Встретимся на нашем берегу

Глава 3

Что-то после возвращения с Кипра мне работается всё тяжелее и тяжелее. Не могу сосредоточиться, мысли постоянно там. В нашей квартире, на пляже Лонг Бич, в нашем комплексе. Практически единственной возможностью отвлечься от мыслей о Кипре и заняться продуктивно работой были командировки на объект. Там думать о чем-либо, кроме работы, было невозможно. За день так набегаешься по стройке, что только бы дойти до гостиницы и спать. Но несмотря на частые командировки, у меня наметились проблемы в работе. То одно упущу, то другое забуду. Мои промахи стали заметны нашему директору, он даже вызвал меня к себе.

– Андрей, что с тобой происходит?

– Володя, а что со мной происходит? Всё нормально.

– Вчера ты забыл проставить процентовки по смежникам, и это уже не в первый раз.

– Володя, извини, что-то замотался и не успел.

– Где замотался? Я всю вторую половину дня наблюдал за тобой и не увидел, чтобы ты был замотан.

– Наверное, устал и забыл.

– Андрей, раньше у нас было объектов не меньше, но ты успевал всё. Поэтому я и спрашиваю: что с тобой случилось? Я вижу, что после поездки на Кипр тебя будто подменили.

– Да, Володя, наверное, ты прав. Слишком много эмоций, теперь никак не могу собраться, я сам это чувствую.

– Андрей, квартиры за границей у нас имеют многие сотрудники, но от этого они хуже работать не стали, а даже наоборот. Хотят получить хороший бонус по концу года. Ты знаешь, что у меня самого есть коттедж на Канарах, но я работаю, как и прежде, на все сто процентов. Короче, Андрей, соберись, постарайся не разочаровывать меня.

– Володя, я всё понимаю. Этого больше не повторится, извини.

Да, про виллу на Канарах нашего директора знали все. Знали также и то, что в этом году ему не дали шенген. Он пытался получить её через разные консульства, но везде был отказ. Что-то накосячил он в прошлый свой визит. Как хорошо, что на наш Кипр виза не нужна. Лена дома тоже всё время думала о Кипре, она читала все новости, пересмотрела весь Ютюб, словом, всё, что касается Кипра, она знала. Она знала обо всех достопримечательностях, о климате, о ценах на продукты питания и автомобили. Она начала заниматься английским языком и даже нашла себе репетитора. Мало того, она ещё купила себе турецкий разговорник и захотела овладеть турецким самостоятельно. Следующий свой приезд на Кипр мы планировали совершить осенью, когда будет мой отпуск. Она составляла списки того, что нужно отвезти на Кипр, я ей объяснял, что везти многое из записанного не стоит, лучше купить на месте. Вместе с Леной мы составили программу наших путешествий по острову. Постарались создать маршрут, который позволит нам посетить практически все достопримечательности Северного Кипра. Машину мы планировали взять напрокат.

И вот потихоньку лето подошло к концу, и приближалась осень. Я зашёл к директору и согласовал свой отпуск на середину сентября. Купил билеты, и начали потихоньку собираться. Жаркие баталии с Леной по поводу вещей не стихали. Она на Кипр хотела отвезти всё, я этому нещадно противился.

– Леночка, зачем ты положила электрический чайник? У нас там газ, лучше взять обычный.

– А вдруг не будет газа?

– Хорошо, электрический так электрический. Но посмотри, ты берёшь чайник, сделанный в Турции. Там, на турецком Кипре, этих чайников завались, и стоят они вдвое дешевле.

– А вдруг их там нет в продаже?

– Ну что ты говоришь, их не может не быть. Тем более он занимает очень много места и нам не поместить его в чемодан.

Так мало-помалу я вычёркивал позиции, что нам нужно везти отсюда, и добавлял в список то, что нужно купить там. Наконец сборы закончены, чемоданы забиты под завязку и по объёму, и по весу. Завтра полёт. Долгий путь на самолёте до Стамбула, три часа ожидания в кафе аэропорта, ещё полтора часа до Кипра, и мы дома. Да, квартира на Кипре нами воспринимается как наш дом.

