Мир на краю карты. День оживших живых

© Марк Русланович Кучинский, 2026

ISBN 978-5-0069-7227-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Теперь уже сложно сказать, кому первому пришла в голову идея о том, что весь мир нужно обязательно нарисовать на карте. Как будто глобусов нам было мало? Но раз уж умные люди решили, что без карты совсем никак – пришлось нарисовать. Занятие это было сложным, но интересным: летать вдоль океана, тонуть посреди облаков, раскапывать горы и обязательно ночевать в лесах. Все результаты были занесены на карту самым тщательным образом.

Проблема возникла лишь с одним островом. Раньше, когда он был на глобусе, – это был остров. Жили там самые обычные островитяне: растили картошку, сажали клубнику, иногда дрались, чаще всего играли, в гости друг к другу ходили, рыбу ловили и в горы даже поднимались. А на прямоугольной карте остров разделили: в правом верхнем углу одна часть, а в левом нижнем – другая. И сразу же появился человек, который сообщил, что раз на карте есть границы, то и на земле должны быть. То был Фридрих Сиюминут, и так в правом верхнем углу появилось королевство Сиюминута. В ответ на это жители левой нижней части карты призвали из числа самих себя своего царя – Милиахиндра Баламута. Выговорить такое имя было проблематично, а потому его сократили до Миши Баламута и стали называться царством. Фридрих чертил границу там, где заканчивалась карта сверху, а Миша – там, где она начиналась снизу. Так появились два мира и каждый на своём краю карты.

Король Фридрих Сиюминут, или просто Сиюминут, был мужчиной весьма запоминающимся. Во-первых, он обладал седой, густой, кучерявой шевелюрой и не менее большой, кучерявой, седой бородой. Во-вторых, как говорили в королевстве, сперва появляется живот короля, а потом уже и корона. Ну и, в-третьих, при всей своей волосатости и пузатости он был весьма высоким и крепким человеком. Большому королевству – большой король! И лишь лицо, вечно довольное и улыбающееся, немного усыпанное крошками от вафельной трубочки с шоколадом, говорило о том, что король-то не такой уж и страшный. Его жена, королева Агнесса Сиюминутна, имела смоляные прямые волосы, милое лицо и сама по себе была очень миниатюрной женщиной. И если король внушал уважение и трепет, его жена располагала к себе и источала доверие и дружелюбие.

Царь Миша Баламут был совершенно не похож на своего соседа. Он был невысоким, худым блондином с прямыми волосами. Царь всегда ходил со строгим выражением лица, как будто подозревал всех вокруг в чём-то, в чём именно – сам пока не придумал. Потому в царстве Баламута говорили: «Как корону надевает – сразу всех подозревает, как корону снимет – спит и сны видит». А вот его жена, царевна Нехамите Баламутна, была не только выше на несколько голов своего мужа, но и заметно больше. Царевна уж очень сильно любила пирожки с клубникой, квас, котлеты, вермишель и хорошие шутки. Всегда была рада с кем-то посмеяться, о чём-то пошутить, и народу она нравилась больше, чем царь. Когда человек вкусно кушает и смешно шутит, сразу видно, хороший он, даже если это жена царя.

Но вот дружбы между королевством и царством не сложилось. Если ж ты король, то должны быть у тебя рыцари, а если ты царь, то – солдаты. А если у вас есть и войско, и границы, и свободное время, то как же тут дружить? Король Сиюминут со своим войском повадился по выходным воровать клубнику с грядок, что были сразу же за границей его королевства. Миша Баламут такую дерзость терпеть не мог, а потому отправлял своих солдат топтать картошку на полях, что простирались прямо за чертой его царства. Это сразу не понравилось народу, который эти самые клубнику и картошку сажал, растил и собирался кушать. В связи с чем в один из выходных, в результате непредвиденных боевых действий, рыцари Сиюминута обзавелись фингалами, а солдаты Баламута – синяками. На мирных переговорах между войсками и народами, жившими по обе стороны государственных границ, было решено, что воровать клубнику будут только с восьмого участка, выбранного специально для войны. Топтать же картошку позволялось лишь пожухлую, гнилую и выброшенную за грядки. Зимой военные действия прекращались: рыцари жаловались на замерзшие от рытья сугробов руки, солдаты – на промокшие от топтания снега сапоги, а медицинская страховка этого не покрывала. И с таким остервенением эти два государственных деятеля погрузились в войну, что пришлось за всеми остальными не столь важными делами в государствах следить их жёнам. В королевстве Сиюминута было создано Министерство не Его Королевских дел, а во главе – Агнесса Сиюминутна. Министерство занималось самой не важной работой в королевстве: следило за налогами, за настроением подданных, чтобы никто не болел, вовремя кушал и посещал театры и выставки, а также за кошками и собаками. В царстве Баламута за то же самое отвечала Палата нецарского внимания, представительницей которой была его жена. И пока мужья вместе со своими рыцарями и солдатами сражались на картофельно-клубничных полях, их жёны обустраивали свои государства, что и привело их к дружбе.

