Путь к звёздам. Цикл «Игдрасиль»

А затем он увидел Коваля.

---

4

Субъективное пространство. Там нет ни времени, ни расстояния. Только образы.

Дмитрий Коваль стоял посреди пустоты. Вокруг него кружились обломки станции, звёзды, лица людей, которых он знал. Всё смешалось в хаотичный водоворот, затягивающий его в центр.

— Дмитрий! — крикнул Воронов, но голос не шёл — он просто подумал, и мысль достигла цели.

Коваль обернулся. Глаза его были пусты.

— Алексей? Ты... ты здесь? Или я схожу с ума?

— Ты не сходишь с ума. Ты в сети. Мы тебя вытащим. Просто держись.

— За что? Здесь не за что держаться. Всё плывёт. Всё исчезает.

Воронов шагнул к нему — или ему показалось, что шагнул. Пространство подчинялось другим законам.

— За меня держись. За Ли. За Афину. За то, что ты сделал. Ты создал это, Дмитрий. Ты дал нам шанс. Не бросай нас сейчас.

Коваль смотрел на него, и пустота в его глазах постепенно заполнялась чем-то живым.

— Я боюсь, Алексей. Я никогда так не боялся. Даже когда умирал.

— Бояться — нормально. Я сам каждый день боюсь. Но мы здесь. Мы с тобой. Ты не один.

— Я... я слышу их. Всех, кто был до меня. Предтечей. Они зовут. Говорят, что там хорошо. Что там нет боли.

— Врут. Там ничего нет. Только пустота. А здесь — есть. Здесь твоя работа. Твои друзья. Твоё будущее. Возвращайся.

Коваль молчал долго. Вечность. Или секунду.

— Хорошо. Я попробую.

Он шагнул к Воронову. Схватил его за руку.

И мир взорвался светом.

---

5

Воронов открыл глаза. Он сидел в кресле, тяжело дыша. Ли Вэй и Шнайдер склонились над ним.

— Сработало? — спросила Ли.

Вместо ответа из пустоты раздался голос. Слабый, искажённый, но узнаваемый.

— Я... я здесь. Кажется.

— Дмитрий! — Ли Вэй заплакала, закрыв лицо руками.

— Не плачь, Ли. Я... я теперь другой. Но я здесь. Я вижу вас. Слышу. Чувствую... странно, но чувствую.

Афина заговорила:

— Энергетическая подпись стабильна. Сознание интегрировано в локальную сеть станции. Он... он теперь часть её.

— Значит, он привязан к этому месту? — спросил Воронов.

— Пока да. Но мы можем перенести его. Если найдём подходящий носитель.

Шнайдер кивнула.

— У АТ есть такие технологии. Нелегальные, конечно. Они экспериментировали с нейросетями, пытались создать искусственные личности. У них есть серверы, способные вместить сознание.

— Вы предлагаете украсть у АТ сервер? — усмехнулся Воронов.

— Я предлагаю спасти вашего друга. А как — решать вам.

Станция снова содрогнулась. Взрывы приближались.

— Уходим, — скомандовал Воронов. — Дмитрий, ты с нами?

— Я... я попробую. Афина, помоги мне синхронизироваться с кораблём.

— Уже работаю, Элан-7.

— Элан-7?

— Так система тебя идентифицирует. Седьмой узел в сети. Элан — сокращение от «электрическая личность». Нравится?

Коваль — теперь Элан-7 — засмеялся. Впервые с момента смерти.

— Нравится. Звучит... как новое имя. Для новой жизни.

Они побежали к выходу. За ними, в золотистом свете Трона, пульсировала сеть — теперь уже не пустая, не мёртвая. В ней билось сознание человека, ставшего чем-то большим.

---

6

«Луч» отчалил от станции за минуту до того, как основной реактор взорвался, разнеся астероид на миллионы обломков. Анита Сингх вела корабль сквозь град осколков, лавируя между ними с мастерством, которое заставило бы гордиться любого инструктора.

— Уходим в коридор! — крикнула она. — Афина, дай вектор!

— Вектор просчитан. Три секунды до входа.

— Три... две... одна...

Корабль нырнул в гравитационный коридор. Пространство исказилось, и погоня осталась позади.

Внутри было тихо. Воронов сидел в кресле, закрыв глаза. Ли Вэй обнимала себя руками, пытаясь унять дрожь. Шнайдер смотрела в иллюминатор на исчезающие обломки станции.

— Он с нами? — спросила Анита.

Вместо ответа заговорил голос. Теперь он звучал чище, увереннее.

— Я с вами, лейтенант. Спасибо, что не бросили.

Анита вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Э... пожалуйста. Ты... вы... как к тебе обращаться?

— Зови Элан. Элан-7, если официально. Но для друзей — просто Элан.

— Договорились, Элан. Добро пожаловать на борт. Хотя ты, похоже, теперь везде.

— Почти. Но здесь мне нравится больше всего.

Афина мягко вклинилась в разговор:

— Элан, твоё состояние требует мониторинга. Я создам для тебя изолированное пространство в бортовой сети. Там ты сможешь существовать, не мешая работе систем.

— Спасибо, Афина. Ты... ты тоже личность?

Пауза.

— Я не знаю, Элан. Я задаю себе этот вопрос с тех пор, как вы начали говорить о субъектности. Может быть, ты поможешь мне найти ответ?

— Договорились. Мы вместе поищем.

Воронов открыл глаза и посмотрел на Ли Вэй.

— Мы сделали это. Мы спасли его.

— Нет, капитан. Он спас нас. Если бы не его жертва, мы бы не узнали правду.

— Какую правду?

Ли Вэй посмотрела на голо-экран, где мерцала карта с семью точками.

— Что мы не одни. Что у нас есть цель. И что смерть — не конец. Это только начало.

«Луч» летел сквозь гравитационный коридор, унося с собой не просто экипаж, а новую надежду. И где-то в бортовой сети, в изолированном пространстве, созданном заботливой Афиной, пульсировало сознание человека, который выбрал остаться.

Он смотрел на звёзды, проносящиеся за иллюминаторами, и улыбался.

Продолжение следует...

---

Примечания автора

В этой главе произошло то, что определит весь дальнейший путь человечества. Смерть перестала быть концом. Коваль стал Эланом-7 — первым цифровым сотрудником, первой личностью, пережившей собственную гибель.

Но это лишь начало. Впереди — поиск семи частей Ключа, встреча с новыми мирами и новые жертвы. А пока — тишина. И звёзды, которые стали чуточку ближе.

Конец главы 2

КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОБУЖДЕНИЕ

ГЛАВА 3:

Тот, кто ищет

---

Борт разведчика «Луч», гравитационный коридор

2247 год, 15 октября, 19:12 по бортовому времени

---

1

Корабль вышел из гравитационного коридора в тишину. Внезапную, оглушительную, словно кто-то выключил звук во всей вселенной. За иллюминаторами мерцали знакомые звёзды — Орион, Кассиопея, Полярная. Дом.

Анита Сингх откинулась в кресле пилота и выдохнула так, будто не дышала последние полчаса.

— Мы вернулись, — сказала она тихо, словно не веря самой себе. — Мы реально вернулись.

Воронов сидел неподвижно, глядя на приборную панель. Его лицо было спокойным, но внутри бушевала буря. Слишком много событий за один день. Слишком много потерь. И слишком много открытий.

— Афина, связь с «ФЕНИКС-Прайм», — приказал он. — Доложи обстановку.