Гражданская жена
- -
- 100%
- +
– Вовка, – проговорила Вера, глядя на сына. – Я думаю, что сегодня ты опять прогуляешь уроки.
Надо было видеть, какой у него проскочил взгляд. На нее, на школу, у мальчишки аж глаза загорелись.
– Здорово! Я как знал, рюкзак с собой забрал!
В этот момент он так живо напомнил ей Верховцева. Не этого, теперешнего, а того, прежнего, с которым она была счастлива когда-то… Вера отвернулась, закусив губу. Защемило сердце и вдруг налилось болью. Жаль, безумно жаль, что все это ушло, и прошлого теперь не вернуть.
– Ма, ну мы едем? – спросил Вовка.
– Ну, конечно, запрыгивай в машину.
По дороге Вера молчала, погруженная в свои мысли, все-таки, как бы крепка ни была броня, которой она постаралась окружить свое сердце, ей было горько и ужасно обидно. В первый момент все перекрыл страх за сына, но потом эти чувства начали просачиваться, как боль после отходящей анестезии.
А перед глазами стоял его внедорожник, промчавшийся мимо. Черная машина, черные окна, и не видно что там, внутри. Глухо все, закрыто, как теперь от нее его жизнь. Опять всплыли в памяти слова драгоценной «свекрови» Валерии Аристарховны:
– Не того ты поля ягода.
Передернула плечами, сбрасывая с себя наплывающий негатив. Ну не того, и не надо. Слава Богу, с Вовкой все в порядке. Сейчас они домой приедут…
– Вовка, хочешь пиццу?
– Да. Да! – и затараторил, сколько и каких сортов он хочет.
– Лопнешь, – усмехнулась она.
– Не, не лопну.
– А мороженое?
– Нет, – тон у мальчика как-то неуловимо изменился, он отвернулся к окну и проговорил: – Мороженое мы с папой ели.
Повисло молчание. Вера выдохнула и все-таки спросила:
– Ну… И как там с папой?
– Нормально. Сказал, заедет за мной в выходные.
Веру аж повело. Не хотелось ей, чтобы он приходил в ее дом. Абсолютно не хотелось!
– Мам, ну сказал же, не раскисай! – подал голос мальчишка. – Нормально все, ну правда, ма.
– А я и не раскисаю, – нашлись силы улыбнуться. – Ну что? В кафе или закажем доставку?
Мальчик секунду размышлял, потом так натурально вздохнул:
– В кафе, конечно, хорошо, но дома надо прибраться… Заказывай доставку.
– Как скажешь, – улыбнулась Вера, на сей раз по-настоящему.
Понимает парень, что за него никто в его кабинетике на лоджии убираться не будет. Нет, она бы, конечно, убралась, но то, что он сам… Это было приятно.
***
Честно говоря, увидев Веру около школы, Александр был ошарашен, как будто она застигла его на месте преступления. А потом зло взяло.
Какого черта?! Это его сын, у него такие же права.
Специально проехал мимо, хотя ему было в другую сторону. Чтоб знала, будет навещать сына, когда захочет, а не когда ей заблагорассудится ему позволять. И вообще, у нее был такой вид, как будто он по меньшей мере людоед какой-то. Неужели она думала, что он может как-то повредить сыну?
Ненормальная. Ненормальная, бл***.
В этот момент ему пошел вызов.
– Да! – рыкнул он, не глядя.
– Александр, как ты со мной разговариваешь?
– Прости, мама. Что случилось?
– Как что? Как ты мог позволить этой… особе увезти ребенка?
Моментами от речей матери у него сводило челюсти. Сейчас был как раз такой момент.
– Она мать этого ребенка.
– И ты даже не поинтересовался, куда она забрала моего внука?
– У нее есть квартира, – Верховцев начал потихоньку закипать.
