- -
- 100%
- +
– Спасибо, – пробормотала Марта, принимая из рук соседки салфетку и стараясь уберечь джинсы от подтекающих капель мороженого.
Холодное лакомство напоминало ей о тех днях, когда она, ещё школьницей, вместе с соседками по комнате убегала из школы-пансионата и бродила по ночному городу, поедая тонны мороженого. Сейчас Марта могла пойти куда и когда угодно, но периодически покупала себе рожок в память о прошедших днях.
Чуть впереди она увидела Дану, расположившуюся в тени дерева.
Марта вытерла губы и поднялась на ноги.
– Далеко собралась? – поднял бровь Кларк, парень Тины.
– Пойду поздороваюсь, – Марта кивнула головой и направилась в сторону одиноко сидящей рыжей девушки.
Увидев её, Дана улыбнулась и вскочила на ноги.
– Привет! – Марта улыбнулась в ответ. – Видела тебя сегодня в коридоре. Ты закончила учебный бойкот?
– Вроде того. Решила пока не мутить воду. – Девушка потопталась на месте и нерешительно спросила:
– Лея тебе не звонила?
– Пока нет. – Марта прислонилась плечом к прохладному стволу. – Но ты не волнуйся, она человек слова. Даже если не получится, Лея обязательно об этом оповестит.
– А… – по переменившемуся лицу Даны было заметно, что она рассчитывала совсем на другой ответ. – Ладно, спасибо…
– Да расслабься, – улыбнулась Марта. – Дай всему идти своим чередом, не зацикливайся на этом.
– Как же не зацикливаться? У меня сейчас целыми днями в голове мысли только об этой встрече и о том, что твоя Лея сказала. Скоро с ума от этого сойду.
– Так, а ты пробовала от этого отвлечься? – деловито осведомилась Марта, – сходить погулять, например?
– Куда? – развела руками Дана, – Город гигантский, а я ничего тут не знаю. Один раз сходила на Венис Бич, но оказалось, что когда ты одна гуляешь по пляжу, мысли становятся ещё навязчивее.
– Это вообще не лезет ни в какие ворота! – Марта воскликнула с таким возмущением, что Дана вздрогнула. – А где же дух авантюризма? Разве тебе не хочется исследовать незнакомый город? Жить почти месяц в ЭлЭй и никуда не ходить!
Она закинула на плечи рюкзак и крикнула компании, от которой недавно отделилась:
– Я еду кататься по городу, кто со мной?
Нестройный гул голосов ответил ей что-то нечленораздельное.
– Всё с вами ясно… – пожала плечами Марта и развернулась к своей новой знакомой:
– Сейчас ты поедешь со мной!
– Куда? – удивлённо спросила Дана.
– Буду твоим экскурсоводом. – Девушка ступила на нагретый солнцем асфальт, на ходу доставая ключи из кармана джинсов.
– Но… – растерялась Дана, – но ведь сейчас даже не конец учебного дня!
Марта застыла на месте и, развернувшись к Дане, скорчила недоумевающее лицо:
– Серьёзно? И это говорит мне человек, который две недели назад курил со мной в туалете вместо занятий? Да я ушам своим не верю!
Марта подалась вперёд, цепко схватив Дану за запястье, и повлекла её за собой в сторону парковки.
– Отговорки не принимаются! Сегодня мы искупаемся в океане, посмотрим на деловой центр, а вечером я покажу тебе просто умопомрачительный вид на город. Идём!
Дана набрала воздуха в грудь, собираясь что-то возразить, но вместо этого вырвалось:
– А давай!
– Другое дело! – широко улыбнулась на ходу Марта. – С самого начала бы так!
***
– Давай, ещё немного и мы будем на месте!
Марта обернулась и с воодушевлением посмотрела на стоящую чуть внизу Дану. Девушка тяжело дышала, упираясь ладонями в колени:
– Ты говорила то же самое три мили назад! Не уверена, что лучший вид на город того стоит – я сейчас умру от разрыва сердца!
