Золотой век ислама. Книга II. Метафизика

Так, вокруг «гелиоцентрической» системы мироздания и других идей, возрождённых учёными Ренессанса, начало формироваться мировое научное сообщество по образцу Халифата 1-го тысячелетия. Они знали друг друга, писали друг другу письма, спорили, опровергали, публиковали свои книги, статьи, расчёты. Находясь в эпицентре кровавых мятежей, войн, голода и болезней, они следовали за законами Вселенной, беседовали о небесных сферах, ветреных мельницах, насосах и кровеносных сосудах.

Короли и правители всё чаще начинают поддерживать учёных, создавая вокруг них максимальные условия комфорта. Впервые престиж страны начинает определяться не только экономикой, армией и авторитетностью монаршей особы, но и наукой. Открываются школы, университеты, в столицах государств и крупных провинций учреждаются Академии наук. При дворах вводится почётная должность «придворный математик», что придавало особую статусность и королевскому трону, и самому учёному.

При этом, все они продолжали видеть в «незримом», Высшие сакральные основы и, даже Фрэнсис Бэкон, который твёрдо стоял на необходимости сугубо эмпирического прочтения мира, в одном из своих высказываниях сделал следующий вывод: «Заключаем поэтому, что ни один человек, ошибочно переоценивая здравый смысл или неправильно понимая умеренность, не должен думать или утверждать, что человек может зайти слишком глубоко в своем исследовании или изучении книги Слова Божия или книги творений Божьих, богословия или философии; но пусть люди больше стремятся к бесконечному совершенствованию или успехам в том и другом». Кстати сказать эту цитату в последующем возьмёт в качестве эпиграфа не менее знаменитый его соотечественник, биолог-натуралист Чарльз Роберт Дарвин к своей, пожалуй, самой резонансной теории за всю историю науки, которую он изложил в «Происхождении видов путём естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь».

Поиск натуралистического познания мира шёл в векторе главенства трансцендентных законов Верховного Законодателя. Объективная реальность понимается, как мысли Бога о мире. Согласно этому представлению Вселенную создал величайший «Математик», величайший «Химик», величайший «Астроном», величайший «Художник», который поручил своим избранникам – учёным рассмотреть поближе картину мироздания, дабы открыть её человечеству во всей палитре красок и многообразии сюжетных линий. Именно эта концепция породила естественные науки в XVII веке, поскольку именно такая модель реальности являла собой важнейший, фундаментальный постулат – если этот мир создал Высочайший разум, значит в этом мире вложены глубочайшие смыслы, которые мы не просто вправе, но обязаны познавать. Весь подлунный мир, это безграничная арена для исследований, подобно тому, как об этом говорится в Священном Коране: «Он сотворил для вас то, что на небесах, и то, что на земле. Воистину, в этом – знамения для людей размышляющих».

Поэтому, например, для Ньютона Вселенная представлялась удивительным, всеохватывающим, идеальным «механизмом», которая управляется Божественной, мистической силой и которую он считал чрезвычайно важным дешифровать, в чём собственно и видел своё предназначение. Один из выдающихся умов XVII века Рене Декарт, несмотря на свой «скептицизм», обосновывал существование Творца и писал, что мы сами сознаем себя несовершенными лишь потому, что измеряем свое существо идеей «совершенства», «значит, эта последняя не есть наша выдумка, не есть и вывод из опыта. Она могла быть внушена нам, вложена в нас только самой Всесовершенной сущностью». Его современник, не менее авторитетный немецкий физик и математик, первый президент Берлинской академии наук Готфрид Лейбниц приводил четыре доказательства Бога: онтологическое, космологическое, доказательство от вечной истины и доказательство от предустановленной гармонии. Он считал, что Господь всегда действует во имя наилучшего и никакая логика не принуждает Его к этому, при этом Он никогда не действует вопреки законам логики, но Он может всё, что логически возможно и именно это делает Его Совершенным. Великий французский механик и физик XVII века Блез Паскаль, «отец» современного вычислительного устройства часто повторял: «Природа заключает в себе совершенства, чтобы показать, что она есть изображение Создателя. Но она же имеет недостатки, чтобы показать, что она – только изображение Его».

