Золотой век ислама. Книга II. Метафизика

Так, в 1994 году на юго-востоке Турции был открыт уникальный храмовый комплекс, который условно назвали «Гёбекли-Тепе» (Пузатый холм), занимающий довольно значительную территорию, площадью примерно 8 гектар, возможно и больше, поскольку к 2020 году раскопки произведены лишь на 15 %. Примечательно то, что это совершенно искусственный курган, то есть люди пользовались всем этим какое-то время, а потом сами же его и засыпали.

Работы начинались под руководством немецкого археолога Клауса Шмидта, они ведутся до сих пор и, судя по всему, будут продолжаться ещё не один год.

Это уникальное и самое древнее культовое сооружение, из того что нам известно, которое было построено в конце «последней ледниковой эпохи», примерно 12 000 лет назад, то есть 10 000 лет до новой эры – в самом начале эпохи неолита, согласно официальной науки.

Это было время ураганного изменения климата. Обнаруженные строения намного старше Египетских пирамид, Стоунхенджа и любых других известных нам памятников древности. Гёбекли-Тепе не меняет научный взгляд на историю человечества, но вносит в неё очень важную главу, в которой прослеживается переход человечества от примитивного выживания к осознанию себя самих, от инстинктов – к разумной жизни и социализации, переход от собирательства к производству.

Интересно то, что Гёбекли-Тепе расположен практически в самом центре так называемого «плодородного полумесяца» – территории, обозначенной таким образом американским археологом Джеймсом Генри Брэстедом ещё в 1906 году. Место удивительно точно подготовленное «незримой рукой» для проживания людей больше 12 000 лет назад, где климатические условия и экосистема, «по счастливому совпадению», собрали всех животных, которые можно было одомашнить. Например в Южной Америке, с её очень богатой историей, тем не менее за все эти тысячелетия удалось приручить только «ламу». Поэтому именно здесь, на территории «плодородного полумесяца» мы находим останки большинства древних городов.

Но, всё-таки Гёбекли-Тепе это не простое поселение, а именно храмовый комплекс с главным святилищем поцентру, в обрамлении ещё нескольких оккультных сооружений и далее, вокруг множество построек различного назначения, включая жилища людей. Здания, стены, другие предметы расположены друг над другом. По такому принципу в последующем будут строиться города Древнего мира.

Все полученные данные тщательно исследуются специалистами и уже сейчас позволяют сделать вывод о том, что это было очень значимое культовое сооружение, где проводились различные ритуальные обряды под эгидой сформированного уже на тот момент духовенства. Объекты нужно было содержать, чистить, убирать, достраивать, ухаживать за их территорией. У священнослужителей были свои помощники, слуги, адепты. Сюда стекались люди со всей округи, некоторые из которых селились неподалёку, чтобы быть поближе к почитаемому месту. То есть сегодня можно вполне обоснованно предположить, что первые поселения человека возникали не по принципу бытового, территориального конформизма, а в стремлении быть поближе к местам «трансцендентной силы».

Человек не искал лёгкой жизни. Учёные подсчитали, что для того чтобы вырубить одну из каменных глыб и пронести её целый километр до места расположения храма, понадобилось бы не менее пятисот человек.

Гёбекли-Тепе – бесподобный архитектурный ансамбль, мегалитическое сооружение в виде овала, где помещения удивительным образом построены в виде кругов, отделённых друг от друга прямоугольными стенами с резными колоннами. Человек заходил в святилище, проходил мимо колонн и, двигаясь по кругу, попадал в центральный зал. Внутри окружностей расположены скульптуры и барельефы с изображением животных, человека, человеческих ладоней и сцен охоты. Особый фон сопровождает изображения «быка», который указывает на него, как на объект особого почитания. Что он олицетворял для тех людей наука пока не может ответить определённо, но явно некую эзотерическую силу. В последующем мы увидим этот культ практически во всех теистических традициях, наблюдая своего рода эманацию этой мистики от Гёбекли-Тепе по всему миру, включая «Алиса» в Древнем Египте, «Критского быка» в античной Греции, и наконец, Нанди в древних цивилизациях долины Инда.