– Да уж, дела у тебя совсем плохи, – серьёзно проговорила Марта, – с завтрашнего дня буду брать тебя с собой на пробежку.
Дана только беспомощно покачала головой, хватая ртом воздух. Её подруга тем временем вновь устремилась вверх по холму и через пару минут воскликнула:
– Вот и пришли! Поднимайся скорее.
Совладав наконец с одышкой, Дана вскарабкалась вслед наверх и ахнула: от открывшегося вида на секунду перехватило дыхание. Марта довольно хмыкнула:
– Говорила же, оно того стоит!
Бесконечная вереница огоньков, уходящая к холмам на фоне лилового закатного неба, раскинулась внизу. Они шли вдаль до самого горизонта. Чуть в стороне величественно мерцал небоскрёбами деловой центр. Одинокий вертолёт тарахтел вдалеке, вычерчивая прожектором причудливые фигуры. Дана восторженно вздохнула и опустилась на траву. Рядом приземлилась её спутница.
Некоторое время девушки сидели в тишине, любуясь видом. Затем Марта нарушила молчание:
– Это моё самое любимое место во всем городе. Все туристы обычно идут к обсерватории Гриффита, а чтобы добраться сюда, нужно попотеть.
– Да уж… – выдохнула Дана, всё ещё зачарованная панорамой города. – Как тебе вообще хватило терпения забраться сюда в первый раз?
– О, это давняя история! – засмеялась Марта. – Мне было одиннадцать, и я совершила свой первый побег из католической школы…
– Ты училась в католической школе? – с удивлением вытаращилась на свою собеседницу Дана.
– О да, детка, – усмехнулась Марта, – в лучшей католической школе этого города. Мой отчим не пожелал воспитывать чужого ребёнка и сдал меня туда вскоре после того, как мы переехали к нему сюда. Нужно сказать, что на некоторых вещах он не экономил.
– То есть сейчас где-то в ЭлЭй живут твои родители, но ты снимаешь комнату в общежитии?
– Поверь, так лучше для всех, – с чуть заметной грустью в голосе проговорила Марта. – Это незнакомые мне люди, и учиться жить с ними у меня нет никакого желания. Так что пока отчим готов затыкать деньгами и эту брешь, я довольна.
Девушки снова погрузились в молчание. Каждая думала о своём. Дана вспомнила, что точно такие же слова при разводе сказал отец: «Поверь, так лучше для всех, Ди». Тогда эти слова взбесили её: нет, лучше для всех, кроме неё! Отъезд мамы выглядел как предательство. Однако сейчас Дана наконец задумалась – а смогла бы она жить в доме с чужим человеком и с некогда родным, который тоже постепенно отдаляется от тебя? Ответа на этот вопрос Дана пока не нашла.
– А где твой настоящий отец? – осторожно спросила она Марту.
– Я никогда его не видела, – отозвалась та, – во Фресно, наверное: мы жили там до переезда в ЭлЭй. Жуткая дыра, я тебе скажу.
Марта полезла в боковой карман рюкзака и извлекла оттуда пачку сигарет. Похоже, вопросы Даны повернули её настроение на лирический лад. Она прикурила и продолжила:
– Когда мы только переехали, я всё ходила по городу и не могла поверить, что это правда: я теперь живу там, куда многие мечтают хотя бы ненадолго приехать. У меня есть дом, представь себе, с бассейном! Однажды я вышла из дома и увидела, как Джулия Робертс идёт по соседней улице! Это было как во сне. – Марта сделала глубокую затяжку. – А потом меня отдали в школу-пансионат с возможностью посещать родителей в каникулы.
Дана сама не заметила, в какой момент её внимание, сосредоточенное до этого на мерцающих внизу огнях, полностью переключилось на Марту. Девушка обнаружила себя сидящей лицом к своей собеседнице и ловящей каждое её слово.
