В поисках компромата. Исторический детектив

Глава 5

Публикация в «Русском глашатае» может и не стала сенсацией, но интерес вызвала большой.

Из статьи Протасова:

Бурный роман Льва Давидовича и Магдалены Кармен Фриды Кало и Кальдерон закончился скандалом и чета Троцких вынуждена была найти себе новое жилье, которое по стечению обстоятельств оказалось на соседней улице. <…>

Надо заметить, что при переезде Троцкий не взял с собой картину, подаренную ему Фридой. На ней она изобразила себя стоящей в полный рост между двумя шторами. В руках она держит листок с весьма красноречивым текстом: «Я посвящаю эту картину Льву Троцкому, со всей моей любовью, 7 ноября 1937 года. Фрида Кало, Сан-Анхель, Мехико». Говорят, что оставить картину настояла жена Троцкого, Наталья Седова. Как знать? Однако, как выяснилось позже, одно полотно Фриды Лев Давидович все же захватил. <…>

Казалось бы, назвать эту картину портретом невозможно. Мы видим просто пенсне, в стеклах которого пляшут языки пламени. Фрида говорила, что пишет картины только о том, что хорошо знает, поэтому в ее творчестве преобладают автопортреты. И здесь, несмотря на бурный роман, она как бы говорит, что совсем не знает Троцкого. А огонь? Быть может это отражается ее пламенная страсть? А может она увидела адский огонь в глазах этого демона революции? <…>

По некоторым данным, после смерти Троцкого картина оказалась на Кубе, а в шестидесятые ее видели в Москве. Некто приносил ее в дом Лили Брик, музы революционного «агитатора, горлана-главаря» Владимира Маяковского. А дальше следы ее теряются…

Из не вошедшего в статью Николая весьма позабавило, что фрески Риверы и Сикейроса являются громадными революционными комиксами. Но вот несколько важных фактов Протасов не упомянул умышленно. Он решил заняться поиском картины, а на Николая рассчитывал в качестве помощника.

Из дневника NN, обнаруженного Калмыковым в литархиве:

Была у Лили9. К ней заходил кубинский дипломат, не запомнила его имени. Они познакомились на каком-то мероприятии. Хорошо говорит по-русски. Принес картину жены Диего Риверы (будто это прибавляет ей значимости). Небольшое полотно, весьма странное, надо сказать: пенсне, в стеклах которого отражаются языки пламени. На обороте – какие-то буквы и цифры. Просил помочь в поиске покупателя. Лиля весьма разволновалась, ведь Маяковский хорошо знал Риверу и даже жил у него, когда посещал Мексику. Поэтому она обещала. Сама Лиля не увлекается ничем, кроме советского авангарда, да и в Москве продать будет крайне сложно, но она напишет Эльзочке10 в Париж и, возможно, кто-то из ее окружения заинтересуется.

Но ведь первой женой Риверы была Ангелина Белова, которая тоже занималась живописью. Так может это она автор? Но последующие записи развеяли все сомнения. К Калмыкову обратился один американский исследователь творчества Кало. Он обнаружил у некоего коллекционера автографов письмо якобы написанное Троцким. Кто был адресатом – не известно, в обращении значилось только «сэр»:

Учитывая последние события, о которых вам наверняка известно, медлить больше не представляется возможным. Мне срочно нужно уехать отсюда, и я очень рассчитываю на вашу помощь в этом вопросе. Также передаю вам ключ – картину местной художницы. Настало время активных действий.

PS. Прошу вас как-то устроить моего посыльного. Он из семьи выходцев из России, но прекрасно владеет испанским. Ваш ЛТ.

Американец просил оказать помощь в поиске картины «Ключ» на Кубе, так как у США нет никаких контактов с Островом Свободы. Слово «ключ» по-английски было написано с большой буквы, но Николай решил, что это не название картины. Ключ – это надпись на обороте холста. Вот только ключ от чего?

Глава 6

28 сентября 1938 года

Москва. Кремль. Кабинет Сталина

– Дакладывайте, таварищ Берия, – сказал Сталин стоявшему у стола заместителю наркома внутренних дел.

Чуть в стороне сидел недавно вернувшийся из Роттердама после ликвидации руководителя ОУН Коновальца Павел Судоплатов.

