Медди. Империя Горгон

Глава 4

Несмотря на свои заверения, Арвен всё же провёл хоть небольшую, но довольно красочную экскурсию по ближайшим к Аптекарской лавке кварталам, не забыв показать все лавки, салоны и дома некоторых клиентов господина Чада, куда, скорее всего, мне бы предстояло ходить по поручениям брюзжащего нанимателя. Стараясь запоминать маршруты и не забывая глазеть по сторонам (а Оазис сумел меня удивить не только отличной от материка архитектурой, но и совершенно непохожей на всё, что я ранее видела, растительностью), я, всё так же придерживая своего попутчика за локоть, вышла к главному рынку острова, останавливаясь чуть ли не с раскрытым ртом.

– Впечатляет? – Арвен, посмеиваясь, оценил мою реакцию и выпученные глаза, когда мимо проплыл один из лоточников, держа перед собой крупного, не менее двух локтей длиной, осьминога. Морской гад слабо шевелил щупальцами и словно щурился на яркое послеобеденное солнце, но в остальном вёл себя спокойно, ожидая свою участь.

– И тут всегда так?

Проходя мимо лотков со всевозможными моллюсками, прячущимися в раковинах, я старалась не так уж явно вертеть головой по сторонам, чтобы не выдать в себе далеко не местного жителя.

– После отлива ещё больше. Может, заглянем в ряды с жемчугом?

Помня о том, что в уплату я получила не столь уж и много, а все необходимое для нас с братом всё ещё не куплено, я отказалась:

– Не стоит.

Откуда-то со стороны крытых шатров донёсся аромат наваристого рыбного супа и стойкий, маслянистый запах углей, политых рыбьим жиром. Живот предательски заурчал, напоминая нерадивой хозяйке о том, что завтрак состоял из постной каши и несладкого чая.

Наверное, капитан так же не успел насытиться нехитрым угощением в доме старого друга, так как, не давая мне даже возможности свернуть к рядам с вяленой рыбой, Арвен настойчиво направил нашу малую процессию на запах приготовленной еды.

Пройдя мимо шатров с огромными дымящимися чанами, в которых плавали наряду с овощами и приправами сваренные морские гады на любой вкус и цвет, капитан остановился возле неприметного лотка с выпечкой. Румяная миссис с повязанным бантом на лбу платке расплылась в улыбке:

– Какие люди! Никак сам Рюдзин вытолкал твой корабль на берег, иначе с чего вдруг ты стал появляться на суше чаще, чем в Лазурном? – Ямочки на щеках миссис стали ещё более отчетливыми. Посмеиваясь, она поправила платок, убирая под него светло-рыжую прядь.

Арвен ответил улыбкой:

– Молли, ты даже не представляешь, насколько проницательна сегодня!

Миссис Молли, не став комментировать намёк капитана, обратилась уже ко мне:

– Молли Прат, – пухлая ладонь женщины обхватила мою, – миссис? – сделав паузу, она хитро стрельнула глазами в сторону Арвена.

– О нет-нет, – прекратив наше рукопожатие, я смущённо улыбнулась, рассматривая пирожки на её лотке, стараясь не встречаться с насмешливым взглядом серых глаз, – мисс Медди Хаменус, но лучше просто Медди.

– Приятно познакомиться, мисс Медди, тогда я тоже просто Молли. – Кивнув мне и, видимо, решив, что на этом с вежливыми расшаркиваниями покончено, лоточница вновь заговорила с капитаном, явно вызывающим в ней больше интереса: – И надолго ты к нам?

– До большого прилива. – Арвен принял из рук Молли бумажный пакет, быстро складывая внутрь понравившиеся пирожки. – После причалим, а там не знаю, планирую путь в воды Змеиного океана, но не ранее, чем пополню запасы в трюмах, да и команда только вчера получила жалование. – Он покачал головой, но рассмеялся, будто сам не определился, собирается одобрить или, наоборот, попенять на своих моряков. – Готовься, ближайшую неделю все трактиры будут гудеть так, что даже Кет услышат и приплывут, чтобы заткнуть им глотки.