– Вдруг это какой-то вертеп? Ты об этом не подумал? Это у тебя дома она тихо себя вела. А там? Я не уверена. Это такая особа… Вдруг она станет пить и водить туда любовников?
Бл*****…! Бл*****! Бл*****!!!
– Мама. Будь любезна. Оставь меня в покое. Я сейчас занят!
Последние слова он уже орал, понимая, что все. Последний предел! Вывела его Валерия Аристарховна!
***
Конечно, одной только доставкой пиццы дело не обошлось. Они с Вовкой еще быстренько заскочили в супермаркет и набрали моющих средств, фруктов, молочку, короче, всякого разного по хозяйству. Хоть Вера и порывалась, тяжелые пакеты Вовка тащил сам.
Домой пришли, а там… конечно, бардак.
Вера даже растерялась, когда все это разом с порога бросилось в глаза. Утром она так спешила, что даже постель не заправила. Ее халатик валялся на самом видном месте в прихожей, кошмар, неряшливо так, хорошо, хоть не трусы. Быстро подобрала, повесила в ванной и, пока Вовка заносил пакеты на кухню, прошла внутрь.
Вчера вроде казалось, что с девчонками прибрались, но на дневной свет да свежим взглядом… Она теперь не знала, за что хвататься, то ли с ходу начинать все скрести, полы мыть, то ли в кухне прибираться, там тоже со вчерашнего вечера посуда осталась. Позволила себе один день расслабиться.
Но прежде всего надо поесть. Взглянула на часы, с минуты на минуту должна быть доставка.
– Иди, мой руки, сейчас пиццу привезут. И вытащи из холодильника салат, что тетя Марина принесла, там еще должен был оставаться.
А сама пошла в спальню, переодеться и хоть постель по-быстрому застелить.
Вот поедят, потом она наведет чистоту, порядок. Вечером позвонит куда надо, а завтра со спокойной душой к Татьяне Анатольевне. И уже планомерно займется поисками работы.
Звонок в дверь.
Вера крикнула из спальни:
– Вовка, глянь, там пиццу, наверное, принесли. Я сейчас подойду! – стала быстро натягивать мягкий домашний костюм.
Слышно было, как мимо спальни протопал сын, потом звук открываемой двери и…
И тишина.
Вера метнулась в прихожую и обомлела.
Глава 7
В дверях стояли какой-то мужчина с небольшим пакетом и… Веру чуть не вывернуло. Бывшая свекровь. А из прихожей на них ошарашенно смотрел Вовка.
Немая сцена. К нам приехал ревизор.
Первым отреагировал мужчина. Прокашлялся и протянул пакет.
– Это… У вас из пакетов выпало.
Вера узнала пакетик, шуманит и бутыль уайт-спирита ей в супермаркете упаковали отдельно. Конечно, было бы досадно, если бы это все потерялось, но присутствие тут свекрови делало всю ситуацию запредельно абсурдной. Очевидно, до мужчины дошло. Он покосился на замершую статуей пожилую женщину и выдал:
– Кхммм… Видимо, когда машину закрывали, не заметили. Я решил занести. Я тут рядом живу. Извините.
– Спасибо, – пробормотала Вера и быстро взяла протянутый пакет.
Тот кивнул всем сразу, бросил еще один взгляд на бывшую свекровь и ушел. А вот Валерия Аристарховна осталась.
Повисло тяжело молчание. Вера не могла понять, как она вообще тут оказалась, зачем? Какого черта ей тут надо?! В воздухе аж звенело от напряжения. И вдруг это статичное противостояние нарушилось. Не дожидаясь приглашения, бывшая свекровь молча прошла внутрь.
Ни тебе здравствуй, ни можно войти? Как ее всегда бесила эта бесцеремонность, это показательно-презрительное отношение к плебеям!
Тяжело выдохнув и стиснув зубы, Вера пошла следом. Эта женщина застала ее в самый неподходящий момент, Вера и сама видела весь этот беспорядок как под микроскопом, каждая мелочь перла в глаза. По сердцу стал разливаться яд дикой досады и злости на себя.