Раннее утро, летней жары уже нет. Солнце встало, рассвет я проспал, хотя была мысль встать пораньше и полюбоваться, как солнце встаёт из-за моря. Совершили утренний заплыв в бассейне, надеюсь, это станет нашей хорошей традицией. Позавтракали дома и пошли на пляж. Знакомая нам тропинка хорошо протоптана, видимо, народу ходит по ней немало. На пляже людей значительно больше, чем было в мае, очень много с маленькими детьми. Детей школьного возраста не видно – разъехались по домам. Вода просто прелесть. Чистая, не холодная и не тёплая. Небольшие волны не спеша набегают на песок. От души наплавались. На обратном пути зашли в знакомый магазин, хотя нам ничего не нужно. Все продукты первой необходимости мы привезли с собой. Просто хотелось поздороваться с тем киприотом, что в прошлый раз подвёз нас до дома. Но его в магазине не увидели, на кассе сидела совершенно другая женщина. Мы взяли по мороженому и пошли к себе тем же путём.

Через несколько дней мы взяли машину напрокат и поехали по острову. Впечатлений море. Во-первых, езда по левой стороне дороги. Такое ощущение, что едешь по встречке. К рулю справа мне было не привыкать, ездил дома. Но левостороннее движение заставило несколько раз хорошенько понервничать. Однако достаточно быстро привык. В течение первого дня закупили всё необходимое по тому списку, который составили дома. Затем начали посещать достопримечательности. К сожалению, времени осмотреть всё не было, так как машину взяли всего на три дня. Чтобы осмотреть весь Северный Кипр, нужен месяц, не меньше. Но мы решили не спешить, оставить часть интересного на следующие свои приезды. Приехали на самую восточную часть острова, к монастырю Андрея Первозванного. Пошли по дорожке к источнику, который бьёт из скалы. И тут меня как током стукнуло, это всё я видел в своём сне. Я стоял на камнях, была ночь, гроза, молнии сверкали повсюду. Я узнавал эти камни. Вдруг одна молния ударила в скалу, она треснула, и из неё забил родник. Вот эта скала, правда, сейчас она закрыта бетонной плитой, в которую вмонтированы краники. Я подошёл и напился. Это та же самая вода, которую я пил во сне. Меня пробил озноб. Как мне могло присниться то, чего никогда не видел? Ощущать вкус воды, которую никогда не пил? Какая-то мистика. Затем мы были на базаре. Лене очень понравилась кипрская картошка, мне – яйца, маслины, оливки, овечий сыр. Сделали припасы на целую неделю, чтобы об этом не беспокоиться и только заниматься отдыхом, так как поездки на машине нас изрядно утомили. Вечером мы поехали прокатиться по ближайшим окрестностям. По старой грунтовой дороге мы приехали в небольшой посёлок, в котором жили турки-киприоты. Посёлок был совсем маленький, однако в нем был большой двухэтажный магазин. Мы остановились, зашли в него. Ничего особенного. Магазин как магазин. Выезжая из посёлка, мы заметили совсем заброшенную асфальтовую дорогу, которая шла в сторону моря. Через асфальт росла трава, которая заняла всё место между колеями дороги. Решили проехать по ней. Километра через три мы доехали до побережья. Перед нами открылся чудесный вид на песчаный пляж. В стороне, метрах в двухстах, мы увидели какие-то строения. Подошли. Это были небольшие дома, сложенные из крупного камня. Дома были практически целые, крыши сделаны тоже из камня, сводчатые. Посёлок был обнесён проволочным ограждением. Мы пролезли через него и пошли посмотреть поближе. Домов было не много, штук пять. Между домами рос бурьян. Мы пробрались к одному из них и открыли старую деревянную дверь. Запоров на двери не было, видимо, жильцы никогда их не замыкали. В доме было две комнаты. Полы были каменные. Первая – поменьше, судя по всему, это была кухня и столовая. У стены стоял стол, весь потрескавшийся от времени. На углу стола стояли совершенно сгнившие металлические чашки и кастрюля. Раньше в них была какая-то еда, но за эти годы от неё осталась окаменевшая слизь. Были три разваленные табуретки. Одно маленькое окно, стекла разбиты. Прошли во вторую комнату. Дверной проем без двери. Вдоль трёх стен широкие лавки, на которых, по-видимому, спали. Постель от старости вся сгнила. В одном углу стоял деревянный сундук, крышка вся потрескалась, но сундук был крепкий, несмотря на то что он простоял здесь многие годы. Я попытался открыть его, но он не поддавался – металлические шарниры все сгнили. Я приложил некоторое усилие, шарниры рассыпались, образовав на полу кучки ржавой пыли. Крышка поддалась, и мы увидели, что сундук заполнен какой-то трухой. Видимо, в нем лежала одежда и постель.