Каждый год в королевстве Фридриха проводились перевыборы короля. Агнесса Сиюминутна утвердила указ о перевыборах, чтобы напоминать подданным, кто их король на следующий год. Конечно, предполагалось, что, помимо Фридриха, будут ещё кандидаты, но король очень не любил соседей: хоть по комнате, хоть по спискам. Поэтому у народа выбора особо-то и не было. Царице Нехамите очень понравилась такая идея и её Палата нецарского внимания также учредила ежегодные выборы. Но у баламутников и баламутниц (так назывались жители царства Баламута) выбор всё же был: хочешь – голосуй за Мишу Баламута, а хочешь – не голосуй. Большой выбор в те времена!

Шёл десятый год войны между Сиюминутом и Баламутом, а вместе с тем прошли юбилейные перевыборы (и выборы!) в двух государствах. Топтать картошку и воровать клубнику – это, конечно, честь и гордость, но и о «народных» делах забывать нельзя. Тем более что жёны обещали серьёзно урезать бюджет на войну, если мужья не будут ходить на их выборы-перевыборы. Первого числа мая король Сиюминут был перевыбран и ему предстояло выступить перед народом. В полдень на городской площади, где собрались уже многие горожане и приехавшие с окрестных деревень люди, возвышалась трибуна, с которой король и должен был читать свою послевыборную речь. Он появился в окружении своих стражников и сразу направился к постаменту. Пока стражники потели и бряцали доспехами, сам Сиюминут был одет очень по-простому: шикарнейшие красные сапоги, начищенные воском для блеска, самые модные жёлтые штаны, купленные у купцов из Средних островов, элегантная белая рубашка, чуть не подходящая по размеру, но очень уж нравящаяся королю, блестящая золотая корона с изумрудами и рубинами, а в правой руке он держал своё любимое лакомство – вафельную трубочку с шоколадом. Рядом с королём и стражниками шёл его верный советник Чернобобр. Он был очень задумчивым, в меру пухлым, но не больше короля, мужчиной. Помимо очень задумчивого вида советника от остальной свиты отличала его могучая, большая, почти что бычья шея. Он шёл в простой серой рубашке, коричневых кожаных штанах, соломенных ботинках, а в руках держал скипетр Сиюминута – Фридрих давал советнику понести свой скипетр, пока он наслаждался вкусом своего любимого десерта. Только когда Сиюминут поднял вверх свою вафельную трубочку и тут же обратил на это внимание своего советника, Чернобобр понял, что́ он забыл вручить королю. Пришлось отдать скипетр и взять трубочку на хранение, едва увернувшись от замаха короля. Но неприятное ощущение в шее всё равно появилось.

– Подданные мои! – начал король с трибуны, обращаясь к собравшимся горожанам. – Говорят, что любой идиот может стать королём, но у нас, спасибо мне, уже есть я! И в этот день я хочу напомнить вам о том…

– Простите, – крик из толпы прервал короля, смутив и его самого, и его стражников, и толпу, и самого крикуна, – простите, пожалуйста, ваше высочество, но это правда, что вы сказали?

– А когда не врали? – король нахмурился и старался понять вопрос. – Ой, когда не обманывали, то есть. Ну, то есть, когда такое видели-то и ещё чтоб от меня?

– Прямо любой может стать королём?

– Зачем прямо так любой? – занервничал король. – Ну не совсем чтобы прямо любой…

Народ перешёптывался, король нервничал. Барабаня пальцами по постаменту и несмело улыбаясь на публику, Сиюминут всё больше видел в глазах людей вопрос, на который у него не было ответа. Толпа всё больше переспрашивала друг у друга, про кого именно сказал король. Пот на лбу короля выступал всё больше и больше.

