтаж — двести восемьдесят.

— Триста пятьдесят, — сказал Палыч.

— Почему?

— Ванна.

— Она отдельно продаётся.

— Сначала её надо вынести. Дверь семьдесят сантиметров.

Игорь оживился.

— Через окно.

— Первый этаж, — сказала Вера.

— Вот. Уже экономия.

Палыч не отреагировал.

— Плюс кухня в комнате, трубы в подвале, короб, два слоя пола минимум.

— Почему два?

— Потому что человек, который поставил ванну на ковёр, не снимал старый линолеум.

Игорь поднял палец.

— Три слоя. Я ставлю на три.

— На что?

— На пол. Проигравший покупает обед.

Палыч перелистнул фото.

— Ты проиграешь.

— Значит, там четыре?

— Там будет фанера, ламинат, старый линолеум и ещё что-нибудь личное.

Вера увеличила сумму.

— Электрика?

— Полная замена. Двести восемьдесят.

— Сантехника?

— Пока неизвестно.

— Мне нужна цифра.

— Триста пятьдесят без подвала. С подвалом — сколько он захочет.

— Подвал не человек.

— На твоих объектах ещё неизвестно.

Лена поставила перед Верой кофе.

— Светлана прислала документы.

Папка пришла на электронную почту и состояла из выписки ЕГРН, старого технического паспорта, договора покупки семилетней давности и справки об отсутствии зарегистрированных.

Вера пролистала.

— Ксения купила квартиру семь лет назад. Ремонт сделала через два года. Ипотеки нет. Один собственник.

— Брак? — спросил Игорь Не Брать, входя в переговорную.

Он пришёл без предупреждения, как обычно приходят юристы и плохие новости.

— На момент покупки была в браке, — ответила Вера.

— Согласие супруга?

— В папке нет.

— Развод?

— Три года назад.

— Раздел имущества?

— Нет.

Юрист сел за стол.

— Уже интересно.

— Тебя зовут Игорь Не Брать, — напомнил Игорь Отделка. — Для тебя всё интересно в одном направлении.

— Оно самое безопасное.

Вера вывела на экран договор.

— Покупала Ксения. Деньги личные, по её словам.

— Слова не регистрируются, — ответил юрист. — Нужны основания.

— Бывший муж Андрей участвовал в ремонте.

— Фамилия?

— Не знает мастер, знает бывший муж. Или наоборот. Пока уточняем.

Палыч положил ладонь на план.

— Мне нужен доступ в подвал.

— Мне тоже, — сказал юрист.

— Ты трубы будешь смотреть?

— Я буду смотреть, что собственник считает своим.

Телефон Веры зазвонил.

Светлана.

— Вера, доброе утро. Ксения готова зафиксировать цену три триста пятьдесят, если вы внесёте аванс сегодня.

— После осмотра подвала.

— Я уточнила. Председатель в городе, но доступ даёт только собственникам.

— Ксения собственник.

— Она сейчас занята.

— А вчера была готова срочно продавать.

— Продажа и подвал — разные вопросы.

— У этой квартиры нет разных вопросов. Все трубы сходятся в один.

Светлана помолчала.

— Вы слишком усложняете.

— Вера этим зарабатывает, — сказал Игорь Отделка достаточно громко.

— Кто это? — спросила Светлана.

— Человек, который будет упрощать квартиру ломом.

Палыч поднял голову.

— Не ломом.

— Он уточняет технологию, — сказала Вера. — Предложите время осмотра.

— Ксения не готова ходить по подвалу.

— Пусть не ходит. Нужен ключ и представитель дома.

— Председатель сказал, что трубы подключены законно.

— Отлично. Пусть покажет документы.

— Он не обязан показывать их потенциальному покупателю.

— Тогда потенциальный покупатель не обязан покупать.

Светлана вздохнула.

— У нас есть другой клиент.

— У вас очень социальная квартира. В ней постоянно кто-то есть, кроме реальных документов.

После звонка Игорь Не Брать протянул руку к папке.

— Бывшего мужа ищем.

— Зачем? — спросила Вера.

— Согласие на продажу. И ответ, кто такой Андрей.

— Ксения говорит, ремонт делал мастер.

— Люди после развода иногда понижают бывших супругов до мастеров.

Игорь Отделка кивнул.

— Иногда заслуженно.

Палыч ткнул пальцем в технический план.

— Вот здесь стояк. Вот здесь кухня. В комнате кухни быть не должно. В гостиной ванны быть не должно. А под шкафом что?

— Кладовая.

— Размер два и восемь.

— В объявлении лишние два и девять квадратных метра, — сказала Вера.

Все посмотрели на план.

Игорь первым произнёс:

— Квартира съела кладовую и выросла ровно на её площадь.

— Или кладовая выросла вниз, — ответил юрист.