– Нет, я ничего не имею против школ закрытого типа, – продолжала её новая подруга. – Просто это было так, как будто… – она чуть замешкалась, подбирая сравнение, – как будто тебе принесли самую большую и лучшую игрушку на день рождения, а на следующий день её отобрали и заперли в шкафу. По крайней мере, в одиннадцать мне казалось именно так. Это и вылилось в мой первый побег. И во все последующие.
Марта вытянула ноги и с улыбкой повернула голову к сидящей в прежней позе Дане:
– Знаешь, за что я люблю это место?
Дана покачала головой.
– За состояние невесомости. Поэтому я всегда прихожу сюда ночью. Проблем вчерашнего дня уже нет, а проблемы дня завтрашнего ещё не наступили. Ты можешь делать всё что угодно, пока не наступит завтра. И говорить тоже можешь всё что угодно и кому угодно.
– У меня в Альбукерке тоже было такое место, – проговорила Дана, снова поворачиваясь лицом к городу, – я приходила туда, когда мне нужно было что-то обдумать.
– Что ж, теперь можешь приходить сюда. – Марта тихонько засмеялась и ударила пятернёй о землю:
– Официально делюсь с тобой своим местом для размышлений!
– О, я польщена! – улыбнулась в ответ её собеседница. – И кстати, я уже несколько часов совсем не думаю о Лее!
– Я же говорила, что излечу тебя, – подмигнула Марта. – Завтра поедем смотреть, как собаки катаются на досках для сёрфинга.
– Что?
– Собаки-сёрферы. Это просто отвал башки. Они даже соревнуются между собой.
– Боги, это самый безумный город в мире! – воскликнула Дана, воздев руки к ночному небу.
– Это ещё не самое странное, что ты можешь здесь увидеть, – рассмеялась в ответ Марта. – Но ты это полюбишь. ЭлЭй невозможно не полюбить.
1988
– Подашь коктейли на третий столик?
– Конечно, без проблем.
Дэни одёрнула юбку своей новой формы, к которой ещё не успела привыкнуть, взяла пару напитков и, лавируя в толпе, пошла к указанному столу.
Несмотря на отсутствие документов, она приглянулась Мэри, поэтому работала в «Нуаре» уже почти месяц. Девушке нравился этот клуб – не такой шумный, как «Горячая Точка», он был облюбован джазовыми музыкантами для своих выступлений, поэтому все эти недели Дэни ломала голову над тем, как должны сойтись звёзды, чтобы Мэри пустила безудержно развязных «Ангелов» на свою уютную полутёмную сцену.
– Надо же, кого я вижу! Мисс деловые контакты собственной персоной! Отличный видок.
Дэни вздохнула и закатила глаза. За третьим столиком, обнажив безупречные зубки в улыбке, сидела Стейси. Дэни машинально отметила, что выглядит блондинка, как настоящая голливудская звезда: платиновые волосы спадали на плечи мягкими волнами, тёмно-синее коктейльное платье подчёркивало все её достоинства, а на запястье и в мочках ушей слабо мерцало серебро. Коротковатая юбка и дурацкий покрой форменного платья в один момент стали ещё более неудобными.
– Надеюсь, что это, – пальчик Стейси упёрся в стакан у Дэни в руке, – не мне? Я не буду принимать напиток из твоих рук. Вдруг ты что-то в него подмешала?
– Если бы знала, что он для тебя, обязательно подмешала бы, – буркнула в ответ девушка. – Но я упустила эту чудную возможность.
– Поменяй коктейли! – капризно наморщила носик блондинка.
Дэни открыла рот для остроумного ответа, однако в этот момент на соседнее со Стейси место грузно опустился мужчина в годах. Судя по его ненавязчиво дорогим часам и идеальной стрижке, мужчина не бедствовал. Видимо, наряд Стейси предназначался именно для него.
– Что такое, зайчик?