– А какой, если не любой? – выкрикнул кто-то из толпы.

Справляться со своим волнением Фридрих больше не мог и, чтобы сбить накал страстей, решил закрыть дискуссию.

– Любой! – король с улыбкой махнул рукой.

Народ выдохнул, улыбнулся в ответ и продолжил внимательно слушать продолжение речи. После выступления король повелел Чернобобру остаться отвечать на вопросы журналистов, а сам, жуя вафельную трубочку, удалился в свой замок, дав себе слово: «Больше никогда и ни за что не говорить с народом без бумажки с текстом!». А вот у народа фраза, сказанная самим королём, засела глубоко. Это ж получается, что можно один раз назвать себя так, а потом всю жизнь в замках жить? Осталось только доказать королю, что ты тот самый любой идиот, и дело в шляпе! Так и началась история, о которой теперь мы вспоминаем как о «дне оживших живых».

Глава 2

В подземные тоннели дворца короля Сиюминута спускалась фигура, окутанная в балахон. Человек в соломенных башмаках пробирался по замысловатым коридорам, пока не вышел в подземелье – водопровод королевства. Пройдя несколько метров, фигура шмыгнула в угол и вскоре оказалась на небольшой полянке, украшенной мхом и паутиной. В конце полянки было небольшое озеро – прямо под главным колодцем. Фигура огляделась по сторонам и, удостоверившись, что за ней никто не следит, свистнула.

Прямо из темноты донеслось шуршание ножек, как будто две собачки услышали зов хозяина и поспешили к нему из комнаты в прихожую. Восемь маленьких глаз появились из темноты, а за ними и всё тело огромного паука, который бежал к таинственному человеку. Поравнявшись со свистуном, огромный монстр внезапно рухнул и перекатился на спину, оголив свой живот.

– Ну тише, тише! – человек в балахоне принялся чесать пузо огромного паука, вызывая у того подрыгивание ножек и лёгкое щебетанье. – Я тоже рад тебя видеть! Клаусс мой! Как ты тут?

Пока человек в балахоне гладил паука, из темноты вышли несколько человек.

– Лидер, – начал один из мужчин, – скажите, мы уже готовы? Вы пришли начать наше освобождение?

– Да! – человек в балахоне отложил свои дружеские игры с Клауссом. – Очень скоро вы, павшие от самодурства нашего короля, будете свободны!

– Но господин, – мужчина, который появился последним, вышел слегка вперёд, – никакого самодурства же не было. Мы сами сюда попадали…

– А вы ему не объяснили? – Клаусс уже зашёл за спину друга и стоял словно стражник.

– Нет, господин Лидер, – грустно ответил первый мужчина. – Он только сегодня к нам попал. Новых идиотов теперь не так уж много…

– Эх, – вздохнул человек в балахоне, – это правда. Что ж, тогда я повторю для всех. Сиюминут сам сказал, что королевством может управлять любой идиот, а теперь, когда мы приходим к нему за полагающимся нам по праву, бросает нас сюда. Да, прыгаете вы сами, но по чьей просьбе? По его! Он уверен, что здесь вас ест Клаусс, но Клаусс – мой друг, он не кушает людей. Я же – ваш Лидер в борьбе с несправедливостью – готовлю покушение на короля и жду от вас помощи в этом за ваше спасение…

– А может, мы просто пойдём отсюда домой?! – новенький, как ему казалось, выразил мнение всей компании, но его новые друзья лишь вздохнули.

– Исключено, – строго сказал человек в балахоне. – Если мы сейчас выйдем, то новые жертвы королевского самоуправства продолжат сюда падать. Так мы никогда не прекратим это беззаконие! Подзатыльники будут отвешиваться, люди страдать от ударов по шее, а король продолжит хохотать и проводить эту бесчеловечную проверку на идиота! Потерпите, братья!

– Братья? – отозвался второй мужчина. – Но у меня только сёстры…

– Это образно, – выдохнул Лидер, – мы все с вами, можно сказать, братья. Мы же «Братство Заговорщиков», помните?

– И всё же, – первый мужчина, самый старший из «братьев», взял слово, – мы уже почти месяц тут сидим. Я знаю, что вы хотите нас освободить, но я всё думал об этом и решил, что я бы не хотел участвовать в заговоре против короля.

Все посмотрели на собрата, ожидая каких-то объяснений.