Примечательно, что в середине главного храма установлены два очень больших Т-образных столба, на которых изображены человеческие ладони, пальцы, предметы одежды. Каждый из этих мегалитов примерно 3 метра в высоту, при это большинство учёных отчётливо видят в них скульптуры мужчины и женщины, которых народ Гёбекли-Тепе невероятно возносил и почитал, и кто знает, возможно так они символизировали первого пророка Адама и его супругу Хаву, тем более что согласно исламской традиции это было примерно то самое место, где наши прародители встретились уже будучи на земле.

На территории комплекса найдены керамические инструменты, орудия труда, скульптуры человека, животных, некоторые из которых уже представлены под верховенством людей. Есть и пока непонятные рисунки, но в этих изображениях совершенно очевидно видны сочетания различных мотивов, которые выглядят как иллюстрированный рассказы, можно сказать первые «комиксы».

Подобных аналогов нет в мире, поэтому не с чем сравнивать эту находку.

В чём же всё-таки новый виток осмысления истории человечества, порождённый Гёбекли-Тепе?!

Напомню, что согласно официальной науки, это всё ещё было время «раннего неолита», когда охотники и собиратели вели кочевой образ жизни. У них не было сколь ни будь значимых орудий и инструментов, в личном арсенале было только то, что необходимо для жизни, их когнитивные способности также были предельно ограничены. Только-только закончился очередной ледниковый период, ещё идут глобальные изменения климата, и вот эти люди, по каким-то причинам собираются все вместе, поселяются на одной строго определённой территории и возводят совершенно неутилитарное строение, сложнейшей даже по нынешним меркам архитектуры, то есть тратят огромные усилия, умственные, физические, имущественные и всё это ради того, чтобы соорудить строение, абсолютно бесполезное с материально-практической точки зрения. Перемещение огромных каменных глыб на большие расстояния, их шлифовка, установка, нанесение изображений, строительство помещений по специальным проектам и всё это ради какой-то эфемерной цели, разве это не должно быть странно, если постулировать человека того времени, как всё ещё примитивное утилитарное существо?!

Более того, эти люди демонстрируют удивительные интеллектуальные способности, способности к объединению и коммуникации, хотя они, согласно основной теории, должны были появиться много позже – после так называемой «экономической революции», которая, как предполагалось, и раскрыла весь когнитивный потенциал человека. Однако, на примере Гёбекли-Тепе мы видим, что задолго до возникновения «экономики» произошло рождение сознания, некая «духовная революция», когда кочевые охотники и рыболовы, почему-то консолидируются ради общей эзотерической цели.

Совершенно очевидно, что объединение вокруг религиозных культов и духовенства явилось первопричиной всеобщей интеграции. Люди получили возможность общаться, обмениваться знанием, опытом, «культурной» самоидентичностью. Это был первый «университет» в известной нам истории человечества. Первый интеллектуальный и социальный опыт, где люди, конгломерированные общими усилиями и общей идеей, привносили что-то своё, одни – новые семена для посевов, другие – орудия труда, посуду, одежду, кто-то приводил новых домашних животных… Совершенно очевидно, что охотники и собиратели раннего неолита уже умели строить, владели градостроительными пропорциями для мегалитических сооружений, довольно сложных, даже на современный взгляд. Они демонстрируют явно высокий интеграционный и технический уровень, без которого такой комплекс был бы невозможен. Строительство нужно было организовать, эффективно управлять им, попутно решать насущные проблемы довольно большой группы людей, разрешать их споры, конфликты, следить за порядком, они обогащали друг друга своим столь разным осознанием реальности и окружающего мира, и в центре всего этого – служение «трансцендентной силе».

