- -
- 100%
- +
Сколько это длилось, секунды? Хотелось сказать: «Нет у тебя больше власти надо мной, Виктор. Выгорело все». А его взгляд норовит вытащить из глубины что-то давно умершее. Стремится вернуть ее туда, где она под ним. Размазать, уничтожить. Принизить.
И да, черт побери, намного проще было, когда он демонстративно игнорировал ее. Но Настя была спокойна. Не дождется.
Неизвестно, что Виктор в ее глазах увидел, однако он удовлетворенно хмыкнул, сменил позу и проговорил:
– Здравствуй. Давно не виделись.
– Здравствуйте.
– А ты здорово изменилась.
Надо было сбить этот тон. И лучше сразу перейти к делу.
– Виктор Сергеевич, – начала Настя. – У вас есть версии, почему ваша супруга не явилась?
Это было странно, потому что инициатором развода была Ингеборга.
Теперь Настя смотрела не в глаза, а на жесткий ежик его коротко стриженных волос. Из глубины откуда-то пришло воспоминание, как ощущались его волосы. Она взяла в руки вечное перо и стала вертеть его в пальцах, от некстати пришедшего ощущения надо было избавиться.
Бывший цепким взглядом проследил ее жест, а после произнес:
– И не явится.
– Как вы сказали?
– Ее не будет. Но она подпишет все.
А вот это уже совсем не понравилось! Абьюзит он девчонку, что ли?! Запирает? А может, что похуже?!
Настя резко отложила ручку в сторону.
– Послушайте…
Он вдруг подался вперед, глаза нехорошо вспыхнули:
– Не лезь в это дело.
«Камеры», – мелькнула мысль. Вторая была: «Клиент всегда прав». А третья…
– Виктор Сергеевич, вы не дали объяснения на мой вопрос.
И нет, голос не дрожал, звучал ровно. А Виктор резко встал, шагнул вперед и склонился к ней, опираясь ладонями о стол.
– Бери отвод. Сама, – выплюнул он, глядя ей в глаза.
– Нет, – проговорила Настя. – Я не стану этого делать.
Сейчас это был чистый кураж и холодная ярость. И желание восстановить справедливость. Где-то на задворках сознания инстинкт самосохранения нашептывал ей, что это был шанс дать задний. Но Настя просто не могла. Хотя бы из уважения к Михаилу Аркадьевичу она должна была защитить его дочь.
– Значит, это сделаю я.
– Не получится, Виктор Сергеевич. Вы не можете обойти это условие.
– Не смогу? – он оглядел ее и нехорошо усмехнулся. – Я сделаю это. И позабочусь о том, чтобы ты не смогла в этом городе устроиться даже уборщицей. Впрочем, есть способ получше.
И как ни в чем не бывало вернулся в кресло.
– Хочешь влезть в это дело? Хорошо. Но встречи будут происходить не здесь, а там, где я скажу. И на моих условиях.
Эта его ухмылка, вальяжная поза. Да, в его требовании на первый взгляд нет ничего противозаконного. Встречи с клиентом могут быть где угодно – и на выезде, и машине, и в кафе.
Но он ведь так уверен, что она согласится…
Насте казалось, что злость начинает душить ее, однако она проговорила ровно:
– Назовите хотя бы одну причину, Виктор Сергеевич, почему я должна принять ваши условия?
Он подался вперед.
– Информация. Я могу рассказать тебе про твоего бывшего шефа, Михаила Аркадьевича, то, что ты еще не знаешь о нем.
Кто бы сомневался, что он будет и дальше пытаться давить и манипулировать. Настя медленно отодвинула авторучку и отвела взгляд в сторону.
Она три года работала у Михаила Аркадьевича. За это время ее шеф ни разу не позволил себе какой-нибудь грязной выходки. Он был вежлив, суховат, не раздражался. Настя никогда не замечала за ним эмоциональных всплесков. Даже тогда, когда он застал жениха своей дочери наедине с ней на террасе. По идее, должен был бы разозлиться, правда? Однако он и тут не выдал никакой реакции.
И когда она призналась, что у нее с Виктором в прошлом были отношения, более того, они жили вместе как муж и жена. Михаил Аркадьевич выслушал это совершенно спокойно. Как будто знал, и это его не волновало. А потом предложил ей защиту, помог избавиться от поползновений Виктора. Жаль, что не навсегда.