– Не поймите меня неправильно, – продолжил он, – но моя жена категорически против, чтобы я участвовал в чём-либо, не спросив у неё разрешения. Я не спросил у неё: «Можно ли мне попробовать быть идиотом», и вот что получилось. Почти месяц уже сижу здесь вместе с Клауссом. Представляете, какой скандал ждёт меня дома? А если она узнает, что я всё это время участвовал в заговоре…

– Довольно, брат! – Лидер достал из-под балахона две корзинки с едой. – Мы все что-то потеряли в этой безумной борьбе, но, когда король будет свергнут, а на его место взойдёт справедливый советник Чернобобр, мы все получим полагающуюся нам награду! А сейчас я принёс вам еды…

– А о какой награде идёт речь? – спросил самый последний из «братьев».

Лидер молчал.

– А что ты хочешь?

– Я был бы не против получить сто золотых, путёвку в санаторий «Горные воды» и, – мужчина задумался, – ну, не знаю, может быть, бесплатную стоматологию?

Первые два брата уже уплетали пирожки с картошкой и жареную курицу из корзинок, так что на немой вопрос Лидера лишь покивали головой, что означало их согласие с наградой.

– Думаю, мы сможем решить вопрос с путёвкой, – человек в балахоне почесал голову Клауссу, – но со стоматологией – это слишком дорого.

– Ну и ладно, – брат пожал плечами и примкнул к трапезе, – тогда с путёвкой, чтобы точно! Но сколько нам ещё ждать?

– Сейчас вас трое, я – четвёртый, Клаусс – пятый. Остался ещё один – и нас будет достаточно, чтобы сослать короля Сиюминута в тюрьму за его преступления, а самим вернуть себе свою жизнь!

Клаусс, услышав, что про него сказали что-то хорошее, запружинил на ногах от радости. Мужчины удовлетворённо угукнули и продолжили есть. Лидер на прощание ещё раз погладил по голове Клаусса и скрылся в тёмных коридорах подземелья.

– И всё же, друзья, – Джэкки-пять-пальцев, третий брат, упавший сюда самым последним, закончил с пирогами и, пока друзья ещё не разбрелись по полянке, решил начать разговор о побеге, – я предлагаю бежать отсюда.

– Исключено! – ответил Максимус Валерьевич, первый брат. – Тут меня кормят пирогами с картошкой, а там меня ждёт скандал из-за того, что я королём решил побыть. Я буду ждать свержения его величества, чтобы хоть как-то сгладить конфликт с женой.

– А ты? – Джэкки-пять-пальцев обратился ко второму брату. – Тебя же Егоркой зовут, так? Ты тоже жены боишься?

– Нет у меня жены. Меня на свободе ждут мама, папа, две сестры и червивая ферма, но я согласен подождать, чтобы получить награду. Мне очень нужны сто золотых.

– Червивая ферма? – с недоверием спросил Джэкки-пять-пальцев.

– Да, – Егорка слегка смутился, так как он очень боялся, что кто-то узнает о его тайном деле. – Червивая ферма. Я рассказывал Максимусу Валерьевичу о ней…

– Ну и мне расскажи, – не унимался третий брат.

– Да копал я как-то огород после дождя, – начал Егорка, – а там червей – целая куча. Большие, жирные, мелкие – все подряд. Так я понял, что дом наш находится на червивой ферме. Вот я и решил выращивать дождевых червей прям на огороде. А сто золотых мне нужны – я тогда соседскую землю выкуплю. Наш сосед на рыбалку ходит и говорит, что червей из земли достаёт. Наверное, у него там тоже ферма.

– Мне казалось, что у всех в земле есть черви.

– Думаешь, моих воруют? – Егорка был искренне удивлён таким ответом брата. – Или это конкуренты?

– Нет, Егорка, – решил обнадёжить нового приятеля Джэкки-пять-пальцев, – ничего не воруют и совсем не конкуренты. Но ты всё равно будь аккуратен в своём деле, когда мы все вернёмся к жизни.

И мужчины, закончив с трапезой, вернулись к своим делам: спать, мечтать и играть с пауком Клауссом.

Прошло всего десять дней с момента, когда король Сиюминут сказал, что любой идиот может стать королём. За это время уже несколько человек обратилось к королю, но только трое попробовали стать новыми королями.