– Почему ребенок открывает дверь кому попало? – холодно спросила Валерия Аристарховна, с брезгливостью оглядывая ее квартиру. – В дом может войти кто угодно, сделать что угодно.
Вовка уже не маленький, он почти с нее ростом, хотелось крикнуть Вере! В его возрасте дети уже достаточно самостоятельны и спокойно пользуются общественным транспортом. Что собственно, в ближайшее время и произойдет, когда она выйдет на работу. И вообще, она не собиралась воспитывать из сына оранжерейное растение. Это они, богатенькие сверхчеловеки, пусть сидят за семью замками да с сигнализацией. А они простые люди, им можно жить свободно.
Но да, Вера готова была признать, что в словах бабки есть доля истины, надо предупредить Вовку, чтобы дверь, кому ни попадя, не открывал. Впрочем, тот уже и сам все понял и сделал правильные выводы. Мальчик был неприятно поражен и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
Все, довольно! Но только Вера собралась сказать дражайшей Валерии Аристарховне, что ей пора, как та деловито свернула в кухню. И замерла, уставившись на следы вчерашних посиделок. Грязную посуду, стаканы, початую бутылку коньяка и пустые винные бутылки на полу в уголке за холодильником.
– Я так и знала! – и такое торжество, победный блеск в глазах!
– Что вы знали, Валерия Аристарховна?! – не выдержала Вера.
– Что начнутся попойки, мужчины!
– Что…? – это было настолько неожиданно, что Вера даже растерялась.
– Для моего внука недопустимо оставаться в этом… хлеву, – она даже всплеснула руками для большей трагичности. – С безработной алкоголичкой матерью!
– Что? Что?!
Веру задело даже не то, что ее обозвали алкоголичкой, нет.
– Давно мой сын стал вашим внуком? Вы же его все эти годы в упор не замечали, так почему вдруг заинтересовались теперь?
– Потому что он Верховцев, – упрямо заявила старуха. – А Верховцеву здесь не место.
Все. Предел наступил.
– Знаете что, Валерия Аристарховна… Говорю вам второй раз, в третий раз повторять не буду, просто спущу с лестницы. Убирайтесь из моего дома, и чтобы духу вашего здесь не было!
Они застыли, глядя друг на друга и начисто забыв обо всем. Вдруг раздалось легкое покашливание:
– Э… Хозяйка… Извините, дверь была открыта, и я э… пицца. Это же 134 квартира? Заказ будете брать?
Вера отмерла.
– Да… Проходите, положите здесь. Я сейчас.
– Вот. Я же говорила! Дом открыт настежь, заходите кто угодно. Я этого так не оставлю, – проговорила бывшая свекровь и удалилась, оставляя после себя какой-то прямо осязаемый шлейф неприязни.
Паренек разносчик пиццы тоже ушел следом. Смущался, прятал глаза, конечно, не каждый день становишься свидетелем такой отвратительной сцены. Вера тяжело опустилась на стул и закрыла лицо рукой.
Как-то слишком много Верховцевых в ее жизни стало…
Господи милосердный, что плохого она им сделала, что они никак не хотят оставить ее в покое? Ведь ей же ничего от них не нужно, она им никто, так зачем же трепать ей нервы теперь?
– Ма, мы есть будем? Я все приготовил…
Вовка. Пока она сидела в прострации, убрал пакеты и накрыл на стол.
– Будем, конечно.
– Ма… – мальчик неожиданно подошел и неуклюже обнял ее. – Все будет хорошо, вот увидишь. Ма!
– Да. Да. – Прижалась к нему, слезы закапали.
– Ты не бери в голову, что она сказала. Ты же не такая. А она просто… старая женщина.
Действительно, что это она так расползлась? Ну подумаешь, очередная порция яда, мало их было в ее жизни?