Настя считала его человеком старой закалки, настоящим джентльменом, таких больше «не делают». А теперь Степанов мертв. И ворошить его прошлое? Даже если он был крестным отцом мафии, ее это не интересовало.
Однако пауза затянулась, она подняла взгляд на бывшего, а он наблюдал за ней, в прищуренных глазах горело какое-то чувство… Не знала она этому названия и не хотела знать.
– Нет, господин Терских, причина недостаточная.
Что-то звериное промелькнуло в его взгляде, пальцы чуть сжались на подлокотниках.
– У каждого из нас в прошлом есть какая-то закрытая информация, это нормально, называется конфиденциальность. Простите, но мне не интересно, – сказала Настя и придвинула к себе папку с документами.
– Не интересно, говоришь? – он нехорошо усмехнулся, откидываясь назад в кресле. – А если информация касается тебя? Твоей жизни?
Настя застыла, чувствуя, как раздражение поднимается с новой силой. Виктор делал это специально, выводил ее на эмоции. Показать, что он ее взбесил, было бы непрофессионально. Не будет этого, она не поведется.
– Виктор Сергеевич, – сказала она, накрывая папку ладонью, – давайте вернемся к цели нашей сегодняшней встречи.
Виктор только криво усмехнулся и жестко проговорил, кивком указывая на папку:
– Ничего здесь не показалось странным?
Да, ей показались странными некоторые моменты. Их было несколько.
Но первым в глаза ей бросилось то, что выгодополучателем по брачному договору в случае развода будет Ингеборга, а не Виктор. Эти пункты были, их Михаил Аркадьевич закладывал изначально, просто расширены в окончательном варианте. Она считала это справедливым, потому что таким образом он защищал свою дочь.
Развод, кстати, был инициирован ею. Но это Настя как раз хорошо могла понять!
Непонятно было другое. Брачный договор в случае развода практически раздевал Виктора, и тем не менее сюда к ней явился именно он. А Ингеборга на курорте…
И он не заикнулся о пересмотре раздела имущества. Но это пока, сказала Настя себе.
Она смотрела на него молча. А мужчина продолжал:
– Не показалось странным, что твой покойный босс, имея целый штат юристов, поручил готовить проект брачного контракта тебе? Как часто подобные документы поручают личным помощницам?
Он произнес это так, словно хотел сказать «эскортницам». Горячая злость подкатила к горлу, но Настя сдержалась, потому что в этом Виктор был прав.
– А потом он зачем-то взял тебя с собой.
Теперь во взгляде Виктора просто не было ничего человеческого. Чистая ярость, как тогда на ужине, за столом. Слишком хорошо Настя все помнила. И да, она так и не поняла, что за игру вел тогда ее шеф. А его последнее указание, чтобы делом о разводе занималась она?
– Вы не согласны с разделом имущества, господин Терских? – спросила Настя. – Хотите добиться пересмотра?
Он презрительно хмыкнул и качнул головой:
– Нет.
Настя отвела взгляд в сторону, пальцы сами собой поджались кулак. У нее просто не было версий. А то, что приходило в голову, достойно латиноамериканских сериалов. Бред какой-то.
– Все еще не интересно? – с ленцой спросил Виктор. – Информация, между прочим, касается и этого дела. Было бы непрофессионально с вашей стороны не изучить вверенное дело в полном объеме.
«Ах ты мерзавец», – подумала она, выдавая ему офисную улыбку.
А вслух сказала:
– Допустим.
Мужчина сглотнул, было видно, как дернулся его кадык.
– Но место и время встречи назначаю я, – сказала Настя. – О чем сообщу вам дополнительно.
Он тихо проговорил:
– Идет.
***
Уже потом, когда Виктор ушел, она долго думала, пытаясь понять, почему он сначала старался заставить ее отказаться от дела, вплоть до оскорблений и угроз, а потом так легко согласился. Доверия у нее к бывшему не было никакого, но информация могла оказаться важной.
И, разумеется, Настя не собиралась идти на встречу с ним, не приняв мер безопасности.