– Андрей, пойдём отсюда, как-то мне не нравится, такое ощущение, что мы без спроса зашли в чужой дом.

– Леночка, люди покинули его давно. Уезжали в спешке, даже еду недоели и вещи не собрали.

– Пойдём, мне как-то жутко.

Мы вышли на улицу и обошли дом кругом. Похоже, что его собирались расширять. Стояла недостроенная стена из камня, рядом была заметна большая куча камней, вся заросшая травой. Под деревом когда-то стоял стол, теперь он был весь развалившийся и сгнивший. За посёлком стояли деревья, мы пошли туда. Это была оливковая роща. Деревья были старые, но за ними кто-то ухаживал. Они были окопаны, между стволами земля распахана. Мы вышли из ограждения и подошли к берегу. В метрах ста было видно место, где стояли рыбацкие лодки. Несколько лодок были совершенно разрушены временем, но была пара лодок, которыми ещё пользовались. Были видны следы, как их волочили в море. В лодках лежали разобранные и высушенные сети. Вёсел не было, видимо, рыбаки забирали их с собой. Наступал вечер, солнце садилось с противоположной стороны от моря – в горы. Нам стало немножко жутковато, словно мы прикоснулись к чьей-то тайне. Несколько взволнованные увиденным, мы вернулись в свой комплекс.

На другой день мы лежали на пляже. Я читал Лукьяненко, Лена – турецкий разговорник.

– Андрей, а хорошо бы узнать, что это за посёлок и почему оттуда ушли люди, – Лена отложила разговорник и повернулась ко мне.

– Конечно, интересно, только у кого мы это можем узнать?

– Наверное, нужно поспрашивать у местных киприотов.

– Пожалуй у местных, причём не у молодых, а у тех, кому сейчас за пятьдесят.

– Почему ты так думаешь, Андрей? – спросила Лена.

– Потому что посёлок оставили скорее всего во время войны семьдесят четвёртого года, и дома давно заброшены, наверное, лет сорок назад.

– А где нам найти такого ветерана?

– Не знаю. У нас в комплексе работают киприоты, но это всё молодёжь.

Лена отвернулась и стала смотреть на море. Я тоже смотрел на море и думал о тех, кому пришлось так внезапно и быстро уехать с насиженного места. Что заставило этих людей покинуть свои жилища? «Нужно будет вечером почитать в Интернете о войне семьдесят четвёртого года», – подумал я и закрыл глаза.

– Добрый день, хороша водичка, верно? – прозвучала английская речь.

Я открыл глаза. Передо мной стоял смуглый мужчина невысокого роста с точёным торсом, седые волосы коротко острижены.

– Добрый день. Да, вода сегодня великолепна, – ответил я, пытаясь вспомнить, где я его мог видеть.

– Мерхаба, – весело произнесла Лена, поднялась и протянула мужчине руку.

– Мерхаба севджили, – ответил с улыбкой мужчина.

Я поднялся и протянул руку. Только сейчас я вспомнил, что это был хозяин магазина, что подвозил нас домой в мае, когда мы набрали много продуктов.

– Как ваши дела, почему вы не выполняете своё обещание все продукты покупать у меня? – спрашивает он с весёлой улыбкой.

– А у нас была машина, брали напрокат, все продукты купили на базаре, – отвечает ему Лена.

– Правильно сделали, на базаре всё свежее и цены ниже, – ответил мужчина, – но теперь вы без машины, так что милости прошу.

– Обязательно, если обещаете подвезти нас до дома, – сказала Лена и улыбнулась.

– Договорились. Удачного дня, а мне пора, – и он пошёл дальше по песку.

– Приятный дядька, – сказала Лена.

– Да, мне тоже понравился, нужно будет познакомиться с ним поближе.

Познакомились мы с ним в тот же день. Возвращаясь с пляжа, мы решили зайти в его магазин купить мороженое. Он стоял перед входом.