Дэни чуть не вывернуло. «Зайчик» – это, пожалуй, последнее слово, которым она бы догадалась назвать Стейси. Девушка прыснула.
Окатив рыжую девушку ледяным взглядом, блондинка повернулась к своему собеседнику:
– Мне кажется, нам принесли испорченные коктейли. К тому же эта официантка только что плюнула в них. Поэтому я хочу, чтобы она их поменяла.
Мужчина развернулся и окинул Дэни, которая так и продолжала стоять с напитками в руках, оценивающим взглядом. Увиденное не впечатлило его, поэтому, отвернувшись, он буркнул:
– Поменяйте…
– Но они вполне… – возразила было девушка, однако мужчина её перебил:
– Дорогуша, я могу сделать так, что это будет твой последний день в «Нуаре» и вообще в ЭлЭй. Так что быстренько возвращайся к бару и поменяй напитки.
– Я посмотрю, чтобы на этот раз всё было как следует, – поднялась из-за столика сияющая Стейси.
Мужчина утвердительно кивнул и, достав из кармана брюк записную книжку, углубился в её изучение.
– А Кит знает, что ты зайчик? – поставив стаканы на барную стойку, Дэни обернулась к блондинке. Лицо Стейси дрогнуло лишь на долю секунды.
– Поменяйте коктейли! – громко сказала она бармену, – и сделайте выговор этой официантке за то, что она плохо выполняет свою работу.
Бармен коротко взглянул на Дэни и без лишних слов принялся за новые напитки.
– А что касается зайчика, – Стейси зловеще улыбнулась. – Это, с твоего позволения, мои деловые контакты. Можешь сказать Кею, если хочешь, он всё равно тебе не поверит. А ещё наверняка обзовёт тебя вруньей и запретит бывать у них дома, а ты ведь так этого хочешь. Потому что я – его номер один.
– Ну ты и сука, – процедила Дэни, с ненавистью глядя в лицо собеседницы.
– Посчитаю это за комплимент, – улыбнулась блондинка. – Твоё счастье, что сейчас я не одна. Поверь, ты бы не отделалась так легко, если бы я решила испортить тебе жизнь. Но я подумаю об этом на досуге, раз уж ты никак не хочешь отвязаться от «Ангелов».
– Твоё счастье, что я сейчас на работе, – в тон ей прошипела Дэни. – А Кею я открою глаза сразу, как у меня появятся сколь-нибудь весомые доказательства. А они появятся, можешь быть уверена.
– Поменяйте нам официанта! – Стейси устремила взгляд поверх головы Дэни на Мэри, появившуюся за баром со стороны служебного входа.
Управляющая приветливо улыбнулась.
– Конечно. Могу я узнать почему?
– Она по–хамски себя ведёт и окунает пальцы в коктейли посетителей, – надула губки блондинка – Я бы посоветовала её уволить.
Дэни изо всех сил стиснула зубы и сосредоточилась на дыхании. Возможно, если она будет дышать ровно, ей удастся совладать с собой и не зарядить Стейси между густо накрашенных глаз.
Мэри участливо покачала головой:
– Мне очень жаль, что вам пришлось просить об этом. Конечно, мы поменяем вам официанта. Приношу свои глубочайшие извинения. Вы можете пройти за свой столик, я лично принесу вам коктейли и комплимент.
Удовлетворённо хмыкнув, Стейси отлепилась от барной стойки и скрылась в толпе. Мэри обратила взор на Дэни:
– Как это понимать?
Девушка скорчила жалкую гримасу:
– Это недоразумение. У нас с ней личные разногласия…
– Личные или нет, – прервала её Мэри, – если она сидит за одним столиком со Спеллманом, ты должна обслуживать их по высшему разряду и молчать. Ясно?
– Да, яснее некуда… – вздохнула девушка – спасибо, что разрешила
ситуацию.
– Это моя работа, – чуть смягчилась управляющая. – Я принесу их заказ сама, а ты пока убери с двенадцатого.