Глава 6
Кстати, о том, чтобы обезопасить себя, нужно было позаботиться с самого начала. Настя ведь знала, с кем придется иметь дело. Что Виктор будет выматывать нервы и выводить ее на эмоции, а ей нужно работать с ясной головой.
В принципе, решить этот вопрос было несложно, она даже знала как.
И хорошо было бы уже забыть об этом деле и переключиться на других клиентов, но Настя до конца дня не могла выбросить из головы их странный разговор. Загадки эти.
Что такого Виктор мог ей сообщить, что могло бы повлиять на ход бракоразводного процесса? Если он не собирался ничего пересматривать? Обычно все утыкается в две причины – это раздел имущества и дети. Бывает, конечно, роковая страсть, но значительно реже. Здесь нет ничего.
И каким боком тут Михаил Аркадьевич?
Хотелось сказать себе – он лжет, и закрыть тему. Но внутренним чутьем Настя чувствовала, что бывший не лгал. Тот Виктор, которого она знала, циничный пользователь, вообще не утруждался, чтобы лгать, ему плевать было на чувства других.
Нет никаких нас. Ты мне никто, поняла?
Она хорошо запомнила те его слова.
И вот теперь вдруг какие-то тайны?
От того, чтобы не послать Виктора, Настю удерживало только его ядовитое замечание о ее непрофессионализме. И тут уж собиралась доказать обратное. А господин Терских пусть своей желчью подавится. Но если отрешиться от всей волны негатива, что вызывал в ней бывший, тайны действительно были. И прежде всего – куда и зачем вдруг исчезла Ингеборга? Это следовало выяснить в первую очередь. Потому что слишком уж странно выглядело ее отсутствие.
Настя поручила секретарю периодически вызванивать ее, а вечером из дома еще раз отправила по электронной почте письмо с подтверждением о прочтении. Подтверждение пришло, значит, письмо было прочитано.
Она уже выстроила с десяток предположений, одно фантастичнее другого. Потом решила на время отойти от этих мыслей. Иначе ей начнет мерещиться в этом деле черт-те что, а там всего лишь обыкновенный развод.
Однако интуиция говорила ей, что в этом деле нет ничего обычного.
Уже после всего, когда улеглась в постель, Настя стала вспоминать в деталях все, что было тогда, больше года назад, на курорте. И да, черт побери, ее шеф вел себя странно. Достаточно вспомнить, как он отключал телефон. Не говоря уже о другом.
В конце концов она просто заснула.
***
Наутро, приехав на работу, Настя прежде всего снова озадачила секретаря, чтобы время от времени проверяли контакт Ингеборги. А после, уже ближе к двенадцати, отправила Виктору письмо с оповещением. Удобно ли ему встретиться сегодня в обеденный перерыв в кафе. И указала адрес. Особо не надеялась на успех.
Ответ пришел немедленно.
«Согласен».
Настя даже была слегка ошарашена. Она с умыслом выбирала кафе в оживленном месте, недалеко от университета. Там постоянное движение, шум транспорта, да и по уровню так себе. Бывший муж, а она не так уж плохо знала его привычки, не вошел бы в подобную «забегаловку». Не его уровень.
Она ожидала, что Виктор откажется.
Однако он все принял и место встречи утвердил.
Ну что ж. Вопросы, которые она собиралась ему задать, Настя записала отдельно. Кроме этого, она запаслась диктофоном и дополнительными гаджетами и съемными носителями. Из материалов дела она взяла только копии того, что в данный момент намерена была обсудить.
До выезда на место оставалось еще немного времени, она задумалась.
Конечно, Виктор ее здорово заинтриговал. Не потому, что он ее бывший и у нее (она мысленно сделала пальцами кавычки) остались к нему какие-то чувства. Никаких, кроме недоверия и твердого убеждения, что от него надо держаться подальше.
Но да, что-то в этом деле ей не нравилось. В конце концов, это не первый развод с разделом имущества, за который ей приходилось браться. На первый взгляд – все четко, но ощущался подвох. Насте казалось, отгадка лежит на поверхности, однако ей так и не удалось ухватить мысль.
Еще и то, что Виктор требовал ее отвода. Его злость, требования и угрозы в тот момент выглядели вполне искренними. В этом Настя не сомневалась. Вопрос – почему? Нежелание работать с ней лично?