Первым был Максимус Валерьевич. Он был на очередной коронации Сиюминута и сам слышал его речь. В тот вечер, вернувшись домой, он долго думал, размышлял и даже поспал меньше обычного. С утра он решил идти к королю, чтобы доказать ему, что он, Максимус Валерьевич, тот самый, и пора бы Сиюминуту ему корону передать. Сиюминут от такого был не в восторге. Во-первых, он был удивлён, что его кто-то внимательно слушал. Это означало, что теперь слова надо подбирать более осторожно – мало ли кто ещё подслушает его. Во-вторых, корону отдавать не хотелось. Уж слишком Сиюминуту нравилось его положение: вафельные трубочки с шоколадом сколько хочешь, клубнику можно воровать, все вокруг к тебе на «ваше высочество» обращаются и спать можно ложиться, когда хочешь, а вставать – когда вздумается. Здесь был нужен Чернобобр и какое-никакое, а решение. Советник предложил королю гениальный план. Он напомнил королю, что лично обнаружил в подземельях под городским колодцем огромного страшного паука. Пусть тот, кто считает себя вправе носить корону, сам прыгнет в колодец. Если выживет после встречи с пауком – пусть берёт себе корону. А нет – так семье его документ выпишут, что пал он храбрым и немного слабоумным, так уж бывает. На том и порешили. Как только Максимус Валерьевич прыгнул в колодец, то сразу же попал в озеро. А как выплыл и приготовился к драке с пауком, так из темноты на него выполз Клаусс. Животина огромная, страшная, но до жути ручная. Паук покружился перед Максимусом Валерьевичем и присел, как собака, обрадовавшаяся гостю. Смущённый Максимус Валерьевич даже погладил его, отчего Клаусс был в восторге и попробовал обнять мужчину, навалившись на него всем телом, чуть не раздавив бедолагу. А вечером, пока Максимус Валерьевич искал выход по лабиринтам подземелий, к нему вышел Лидер – странный человек в балахоне, коричневых кожаных штанах и соломенных башмаках. Лидер-то и объяснил Максимусу Валерьевичу, что он теперь в «Братстве заговорщиков» и нужно лишь дождаться остальных…

Спустя шесть дней пал Егорка, а спустя ещё два дня – Джэкки-пять-пальцев. Конечно, быть съеденным пауком – это страшно обидно. Но ведь корона, корона-то вот она – прямо на голове Сиюминута. Можно и рискнуть…

Шла последняя неделя мая, и всё королевство готовилось к празднику на выходных – юбилею войны. В этот понедельник король вместе со стражниками и Чернобобром шли по центральному рынку города, скупая разные украшения и сельскохозяйственную продукцию для грядущего пиршества, когда к ним подошёл мужчина средних лет в простенькой одежде.

– Король! – Мужчина по-простому протянул руку, чем вызвал небольшой шок и недоверие у его величества. – Я – идиот!

Король расстроенно вздохнул. В глазах Чернобобра блеснул огонёк: вот он – последний заговорщик!

– Не стоит кричать об этом на каждом углу, – Сиюминут без удовольствия поздоровался с новым знакомым. – И что же вы хотите от меня?

– Ну как же? Я хочу стать королём! – И мужчина выпятил грудь, будто ожидал передачи некоего ордена или медали.

– Ох, милок, – Сиюминут передал корзинки с покупками своим стражникам и жестом приказал продолжать обходы лавок без него, – время сейчас такое, что любой дурак может быть идиотом. Ты доказать-то это можешь?

Мужчина слегка оторопел, а король прошёл дальше, направившись к ларьку с надписью «Пиво».

– А есть ли способ убедить вас, не прыгая в колодцы?! – уже все в королевстве знали о том, что будет с теми, кто придёт к королю с безумными идеями.

Когда продавец ларька увидел приближающегося Сиюминута, он с испугом перевернул табличку, и теперь там красовалось «Квас». Королева Агнесса запретила продажу пива в утренние часы в рамках указа об охране здоровья горожан и прибывающих туристов. Сиюминут, увидев такое преображение ларька, недовольно фыркнул на продавца, сам перевернул табличку обратно на «Пиво» и пальцем указал на небольшой бочонок. Продавец всё понял.

– Вот, смотри. Видишь, продавец? Что он продаёт?

– Пиво?

– Пиво. А кто ему разрешил продавать пиво утром?

– Никто!

– А он его ещё и перед королём торгует. Ну и как такого называть?