Современный атеизм преподносят религию, как сказку, как древнее суеверие, недостойное образованного человека. Можно привести ещё множество примеров, чтобы удостовериться, что вера в Бога была устойчивым, рациональным убеждением по-настоящему великих учёных, не чета многим современным «эрудитам», сатирически подшучивающих над верующими. Крупные философы, математики, физики, астрономы, чьи имена не меркнут со временем, а их научные открытия до сих пор используются в качестве фундаментальных постулатов. Интеллектуалы, мыслители – истинные наследники научной традиции эллинов и фальсафов, которых очень трудно назвать поклонниками суеверий и обывательского мистицизма. Они погружались в законы природы, неразрывно рассматривая их через призму вероубеждённости и научного мышления. Человек и Дух Божий, астрономия и Рай были для них неотъемлемыми частями макрокосма. Они смотрели на них единым умозрением, именно, в силу своего рационального, рассудочного суждения. Сохраняя почтение и склоняясь перед великой мудростью небесного Архитектора, они видели свою главную задачу и считывали её из контекста «природы Целого» – изучать, познавать, открывать этот мир и на основе этого знания, создавать благозвучные модели земной реальности, через формирование благозвучного «человека». Нести людям свет просвещения, исцелив от пагубного невежества, порождённого разлагающей силой зла и легкомыслия. Именно такая парадигма мышления привела к тому, что всего через 350 лет после того, как Галилей впервые увидел в телескоп Луну, человек сделал свой первый шаг по её поверхности.

Ирония в том, что даже идеи современного либерализма, которыми так вдохновляются новые атеисты, были впервые озвучены и привнесены в Западный мир устами великого политического философа XVII века и, одновременно, глубоко верующего человека, англичанина Джона Локка. Прежде всего это был убеждённый христианин-унитарий, англиканец. Он свято верил в существование Создателя и в Его непревзойдённый сверхразум, отвергая при этом догмат о «Троице» и о «богоподобии Иисуса».

Джон Локк был одним из наиболее крупных и влиятельных европейских мыслителей эпохи Просвещения, которого совершенно по праву называют «отцом» современного Западного либерализма.

Его политическая философия, которую он обозначил в своих «Двух трактатах о правлении» (1689 год), была монолитно скреплена с его религиозными взглядами. На протяжении всей своей жизни он ни разу не усомнился в том, что все люди являются слугами Бога и что Бог создал людей для определенной цели и цель эта – жить в соответствии с Его законами, чтобы в конце концов унаследовать мир Вечности, ожидающий нас за порогом смерти. Наиболее важно для философии Локка то, что Бог дал абсолютно каждому человеку всё, что для этого необходимо, комплекс физических, биологических и имущественных оснований, но главное – разум и интеллектуальные способности. Таким образом, используя этот инструментарий, любой индивид, где бы он не находился и когда бы он не жил, способен обнаружить что Бог существует, способен определить Его законы и приобрести достаточно знаний для устройства своего бытия по этим законам так, чтобы стать счастливым уже здесь – в этом физическом мире. Было бы кстати напомнить, что это была главная философская мысль исламских фальсафов.