Молли заливисто рассмеялась, закидывая голову назад.

– Не сомневалась в твоих ребятах.

Я наблюдала за этой парочкой, пытаясь заглушить возмущенный желудок, то и дело заставляющий посматривать в сторону пакета с выпечкой. Заметив голодный взгляд (нет, мне не стыдно, разве что самую малость), Арвен всунул мне в руки один из пирожков, вновь отвлекаясь на лоточницу. На этот раз его голос звучал непривычно серьёзно, утратив ту непринуждённую весёлость, с которой они только что обсуждали пьяную матросню:

– Есть какие-то вести с материка?

Молли резко подобралась. Казалось, даже спина до этого расслабленной женщины выпрямилась не хуже, чем у выученных констеблей. Понизив голос до полушёпота, так, чтобы быть всё ещё слышимой в общем гвалте рынка, она наклонилась над лотком:

– Император ищет кого-то. Назначенная награда за голову каждого настолько велика, что я могла бы отстроить не только лавку, но и домик.

– Знаешь, кого именно? – Арвен напрягся.

– Ребята не передавали описание преступников, знают, что наши островные не станут помогать шавкам с Солтэйра, но, признаюсь, сумма в десять тысяч фунтов за каждого весьма заманчива.

Радующий своим пряным вкусом пирожок чуть ли не застрял в горле. Пытаясь пережевать откушенный кусочек, вдруг ставший пресным и жёстким, я прислушивалась к словам Молли, вспоминая, что ранее за меня платили немногим меньше: «Восемь тысяч… На рынке рабов мадам Жаккард отдала за меня восемь тысяч, и многие посчитали ту сумму чрезмерной, а Император поднял ставку до небывалых высот. Только теперь я не обязательно должна быть живой».

– Что-то ещё?

Молли поджала губы.

– Несколько не стоящих внимания россказней, да слухи со стороны великих табунов.

– Великих табунов? – переспросила я, догадываясь, о ком говорит Молли, но решив увести тему дальше от своей поимки.

– Так на островах называют кочевников, – отозвался Арвен. Молли кивнула, подтверждая его слова. – Если на этом всё, – капитан отсчитал несколько мелких купюр, отказавшись от протянутого мной мешочка с монетами и передал деньги лоточнице, – благодарю, постараюсь навестить тебя позже, но сейчас нам с Медди действительно пора.

Наскоро распрощавшись с вновь принявшей весёлый вид лоточницей, мы покинули рыночные ряды, выходя в начало узкого, но светлого из-за обилия белого мрамора и перламутра в украшении домов переулка.

Арвен ускорил шаг, отчего поспевать за ним стало сложнее. Придерживая неудобные, слишком длинные юбки, от которых успела отвыкнуть за время своего путешествия по Империи в мужском костюме, я спросила о том, о чем думала весь разговор капитана с лоточницей:

– Откуда у Молли сведения? – Мне казалось странным, почему даже капитан, успевший сколотить неплохой капитал и промышляющий в основном контрабандой, не может связаться с материком, а у простой торговки выпечкой оказались свежие сплетни.

– Как ты уже могла понять, многие на островах не жалуют власть Империи. – Я вспомнила бурчание господина Чада по этому поводу. Арвен понимающе кивнул. – Брат Молли когда-то был одним из мятежников и большую часть времени обитал на материке, но после того, как его жена родила третьего ребёнка и смогла уговорить Чарльза осесть в Оазисе, тот не бросил свою деятельность, хотя бы отчасти – у него и ещё пары таких же ребят сохранился амулет связи. Мне доподлинно не известно, с кем именно Чарльз связывается с Солтэйра, на чьи именно каналы настроена передача информации, но таким образом жители архипелага довольно быстро получают многие новости.

