Я просто смотрел на своего отца

Отец, то и дело останавливал свой рассказ и задумчивым взглядом смотрел в сторону горизонта, заката, церкви, ведая мне историю своей бабушки, мамы и появления себя на свет. Также делясь историями из своего детства.

Маму отца, мою бабушку, звали Валентина Николаевна. И на момент, когда она забеременела моим папой, ей было около двадцати лет. Это была крепкая, среднего роста молодая женщина. Она была обычной внешности, типичной для женщин того времени и для тех мест, где она, со своей мамой, проживала. У Валентины Николаевны было слегка вытянутое лицо, голубые глубоко посаженные глаза, достаточно длинный и тонкий нос и русые волосы. Одета обычно была, Валентина в юбку, ниже колена, светлую блузку и платок, покрывающий ее голову.

Взрослеть ей пришлось рано, так как ее отца, Николая Петровича, не стало, когда девочка была еще маленькой и многие домашние обязанности легли на ее плечи. Это сказалось на ее характере, который стал похож на мужской. Характер, в купе с математическим складом ума, сделали из нее довольно жёсткого и прагматичного человека, которая хотела лишь одного – жить нормальной жизнью.

Закончив училище, Валентина еще не успела устроиться на постоянное место работы, а решила помочь матери. Как раз появилась возможность подзаработать на сезонной работе, по сбору фруктов.

В тех местах, где проживала Валя и ее мама, обычным делом было отправлять детей на сбор яблок, садов которых было великое множество в округе. Привлекали к сбору фруктов не только школьников, ушедших на каникулы, а также студентов училищ и высших учебных заведений. Дополнительно нанимали сборщиков из окрестных селений и городов. Жили все эти люди в бараках, приходя туда лишь на ночь, а в остальное время занимались сбором урожая. Работа была не очень тяжелая, но довольно кропотливая, и монотонная. Эта подработка позволяла заработать приличные деньги, за, относительно, небольшой срок.

На одной из таких смен сбора урожая, юная Валя и увидела впервые Илью. Это был высокий и стройный мужчина, с суровым угловатым лицом, тонкими аккуратными усиками и голубыми прозывающими глазами. У Ильи были красивые густые слегка вьющиеся волосы, с зализанной к верху чёлкой.

Он был вовсе не похож на тех остальных мужчин, которые работали на сборе урожая. Илья был одет в светлую глаженную рубашку, классические брюки и туфли. Проходя мимо Валентины, их взгляды встретились и, на не долгое время, приковались друг к другу. Но, к сожалению, для самой Вали, больше там она его не видела. Закончив смену по уборке фруктов, Валентина Николаевна устроилась в своём колхозе на ферму.

В один из зимних дней, к ним в колхоз прислали человека с районной администрации, для контроля ведения дел, а заодно и с внеочередной проверкой.

- Смотри, Валь, какой симпатичный проверяющий к нам приехал. - Одёрнула Валю ее подруга, указывая по направлению входа фермы.

Валя подняла глаза и сразу узнала того мужчину, глаза которого ее так сильно приковали к себе, тогда, во время сбора урожая яблок.

- Если не ошибаюсь, его Илья зовут. – Решила поддержать беседу Валентина, со своей подругой.

- Вы знакомы? Что-то ты мне о нём ничего не рассказывала? – Немного возмутилась Валина подруга и даже попыталась наигранно обидеться. Но тут же задорно рассмеялась и аккуратно, по-дружески, толкнула Валю.

Валя вежливо улыбнулась в ответ и застенчиво опустила глаза, оставив вопрос подруги без ответа.

За разговором и смехом, девушки не заметили, как новый проверяющий уже приблизился к ним и, завлеченный девичьим хохотом, решил подойти и познакомиться с работницами.

- Здравствуйте, товарищи женщины, - с легкой улыбкой и в хорошем расположении духа, начал беседу ревизор, - А не надо мной ли вы смеётесь?

- Здравствуйте. Да это мы так, просто. – Ответила Валя, ловя взгляд проверяющего. Долго ловить не пришлось, так как он сам уже пристально смотрел Вале в лицо, с видом несколько озабоченным и растерянным.

- Подождите-ка, а мы с вами нигде не встречались? – Спросил он, видимо не сумев самостоятельно откапать информацию о, стоящей перед ним девушке, в своей голове.

- Я этим летом работала на яблоках. – Чуть покраснев и смущаясь, Валя помогла своему собеседнику в его терзаниях.