Джон Локк вёл активную переписку с математиком Лейбницем, часто встречался с Ньютоном в беседах о «послании» апостола Павла, при этом сама религиозность им не только не мешала, а наоборот, была необходимым «фундаментом» для научного рационализма. Философ считал, что абсолютно каждый человек может, на уровне врождённой интуиции, прийти к пониманию аморальности таких деяний, как отказ от заботы о своем потомстве, невыполнение обязательств, воровство или убийство, потому что всё это противоречит естественному закону, коим и является «Закон Божий», вложенный в каждого из нас при рождении. Однако некоторые нравственные принципы мы черпаем из Откровений. Надо отметить, что Джон Локк был очень лоялен к исламу и с уважением относился к мусульманским учёным, отмечая тот огромный вклад, который они привнесли в мировую науку, за что, некоторые недоброжелатели называли его «османом» или «скрытым мусульманином». Так, критикуя взгляды философа относительно унитарности Бога, отказа от «Троицы» и симпатии к «иноверцам», другой его современник, христианский проповедник Джон Эдвардс в одной из своих работ написал: «Читателю следует знать, что слабая вера этого автора (Локка) совершенно не отличается от позиции турка…видимо он и черпает свои идеи из магометанской Библии (Корана)». Однако самого мыслителя такие нападки ничуть не смущали, ибо среди прочего, он обладал качеством, присущим любому верующему, к какой бы общине он ни принадлежал – быть искренним в своём служении Творцу и не «бояться порицания порицающих».

Какие же идеи для европейцев, среди прочего, провозгласил этот великий учёный?!

Все люди, по природе, свободны и равны между собой, подчиняясь только Высшему закону, исходящего от «безгранично мудрого Создателя». Более того, каждый человек должен не только жить по этому «Закону», но и обеспечивать соблюдение его исполнения со стороны окружающих, именно эта обязанность дает людям право наказывать преступников, но в таком естественном состоянии совершенно очевидно, что передача права наказания в руки каждого человека может привести к несправедливости и насилию. Чтобы этого не допустить, люди должны заключить друг с другом, своего рода «договор», по которому, общим согласием, составляется определённая группа (гражданское правительство), которой делегируются полномочия обеспечивать соблюдение закона, с правом применения репрессивных мер, в случае их необходимости. Высшая ценность – это жизнь, достоинство и свобода человека. Самое естественное его стремление – быть счастливым и избегать страданий, при этом «счастье», это то что радует и удовлетворяет «дух», а «страдание» во всем том, что «дух» истязает, подобно тому, как АЛЛАХ сказал в Благородном Коране: «Они уверовали, и их сердца утешаются поминанием Аллаха. Разве не поминанием Аллаха утешаются сердца?». Поэтому предпочитать тленное физическое удовольствие, постоянному наслаждению «духа» означает быть врагом своего собственного счастья, и это очень важно – именно наслаждение «духа», а не удовольствие «тела», как это станет в последующем.

Власть – это «право» принимать законы и обеспечивать их соблюдение для «общественного блага», при этом легитимность власти зависит от того, насколько она соблюдает естественные права своих граждан. Подлинную Веру нельзя навязать «принуждением», поэтому государство должно проявлять терпимость и обеспечивать свободу «религиозных взглядов».

Социально-политические взгляды Джона Локка, которые он всячески отстаивал, были выработаны не вопреки вероубеждённости, а наоборот, с опорой на неё. Именно на основе их неразрывности, началась эра Западного либерализма и может быть поэтому, это было время, когда воздух свободы, наполненный Божественной семантикой, открывал людям совершенно новый мир. В 1689 году британский парламент принимает «Билль о правах», в котором обозначены практически все мысли философа, начиная с самого названия документа – «Акт, провозглашающий права и свободы подданных и устанавливающий порядок наследования короны». В 1776 году его идеи почти полностью перейдут в «Декларацию независимости США», где наряду с либеральными ценностями и свободами, «Отцы основатели» Соединённых Штатов Америки красной линией подчеркнут неразрывность государства с Богом. «Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца, уважительное отношение к мнению человечества требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению». Все права, все свободы, «человеколюбие», как высшая форма бытия, толковались исключительно в контексте незыблемых, сакральных канонов. Это было начало тяжёлого, иногда трагичного, но так необходимого становления нового порядка, век всеобщего единства и «гуманизма», где религия, общество и политика были неотделимы. Только в такой связке виделось будущее цивилизации, только так хотели построить мир сами «прародители» современной Западной демократии, в надежде, что ровно по этому же пути последуют и их потомки, но – не случилось. Парадигма идей «Бог, человек, общество, государство» составляла принципиальную основу генезиса Западного либерализма, в авторстве замечательного Джона Локка, и вряд ли он мог предположить, что к концу XX века его идеи приобретут совершенно новые, гротескные формы … что они окажутся вырваны из «интеллигибельного» контекста и провозглашены новой религией, на основе которой либералы XXI века наивно полагают создать совершенно уникальное и на редкость счастливое общество, свободное от старых «болезней и изъянов», имея ввиду религию.