По сути, Гёбекли-Тепе – первая социально-политическая модель, по которой человечество живёт до настоящего времени. Это был результат воплощения первого опыта коллективного мышления и взаимодействия, который потребовал от человека совершенно нового интеллектуального осмысления мира и себя в этом мире, и всё что сформировалось там, в последующем будет формировать всю историю человечества.

Таким образом, археологические данные указывают на то, что уже 12 000 лет назад, когда согласно науке, охотники и собиратели кочевали по земле, думая только о том чтобы выжить, уже были люди, объединённые в единое, прото-политическое сообщество, ради высшей и совершенно нематериальной цели. Это был первый университетский кластер, где знание, навыки опыт, ремесло консолидировались вокруг монументального архитектурного комплекса, соединяющего человека с «интеллигибельным миром».

Тем самым, новый поворот прогрессивной мысли современности заключается в том, что до последнего времени наука постулировала главный первопринцип – «экономика» предшествует «культуре», обобщённо имея ввиду религию, знания, идеи об иерархии, социальные связи и т.п. То есть «экономика», это некий базис, а «религия» – это её побочный продукт.

Однако новейшие исследования последних 150-ти лет, археологические открытия древних городов-поселений, таких например, как Чатал-Гуюк, Невалы-Чори и, конечно же Гёбекли-Тепе, переворачивают эту систему взглядов. Наука не стоит на месте. Археологические данные постоянно обновляются с невероятной скоростью, раскрывая новые грани теории происхождения и развития человечества, но уже сегодня мы отчётливо видим существование «трансцендентного» фактора внутри объективного познание материальной реальности. Экономика, политика, различные иерархии – всё это производные теологических идей, то есть вначале всё-таки эзотерика, а уж потом материализм.

Современная наука недвусмысленно показывает, что в революционных переходах человека от одной исторической стадии к другой, действовал приоритет «идей», причём это проявляется в самых разных формах – в архитектуре, в организации труда, в формировании коммуникативных связей. Изучая различные аспекты этой находки, Клаус Шмидт отмечает в своей книге, что скорее всего земледелие стало побочным эффектом служения религиозному культу, притом, что сам Шмидт всегда был очень осторожен в формулировках. То есть, в свете последних научных данных, можно с уверенностью предположить, что «аграрная революция» не была главной, определяющей целью человечества, а являлось сопутствующим продуктом религиозных практик, которые находились в центре социализации.

Мы подошли к постулированию новой формулы. В кратком тезисе она звучит так – «идея» предшествует «материальному». Именно связь с трансцендентным миром определяла жизнь людей в начале своего становления, именно на этой основе они формировали вокруг себя структуры физической реальности. И, как бы это не раздражало материалистов, но если они последовательны в своих принципах о незыблемости научных истин, то они должны признать, что именно связь с «незримым» являлась главным мотиватором человеческой цивилизации, или, как очень точно написал в своей книге современный немецкий археолог Герман Панцингер, религия – это «триггер нового времени».

Мистицизм, интеллигибельное, теистическое влияние на генезис «человечества» слишком явны и слишком значительны, чтобы быть простой выдумкой скучающих индивидов, свободных от земных хлопот.

Поклонение трансцендентной силе, с самого начало было главным определяющим фактором жизни людей. Мы констатируем время сплошного теизма, ибо они чувствовали присутствие «сверхъестественного» всей «кожей», все своей сущностью, причём их совершенно не надо было в этом убеждать, поскольку для них это была очевидная реальность. Они «видели» её, они «слышали» её, они всецело подчинялись её власти, поэтому человек никогда не предполагал…он твёрдо знал о существовании «Божественного», также как мы убеждены в реальности воздуха, воды, планет и галактик.