– Предателем Троцкий стал давно, – начал Лаврентий Берия. – Так, Хрусталев-Носарь, бывший в 1905 году председателем Петербургского совета рабочих депутатов, издал книгу под названием «Из недавнего прошлого». В ней отмечается, что Троцкий-Бронштейн являлся агентом царской охранки с 1902 года. Хрусталев расстрелян в мае 1919 года по прямому указанию Троцкого.

Сталин внимательно слушал, прохаживаясь по кабинету.

– А вот протокол заседания Нижегородского исполкома от 30 марта 1917 года, – продолжал Берия. – «Среди уволенных агентов-сотрудников бывшего жандармского управления числятся в алфавитном порядке Бронштейн Лейба Давидович и Луначарский Анатолий Васильевич». А сейчас этот предатель старается дискредитировать нас в глазах всего мирового коммунистического движения.

Сталин остановился и вынул изо рта трубку.

– В троцкистском движении нет важных фигур, кроме самого Троцкого, – медленно проговорил он. – Так что если с ним будет покончено, угроза Коминтерну будет устранена. Что скажете, таварищ Судоплатов? Есть у нас такая вазможность?

Судоплатов резко поднялся.

– Есть, товарищ Сталин.

– И люди для такого дела есть? – с прищуром глядя на Судоплатова, спросил Сталин.

– Так точно!

– Хочу лично познакомится с кандидатом. Старик11 должен быть устранен в течение года. Операцию назовем «Утка». На этом все, таварищи.

Почему «Утка» никто из присутствующих уточнять не стал. Как и то, почему он назвал именно эту партийную кличку Троцкого. Ведь Стариком чаще звали Ленина.

Там же, тремя днями позже.

– Товарищ Сталин, в приемной Рамон Меркадер, – доложил, войдя в кабинет, Поскребышев.

– Харашо. Пусть вайдет. И распорядись насчет чаю и вина.

Поскребышев вышел, пропустив посетителя.

– А, таварищ Меркадер! Прахадите.

Сталин встал из-за стола и протянул руку гостю.

Внесли поднос, на котором стояли два стакана в металлических подстаканниках с дымящимся крепким чаем, ваза с яблоками и виноградом, распечатанная бутылка «Киндзмараули» и два фужера.

– Угощайтесь, таварищ Меркадер, – сказал Сталин, беря стакан с чаем. – А вино потом випьем.

Меркадер послушно взял стакан.

– Я вас пригласил по очень важному вопросу. Как сказал бы Владимир Ильич, архиважному. Что ви думаете о Троцком?

– Он ренегат, товарищ Сталин.

– Ви правильно сказали товарищ Меркадер, он гад. И очень большой гад. Во время гражданской вайны в Испании по приказу этого мерзавца его прихвостни ударили в спину республиканской армии. Грядет большая вайна, и мы не можем себе позволить, чтобы на земле жили подобные предатели. Нужно раздавить эту ядовитую змею.

Сталин сделал небольшой глоток.

– И я хочу поручить это дело вам. У Троцкого есть документы, которые могут нанести большой вред СССР. Вам, товарищ Меркадер, неабхадима будет найти эти документы, привезти их и отдать лично в руки товарищу Сталину, а в случае невозможности уничтожить. Они не должны ни при каких абстоятельствах попасть в чужие руки. Ни при каких! Это важно для СССР, для победы над нашими врагами. У вас будут самые широкие полномочия.

Сталин встал.

– Ну что ж, удачи вам, таварищ Меркадер, – сказал он, разливая вино. – Давайте випьем за успех. Пить вино за успех это харошая традиция, правильная.

Глава 7

Человек в форме майора мексиканской армии с дымящейся сигарой в зубах условным знаком постучал в ворота дома 410 по Рио Чурубуско. Это был Давид Альфаро Сикейрос, изменивший внешность с помощью накладных усов и бороды. Горькая ирония состояла в том, что он когда-то был дружен с Ривера, организовал с ним Синдикат революционных живописцев, но потом их дороги разошлись: Ривера полностью отдался живописи, а Сикейрос с головой ушел в революцию. И вот Ривера приютил беглого русского революционера, а Сикейрос пришел его убивать.