– Будет сделано! – отсалютовала Дана и направилась к двенадцатому столику.
–А кстати, – остановилась она, – кто такой этот Спеллман?
–Милая моя, – усмехнулась Мэри, – если ты не знаешь, кто такой Дик Спеллман, то ты, считай, не знаешь ничего об ЭлЭй.
***
– Папа, это нечестно!
В родительской гостиной Сэм в своих потёртых кроссовках, вылинявших джинсах и футболке с Лайв Эйд2 выглядел очень неуместно. Он автоматически попытался пригладить взъерошенные каштановые волосы, поймал себя на этом, выругался сквозь зубы и, мотнув головой, повторил:
– Нечестно выселять меня из моего же дома! Ты обещал!
Отец Сэма, мистер Хейс – стройный энергичный мужчина, выглядящий намного моложе своих лет, встал со своего места:
– Обещал? Ты вообще слышишь себя, Сэмюэл? По–моему, это ты обещал что-то и не сдержал своего слова.
Сэм закатил глаза. Кажется, отец собирается сесть на своего любимого конька. А если это произойдёт, не избежать длинного монолога о том, как ему, Сэму, повезло в жизни.
– Мы с матерью всегда старались давать тебе всё самое лучшее…
Парень вздохнул и привычно опустил взгляд: одна доска, две, три. Пол гостиной состоял из ста тринадцати целых досок и шестидесяти пяти половинных. Он помнил это со старшей школы.
– … устроили тебя в лучший университет штата, хотя твой средний балл…
Сэм переключился на светильники – три потолочных – в каждом по пять рожков, два бра, настольная лампа.
– …собственный дом в девятнадцать лет – это очень неплохо, молодой человек! И всё, чего мы от тебя просили взамен, это вести себя прилично! Твои соседи – уважаемые люди, которым не нужен притон в соседнем доме.
Сэм с интересом поглядел на отца. Про притон он слышал в первый раз.
– Это тебе карга из дома напротив такое сказала?
– Сэмюэл, что за слова! – одёрнула парня вошедшая в гостиную миссис Хейс. – Твоя соседка – очень уважаемая леди, так что потрудись не выражаться так.
– Ты ведь даже не знаешь, о чём мы говорим! – всплеснул руками Сэм и откинулся на спинку дивана.
Направившаяся было к лестнице на второй этаж миссис Хейс остановилась и взглянула на Сэма.
– Конечно знаю. Мы с твоим отцом все решения принимаем сообща. И вместе мы решили, что ты ещё слишком юн, чтобы жить самостоятельно.
Сэм вскочил с дивана.
– Да вы что, издеваетесь?!
– Мама права, Сэм – кивнул мистер Хейс. – Ты слишком легко поддаёшься дурному влиянию.
– Какому, на хрен, дурному влиянию?
Мистер и миссис Хейс обменялись многозначительными взглядами. Сэм, увидевший это, попытался взять себя в руки. Сделав несколько глубоких вдохов он, зайдя за диван, впился пальцами в его спинку. Сейчас на кону стояла его свободная самостоятельная жизнь.
– Что такого стар…, то есть леди из дома напротив сказала вам?
– Это неважно. – Отец Сэма покачал головой. – Мы бы пришли к этому решению и без неё.
– Но… пап, мам, мы начали выступать!
Мистер и миссис Хейс недоверчиво посмотрели на сына. Увидев, что его слушают, Сэм с жаром продолжил:
– Да–да, мы очень много репетируем. Возможно, поэтому сейчас у нас так шумно. Но мы уже разослали демо по всем звукозаписывающим компаниям и…
– Она у тебя с собой? – прервал его отец.
– Она… что у меня с собой? – осёкся Сэм.
– Кассета с вашими песнями.
– Со мной, конечно, мы сейчас все их носим. – Сэм опустил руку в карман и извлёк оттуда одну из кассет с демо-записями «Ангелов». Настроение его улучшилось. наконец-то отец заинтересовался тем, чем он, Сэм, занимается. Возможно, ему даже понравится, хоть качество записи, откровенно говоря, отвратительное.