- Точно! Вспомнил! Я вас видел, но, к сожалению, не подошёл, так как очень спешил.

Валентина была сильно польщена тем, что такой красивый и импозантный мужчина, заметил ее тогда и даже почти узнал.

- Меня зовут Илья, - сказал мужчина и тут же решив, что такое обращение к нему бьёт по его социальному положению, быстро поправился- Илья Сергеевич.

- Валентина Николаевна. – Тихо, чуть ли не шепотом, ответила незнакомка и представила свою подругу. – А это Таня.

- Ну что ж, Валентина Николаевна, думаю мы еще с вами увидимся. Я не буду больше отвлекать вас от работы. К тому же меня тоже ждут.

На этой ноте, немного покрасневший и смущенный мужчина, оставил весёлых подруг.

Закончив рабочую смену, выйдя из фермы, Валентина Николаевна увидела стоявшего Илью Сергеевича. Он был одет в драповое пальто, брюки и туфли, что, с учётом времени года и погоды, было опрометчивым. Мужчина перетаптывался на месте и было понятно, что совсем продрог.

- Илья Сергеевич! Вы же совсем замёрзнете. Заболеете.

Услышав голос Валентины, мужчина слегка вздрогнул и поспешил подойти.

Пока он приближался, что-то внутри женщины отозвалось теплом и её щёки покрылись румянцем.

- Валентина Николаевна, - расплылся улыбкой Илья Сергеевич, - Разрешите вас проводить?

Девушка растеряно опустила глаза, улыбнулась и слегка кивнула, принимая предложение Ильи Сергеевича.

Они шли не торопясь, рассказывая друг другу о своих судьбах и о себе. Валя даже не заметила, как за оживлённой беседой, они уже оказались возле её дома.

- Ну вот я и дома. – С грустью и сожалением сказала Валентина.

- Валентина Николаевна, а вы не против, если мы с вами ещё как-нибудь встретимся и погуляем. Вы мне очень симпатичны.

- Хорошо. – Чуть слышно ответила девушка. Её дыхание чуть участилось и румяность смущения выступили на щеках ещё сильнее.

Илья Сергеевич стал провожать Валентину Николаевну почти каждый день. Они гуляли и разговаривали. Казалось, что они были знакомы всю жизнь и это располагало их друг к другу. Валя уже строила робкие планы на дальнейшую жизнь. В её мечтах они жили счастливой жизнью с Ильёй Сергеевичем.

Шло время, и девушка не могла не замечать некую озабоченность своего кавалера. Он часто был задумчивым и хмурым.

- Валя, – как-то начал свой разговор Илья и по тону разговору и серьёзности лица, девушка поняла, что разговор будет серьёзным. – Мне позвонили из района. Моя работа в этом колхозе окончена – меня переводят дальше. Мне придётся уехать.

Валя растерялась и не знала, что ответить. Она молча слушала Илью Сергеевича, а в голове прокручивались мысли.

«– Я уеду с ним на край света», – Говорил её внутренний голос, – «Но как же мама? Ей тяжело будет одной. А вдруг у нас не получится построить отношения, как я вернусь? Как посмотрю матери в глаза? Что скажут люди?»

– Я поеду с тобой! – Решительно отрезала Валя, прервав Илью. – Я объясню всё маме, и мы уедем вместе.

Эта информация озадачила мужчину. С одной стороны, Валя нравилась ему и даже больше – он её полюбил, хоть и побоялся пока признаться себе в этом. С другой стороны, его работа и положение в обществе с трудом смогли бы ужиться с семейным уютом и очагом. Его в любой момент могли отправить в любую точку нашей огромной страны, что подразумевало жить «на чемоданах». Он не желал такой участи своей возлюбленной.

На следующее утро, Илья Сергеевич решил пойти в дом к Валентине, чтобы поговорить с ее мамой.

- Варвара Андреевна, вы дома? – Крикнул Илья, робко крадясь по двору дома, в котором проживала Валентина со своей мамой.