– То есть у бывших мятежников есть подобный артефакт, а бравый капитан не накопил на подобную роскошь? – поддела я, сама удивляясь, насколько прямолинейной стала после общения с одним несносным и гадким, но таким притягательным… – «Стоп! Медди, держи себя в руках, сейчас не время…»

Не давая мне додумать, Арвен рассмеялся, принимая мою «шпильку» без обиды:

– Был, и весьма мощный. Однако, буквально за пару месяцев до того, как я решил причалить в Имперской гавани, на корабль напали. Знаешь ли, контрабандистов, не тех, кто работает на Великие Дома, а таких, как я – лояльных к мятежникам, власти отчего-то недолюбливают. «Летучий» мы вновь вернули в строй, но вот часть команды, товаров, что тогда перевозили, и амулет оказались безвозвратно утерянными в ходе стычки. И, без лишней скромности скажу, фрегат Империи понёс не меньшие убытки, однако дела это не поменяло. А новый амулет раздобыть не так-то просто, даже имея нехилые сбережения.

– Настолько дорог?

– И это тоже, – кивнул Арвен, – но главная трудность заключается в том, что подобные сильные амулеты связи, способные перехватить сигнал не только на материке, но и минуя расстояние по водной глади океана, изготавливают лишь сильнейшие мастера своего дела. А таких стоит ещё поискать… Насколько мне известно, тот маг, у которого я брал свой прошлый амулет, уже несколько лет живёт под покровительством Дома Вечного Леса, и его новые хозяева не позволяют торговать на стороне.

– Его что, держат взаперти?

Капитан ухмыльнулся:

– Медди, ты даже не представляешь, на что способны власть имущие.

Я сникла. Как раз-таки я знала это не понаслышке, однако Арвену совершенно не обязательно было знать обо всех моих злоключениях.

– И что же, – я постаралась перевести тему в более мирное русло, – раз собственного артефакта у нас нет, не мог бы твой знакомый Чарльз помочь нам связаться с Риком?

– Ты слишком хорошего мнения об их собственном артефакте связи, – Арвен покачал головой, отметая мое предложение. – Он у наших знакомых мятежников есть, но далеко не столь мощный, как требуется, чтобы достучаться до Оазиса.

– Странно, я думала, что уж у них точно должен быть самый лучший, ведь Мир… – я вовремя прикусила язык, осознав, что чуть было не проболталась о настоящей личности мятежника.

– Принц Империи? Наследник Безила Первого? – ничуть не изменившись в лице, спокойным тоном продолжил за меня Арвен. – Знаю, однако его отец постарался вычеркнуть сына из жизни и немало подпортить ему существование. До мощных артефакторов ему также сложно добраться, как и любому другому простому жителю Империи.

– Раз так… – сметая первый шок от осознания того, что капитан был в курсе всего изначально, я смахнула выбившийся локон, вновь убирая тот под косынку-чепец, больше не для того, чтобы спрятать, а чтобы чем-то занять свои руки в неловко повисшей паузе. – Раз так, – повторила я, – выходит, нам не остаётся ничего другого, как просто ждать?

– Да. Я уже говорил, что отплыву за ребятами сразу же, как только океан позволит.

– Не могу сказать, что это меня радует, но я тебя услышала.

Дорога вывела нас в более презентабельный район. Признаться, ранее я видела подобные постройки, отличающиеся подобным размахом – с садами и даже внутренними бассейнами, – лишь в столице. И даже там наблюдалась некая чопорность, в отличие от местного колорита, пропитанного духом океана и его нескончаемыми просторами.

Остановившись около высокой кованной ограды, Арвен постучался в ворота. Особняк, белоснежный, возвышающийся тремя этажами и небольшим шпилем с позолоченным навершием в виде глобуса, казался столь огромным, что я приготовилась долго ждать, пока нам кто-нибудь ответит. Тем сильнее оказалось моё удивление, когда массивные створки ворот открылись, а на нас посмотрели внимательные карие глаза из-под стёкол изящного пенсне:

– Милостыню господин Марко подает лишь по воскресеньям, – с ноткой холодной брезгливости процедил мужчина, уже намереваясь закрыть ворота.

– Мы по поручению, – Арвен грубо придержал створку и для пущей убедительности всунул свою ногу в жестком кожаном сапоге так, чтобы сразу стало понятно: от нас так просто не избавиться. – Этой мисс, – продолжил капитан, кивком головы указав на меня, – поручено передать кое-что для вашего господина.