Всё началось с того, что некоторые европейские интеллектуалы XIX века решили попробовать переложить «либеральные идеи» на новое полотно и вот, в 1861 году английский экономист, служивший в Британской Ост-Индской компании, социолог Джон Стюарт Милль заканчивает работу над своим произведением под названием «Утилитаризм», где либеральные идеи, при внешней тождественности, зазвучали в совершенно ином диапазоне, а их влияние достигло наивысшей точки сегодня – в XXI веке.

Сама по себе теория «утилитаризма», как некая система этических ориентиров, к тому времени была далеко не новой и включала в себя всё туже палитру морально-нравственных ценностей, такие как равенство, свобода, счастье – словом, тоже самое, что в своё время постулировал ещё Джон Локк. Но что сделал его последователь Джон Милль?! Он взял те же самые идеи, но убрал из них «Бога», вернее он Его как бы не замечает и делает Его абсолютно необязательным. Джон Локк был убеждён, что естественные права, свободы, политика и общественные отношения должны исходить из фундаментальных, вечных и незыблемых принципов Высшего закона. Только на таком непоколебимом «фундаменте» можно построить прочное здание либерального государства. Джон Милль думает иначе, хотя также, как и его предшественник определяет понятие «счастье», как «удовольствие без боли», а «несчастье» соответственно, как «боль и отсутствие удовольствия», при этом он строит определённую градацию «удовольствий», где наивысшую ступень занимают «моральные и интеллектуальные наслаждения», а низшую – «физические». То есть ценности как бы есть, а Законодателя этих ценностей, как бы нет.

Милль считал, что все люди стремятся стать счастливыми и это побуждает их объединяться в некие сообщества, поскольку в одиночку невозможно сделать свою жизнь предельно «воздушной». Но, дело в том, что все мы разные и по разному видим своё субъективное счастье, поэтому некоторые наши поступки в этом вполне естественном и благом стремлении, могут причинять боль другим, то есть делать «несчастными», это и есть предел индивидуальной свободы – человек свободен в своих действиях до тех пор, пока не несёт вред другим людям. Поэтому в вопросах отношений индивидов, автор указывает на особую значимость такого явления, как «мораль», но если для Джона Локка её основу составляют Божий канон монотеизма, то для Джона Милля действует совершенно иная формула, которую он выразил так – действия «моральны» и правильны настолько, насколько они способствуют счастью наибольшего количества индивидов в сообществе, и если большинству людей нравится, например проводить вечера за кружкой пива в баре со своими подругами и друзьями, или делать ставки на бегах, то абсолютно морально построить достаточное количество таких заведений, чтобы это большинство имело возможность получать максимальное удовольствие от жизни.

Он усиливает понятие «социального долга» и фактически заменяет им понятие «справедливости», зачастую употребляя место него слово «полезность». Любые действия являются оправданными и справедливыми, если то что ты делаешь направлено на достижение наиболее «общего блага».

То есть утилитаризм по Миллю, это особый образ мысли и особый образ жизни, в котором люди неукоснительно следуют незыблемости прав и свобод друг друга в условиях квалифицированного большинства, на это нацелены законы страны, которые необходимо строго соблюдать. «Полезность» является главным критерием правильности поступка, а «социальный долг» – его новой моральной основой, и если ради счастья большинства нужно убить, отнять или даже напасть и разрушить совершенно чужую страну, то это будет полностью соответствовать нравственным устоям, а значит не должно порождать в людях чувство вины.