Из-за угла старенького каменного дома показалась взрослая женщина. Она посмотрела на незваного гостя и в её глазах читалась тоска и усталость. Мужчина раньше не видел маму Вали и на секунду замолчал, пытаясь рассмотреть женщину. Её вытянутое лицо было изъедено морщинами, а голову покрывал белый платок, уголком которого, Варвара Андреевна то и дело вытиралась. Глаза были так же глубоко посажены, как и у самой Валентины и цвет их был тоже таким же. Из-под платка выглядывали седеющие волосы и аккуратно заплетенная жиденькая коса. Красная рубаха, в которую была обличена мама Вали, выглядела достаточно ярко и празднично, а ноги были закрыты синей длинной юбкой, свободного кроя, которая спускалась до самой земли. Полы юбки и рубаха были достаточно грязными и изношенными. В руке Варвары Андреевны находилась импровизированная трость, по факту, являющейся срезанной с орешника более-менее ровной веткой.

– Здравствуйте, Варвара Андреевна, – прервал не долгое молчание незваный гость. – Меня зовут Илья Сергеевич…

– Знаю кто ты, Мне Валя все уши прожужжала про тебя. Зачем явился? Свататься? – Тон Варвары Андреевны был вовсе не строгим, но было понятно, что прямота была ей свойственна.

Услышав это от своей собеседницы, Илья немного растерялся и засмущался, но всё же не хотел юлить и ходить во круг да около.

– Варвара Андреевна, – продолжил Илья, – Мне, в скором времени, придется уехать из этих мест и Валя хочет поехать со мной.

От этих слов, лицо Варвары потемнело ещё больше, а вид стал ещё более суровым, но она не стала перебивать, дав договорить гостю.

– Не поймите меня неправильно, мне Валя очень нравится, и она замечательная девушка. Если бы не сложившиеся обстоятельства, я уверен, что всё сложилось бы иначе, но ей нельзя ехать со мной. Я не знаю, где могу оказаться и в каких условиях мне придется жить. Я не могу ей обеспечить комфортной и спокойной жизни. Меня могут перебрасывать из села в село, а жить мне приходиться там, где попало. Очень скоро, она пожалеет о своём выборе и будет ругать себя, что оставила вас и тратит свою молодость на бараки и грязь. Я хочу, чтобы вы отговорили её, а я сам попробую разобраться с работой и вернусь к ней сюда, как только смогу.

Выслушав Илью, Варвара присела на скамью, положив рядом свою трость.

– Хорошо, я поговорю с ней. А теперь ступай, пока она тебя тут не увидела. – Попыталась поскорей спровадить она гостя.

Сердце старой женщины заполнила тоска. Она прожила долгую жизнь, полную боли, предательств и злости. Она не верила, что тот мужчина, который с ней говорил сейчас, в действительности действует из добрых побуждений. Всё услышанное говорило лишь о том, чтобы Валя скорее забыла свою зазнобу и ей, матери Валентины, нужно было помочь своей дочери справиться с утратой.

Этим же днём, Илья Сергеевич поспешил покинуть эту деревню. Место, которое оставило в его сердце зияющую рану, а также частичку его самого. Он оправдывал себя, что сделал правильно и обязательно исполнит всё то, о чём говорил Варваре Андреевне. И вот трясясь в кузове увозящего его прочь автомобиля, Илья Сергеевич посмотрел назад, словно продолжая торг с самим собой, и увидел лишь очертания Большой церкви, стоящей на холме. Она, словно огромный страж, продолжала свою службу и будто бы провожала уезжающего прочь гостя, грозно глядя в след, зная, что на самом деле было в душе у уезжающего мужчины.

Узнав от матери о сути разговора Ильи, а также узнав, что он отбыл из этих краёв, Валентина Николаевна впала в депрессию. От горя она не находила себе места. Утешения со стороны матери слабо помогали. Ситуацию усложняло еще и то, что Валентина оказалась беременной. Она винила себя в том, что поддалась искушению, а теперь осталась одна. Но взять себя в руки всё же пришлось.

Их роман был не долог, а Валентина была достаточно мудра, чтобы понимать, что насильно мил не будешь.

Позже, конечно, девушка пыталась устроить свою жизнь и найти себе мужчину, но находясь в таком деликатном положении, сделать это было не просто. Да и кого попало ей тоже было не нужно. Всё это заставило её ненавидеть своё состояние, отца своего будущего ребёнка, равно как и самого этого ребенка, хотя и осознавала, что тот ни в чем не виноват. Эти мысли всё больше заводили в депрессию. Девушка много размышляла о будущем, о том, как ей быть и как поступить. К советам других людей относилась скептически, считая, что ей самой лучше видно, как поступить со своей жизнью.

Находясь уже достаточно большом сроке беременности, во дворе дома Варвары Андреевны, Валя заприметила знакомую фигуру.

– Ну здравствуй, Валентина Николаевна.