Обладатель пенсне, судя по всему, служащий в особняке дворецким, нахмурился, но, осмотрев не слишком-то правдоподобную улыбку прожженного контрабандиста и сверток, зажатый в моих руках, поинтересовался уже более спокойно, прекратив попытки захлопнуть ворота прямо перед нашими носами:

– Кем поручено?

Я сделала шаг вперед, собираясь поскорее передать ароматические мешочки от мигрени и покинуть сие место.

– Картером Чадом. Господин аптекарь передаёт наилучшие пожелания скорейшего выздоровления и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество, – наскоро заученный текст послания вышел скомканным, однако я никак не могла вспомнить всех дифирамбов, что по наставлению мистера Чада я должна была произнести во славу хозяина этого особняка. – Возьмите, – я протянула сверток.

Дворецкий насупился. Видимо, перспектива брать что-то из рук девицы, явившейся в компании пирата, его не прельщала, даже несмотря на наши заверения в знакомстве с местным аптекарем. Наконец, наверное рассудив, что не принять сверток вовсе будет не лучшим решением, он кивнул и шире раскрыл створку ворот, приглашая зайти:

– Проходите, мисс…

– Медди, – подсказала я.

– Мисс Медди, – дворецкий отступил в сторону, – оставите вашу посылку служанкам на кухне, я провожу.

– Благодарю, – отозвалась я, понимая, что, к сожалению, придётся еще на какое-то время задержаться в этом районе. Шагнув в распахнутый проем, я обернулась на капитана.

Арвен двинулся следом за мной, однако дворецкий преградил ему путь.

– Только мисс Медди, господин. Не волнуйтесь, она скоро вернётся, подождите здесь, – и, не дожидаясь ответа от явно взбешённого подобным пренебрежением капитана, он захлопнул калитку, заперев ту на массивный железный замок. Обернувшись ко мне, дворецкий первым направился вперёд по тропинке, даже не проверив, следую ли я за ним.

Поспевать за хамом в дорогом форменном костюме являлось весьма непростым занятием, так как мой взгляд то и дело замирал от удивления: всё пространство внутреннего двора выстилал живой ковёр из мелких фиолетовых и жёлтых цветов, кроме той его части, где я смогла рассмотреть внушительных размеров бассейн, разделённый на две половины – в одной плескалась кристально чистая голубая вода, а вот вторая его часть напоминала пруд. Насколько я могла судить, если мне не померещились оранжевые и белые спинки карпов, очень даже обитаемый. Рядом с бассейном находилось несколько деревянных ажурных беседок, отбрасывающих причудливые тени, и невесомый, словно парящий в воздухе фонтан. Шагая по мощеной белым камнем тропинке, я старалась не задеть крошечную красоту цветов даже юбками платья, настолько она казалась нежной и беззащитной перед миром, возвышающимся над ней. Однако павлинов и нескольких пёстрых фазанов мои рассуждения на этот счёт нисколько не волновали – птицы величественно выхаживали по цветам, не замечая ни лепестков под своими лапами, ни нас с дворецким, идущих в непосредственной близости от них, – «Не пуганные, – подумала я. – Их бы на базу к мятежникам. Чувствую, их красоту ценили бы не долго. До ближайших холодов. Или чьей-нибудь свадьбы».

Стоило свернуть от главного входа в сам особняк, украшенного широкой мраморной лестницей, как к дворецкому подбежал мальчик лет десяти. Сорванец совсем запыхался и теперь, чуть ли не врезавшись в угловатые колени мужчины, обмахивался зажатым в руке конвертом, одновременно с этим пытаясь перевести дыхание и смешно охая.

Оглядев его сверху-вниз, дворецкий всё с таким же ледяным невозмутимым тоном поинтересовался:

– Джой, что на этот раз? Сколько раз я повторял, что поместье господина Серпенте не терпит громких криков и суеты?

Мальчишка шмыгнул носом, но нисколько не стушевавшись ответил:

– Срочная кор-рес-пон-денци-я… корреспонденция, письмо в общем, мистер Драммонд! – запинаясь на сложном и, видимо, непривычном для ребенка слове, выпалил он.