Мужчина лишь улыбнулся, догадываясь, как именно стоит называть такого продавца.

– А как я подошёл, он что сделал?

– Ну… – мужчина замялся, – попытался исправиться и спрятать всё?

– Ага. Получается, что, мысль-то в голове имеется, так? – Король получил свою кружку и, сдув пенку, направился к площади.

– Получается так, – грустно вымолвил мужчина и поплёлся за королём, так как ему пиво не продали: продавец торговал только квасом.

– Значит, совсем не такой он. Близок был к этому, но нет – всё же умный. И ты такой же!

– Почему это такой же?

– Соглашаешься с королём, когда он явно не в лучшем настроении. Правильно мыслишь. Значит, есть чем. Говорю же, умный и толковый парень ты. Ну, хорошего тебе дня! – и Сиюминут, улыбнувшись, направился к центру рынка.

– Нет, король, – мужчина встал перед Сиюминутом, – так не пойдёт. Я – идиот и точка! Надо прыгать – буду прыгать!

– Ну, как хочешь. – Они вышли на небольшую площадь, где стоял городской колодец. – Стража!

Стражники по приказу короля окружили мужчину. Король сразу же объявил всем горожанам, что прибыл новый претендент на корону и сейчас будет представление для народа. Побросав свои дела, и покупатели, и продавцы быстро соорудили лавочки и трибуны вокруг стражников. Королю и его советнику выделили места в первом ряду. Стража расступилась, и мужчина оказался один на один с колодцем, а вокруг лишь шумные зрители, которые с интересом разглядывали нового героя.

– Король изволит сделать ставку? – Маленький мужичонка в тёмном балахоне возник за спиной у Сиюминута и протянул руку: – Четыре к одному, что прыгнет.

– Откуда ж ты вечно берёшься-то? Не было ж тебя тут! – Сиюминут схватился сперва за кошелёк, а уж потом за сердце. – В прошлый раз чудак передумал, значит этот точно прыгнет. Запиши сто золотых.

– Благодарю, сир! – И мужичонка удалился дальше по рядам.

– Итак! – Король встал, и трибуны смолкли. – Возьми меч, прыгни в колодец, заруби тамошнего огромного паука и выбирайся назад.

– Но король! – закричал претендент на корону. – Я не думал, что колодец настолько глубок. Да и паук, вероятно, отожрался за столько-то времени! Только настоящий идиот на такое пойдёт!

– Да! – радостно согласился Сиюминут. – Но ты же мне сказал, что ты именно он. Разве нет?

– Но как будто я сейчас и правда немного поумнел!? – Мужчина отчаянно пытался придумать правильный ответ, хотя, видимо, его не существовало.

– Ничего не поумнел! Прыгай! – Король повернулся к Чернобобру и шёпотом сказал: «Ставочка горит. Выручай».

Король сел на место, мужчина переминался с ноги на ногу, толпа гудела, советник взял слово.

– Если ты не идиот, то ты не прыгнешь, но тогда – никакого королевства. Ты вернёшься домой, а мы про тебя всем расскажем. Все посчитают, что ты дважды идиот: сначала представился им, а потом отказался от шанса стать королём и обрёк себя на позор. И скажи мне, кому от этого хорошо?

– А дважды идиоту можно стать королём без доказательств? – Мужчина заглянул в колодец, откуда раздавались странные звуки и потянуло холодом, решив ещё раз поторговаться.

– Ну уж дудки! – рявкнул король. – Так ты прыгаешь или нет?

Толпа затаила дыхание. Король шептал, что жена ему устроит взбучку за ставки. Мужичонка в балахоне закончил принимать последнюю ставку на то, что мужчина не прыгнет. А он разбежался и с криком: «Я настоящий идиот!» – сиганул в колодец.

Крик. Крик. Ещё крик. Глухой всплеск воды. Звуки перебирания лапками и чавканье.

Толпа разразилась гулом неодобрения и досады. Король с криком «ДА!» прыгал на своём стуле. Мужичонка со ставками грустно отсчитывал деньги королю – впервые пришлось выдавать и из своих сбережений.

– И всё же, – король и Чернобобр направились на выход из центрального рынка, – пора прекращать все эти попытки завладеть моей короной. Устал, – Сиюминут посмотрел на советника, – честно слово.

– Зато как мало идиотов стало в последнее время, сир!