Палыч сложил руки.

— В подвал.

Вера посмотрела на фотографию шкафа в прихожей. Зеркальные двери. Глубина больше метра. За левой дверью на снимке виднелась узкая тёмная щель.

— Повторный осмотр сегодня, — сказала она.

— Ксения не согласится, — заметил юрист.

— Согласится.

— Почему?

— Потому что второй покупатель существует только до тех пор, пока я не ухожу.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Светланы:

«Сегодня в 18:30 можно посмотреть квартиру и подвал. Председатель будет. Просьба без лишних людей».

Вера показала экран.

Игорь Отделка пересчитал присутствующих.

— Кто из нас лишний?

Палыч ответил первым:

— Ты.

• • •

Кофемашина наконец выдала кофе. Струя шла тонкая, прерывистая и остановилась на половине чашки.

Лена поставила чашку под сопло ещё раз.

Машина загудела, мигнула всеми индикаторами и написала: «НЕТ ВОДЫ».

Резервуар был полон.

Лена посмотрела через стекло переговорной на экран с планом квартиры. Там красными линиями были отмечены трубы, которых не должно было быть.

— У всех сегодня проблемы с водой, — сказала она и выключила кофемашину.

Глава 3. Первый этаж без права на подвал

В половине седьмого вечера возле подъезда стоял Борис Фёдорович Сазонов.

Председатель совета дома оказался мужчиной лет пятидесяти восьми, крупным, аккуратно подстриженным и одетым в тёмно-синюю куртку с эмблемой управляющей компании, к которой он официально не имел отношения.

В правой руке он держал связку ключей. Ключей было столько, будто Борис Фёдорович отвечал не за пятиэтажку, а за средневековую крепость.

Рядом стояла Ксения. Без кашемира, в джинсах и короткой куртке. Выглядела она раздражённо и моложе. Светлана сохраняла профессиональную улыбку, но белый пуховик сменила на серый. Возможно, после первого просмотра она пересмотрела отношение к риску.

Вера приехала с Палычем и Игорем Не Брать.

Игорь Отделка остался в фургоне.

— Почему я лишний? — спросил он, когда Вера закрывала дверь.

— Потому что председатель просил без лишних людей.

— Юрист не лишний?

— Юрист умеет молчать.

— Я тоже.

Палыч посмотрел на него.

— Нет.

— Это предвзятость по профессии.

Игорь остался ждать, но через три минуты появился в подъезде с папкой замеров.

— Я вспомнил, что должен проверить дверной проём.

— В подвале? — спросила Вера.

— Проёмы бывают везде.

Борис Фёдорович подошёл ближе.

— Кто покупатель?

— Я, — сказала Вера.

— А остальные?

— Строители и юрист.

— Зачем юрист в подвале?

Игорь Не Брать ответил спокойно:

— Чтобы потом не пришлось идти туда с приставом.

Председатель посмотрел на него, не улыбнулся и повернулся к Ксении.

— Ты говорила, будет один человек.

— Я говорила, покупатель.

— Это не экскурсионный объект.

— И не частный, — заметила Вера. — Подвал относится к общему имуществу.

Борис Фёдорович вытащил из связки ключ.

— Поэтому доступ ограничен. Там трубы, электричество, ответственность.

— И ванна Ксении, — сказал Игорь Отделка.

Светлана закрыла глаза на секунду.

Председатель перевёл взгляд на него.

— Какая ванна?

— В гостиной.

— Я знаю, где ванна.

— Хорошо. Мы боялись, что это сюрприз.

Борис Фёдорович открыл металлическую дверь под лестницей. За ней начиналась крутая лестница вниз. Стены были побелены, но белизна заканчивалась на уровне плеч. Ниже шли серые разводы, следы труб и лет коллективного безразличия.

Пахло влажным кирпичом, железом и капустой.

— Капуста откуда? — спросил Игорь.

— Кто-то хранит заготовки, — ответил председатель.

На нижней площадке стояло шесть банок с солёными огурцами и пластиковая корзина с картошкой.

— Общее имущество питается, — сказал Игорь.

Палыч включил фонарь.

Подвал был разделён кирпичными перегородками на несколько помещений. Часть дверей закрывали старые навесные замки. На одной висела табличка «ИНВЕНТАРНАЯ». На другой — «ЭЛЕКТРОЩИТОВАЯ». Третья не имела надписи, но была выкрашена свежей серой эмалью.

Именно эту дверь Вера видела через продуху.

— Что там? — спросила она.

— Хозяйственное помещение, — ответил Борис Фёдорович.

— Чьё хозяйство?

— Дома.

— Откройте.

— К квартире не относится.

Игорь Не Брать достал телефон.

— Нам нужно установить трассу труб и факт использования общего имущества. Собственник квартиры присутствует. Отказ фиксируем?