Дворецкий, а теперь я знала его имя – Драммонд (весьма чопорное, как, впрочем, и весь его вид) – закатил глаза, выказывая свое отношение к подобному произношению, но конверт принял. Вдумчиво вглядевшись в фамилию и инициалы отправителя, он нахмурился и махнул Джою, что тот может быть свободен.

Мальчишка-посыльный, будто только этого и ждал, счастливо побежал в противоположную от нас сторону, что-то тихо насвистывая себе под нос и весело подпрыгивая. Дворецкий проводил его неодобрительным взглядом, а после перевёл его на меня.

– К сожалению, у меня появилось срочное дело – необходимо доставить послание господину Серпенте как можно скорее, а вы, мисс… – Он обернулся на небольшую пристройку с неприметной, но такой же белоснежной, как и всё вокруг, дверью. – Вам туда. Передайте посылку служанке и ступайте к воротам, к тому времени я отошлю кого-нибудь из слуг, чтобы вас выпустили.

– Благодарю, мистер Драммонд…

– Мистер Драммонд Вуд, – поправил меня он, видимо, недовольный тем, что незнакомая девушка обращается к нему лишь по имени.

– Мистер Драммонд Вуд, – с готовностью исправилась я, – я в состоянии поднять засов и покинуть особняк мистера Серпенте…

– Господина Серпенте, – последовала новая поправка.

– Господина Серпенте самостоятельно, – закончила, чувствуя, как рука начинает покалывать в том месте, где под кожей недовольно завозилась змейка-метка. Её раздражение пока что не передалось мне, но я знала, что строптивой магической зверушке не по нраву подобный тон.

– Отлично, тогда вам следует поторопиться. – Дворецкий повторно указал на дверь пристройки и поспешил удалиться, размашистым шагом ступая по тропинке в сторону парадной лестницы.

Перехватив свёрток с ароматическими мешочками поудобнее, я направилась в указанном направлении.

После нескольких стуков в дверь и пары ощутимых щипков от ещё сильнее завозившейся змейки, успевшей потерять терпение, мне всё же отворили. На пороге показалась девушка в форменном светло-сером платье с белоснежным передником и таким же накрахмаленным чепцом, из-под которого виднелись собранные в простую причёску длинные чёрные волосы. Миндалевидные глаза северянки с прищуром и некоторым нетерпением воззрились на меня.

– Чем могу быть полезна? – спросила она.

Я протянула свёрток, от которого уже отчаянно хотелось избавиться:

– Для господина Серпенте от мистера Картера Чада.

– А! – Глаза служанки просияли пониманием. – Мистер аптекарь передал новые травы. Да-да, благодарю вас, мисс…

– Медди, – представилась я.

– Лизи, – северянка улыбнулась, забирая из моих рук посылку. – Будет угодно пройти, мисс Медди?

– Нет-нет, – я поспешно замотала головой, – мне пора возвращаться к поручениям мистера Чада.

Служанка понимающе кивнула и уже собиралась закрыть дверь, как её глаза расширились, а после девушка опустилась в низком реверансе, приветствуя кого-то появившегося за моей спиной.

Я медленно обернулась.

На тропинке стоял дворецкий в сопровождении высокого светловолосого юноши. Блондин небрежно двумя длинными тонкими пальцами, которые бывают лишь у аристократов, сжимая конверт с надломленной сургучной печатью, с видимым чувством превосходства, не сколько не пытаясь скрыть своего интереса, рассматривал меня.

Лизи за моей спиной выдавила кроткое:

– Доброго дня, господин Серпенте.

Блондин, а по совместительству хозяин особняка, не удостоил служанку даже взглядом, продолжая бесстыдным взглядом блуждать по моей фигуре.

От неловкости ситуации в горле запершило. Стараясь незаметно откашляться, я произнесла:

– Доброго дня, господин. Не беспокойтесь, я уже покидаю ваши владения.

Медово-карие глаза опасно блеснули. Не оборачиваясь на застывшего дворецкого, Серпенте кинул ему короткий вопрос:

– Эта девушка от Чада?

– Да, господин. Мисс Медди.