– Не буду, – сказала Вера. – Давай, что ли, кушать, пока пицца еще не остыла?
Видя, что мать пришла в себя, ребенок просиял улыбкой и тут же ткнул пальцем в коробку:
– Мне чур вот эту, с курицей и грибами, и пепперони, и с беконом!
Не выдержала, рассмеялась.
Поесть, конечно, было хорошо. Вроде и сил прибавилось, и настроение после эмоциональной встряски хорошее вернулось, достаточно было вспомнить физиономию Валерии Аристарховны, когда она ее культурно попросила исчезнуть из их жизни. Однако где-то там, на дне, в глубине души скребли кошки. Похоже, Верховцевы от нее так просто не отстанут.
***
Остаток дня прошел в трудах. Как-то они с Вовкой по взаимному соглашению больше не поднимали тему, которую затронула внезапно озаботившаяся родством бабка Верховцева. Однако Вера, нет-нет посматривала в сторону сына, копошившегося в лоджии со своими бесконечными коробками.
Ему там было тесно, и даже расставив все в идеальном порядке и три ряда, все равно не уместится и половина. Все эти нависающие полки… Немного неосторожно дернется, ударится головой. Как Меньшиков в Березове*, блин.
Невольно приходила в голову мысль, а правильно ли она поступила?
Имела ли она право из-за личных обид и амбиций лишать ребенка привычного комфорта? Ну, перетерпела бы. Подумаешь, изменил, отправил ее на списание Верховцев, зато Вовке было бы хорошо. У них возможности, связи, деньги. Учеба за границей, перспективы. Все. Ради сына, ради его будущего и не то можно вытерпеть.
Но было бы сыну хорошо с такой пришибленной рабыней матерью? И что за будущее? Жить и дальше по остаточному принципу, покорно дожидаясь момента, когда у мужа появится новая, настоящая семья? А Вера была уверена в том, что она, несомненно, появится, не зря та худенькая девочка так прочно влезла Верховцеву в постель, что он вытряхнул оттуда ее. Она не станет разменивать на ничего не значащие временные отношения, а женит его на себе. И будет совершенно права.
И пойдут тогда дети. Настоящие Верховцевы, законные, не то что второсортный ублюдок какой-то бывшей гражданской жены, по-простому – сожительницы. Ублюдок, бл***! Вера убила бы любого, кто этим словом назовет Вовку, но увы. В этом была горькая правда и проза жизни.
Будет ли хорошо Вовке в таких условиях?!
Мы ведь бедные, но гордые. И хрен с ним, что не поедет учиться за рубеж. Образование здесь у нас ничуть не хуже, чем в закордонье. Мальчик он неглупый, было бы желание учиться. А перспектив для тех, кто может и хочет работать еще больше. Не зря все они у нас свои деньги делают. И да, черт побери, Вера готова была расшибиться в лепешку, но дать Вовке все.
Сомнения улеглись, однако вечером, когда они ужинали, все-таки спросила для очистки совести:
– Слушай, а может быть, Валерия Аристарховна в чем-то права?
Для себя-то она все бесповоротно все решила, но сыну, может, действительно будет лучше жить с отцом? Вовка так и вытаращился на нее с набитым ртом, даже жевать перестал. Потом аккуратно отложил в сторону кусок пиццы и выдал:
– Ты что? ма?
– Я имею в виду, сын… У них ведь возможностей большей. Ну… если бы.
– Прекрати. Иначе я обижусь! – рявкнул сын, сердито сверкая глазами.
Ну чистый Верховцев в молодости… Такой же грозный, волевой и горячий. Вере стало одновременно и смешно, и удивительно тепло сердце.
– Хорошо, как скажешь.
Вот и закрыли вопрос.