Разница была лишь в том, что одна часть людей верила и, хвала АЛЛАХУ, верит до сих пор только в одну единственную, могущественную Силу, которая управляет всем сущим, поэтому эта религия в различной литературе называется «единобожием», «монотеизм», а в последнем Божественном Откровении просто и ёмко – «ислам», название которое вбирает в себя все каноны веры во Всемогущего Творца, собранные за всю многовековую историю человечества. Другие же убеждены в существовании нескольких трансцендентных сил, каждая из которых ведает своими вопросами мироздания и является носителем власти строго определённой, конкретной направленности. Эти силы представлены различными «богами», «духами», «идолами», звёздами и планетами, и определяются понятиями «многобожие», «язычество», «идолопоклонство» или одним общим термином «политеизм».

Как бы там ни было, испокон веков, с теми или иными особенностями, при тех или иных религиозных воззрениях и ритуалах, человек находился в устойчивой теистической убеждённости сотворения его самого и всего, что его окружает. Мысль об отсутствии «бога» у него даже не возникала, поскольку была чуждой и неестественной, как если бы человек, продрогший на зимнем морозе, вдруг усомнился в существовании холода.

Однако, примерно с VII века до новой эры, в древнегреческом сообществе стали появляться люди с особым складом ума, которые начали задавать непривычные на тот момент вопросы. Нет! Это были убеждённые теисты и, также как и их предки, твёрдо знали о божественной природе мироздания. Будучи немногочисленной и «странноватой» группой интеллектуалов, которая так и останется немногочисленной по сей день, они не спрашивали, кто создал всё сущее, а спрашивали, на каких основаниях оно было создано?! Это было совершенно необычным вопрошанием, которое повернуло вектор познания человека на совершенно новый, рациональный, то есть разумный уровень осмысления миробытия. Следуя теории «осевого времени» Карла Ясперса, такие когнитивные вспышки человеческого сознания стали появляться по всему миру, примерно в одно и тоже время, возможно где-то чуть раньше, где-то чуть позже, но это было безусловно переломным моментом в развитии человеческого мышления.

Так появилась «любовь к мудрости». Так появились первые мыслители нового времени. Так началось зарождение абсолютно нового – «научного» мышления.

Не имея современных технологических возможностей, посредством своих мозгов и благословения Всевышнего, новым вопрошанием, стремлением и когнитивным усердием, они начали изучать и объяснять людям картину мира со всей её богатой, непревзойдённой палитрой красок, теней, тонов и полутонов. Оказалось, что в сознании человека имеется специальный инструмент, посредством которого сущность человеческой природы и того, что его окружает, познаваема на совершенно новом, рациональном уровне мышления – «разум», высшая форма мысли, которая рождает внутри человека «знание», с помощью которого мы и создаём реальность.

Через творения познать их творца. Через познание самого себя, познать высшие смыслы и формы бытия – произошёл важный перелом в осмыслении природы Целого, метафизическое естество которого оставалась неоспоримым. Этим особым мышлением философы стремились объяснить «человека» и «Вселенную», пытаясь постичь мудрость и замысел той великой созидающей силы, которая создала всё вокруг, наблюдая, исследуя, открывая всё новые и новые горизонты мироздания.

Так, постепенно эзотерика присутствия «сверхъестественного», неосмысленная до той поры по своей природе и ощущаемая только на уровне чувств и интуиций, стала открываться человеку в форме наивысшей убеждённости – в форме знания, которое, как оказалось и приносит долгожданное успокоение тому внутреннему «Я», которое на протяжении веков толкало людей к поиску ответов. Мифологическая картина мира, составленная творческими фантазиями поэтов, стала уступать место разумному, умозрительному концепту восприятия сути вещей и законов Вселенной. Пифагор выдвинул идею о числовой сущности мира, движение и взаимодействие элементов осуществляется благодаря особому музыкально-математическому устройству макрокосмоса. В этом направлении, параллельно рождается «атомизм» Левкиппа. Платон был убеждён в существовании незримого, вечного и неизменного «интеллигибельного мира» – мира идей и смыслов, который и есть подлинная реальность, воплощённая на земле в физических проекциях материальной действительности. Аристотель, указывал на присутствие в каждой вещи «энтелехии», некой внутренней силы, энергии, ведущей эту вещь к той цели и к тому результату, ради которой она была создана, при этом «первой энтелехией» он называл «душу» человека. Именно у древнегреческих мудрецов, впервые, звучит идея о человеке, как о «микрокосме» – уменьшенной копии Вселенной (макрокосмоса).