– Проводи её в каминную, у меня есть поручение для старика.

– Слушаюсь, господин.

Дворецкий низко поклонился, но Серпенте уже не смотрел в его сторону. Его спина, обтянутая чёрной рубашкой с замысловатой серебряной вышивкой, удалялась в сторону главного входа. Видимо, именно оттуда господин и мистер Вуд и пришли ранее.

– Что стоишь? – Недовольный вопрос дворецкого заставил отвести взгляд от блондина.

Вся ситуация напоминала абсурд, из которого я мечтала поскорее выбраться, ранее полагая, что лишь передам посылку мистера Картера, а после спокойно вернусь в аптеку в сопровождении Арвена, но теперь вынужденная отсрочка меня не радовала: – «Ну что, посмотрела на того самого Марко? И стоило ли это того?» – я мысленно обругала свою непомерную любознательность.

– Меня ждут за воротами, – попыталась таким образом то ли возразить, то ли напомнить я. – Да и мистер Чад будет мной недоволен, если излишне задержусь.

– Вздор, – не желая слушать, холодно произнес он. – Следуйте за мной, мисс. Если господин Серпенте сказал, что у него есть поручение, значит, нам стоит поспешить. Поверьте, господин Марко может быть очень недоволен.

– Насколько? – Вырвавшийся у меня вопрос прозвучал поистине глупо и жалко, но я и сама не могла понять, отчего настолько сопротивляюсь даже одной мысли войти в особняк и продолжить разговор – если его можно было так назвать – с блондином, от взгляда которого по моей спине проходились колкие иголочки плохого предчувствия.

Мистер Драммонд вскинул такую же тонкую, как и весь он, бровь.

– Очень, – он настойчиво выделил это слово голосом, – очень недоволен. – Я поежилась, но сделала шаг навстречу, практически смирившись с подобным раскладом. Заметив мою реакцию, а может быть, всё-таки пожалев напуганную девушку, Вуд добавил уже более тёплым тоном: – Будьте покладистой, мисс Медди. Не перечьте господину, и тогда ничего страшного с вами не случится.

Не знаю почему, но в этот момент мне стало лишь страшнее.

***

В каминной, несмотря на и так довольно тёплый климат острова, жарко горел огонь.

Слуга, любезно проводивший меня до комнаты, без лишних слов затворил за собой дверь, оставив стоять посреди комнаты напротив пылающего очага и массивного деревянного кресла, обитого красным бархатом.

– Проходите, не стойте на пороге.

Я подскочила от раздавшегося голоса. Из-за широкой спинки кресла показалась фигура поднявшегося Серпенте. Он неспешным твёрдым шагом остановился напротив и скрестил на груди руки, хищно рассматривая мою замершую фигуру. На тонких, четко очерченных губах обозначилась улыбка:

– Не знал, что старый сухарь взял помощницу в услужение.

Вспомнив об этикете, я изобразила подобие реверанса – настолько, насколько могла. Компания господина блондина была мне неприятна, давила ощущением его непомерного эго и привычкой управлять людьми, буквально сквозившими во всём, включая взгляд, жесты и манеру держаться. Однако я рассчитывала быстро получить поручение для мистера Картера и исчезнуть из поля зрения его «сиятельных» глаз.

– Мистер Картер Чад нанял меня недавно, господин Серпенте, – произнесла я.

Блондин едва различимо нахмурился и стал сокращать расстояние между нами. Приблизившись непозволительно близко для джентльмена, заботящегося о репутации мисс, Серпенте подцепил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть прямо в глаза.

– Мэдди? Я правильно запомнил?

Я сглотнула, чувствуя себя подобно загнанной собаками лисе – деваться некуда, ноги уже не слушаются и до спасительной норы далеко.

– Да, господин.

– «Господин…» – повторил он. – Считай, что я разрешил, или приказал – как тебе больше нравится – обойтись без этого. Можешь называть меня просто Марко. – Прохладные мужские пальцы огладили мой подбородок и скулу. – Думаю, так нам будет приятнее… сотрудничать. Давно к нам не приплывали столь очаровательные южанки, ты ведь не с Оазиса? Верно?