Девушку пронзило, словно электричеством. Это был он – тот, по ком только успокоилось сердце и кого уже стала забывать Валя. Только тяжесть живота и периодические толкания ребенка, были напоминанием того замечательного времени, когда девушке казалось, что она обрела своё счастье.

– Зачем ты вернулся? – Придя в себя и собравшись с силами, спросила Валентина.

– Значит это правда? Я получил информацию, что ты ждёшь ребёнка и сразу решил приехать.

– Илья Сергеевич, уезжай. Хватит, я пострадала, помыкалась и будет. Без тебя рожу, подниму и воспитаю.

– Валь, ну прости. Видишь, я вернулся, как и обещал. Я испугался и не был готов к серьёзным отношениям, тем более на расстоянии. Ты молодая, думал, найдёшь кого-нибудь себе. Я не гожусь для семьи, по крайней мере, я так думал раньше, а сказать тебе побоялся. Но когда узнал, что скоро стану отцом, то внутри меня словно что-то оборвалось и я понял, что хочу этого больше всего на свете.

– Я, я, я. Ты всё о себе думаешь? Ты даже не сообщил мне об отъезде. Даже не попрощался – просто сбежал. А обо мне ты подумал? О ребёнке? Какого ему будет без отца расти? Ты знаешь, как таких детей здесь называют? А я скажу тебе – крапивник! И этот позор ему и мне нести до конца жизни, подумал он. Видеть тебя не желаю!

На шум вышла Варвара Андреевна и увидев Илью начала выталкивать его за пределы двора.

– Иди от селя, Илья Сергеевич, и не возвращайся сюда больше никогда. – Промолвила Валина мама.

Илья же лишь увидел, как девушка, укрыв лицо платком, вбежала внутрь дома, громко захлопнув за собой дверь.

Гордыня не позволила мужчине дальше добиваться встреч и прощения, со стороны женщин, и он решил окончательно покинуть эти места.

После родов этого несчастного малыша, у Вали были мысли даже просто оставить ребёнка в роддоме. Он был живым напоминание об своём отце и вызывал у девушки лишь чувство боли и ненависти. Но от этого поступка останавливало порицание окружающих ее людей, да и мама Вали так же была против. Варвара сама выносила, родила и воспитала четверых детей, и душевные переживания Вали были ей понятны, но не приемлемы. Она считала это всё некой блажью. Несмотря на призрение к малышу, девушка забирает его себе. Да и, вероятно, внутри нее еще теплилась надежда. Надежда, что что-то в ее жизни измениться, возможно, что отец мальчика ещё опомнится и всё ещё наладится. Однако, в свидетельстве о рождении, в графе «отцовство», Валя решила поставить прочерк, а фамилию дала свою, оставив сыну лишь отчество – Ильич.

Случай произошедший с Валентиной Николаевной, в целом, не был чем-то экстраординарным. Такие ситуации возникали сплошь и рядом, хоть и не вызывали в обществе одобрения.

Привезя малыша в дом матери, новоиспечённая мама начала день ото дня угасать. Она считала свою жизнь сломанной. Девушка мечтала уехать подальше, так как кроме сложившейся тяжёлой жизненной ситуации её преследовали косые взгляды соседей, считающих подобное безрассудство постыдным. Людей не волновали обстоятельства, из-за которых ребенок рос без отца. Сам факт безотцовщины был некой красной тряпкой, дающий, как людям казалось, право осуждать и обсуждать несчастную девушку.

С течением времени, молодая мама привыкла к этому, но негативный фон, вокруг ее персоны, так и не развеялся. При попытке наладить с кем-то отношения, Вале сразу давали понять, что репутация девушки уже испорчена и ни на что серьёзное она не могла претендовать. Даже работу найти у нее не получалось, максимум на что ей приходилось рассчитывать – это сезонные небольшие подработки: прополка свеклы на колхозных полях или сбор сорняков на посевах пшеницы, который местные называли «колоски».

Глядя на страдания собственной дочери, Варвара сама впадала в отчаяние. Она очень хотела, чтобы все у Валентины было хорошо и, ради этого, готова была пойти на всё. И однажды приняла непростое решение.

- Валя, уезжай. – В один день начала разговор мама девушки.

- Куда ты меня выпроваживаешь?

- Тебе не будет здесь жизни. Езжай в город. Найдешь работу какую-нибудь. А там, глядишь, и мужа себе.