Ночью ей снилось…
Черный внедорожник ей снился. Как будто проехал мимо, а она стояла на улице и смотрела, совсем как тогда днем. В нем Верховцев, и у него на коленях эта тоненькая красивая девочка. В обтягивающем сексуальном сарафанчике, такая хрупкая в его руках. Он обнимал ее, что-то горячо шептал на ухо и лез под узенькую юбочку нетерпеливыми руками. А она смеялась.
Проснулась Вера в холодном поту. Хотелось кричать, потому что от этой картины гвоздь ворочался в сердце. Снова уставилась в призрачный потолок, а в голову полезли мысли.
Интересно, он уже поселил свою куколку в бывшей их квартире? А если поселил, то трахает он ее в той самой постели где…
Дальше просто не стало дыхания. Раскаленные слезы рвали душу изнутри, но так и не выливались наружу, испаряясь где-то по дороге. Тяжело это, пережить измену.
«…ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные…»**
Глаза опять не закрывались. Что же делать-то… Вера вышла на кухню, полезла в шкафчик за коньяком. И застыла, сжав кулаки. Проверенное средство?
Нет. Если она будет так лечиться каждый день, действительно станет алкоголичкой на радость бабке Верховцевой. Постояла у окна, сложив руки на груди, посмотрела в ночь, а потом ушла к себе и легла в постель. И даже заснула. Только во сне ей больше ничего не снилось.
Как бы то ни было, ночь прошла.
А утром она снова была готова бороться. Держать голову высоко, и никаких отголосков ночных мыслей. Завезла Вовку в школу, а сама поехала к Татьяне Анатольевне в Департамент.
Примечания:
* – «Меньшиков в Березове» – картина Сурикова.
** – Стих из Песни Песней Соломона. Ветхий Завет, Библия.
Глава 8
Все-таки вторник, это вам не понедельник. Сегодня Вере удалось без особых затруднений проникнуть в вожделенный кабинет. Татьяна Анатольена ждала ее и встретила тепло. Вера всегда умела ладить с людьми и со всеми находила общий язык. Потому что взаимопомощь – наше все.
– Решила вернуться в строй? Одобряю. Нечего дома сидеть, – сказала Татьяна Анатольевна, объявив десятиминутный технический перерыв, чтобы они могли усесться с чаем и тихонько посекретничать. – Значит, ушла-таки из NN от Верховцева? Да… Зря он, конечно, тебя отпустил. Зря.
– Там все в порядке, Татьяна Анатольевна. У Верховцева есть достойная замена, – улыбнулась Вера.
Та глянула на нее насупившись, пожевала губами.
– Вот если бы года три назад… У нас был такой выбор, но ничего, сейчас тоже кое-что имеется, – вздохнула и полезла в стол, вытаскивая список, напечатанный на листочке А4, и зашептала: – Смотри, вот это хорошие, проверенные люди. Проверенные фирмы, без грядущего банкротства. Кое-кого тут я обзвонила, кружочками помечены. Ну, в общем, дерзай. И… Удачи тебе.
Вера тепло поблагодарила женщину, допила чай и ушла, унося в сумочке список. Обрадоваться пока толком не успела, да и радоваться рано. Вера понимала, что найти подходящую работу будет непросто. К тому же придется срочно подтягивать уровень подготовки и знания, два года сидения дома не прошли даром. Но это был шанс, а шанс давал надежду.
Из Департамента она поехала сначала в большой супермаркет, все-таки, что ни говори, а переезд равняется трем пожарам. На обратной дороге собиралась заехать в школу, забрать Вовку и вернуться домой. Надо было еще продумать как-то, как сделать, чтобы он мог ездить сам общественным транспортом, но это Вера оставила на потом. Поездит пока с ней, проблемы надо решать по мере поступления.
***
Вчера очередной звонок матери застал Александра в лифте. Мать была возбуждена, пыталась что-то сказать. Мужчина поморщился, что ж ей неймется.
– Подожди, мама, ничего не слышу, сейчас выйду из лифта и перезвоню.