Парень направился к музыкальному центру, стоящему в углу гостиной, однако мистер Хейс остановил его.
– Не нужно включать, Сэмюэль, просто отдай её мне.
Сэм застыл на месте.
– Что ты имеешь в виду?
Отец Сэма махнул рукой.
– Отдам её кому-нибудь из «Юнивёрсал Мьюзик». Они посмотрят, что можно будет сделать.
На секунду парень потерял дар речи. Он просто стоял, уставившись на родителей, и буря, поднимавшаяся до этого в его душе, сменялась ледяной пустотой. Нет, это была не заинтересованность в его творчестве. Отец, как всегда, захотел решить проблемы Сэма единственным доступным ему способом. Купить то, чего остальные добиваются тяжёлым трудом.
Хмыкнув, Сэм обратился к родителям:
– Только не в этот раз. Это – он потряс перед собой кассетой. – Моё. Это наша музыка, всех «Ангелов». Она настоящая. И хрена лысого я дам что-то с ней сделать.
Миссис Хейс преувеличенно громко охнула, однако Сэм не обратил на это ни малейшего внимания.
– С этой секунды я буду делать всё самостоятельно. И прославимся мы тоже сами. А за грёбаный дом со следующего месяца я буду платить арендную плату.
Миссис Хейс покачала головой и присела на краешек дивана.
– Не потянешь, Сэмюэл, – усмехнулся мистер Хейс. Он вынул из кармана записную книжку и ручку, написал что-то и протянул листок Сэму.
– Это примерная арендная плата за дом в Беверли–Хиллз.
Сэм взглянул на бумагу, и глаза его полезли из орбит. Мистер Хейс тем временем продолжил:
– Но мне понравилось то, как ты отстаивал свою позицию. Пожалуй, ты начинаешь взрослеть. Поэтому сделаем так: я даю тебе время на то, чтобы вы со своей группой встали на ноги. Год, не больше. После этого будете платить арендную плату или распрощаетесь с домом. Это понятно?
Сэм кивнул и, не прощаясь с родителями, быстро покинул гостиную. Мистер и миссис Хейс проводили его взглядом.
– Ты думаешь, что за год они смогут заключить контракт? – спросила у мужа миссис Хейс.
Тот сел на диван рядом с женой.
– Конечно нет. Я думаю, что через год эта компания развалится, и сын наконец возьмётся за голову. А пока пусть поиграет во взрослую жизнь. В конце концов, опыт поражения тоже полезен.
2007
Во время английской литературы Дане пришло SMS-сообщение: Сегодня идём за сцену!!! Приходи к Фреду после занятий.
Сообщение отправила Марта. А «к Фреду» означало то, что Марта будет опять (впрочем, как и весь последний месяц) ошиваться в лаборатории отца Даны. Девушке не очень это нравилось – находясь там, она каждый раз вздрагивала от звука приближающихся шагов, однако поделать с этим она ничего не могла. Её подруга оказалась очень настойчива по отношению к Фреду.
После окончания занятий Дана отправилась к месту назначения. Воровато оглядываясь, взялась за ручку двери, ведущей в лабораторию, и столкнулась нос к носу с отцом, выходящим из неё.
– Дана?! – отец, кажется, был удивлён не меньше. – В тебе проснулась страсть к исследованиям?
– Нет, папа, прости. – Девушка смущенно потупилась. – Я всего лишь иду к Фреду. У него моя подруга.
– А… – Мистер Николсон сморщил нос, что-то припоминая: – Та девушка, что всё время пытается спрятаться, как я захожу. Скажи ей, что я её раскрыл. И чтобы она постаралась заходить в свободное от работы Фреда время.
– Хорошо, я ей передам, – неловко улыбнулась Дана. – Я пойду?