- Не городи ерунды! Кому я там нужна в городе? Куда я с ребенком выйду работать? А где мне жить прикажешь, на вокзале? – Не сдержав слёз выпалила Валя и по скорости задавания эти вопросов, было понятно, что эти вопросы давно крутились в голове девушки. – Зачем я вообще поехала на эти заработки? Почему повстречала его? – Еще сильнее начала убиваться дочь Варвары Андреевны, уткнувшись лицом в подушку.

Девушка рыдала, в голос проклиная всё, что случилось с ней за последние пару лет. Ведь всё это время, она мужественно несла свой крест, не давая волю эмоциям.

Варвара лишь молча сидела рядом и смотрела. Она хотела поддержать родную дочь, но, в моменте, ей самой вспомнилось, через что она прошла в жизни и просто дала возможность выплакаться и выговориться своей дочери, это то что тоже нужно уметь сделать – просто выслушать.

- Уезжай. – Повторила женщина. – Оставь мне Петю и уезжай.

Валя, посмотрев на маму непонимающим взглядом, начала приходить в себя.

- Как я могу оставить его?

- Я за ним пригляжу. Подрастёт, будет помогать. А пока как-нибудь проживем. Картоха есть, хозяйство какое-никакое, пенсию получаю, когда-нибудь ты навестишь – выживем. А сейчас езжай. Найдешь работу. Одной тебе будет легче. Это моё последнее слово – думай сама.

Молодая мама не знала, что же ей делать. Предложение матери было заманчивым, но как же можно оставить ребенка? Правильно ли это? А как же на неё посмотрят окружающие? С такими мыслями Валя провела всю ночь. Утром, кормя своего маленького сына, она уже приняла решение, но еще не призналась ни себе, ни матери. Она рассматривала маленького Петю, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Её сердце не отзывалось любовью к малышу, делая ее выбор все более очевидным.

- Мам, я решила уехать.

- Ну если решила – езжай. За сына не переживай, за меня тоже. Вас всех вырастила и его выращу.

Мама девушки не была огорчена выбором дочери, она уже привыкла к ее отношению к ребенку и давно решила, что будущее этого мальчика будет на ответственности бабушки.

Валентина собрала свои вещи, оставила напутствия матери, хоть этого и не требовалось, но так девушке было спокойнее. Перед уходом из дома, всё же решила проститься с сыном, подойдя к его постели.

- Прости меня. – Только и смогла из себя выдавить сквозь слёзы. – Что я за мать?

Ей было тошно от своего поступка. Она жалела ребёнка, жалела свою маму, обрекая нести этот крест, но больше всего ей было жалко себя. Валя считала, произошедшее с ней чудовищной несправедливостью, не осознавая, что во всех этих бедах виновата сама. Она винила и проклинала день, когда познакомилась с отцом мальчика, проклинала и самого мальчика, сломавшего ей судьбу, проклинала людей, устроивших на нее травлю, из-за совершенных ей ошибок. Таким образом, она чувствовала облегчение – ненависть утешала ее.

Варвара попыталась успокоить свою дочь, попытавшись приобнять ее за плечи, но та резко встала, схватив ожидающий ее чемодан, и быстро вышла из дома. Ничего не понимающий Петя смотрел на уходящую мать не зная, что увидит эту женщину теперь не скоро.

Обосновавшись в городе, Валя занялась поиском работы. По совету образовавшихся новых знакомых, устроилась контролёром в общественном транспорте, получив в дополнении, служебное жилье – комнату в общежитии.

Ранний подъём на работу, был ей не в тягость, жизнь в деревне закалила её, и работой Валентину Николаевну было не напугать. Она быстро привыкла к городскому ритму жизни. Но в небольшом городе развлечений было не много. Валя просто получала удовольствие от возможности побыть одной, наедине со своими мыслями. Отработав смену, девушка направлялась к себе в общежитие, готовила ужин на себя и ложилась спать. Пожалуй, никогда она не была так счастлива и не получала удовольствие от жизни, как сейчас. Иногда, она грустила, вспоминая о оставленном ребенке, но быстро оправдывала себя тем, что там есть её мама и что та позаботиться о мальчике. Так проходили дни, недели и месяцы.

Мальчик рос хозяйственным и старался помогать бабушке. Он очень любил ее и их маленький домик, а также Маленький Пётр очень трепетно относился ко всему вокруг. Его домик не ограничивался стенами – сама природа и все то место, где он жил, Петя считал своим домом.