– А, вот и вы, что вы хотели купить? – весело спросил он.

– Да так, ничего. Только мороженое, – ответил я.

– Рекомендую «Магнум», очень вкусное мороженое и свежее.

– Да, мы уже покупали такое, нам понравилось, – ответила Лена.

– Вы прямо с пляжа, нажарились на солнышке? Заходите, выпьем кофе с холодной водой.

– По-турецки? – спросил я.

– Конечно, я же турок, и кофе будет турецкий.

Мы зашли в подсобку, где стояли стол, диван и два кресла. Лена сразу расположилась на диване, а мы сели в кресла.

– Сейчас племянница принесёт. Вас как зовут, а то мы до сих пор незнакомы?

Мы представились.

– А меня зовут Адем, простое турецкое имя, – сказал он.

Вошла молодая женщина и принесла нам кофе и бокалы с водой.

– А почему Вы назвали себя турком, ведь Вы же киприот? – спросила Лена, – или я не права?

– Права, Лена, права. Да – я турок-киприот, но за последние сорок лет как-то стало это улетучиваться, проще называть себя турком. Да и живём мы в Турецкой Республике.

– А давно Вы живёте на Кипре? – продолжала Лена, и я понял, к чему она клонит.

– Я здесь родился, здесь жили мой отец и мой дед. Здесь живёт моя дочь. Внуки, я надеюсь на это, будут тоже жить здесь. Хотя кто знает, что в голове у современной молодёжи?

– Так Ваши предки тоже жили здесь, а когда они поселились на острове и откуда?

– Леночка, хоть я и назвал себя турком, но всё-таки я, видимо, больше киприот, так как мусульманин из меня плохой.

– Это почему?

– Мусульманин должен знать девять своих колен поимённо, а я знаю только своего деда. Какая-то религия у киприотов странная. Вроде мусульмане, но хадж не совершаем, намаз читаю только по большим праздникам, уразу не держу. От раки не отказываюсь.

– А что такое раки? – спрашивает Лена.

– А это наша водка так называется, анисовая настойка.

– Адем, мы вчера катались на машине и заехали в турецкое село, это неподалёку от нашего комплекса, знаете? – вновь спрашивает Лена, – там ещё магазин такой большой, двухэтажный.

– Конечно, знаю, я там живу.

– А зачем Вам такой большой магазин в маленьком селе? – не выдержал я.

– Так это сейчас магазин, а раньше там жил англичанин со своей семьёй.

– Колонизатор, что ли? – спросила Лена.

– Ну можно и так назвать.

– А потом мы поехали по очень старой дороге к морю и увидели заброшенный посёлок со странными домами, это что? – вновь спросила Лена.

Адем замолчал, нахмурился, глаза затянуло поволокой, словно он вспомнил что-то давно забытое, но до сих пор бередящее душу.

– Это греческий посёлок, жителей выселили в семьдесят четвёртом году на Южный Кипр. Там жила девушка, которую я очень любил. Она погибла.

– Гречанка? – спрашиваю я.

– Да. Но я вынужден попросить у Вас прощения, мне нужно заняться делами, да и вам, наверное, пора, – Адем встал и направился к выходу, – извините ещё раз, дела.

– Адем, можно мы ещё к Вам зайдём? – спросила Лена.

– Конечно, севимли баян, магазин открыт до девяти вечера.

Мы пошли по своей тропинке домой. Было понятно, что Адем не захотел нам рассказывать больше. А может, ему в самом деле было некогда. Лена была настроена всё разузнать до конца. Ведь это большая удача – найти живого свидетеля тех событий семьдесят четвёртого года, которые раскололи некогда единый остров на два враждующих государства. Но и навязчивыми быть тоже нельзя, можно отпугнуть человека своим неуёмным любопытством. Следующий визит в магазин мы решили совершить через несколько дней, когда нам действительно будут нужны продукты.

Ну вот. Холодильник практически пуст, и мы после пляжа решили зайти в магазин. Хорошенько нажарившись на песке, несмотря на то что сентябрь был в разгаре, солнце было достаточно жарким, и накупавшись, мы отправились в магазин. За кассой сидела пожилая женщина, которую мы видели в свой первый визит.