Ворота открыл американец Шелдон Харт, один из охранников Троцкого, которого завербовал Юсик, руководивший подготовкой группы. Сикейрос уверенно шагнул внутрь, а за ним во двор вошли 20 вооруженных человек, одетых в военную и полицейскую форму. Они ворвались в дом и открыли стрельбу.

24 мая около четырех часов утра жители маленького тихого городка Койоакан12 проснулись от грохота настоящего боя, продолжавшегося около четверти часа. Когда все стихло, они не решались даже выглянуть на улицу. Однако любопытство – столь же сильная эмоция, что и страх. А у кого-то даже сильней. И если людей не приучить падать при звуке выстрелов, то они так и будут тянуть шею, чтобы посмотреть что там происходит, вопреки реальной угрозе погибнуть. Нашлись смельчаки и здесь, отправившиеся к месту стрельбы. И вскоре от дома к дому поползла страшная весть: убили Лео экстраньо13 вместе с женой.

– Вот и сюда это докатилось, – с горечью изрек Хальперес-старший.

– Что? – спросил младший из сыновей.

– Погромы! – буквально выкрикнул отец – Посмотрите, что твориться в Германии! Да и не только там! А что делает местное правительство?! Оно запрещает въезд евреям14!

Он помолчал немного.

– Так, сегодня из дома никто ни ногой. Я – в мастерскую.

Старший сын молча поднялся и направился за отцом.

О былой жизни Хосе почти не вспоминал. Мать умерла вскоре после его рождения. Савелий Гальперин остался с двумя сыновьями, Иосифом и Михаэлем. Жили они под Барановичами, где у отца была обувная мастерская. В войну они оказались сначала под немцами, потом под Советами, и в конце концов под поляками. Савелий хотел перебраться в более спокойное месте. И тут в Барановичах объявился некий франт, называвший себя на английский манер Айзек. На каждом он углу рассказывал о райской жизни в Америке, где много их соплеменников, и как они добиваются там невероятных успехов. И любой может туда перебраться. Нужны только деньги. И Гальперин-старший загорелся этой идеей.

Айзек предложил ему продать мастерскую и купить дом в Мексике. Это позволит получить мексиканские паспорта. А с ними – прямой путь в Америку. Сделка состоялась. Они перебраться в Испанию, где после нескольких месяцев ожидания смогли ступить на корабль, который понес их к мечте. В Веракрус их встретил Айзек, и отвез в Койоакан, где быстро оформили покупку дома. Через пару недель, как сказал Айзек, можно идти в полицию за паспортами. С этим он убыл и уже больше никогда не появлялся.

За свою короткую, но столь богатую событиями, жизнь Ёся научился неплохо говорить по-немецки и по-польски, а за время пребывания в Испании немного освоил и этот язык. Поэтому, отправляясь в полицейский участок, отец взял его с собой в качестве переводчика. И тут выяснилось, как лихо Айзек обвел вокруг пальцы вроде бы умудренного жизнью и весьма осторожного Савелия Гальперина. Оказалось, что купленный дом не дает права на мексиканское гражданство.

У главы семейства оставались еще кое-какие деньги, и он, как и на бывшей родине, занялся тем, что умеет – открыл сапожную мастерскую. У чужака здесь не было шансов, но не тот был человек Савелий, чтобы опускать руки. Он стачал отличную пару сапог и преподнес ее начальнику полиции. Вскоре появились заказы от его подчиненных. Такая близость к власти позволила за умеренную плату получить паспорта на фамилию Хальперес. Младший стал Хосе, старший – Мигель, а глава семейства – Сальво. Впрочем, местные за глаза называли его Сапато – башмачник.

Хосе выпил кружку холодного какао. Здесь в него добавляли корицу, кайенский перец и щепотку соли. Прислушавшись, убедился, что отец с братом всерьез занялись делом, и тихо выбрался через окно. Поначалу он хотел пойти через центр – мимо двухэтажного дома, построенного еще Кортесом, и такой же старинной церковью Непорочного Зачатия с удивительно красивым резным фасадом – но услышав шум с той стороны, решил обойдя центр справа. Он шел по нешироким предрассветным улицам первой столицы Мексики уверенным, но не быстрым шагом, демонстрируя, что идет по делу.

«Койоакан на языке индейцев – место койотов, – вдруг подумалось ему. – И вот настало время, когда койоты напали на льва и убили его».