Все эти и многие другие великие мыслители во многом по-разному объясняли этот мир. Они спорили, опровергали, аргументировали, выдвигали новые идеи, но их объединяла одна общая убеждённость – убеждённость в существовании незримого, могущественного Истока, где-то там, на краю небес, из которого всё проистекает. Великая созидающая сила, которая управляет макрокосмосом, устанавливает законы существования, движения, взаимодействия и угасания, но самое главное – она определяет смыслы и природу вещей, имея ввиду все вещи, предметы, элементы и явления, включая самого человека.

Каждое вновь приобретённое знание открывало дорогу к новым открытиям. Вопрошание перестаёт быть хаотичным и становится более системным, мысли преобразуются в «гипотезы», разрабатывается и внедрятся строгая методология проводимых исследований. Так философия становится глобальной «наукой», главная задача которой – объяснить мир, постичь высшие идеи и смыслы на основе строгой, упорядоченной системы познания, выведенной Аристотелем в структуру «логического» мышления. Поэтому обязательным требованием к занятию философией в античных школах было изучение арифметики, астрономии, геометрии, стереометрии и теории музыки, поскольку именно посредством этих наук философы приобретали столь необходимые навыки точного, последовательного, логического мышления. Недаром над входом в академию Платона, до самого её закрытия, весело приветствие: «Не геометр, да не войдёт».

Человек всё больше и больше начинает смотреть на мир умозрительным, то есть рациональным взглядом. Разум, как неотъемлемая часть внутренней, невидимой человеческой природы, становится ключом, открывающим неизменные законы и смыслы миробытия, но самое главное «разум» заменяет собой «первобытный страх», в качестве главной причины почитания незримого Великого. Беспорядочная, неосмысленная вера в «сверхъестественное», хаотично блуждающая в человеке, приобретает самую устойчивую свою форму и становится основанием нашего уникального, всегда индивидуального «сознания».

Диапазон знаний о естестве вещей неизменно расширялся. Возникали новые, более сложные вопросы, новые сферы исследования, теории, гипотезы. Мир вокруг и его законы природы становятся для человека всё более многомерными, наука «философия» постепенно стала структурироваться на отдельные области познания. Так, в IV веке до новой эры Аристотель впервые составил классификацию наук, пока ещё внутри философии, выстраивая некую иерархию и условно разделяя их на три группы. Теоретические науки, ведают самыми важными сферами познания, во главе которой стоит «Первая философия» или по-другому «Теологическая философия» – наука о смыслах, затем «Вторая философия» – физика и замыкает эту тройку «Математика». К практическим наукам он относит этику, политику и экономику, к поэтическим (творческим) – риторику и поэтику. Аристотель пишет несколько трактатов, посвящённых изучению животного мира и мира растений, всё это соединяется в единый интеллектуальный вектор когнитивного формирования человеческого сознания и уже римский философ Сенека в I веке впервые употребляет термин «натурфилософия», характеризуя область естественно-научного знания о природе. Её главная задача виделась в постижении фундаментальных законов многообразия окружающего мира и законов взаимодействия его структур в единстве Целого. Натурфилософия, в генезисе естественных наук, с самого начала своего сублимирования внутри общей философии, являлась очень важным звеном в познании целостной, единой картины природы, позволяющим сложить многообразие её форм и элементов в общую палитру мироздания.