– Добрый день, а Адем здесь? – спросил я.

– Добрый день. Он сейчас подойдёт и поможет вам довезти продукты, – ответила женщина с улыбкой.

Как мы сразу догадались, она знала о нашем знакомстве с Адемом.

– Выбирайте, что вам нужно. А меня зовут Акгюль, я жена Адема. А вы Андрей и Лена?

– Да, это мы.

– Адем рассказал о вашем знакомстве. Вы ему очень понравились.

– Он тоже нам понравился, в его годы он в хорошей спортивной форме, – ответил я.

– Да, он молодец, следит за собой. По утрам бегает, днём купается в море.

Акгюль была стройная и высокая женщина. В молодости она была, наверное, красавицей. Да и сейчас она была красива красотой пятидесятилетней женщины. Волосы черные, собраны в узел на голове. Глаза тоже черные, какие-то искристые. Она была из тех женщин, про которых на Руси говорили – и в горящую избу войдёт, и коня на скаку остановит.

В магазин вошёл Адем: «Добрый день, мои друзья. Пора сделать покупки? Я вам помогу». Он взял тележку и пошёл вдоль полок, складывая в неё продукты, которые нам были нужны, делая комментарии и пояснения к ним. Через несколько минут тележка была полна. На кассе мы рассчитались, и Адем выкатил тележку на улицу к своей машине.

– Я вас, как и обещал, довезу до дома. А вы мне пообещаете, что сегодня будете моими гостями. Поближе к вечеру мы с Акгюль заедем за вами и возьмём вас к нам домой.

Мы с радостью согласились. Адем подвёз нас, и мы, забрав все пакеты, поднялись в свою квартиру.

– Андрюша, какая удача. Сегодня он нам всё расскажет.

– Надеюсь. Только нужно взять с собой что-нибудь в подарок. С пустыми руками как-то невежливо первый раз приходить в дом.

– Согласна, сейчас что-нибудь придумаем.

Лена открыла чемодан и начала копаться в нем. Затем вытащила пакет, в котором лежали её покупки из стамбульского аэропорта. Она там что-то покупала себе в дьюти-фри. Достала шёлковый платок.

– Это я купила для себя в Стамбуле, подарю его Акгюль. Себе на обратном пути куплю другой.

– Хорошо, а я возьму бутылку коньяка, которую мы привезли сюда и даже не открыли. Странно, здесь выпить совершенно не хочется.

– Очень хорошо, не то что дома, – съязвила Лена по поводу моей привычки за ужином выпить рюмку коньяка.

Пока мы разбирали пакеты с продуктами и раскладывали их по холодильнику, наступил вечер. Мы переоделись и вышли на улицу, сели на скамейку и стали ждать. Через полчаса к нам подъехал Адем. Акгюль в машине не было.

– А Акгюль уехала домой пораньше, чтобы приготовить что-нибудь вкусное, – сказал он, опережая наш вопрос.

Через десять минут мы въехали в турецкий посёлок. Дом Адема стоял рядом с магазином. Он был более чем скромен, правда, внутрь мы заходить не стали, а разместились за столом, стоящим во дворе в тени деревьев.

– В доме мы только ночуем, а живём практически круглый год во дворе, – поясняла Акгюль, расставляя блюда на столе.

– Адем сказал, что у вас есть дочь, где она? – спросила Лена.

– Ары, так её зовут, учится в университете в Фамагусте, будет архитектором. Сейчас здесь идёт большое строительство, без работы не останется, правда, пока только на второй курс перешла. По выходным приезжает домой, а так живёт в кампусе, – ответила Акгюль.

Лена хотела помочь Акгюль, но та наотрез отказалась, сказав, что мы гости и не должны вмешиваться в дела кухни. Лена подала Акгюль свой подарок, который ей очень понравился, она даже обняла Лену и поцеловала. А я передал Адему бутылку коньяка. Он меня поблагодарил, но сказал, что пить будет только раки, а мне нальёт коньяк. Я отказался и сказал, что тоже хочу попробовать раки. Акгюль принесла чашку с джаджик и пояснила, что это йогурт с нарезанной зеленью. Он был холодный и кисленький – нам понравился. Выпили раки, женщины выпили сок. Затем Акгюль принесла суп.