– Конечно, иди… – Мистер Николсон сделал пару шагов, затем остановился, обернулся и негромко спросил: – У тебя какие планы на сегодняшний вечер?
– Мы сегодня идём на концерт, я буду поздно, – ответила девушка.
– Хорошо, хорошо, – мужчина повернулся к выходу. – Тогда до завтра. Отлично тебе повеселиться.
– Спасибо! – Дана толкнула дверь и проводила взглядом удаляющуюся фигуру отца.
– В-вот скажи мне, за каким чёртом ты в-вообще взяла физику?
Дана подошла к приоткрытой двери кабинета Фреда, откуда раздавался его голос:
– Ты же в ней вообще ничего н-не понимаешь.
– Нужно было взять точную науку, чтобы закрыть часы, – ответствовал ему голос Марты, – сейчас я и сама понимаю, что сглупила, но тогда физика почему-то казалась лучшим решением. К тому же я не знала, что вместо милой старенькой миссис Гриер, которая спит на собственных занятиях, придёт профессор Николсон. Где он, кстати?
– Можешь больше не прятаться, – объявила Дана, открывая дверь, – он тебя вычислил. И попросил приходить во внерабочие часы Фреда.
– Ч-чёрт! – выругался сидящий за столом над кучей микросхем Фред. – В-влетит мне завтра!
Марта, вынырнувшая откуда-то из-за шкафа, пожала плечами:
– Так у него нет нерабочего времени. Я как ни приду, он всегда чем-то занят. И ночевал бы здесь, наверное, если бы я не напоминала про время.
– У н-нас важный проект, я же г-говорил. М-мировой прорыв! К-какой тут сон!
– Так вот почему отец так поздно приходит в последнее время, – догадалась Дана и подошла поближе к столу Фреда. – Так что у вас там за прорыв?
– Н-ну-ка обе, шаг назад! – грозным голосом гаркнул лаборант.
Девушки, не ожидавшие такого от обычно тихого парня, вздрогнули и подались назад.
– В-всем молчать и не дышать!
Следующие несколько минут прошли в полной тишине: Фред увлечённо орудовал инструментами, оставив Дане и Марте для обзора только тощую спину, а они, в свою очередь, не смели пошевелиться.
Наконец молодой человек аккуратно расфасовал микросхемы по небольшим контейнерам и развернулся в кресле лицом к подругам. В руке его был браслет, похожий на наручные часы, только вместо циферблата на небольшом прямоугольном корпусе находились несколько кнопок и динамик. Фред осторожно подкрутил что-то, и браслет издал короткий писк. Лаборант радостно продемонстрировал плод своих трудов девушкам:
– В-вот!
Дана подошла ближе и наклонилась, рассматривая предмет.
– Так, и что же это такое?
Браслет, по её мнению, на мировой прорыв никак не тянул.
– Г-говоря простым языком, это – м-машина времени! – торжественно объявил Фред.
– Да ладно! – тут уже Марта подошла к Фреду и, положив подбородок ему на плечо (заставив его судорожно вздохнуть и покраснеть), уставилась на браслет. – И как он работает?
– П-пока никак, – ответил Фред, но увидев разочарование на лицах своих собеседниц, поспешил продолжить. – Н-но скоро, когда мистер Николсон закончит м-мобильную станцию, с его помощью н-нужно будет подавать к-команды, которые станция будет обрабатывать. П-после этого нажимаешь в-вот на эту кнопку, и бух! Ты в том в-времени, в котором з-захочешь. Но в том же месте, п-правда…
– Сайфай3 какой-то, – с недоверием проговорила Дана, продолжая разглядывать предмет.
– С-сама ты сайфай! – обиделся Фред и убрал браслет в коробочку. Он порылся в карманах, нашарил ключи, прошёл к двери лаборатории, отпер её и оставил коробочку на одной из полок. Затем вернулся и больно щёлкнул Дану по лбу. Та от неожиданности вскрикнула.