Председатель посмотрел на Ксению.

— Ты им сказала?

— Что?

— Что доступ к коммуникациям согласован.

— Я сказала, что всё законно.

— Это разные фразы, — заметила Вера.

Палыч уже шёл вдоль потолка, отслеживая трубы. Толстые стояки проходили через весь подвал. К ним были присоединены более тонкие пластиковые линии, одна синяя, одна красная и одна серая канализационная труба диаметром пятьдесят миллиметров.

Все три уходили за свежую дверь.

— Вот ванна, — сказал Палыч.

— И кухня, — добавил Игорь Отделка.

— Ванна и кухня подключены через помещение, которое нам не показывают, — сказала Вера.

Борис Фёдорович достал второй ключ.

— Пять минут. Ничего не трогать.

Замок открылся. За дверью оказался коридор шириной около метра. Слева шла кирпичная стена квартиры, справа — перегородка из пеноблоков. На полу лежала плитка. Вдоль стены были аккуратно закреплены трубы.

В конце коридора стояла ещё одна дверь. Белая. Межкомнатная. С обычной ручкой.

Игорь Отделка присвистнул.

— Подвал комфорт-класса.

Борис Фёдорович перегородил проход.

— Дальше техническая зона.

— Техническая зона с наличником, — сказал Палыч.

Вера посмотрела на стену слева. На высоте полутора метров находился прямоугольник более светлого кирпича. Размером примерно восемьдесят на сто девяносто. Заложенный дверной проём. Он находился точно за зеркальным шкафом в прихожей квартиры.

— Здесь был вход из квартиры, — сказала она.

Ксения отвела взгляд.

— До моего ремонта.

— Вы говорили, что кладовая стала шкафом.

— Так и есть.

— Кладовая стала проходом в подвал.

— Проход закрыли.

— А площадь прибавили к объявлению.

Светлана резко повернулась к Ксении.

— Ты говорила, там кладовая.

— Там была кладовая.

— Где она сейчас?

Ксения указала на белую дверь.

— За ней.

Борис Фёдорович сказал:

— Помещение выделено решением собственников.

Игорь Не Брать поднял глаза.

— Протокол?

— В совете дома.

— Дата?

— Пять лет назад.

— Номер?

— Не помню.

— Площадь?

— Около трёх метров.

Вера посмотрела на Ксению.

— Те самые два и девять?

Ксения сжала губы.

— Мы использовали помещение как кладовую. Всем было удобно.

— Кому всем?

— Дому. Мы следили за трубами.

Палыч открыл дверцу технического люка в перегородке. За ней проходила серая канализационная труба. Соединение было выполнено через два угла по девяносто градусов. В нижней точке стояла пластиковая бутылка с отрезанным верхом.

В бутылку капала вода.

— Следили, — повторил он.

Игорь наклонился.

— Профилактическая бутылка.

Ксения резко сказала:

— Небольшой конденсат.

— Из канализации? — спросил Палыч.

— Я не специалист.

— Это единственная честная фраза за вечер.

Борис Фёдорович шагнул к нему.

— Вы аккуратнее с выражениями.

Палыч выпрямился.

Он был ниже председателя, но обладал преимуществом человека, который знает, где перекрывается вода.

— Я аккуратно. Труба нет.

Вера подошла к белой двери.

— Откройте кладовую.

— Там личные вещи, — сказала Ксения.

— Чьи?

— Мои.

— Значит, помещение используется вами.

Борис Фёдорович заговорил быстрее:

— Использовалось временно. По решению собрания. После продажи доступ будет прекращён.

— Тогда квартира не пятьдесят четыре и семь, — сказала Вера. — Она пятьдесят один и восемь. И часть коммуникаций надо вернуть в границы квартиры.

— Трубы можно оставить, — ответил председатель. — Они никому не мешают.

— Пока не текут.

— Не текут.

Палыч поднял бутылку. На дне было два сантиметра мутной воды.

— Уже обсуждают.

Игорь Не Брать повернулся к Ксении.

— Кто ваш бывший супруг?

— При чём здесь он?

— Фамилия Андрея.

Ксения молчала.

Борис Фёдорович посмотрел на неё.

Вера поняла раньше, чем кто-либо ответил.

— Сазонов, — сказала она. — Андрей Сазонов.

Председатель медленно повернул голову.

— Мой сын делал ремонт. Качественно.

Палыч посмотрел на бутылку.

— Семейное мнение.

Светлана отступила к стене.

— Ксения, ты сказала, мастер из бригады.

— Он тогда занимался ремонтами.

— И был твоим мужем?

— Это не относится к продаже.

— Относится согласие супруга, — сказал юрист. — Относится происхождение денег. Относится решение собрания, подписанное председателем — отцом супруга. Относится фактическое присоединение общего имущества.