Тот звонок в дороге вывел его из себя, но пока ехал, Александр успел успокоиться. В конце концов, дел полно, работать надо, а не носиться по городу. Предчувствуя очередной малоприятный разговор, пошел не в кабинет, где его ждала Вика, а в курилку.
Под это дело был оборудован отгороженный светопроницаемой перегородкой стеклянный затон у входа в мужской туалет. Обычно курилка пустовала, потому что у него в офисе, да и в целом во всей его NN компании, пропагандировался здоровый образ жизни, но вентиляция тут была отличная, а также вид на город.
Секунду – вторую смотрел в панорамные витражи, собираясь с силами, потом набрал номер матери.
– Да, мама, что стряслось опять?
На него полился поток возмущения, по отдельным репликам Александр смог понять, что дело касается его бывшей жены и ребенка.
– Мама, на части и постарайся яснее.
На том конце возмущенно замерли.
– Как ты со мной разговариваешь, Александр? Похоже, ты перенял дурные манеры этой невоспитанной особы.
Кажется, к матери вернулось обычное присутствие духа.
– Давай опустим то, какой я непочтительный сын. В чем дело, мама?
– В том! Ты видел, куда она увезла сына?! Там же хлев, свинарник! Мой внук вынужден ютиться на лоджии, чтобы эта… Эта алкоголичка могла устраивать попойки и водить к себе мужчин!
Он отвел от лица трубку и зажал в ладонь, чтобы не взреветь. Несколько секунд боролся с желанием зашвырнуть телефоном в стену, но перед ним было стекло. Александр жил с этой женщиной десять лет, у Веры хватало недостатков, но алкоголизма среди них точно не было. Задело другое.
Он прочистил горло.
– Это даже для тебя слишком, мама. Откуда ты об этом знаешь и о каких мужчинах ты только что говорила? О КАКИХ?! – Он и сам не ожидал, что так взовьется от слов матери. – Тебе это доподлинно известно? Есть свидетели? КАКИХ??!!
– Потому что я была там, в этом вертепе! И видела все своими глазами.
– Что? – осекся мужчина, мгновенно похолодев. – Что ты видела?
На сей раз Валерия Аристарховна смогла более внятно все перечислить. Он слушал, и не мог понять, откуда это давящее ощущение в груди, как будто ему нечем дышать? А в мозгу отдавалось это проклятое: мужчины… мужчины…
– Каких мужчин ты видела у нее мама? – прервал он поток возмущения.
Видит Бог, Александр старался говорить спокойно, голоса не повышал, но теперь уже осеклась его мать.
– Ну как же… Кто-то же перетаскивал ее вещи? Грузчиков она не нанимала. И еще… При мне какой-то мужчина принес ей пакет, который эта растяпа оставила на стоянке. Я не удивлюсь, если она вообще все растеряет, кстати, ты проверил, в каком состоянии квартира? Потом заявился разносчик пиццы, вошел, прямо как к себе домой. А потому что дом отрыт настежь! И… – тут она замялась и в трубке послышались то ли рыдания, то ли сопение. – Она при нем сказала мне… Мне! Чтобы я убиралась и духу моего там не было, грозилась спустить меня с лестницы! При нем, при этом разносчике… Какой позор! Александр, если ты так это оставишь, я не знаю…
Мужчина слушал, и противоречивые чувства одолевали его, а сердце, казалось, ерзало в груди.
– Зачем ты ездила к ней, мама? – спросил он наконец. – Кто тебя просил? Я тебя об этом просил?!
– Я…
– Я сам разберусь с этим, мама. Будь любезна, больше не вмешивайся в мою жизнь!
– Но там же… Я хотела…
– Я знаю, ты хотела как лучше, но я разберусь со всем этим сам!
– Тебе все равно, что она меня оскорбила?!
– Она принесет тебе извинения, – проговорил он и отбился, понимая, что еще немного, и его просто разорвет.