Так либеральные идеи, рождённые на основе Божественной семантике, были десакралезированы. Их фундаментальные принципы, которые предавали им крепость и надёжность, были заменены на совершенно декоративные, суррогатные постулаты, не имеющие никакой идейной ценности. Социальный долг, рациональная полезность, равенство, следование праву большинства – это всего лишь дымка, пшик, набор звуков, которые бесконечно далеки от того, чтобы стать самостоятельным обоснованием человека. Интеллигибельная природа «естественных прав человека» определяет критерии их толкования – вечные и неизменные. Уберите её и что получите?! Аппликацию, которую можно раскрашивать любыми красками себе в угоду, манипулируя коллективным сознанием масс и социально-политической конъюнктурой, а это значит, что завтра, сославшись на очередной виток «эволюционной адаптации», не что не мешает получить моральное обоснование алчности, предательства, трусости и подхалимства.

Современный либерализм лишился своего твёрдого фундамента, с которого он начинался, и перешёл на тонкие, слабые, шатающиеся опоры. Они вот-вот сломаются и всё «здание» рухнет. Останется только молиться, чтобы это падение не было столь трагичным, как это было в прежние времена, когда человечество отворачивалось от своей Божественной сущности.

К чему же привела эта подмена «словарей» уже сегодня?!

Мы живём в мире, который сформировался после ужаса событий XX века, явившего нам всю пагубность доселе существующих автократий и тоталитарных режимов, которые питались идеями социальной эволюции и людским невежеством. Сегодня мы сбросили со своих плеч это тяжёлое наследие и вот, политические элиты установили для нас…для нас, не для себя…новые ценностные ориентиры «свободного рынка», которые тянут человечество в пропасть. Прежде всего – естественные права человека, это не «дар божий», а результат долговременной эволюционной адаптации человека друг к другу и к окружающему миру, в ходе которого и родилась современная мораль. Нет никакой сакральной нравственности, есть только реальность, в которой мы существуем здесь и сейчас, а раз так, то мы – люди, являемся лишь частью этого органического, животного мира и мы сами способны устанавливать правила сосуществования, где человек не имеет никакой «исключительности», но обязан проявлять заботу об остальной природе, потому что он умнее и разумнее всех остальных. Приоритет прав и свобод человека – право на жизнь священно и неприкосновенно, право на свободу слова, свободу мысли, равные права и равные возможности для всех. Животные наши «меньшие братья» и тоже имеют свои права, как и мы. Всё больше людей отказывается от мясной пищи. Домашних питомцев уже сажают на специально отведённое место за общим обеденным столом, их возят в специализированные парикмахерские, им устраивают свадьбы, оставляют наследство под радостные аплодисменты толпы.

Но самое главное, что эти современные «свободные идеи» абсолютно закономерно оказались в «оправе» всё того же старого, «доброго» закоренелого тоталитаризма, от которого так «победоносно» избавились…вернее, думали, что избавились, ибо сегодня «либеральное сообщество» совершенно не терпит инакомыслия. Любой кто живёт по-другому, думает по-другому или выражает иную точку зрения, является непримиримым врагом и должен быть «уничтожен». Те, чьи воззрения не вмещаются в «официальное» толкование «демократических» идей подлежат наказанию посредством общественного и государственного воздействия, и порой эта нетерпимость вполне успешно конкурирует с тоталитарностью самых диктаторских режимов прошлого. Веришь в сверхъестественное – ты неразумное существо, вызывающее жалость. Считаешь возможным убить животное и употребить его в пищу – ты варвар, недостойный находится в цивилизованном обществе. Осуждаешь секс-меньшинства – штраф, тюрьма, изгнание. Темнокожего нельзя назвать темнокожим, девочку нельзя назвать девочкой, а мальчика – мальчиком. Аристотель оправдывал рабство – вычеркнуть Аристотеля из истории, запретить его преподавание и изучение. Несколько феминистских движений требуют запретить Канта, потому что он был противником избирательных прав для женщин.