Примерно на таком интеллектуальном фарватере античная наука встретила совершенно новое и уникальное идеологическое явление для тогдашнего Средиземноморского субконтинента – христианство. И произошёл этот первый момент «неузнования», который привёл к тому, что уже в VI веке первый христианский император Римской империи Юстиниан издаёт указ о закрытии на территории страны всех философских школ, как «рассадников» языческого культа, чуждого христианской доктрине. Много трудов уничтожается, философы подвергаются гонениям, некоторые греческие мыслители, в свою очередь, пишут трактаты, осуждающие новое теологическое учение. Это было очень трудном и не самым позитивным, началом последующей многовековой, неразрывной дружбы между философией и христианством, но это рукопожатие наступит потом, а пока две формы единого идеологического воззрения на мир встречают друг друга с открытой враждебностью и неприятием, и здесь важно, хотя бы коротко, обозначить социально-политический контекст, на фоне которого происходило становление будущего Западного мира.

В четвёртом столетии Европа – это всё ещё, побольней части, всесильная и могущественная Римская империя. Более трети населения Земли рождалось и умирало под властью цезаря и этот век был ознаменован несколькими очень важными событиями. В 313 году император Константин принимает «Миланский эдикт» о веротерпимости и, после долгих десятилетий убийств и гонений, фактически узаконивает христианство. Примерно с этого времени, церковное духовенство, как символ и как законодатель христианского догматического канона, начинает приобретать широкое повсеместное влияние при всяческой поддержки государства. По всей территории, словно из тени, появляются различные христианские общины. Новая религия очень быстро становится единым идеологическим концептом в социальной жизни, в политике, образовании, искусстве, смещая со всех площадок устойчивую, многовековую «власть богов», но «боги» не собиралась так просто сдаваться.

Современный американский историк, профессор Питер Браун провёл очень серьёзное исследование времён позднеримской античности и в своей книге «Сокровище в небе» описывает IV век, как время очень серьёзных интеллектуальных и политических «столкновений» в самых высших аристократических кругах. Сенатор, консул, очень авторитетный римский аристократ Симмах, которого называют «последним поборником язычества», человек отменных качеств и отменного нрава, как о нём отзывались современники, возглавил партию радетелей «религии предков» и направил императору Валентиниану II петицию, в которой напомнил ему о «гневе богов» за разрушение храмов и потребовал вернуть в здание сената «алтарь Победы», а также восстановить целый ряд языческих обрядов. Миланский епископ Амвросий, который пользовался немалым влиянием на римских властителей, незамедлительно отреагировал на это прошение и в своём письме убедил цезаря этого не делать, указав, что Бог уже явил себя миру через «Святое Откровение» и что угрозы порождения голода и болезней, о которых пишет Симмах, абсурдны, ибо Господь не наказывает, а наоборот поощряет отказ от того, что Ему не угодно. Сенатор проиграл эту идеологическую схватку, и уже буквально через несколько лет другой римский император Феодосий, под влиянием всё того же Амвросия, принял несколько очень важных эдиктов, которые так и войдут в историческую ретроспективу – «Феодосийские указы», согласно которым Христианство становилось единственной легитимной религией. С 380 года все языческие культы и ритуалы на территории империи официально запрещены. Разрушены храм «Весты», храм «Аполлона» в Дельфах, Александрийский храм и другие культовые сооружения эллинской эпохи. Всё, что так или иначе было связано с «заблудшей верой» безжалостно искоренялось всеми доступными способами, а нарушение запретов жестоко каралось.

Именно тогда, на самом старте рождения новой мировой религии, с ней произошла одна удивительная метаморфоза, которую условно можно назвать «трансформация Веры».

Да! С «тяжёлыми боями», но римляне всё-таки отказались от своего многовекового язычества, разрушили свои древние храмы, алтари, базилики, разбили идолов, но сама традиция, сам дух многобожия, который питался их душами сотни лет, оказался не так прост и, встречая монотеистическое учение Иисуса своей беззаветной тоской по Апполону и Юпитеру, они не смогли принять его в аутентичном виде, а просто поменяли одних идолов на других, тогда как Церковь, не будучи к этому слишком строга, приняла и узаконила подобную компиляцию.