Потом долго стоял, прислонившись лбом к стеклу. В груди клокотало от смеси гнева и какой-то болезненной обиды, мысли носились в голове. А перед глазами снова стояло лицо Веры там, перед школой. Этот ее дурацкий страх, настороженность. Спрашивается, за что? Что он сделал ей такого, что она готова принять помощь от кого угодно, от человека с улицы, только не от него?
Кулаки невольно сжались.
За спиной раздался тихий звук.
***
Тихонько отворилась дверь. Верховцев сразу обернулся. В курилку неслышно скользнула Вика. Его старший офис-менеджер, личная помощница, Она с ним уже больше полутора лет. Очень талантливая девочка.
Верховцеву нравилась ее мягкая податливость и вместе с тем упорство, Вика умела добиваться своего, работать по семь дней в неделю и не сворачивая идти к цели. Достойная замена Вере во всем. И она устраивала его в постели. Более чем.
Вика молча подошла, встала за его спиной и стала разминать затекшие плечи. У нее ловкие руки, и легкий массаж был приятен.
Уже больше года он жил с Викой на съемной квартире, и все было хорошо. Единственное, что омрачало – приходилось разрываться на два дома. Но и это он собирался уладить в скором времени, потому и ушел от Веры. Чтобы уж окончательно…
Мужчина тяжело выдохнул.
Массаж делал свое дело, мышцы расслабились. Теперь бы еще из головы прогнать напряжение. Он взглянул на девушку. Покорная, ждет. Да, ее покорность сейчас именно то, что ему нужно.
– Иди и жди меня. Поняла? И…
– Я поняла, – опустила глаза та, голосок задрожал предвкушением. – Я приготовлюсь.
– Хорошо. Даю тебе пятнадцать минут. И отложи на предстоящий час все встречи.
– Уже, – проговорила Вика, бросила на него быстрый взгляд и вышла из курилки.
Он снова отвернулся к витражам. Усмехнулся. Неплохо эта девочка его изучила. Хороший секс с ней поможет избавиться от ненужных мыслей, а завтра он сам удостоверится, что там и как.
Нет, завтра он ничего не станет делать. Не станет суетиться. В выходные.
***
Хороший секс действительно помогает, успокаивает нервы, после этого работается лучше. А вот мысли успокоить и не удалось. Обида так и бродила в нем, постоянно будоража, вызывая злость. К концу дня, однако, он дозрел до определенного шага, чтобы загасить все эти мысли.
Вера освободила и выдраила до зеркального блеска его квартиру? Вот и хорошо, чего тянуть, перебраться уже сейчас. Этим вечером он перевез туда Вику.
И теперь исподтишка наблюдал, как девушка осматривается. Что ей у него дома понравилось, это было видно сразу, впрочем, в этом мужчина не сомневался, Вика всегда хотела переехать к нему.
Невольно подивился только одному моменту. Каким безошибочным чутьем обладают женщины, как они мгновенно находят то самое место, которое надо «пометить» собой. Из трех одинаковых пустых спален она выбрала именно ту самую. Их семейную.
Повертелась, трогая стены, мебель, заглянула в шкафы с его вещами. А потом, призывно улыбаясь, опустилась на кровать и развела ножки.
Это возбуждало. Настраивало на правильный лад. Но стоило на какой-то миг отвлечься, и в голову снова просочились непрошеные мысли. Ему вдруг померещилась тут, в этой кровати Вера. Черт бы его побрал! Как будто дух рыжей стервы остался в этой комнате охранять ЕЕ постель!
Схватил Вику за волосы и оттащил в гостиную. Она сначала взвизгнула от неожиданности, но потом быстро сориентировалась, понимая, что сессия началась. Очень понятливая девочка. И сессию провел отлично – на полу в гостиной. Спать потом отправил ее в одну из гостевых спален, а сам так и убил полночи, валяясь на ковре в гостиной, и таращился в потолок, перекатывая в мыслях идиотское: «Почему?!»