Запрет на государственные должности, запрет на преподавание, на публичные выступления, лишение наград и званий, бойкот и громогласное клеймение – сегодня каждый, кто думает не так как «они», в той или иной степени, сталкивается с этими вызовами. Западный обыватель уже не понимает, почему мусульман оскорбляют карикатуры на пророка, ведь это свобода слова, а свобода слова, видимо, это в том числе право унижать и оскорблять других – мёртвых и живых. Остаётся надеяться, что этот Западный обыватель ещё способен, хотя бы что-то почувствовать, если публично унизят того, кто ему дорог, например его мать или дочь. Пожалуй ещё труднее понять в современном «либерализме», почему оскорбление «однополых браков» это преступление и нарушение прав, а оскорбление верующих – это свобода слова и свобода мнений. Почему нельзя выпить или провести время в увеселительной компании, ведь это удовольствие, а разве Бог против удовольствий?! Если так, то не нужен нам такой «бог». Они очаровываются этим современными, воинствующими атеистами-интеллектуалами, не замечая, как их лишают «смыслов» и превращают в бесформенную животную массу, которая мотивирована лишь биологическими инстинктами – к выживанию и наслаждению.

Особенно неприятно наблюдать, как некоторые политики и общественные деятели, заигрывая с этим утилитарным нигилизмом толпы, пытаются им всячески понравится и делают вид, что горячо поддерживают такие постулаты. Они «покупают» голоса, не ради будущего, но ради власти. Притворяясь, декламируя «нужные» лозунги, тезисы, обещания, потакая их капризам, они пишут «забавные» посты в соцсетях, участвуют в массовых гуляниях, ходят маршем, скрепивший за руки, только бы «толпа» была довольна, только бы побыть ещё наверху, всё что угодно ради этого. Они поют серенады любви ко всему человечеству, заливают наши уши сладкой патокой о мировой справедливости, глобализации, гуманизации, заслоняя собой человеческое сознание от истинной реальности, в которой нет никакого равенства, нет никакого человеколюбия, в которой сильные пожирают слабых, а сверхобеспеченные толстосумы и властолюбцы определяют критерии достойной жизни для тех, кто вынужден работать за тарелку похлёбки.

Современный человек так устроен, что он нуждается в успокоении, а не в реальности. И любого бедняка, который едва-едва перебивается «от зарплаты до получки», можно убедить в том, что он живёт очень хорошо, достаточно лишь всё время показывать ему картинки людей, у которых и этого нет – умирающих от голода и болезней … слава Богу, не здесь, а там … в других странах и континентах. Посредством «инженерии общественного согласия», самого недовольного властью обывателя можно заставить поверить в то, что его правители не такие уж и плохие, ведь всё вокруг спокойно, стабильно и это ничего что воровство, как раковая опухоль поразила весь государственный аппарат сверху донизу, а большая часть населения получает нищенскую зарплату и не может найти себе достойную работу, достаточно лишь крутить ему перед глазами репортажи, как реакционная молодёжь громит витрины магазинов, как полицейские бронетранспортёры курсируют по улицам городов, разгоняя демонстрантов водомётами, дубинками и резиновыми пулями…не здесь…не у нас…а там, на дальнем зарубежье. Взрывы – это там. Голод, безграмотность, концлагеря и лагеря беженцев – это всё тоже там, не у нас и очень хорошо, что не здесь, главное, что не у нас. Уберите «Бога» из самосознания людей, и очень скоро они станут жить только эгоцентризмом и биологическими потребностями, ибо морально только то, что касается меня, а остальные пусть сами о себе позаботятся – таков естественный закон природы под названием «естественный отбор посредством борьбы за существование». Мы будем брать то, что можно взять и забирать у тех, у кого можно забрать. Так всё устроено – выживает сильнейший. Это не мы так решили, но такова природа … вот, какая нравственная основа станет главным мотиватором человеческой жизни, хотя какая это жизнь – так … простая биология и только. Именно такое коллективное сознание активно культивируется в современных «демократиях». Именно на такой психологии масс расцветают современные либеральные «элиты», которые словно ленточные черви, находясь внутри своего «хозяина», высасывают из него все соки, превращая в бездуховную мумию, одновременно заботясь о нём в той мере, чтобы он не возмутился и не объявил войну.