Пройдя мимо школы живописи, располагавшейся в бывшем монастыре францисканцев, он вышел на Рио Чурубуско. Но квартал оказался оцеплен военными. Его задержали и отвели к офицеру. По счастью с ним беседовал полицейский, хорошо знавший его отца, и Хосе сразу отпустили и велели немедленно убираться. И все же он выяснил, что Троцкий и его жена живы. Это известие настолько его обрадовало, что он решил непременно сообщить об этом синьоре Фриде. Пройдя пару кварталов, он повернул на Лондрес и уже через минуту оказался возле ее дома. И только тут Хосе почувствовал неловкость, ведь все в городе знали скандальную историю, из-за которой чета Троцких покинула этот дом.

Первые лучи солнца заскользили по невысоким крышам, а Хосе так и стоял в нерешительности. Дверь тем временем открылась и на пороге появилась служанка. Хосе поздоровался с ней и попросил передать хозяйке, что в перестрелке никто не пострадал.

Глава 8

8 июня 1940 года.

Москва. Кремль. Кабинет Сталина

– Товарищ Берия, что это там у вас в Мексике? – спросил с раздражением Сталин, постукивая пальцем по лежавшей на столе записке.

24 мая 1940 года произведено нападение на дом Троцкого в Мехико. По существу происшедшего нами получено донесение нашего агента:

«О нашем несчастье Вы знаете из газет подробно. Пока все люди целы, и часть уехала из страны. Если не будет особых осложнений, через 2—3 недели приступим к исправлению ошибки, т.к. не все резервы исчерпаны. Принимая целиком на себя вину за этот кошмарный провал, я готов по первому Вашему требованию выехать для получения положенного за такой провал наказания. 30 мая. Том15».

– Товарищ Сталин, – стоя навытяжку, заговорил Берия. – За операцию на месте отвечал товарищ Эйтингон, и я считаю, что из-за его халатности и безответственности, а может и прямого предательства, операция была сорвана. Его следует срочно отозвать в Москву и судить по всей строгости.

Берия едва сдерживал эмоции. И Судоплатов понимал, что это связано не только с тем, что почти два года подготовки операции пропали зря, но и ощущением вины. Он хорошо помнил текст телеграммы, написанной лично Меркуловым16 и отправленной агенту Тому 11 ноября 1939 года, буквально накануне его отъезда из США в Мексику:

Имейте в виду, что всякая научно-исследовательская работа, тем более в области сельского хозяйства, требует терпения, вдумчивости и умения ожидать результатов. Готовясь к снятию урожая, помните, что плод должен быть полностью созревшим. <…> Если нет уверенности, лучше выжидайте полного созревания. <…> Не делайте непродуманных экспериментов, идите к получению результатов наверняка, и тогда Вы действительно внесете ценный вклад в науку.

– А какое ваше мнение, таварищ Судоплатов? – Сталин внимательно посмотрел на собеседника.

Тот год, когда Судоплатов впервые побывал в кабинете Сталина, оказался для него весьма непростым. Осенью были арестованы два высокопоставленных сотрудника НКВД: Зельман Пассов и Сергей Шпигельглас – по обвинению в антисоветском заговоре. Вскоре и Судоплатов был понижен в должности и исключен из ВКП (б). Единственной его «виной» было то, что он работал под руководством арестованных. И только благодаря личному вмешательству Берии, ставшему к тому времени наркомом внутренних дел, Судоплатов был восстановлен в должности, а решение об исключении его из партии отменено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

ныне Российский государственный архив социально-политической истории

2

алкалоид, содержащийся в стручковом перце и придающий ему жгучесть

3

ненормативной.

4

пiдрахуй (укр.) – подсчитай.

5

театральный музей им. А. А. Бахрушина

6

Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними

7

Даже глупость, сказанная на латыни, становится веским аргументом.

8

хороший, как ты

9

Лиля Брик

10

Эльза Триоле, урожденная Элла Каган, родная сестра Лили Брик

11

одна из партийных кличек Троцкого.

12

ныне один из самых фешенебельных районов Мехико.

13

(исп.) чужестранец.

14

в ноябре 1938 года правительство Мексики запретило въезд в страну еврейским беженцам из Германии.

15

оперативный псевдоним Эйтингона

16

тогдашний руководитель Главного управления госбезопасности НКВД СССР