Она фыркнула.
Его реакция и внезапное решение пойти на контакт говорили об обратном. Вероятнее всего, Виктор опять начнет свои игры. Но сейчас она была готова и не собиралась вестись.
Потом Настя взглянула на часы. Пора выбираться, иначе она опоздает к назначенному времени.
***
Для работы на выезде можно было взять водителя и даже пригласить сопровождение из охранного агентства, если в этом есть необходимость. Но прийти с телохранителем на рабочую встречу с бывшим мужем – это было, пожалуй, слишком. А вот водитель – в самый раз.
Водителем в фирме подрабатывал молодой мужчина по имени Кирилл, с ним у Насти были неплохие отношения. Поскольку для встречи она выбрала время обеденного перерыва, Настя сразу предупредила:
– Пока я буду работать с клиентом, придется посидеть в кафе. Обед я оплачу.
Он покосился на нее:
– Вообще-то обед я и сам бы себе оплатил.
– Это за счет фирмы, – сказала Настя, улыбнувшись.
Любая работа на выезде оплачивалась дополнительно, надо было только предоставить чеки. Настя редко пользовалась этой услугой, только в экстренных случаях. Но сейчас был как раз тот самый случай.
– Ну, если за счет фирмы, то можно ни в чем себе не отказывать! – Кирилл хохотнул, устраиваясь поудобнее в водительском кресле, и выжал газ. – Куда едем?
Настя назвала адрес и добавила:
– Это кафе. Будет неудобный клиент, возможны провокации. Мне нужен свидетель.
Мужчина взглянул на нее серьезно и кивнул.
– Я понял.
На место они прибыли минута в минуту.
Виктор уже был там, сидел за столиком у стеклянной витрины, ждал. Увидев, что она пришла не одна, презрительно усмехнулся.
Неприятно. Но Настя не стала обращать на него внимания. Повернулась к водителю:
– Кирилл, ты можешь пока пообедать. Думаю, это не слишком долго затянется, максимум полчаса.
Кирилл был ее ровесник, крепкий и довольно симпатичный мужик. Он сразу оценил ситуацию и спросил:
– Это, что ли, неудобный клиент?
– Да, – кивнула Настя.
Распространяться не стала, ему точно незачем знать, что это ее бывший гражданский* муж.
– Неприятный тип, – отметил Кирилл, хмуро взглянув туда. – Хочешь, я посижу с вами?
– Нет, спасибо. Ты же знаешь, нельзя.
– Ну смотри. Если что, я рядом.
Бросил еще один взгляд на презрительно кривившегося Виктора, а потом прошел в дальний конец зала. А Настя подошла к столику, за которым сидел ее бывший.
– Здравствуйте.
Кивнула ему и села, выложив на стол диктофон.
– Рада, что вы пришли.
Он хмыкнул, поправляя манжеты, и проговорил:
– Ты опоздала.
– Нет, – Настя показала часы. – Я пришла вовремя.
И оглянулась на Кирилла, который, кстати, сейчас сверлил их взглядом.
– Я такой страшный, – дробно рассмеялся Виктор, – что ты притащила с собой амбала?
– Послушайте…
Нет, он ее не слушал.
– Или это твой любовник, и ты ни на минуту не можешь с ним расстаться? – смерил ее взглядом и отвернулся: – Да, измельчала ты, Настя.
Она же знала, что Виктор будет вводить ее на эмоции. Знала, ведь правда?
– Давайте начнем, если вы не возражаете, Виктор Сергеевич?
– Возражаю, – бросил он, подзывая официантку. – По твоей милости я остался без обеда.
Потом наконец соизволил повернуться к ней:
– Что тебе заказать?
Хозяин жизни решил показать ей ее место?
– Благодарю, ничего не надо, – сказала Настя. – Я подожду, когда вы закончите.
Зацепила со стола диктофон, хотела встать, и тут он резко подался вперед, накрывая ее руку своей.
– Сядь.
И что-то звериное в глазах.
– Не хочу вам мешать, – растянула губы в улыбке Настя.
В тот момент она готова была пришибить его, еле сдержалась.
– Ах, как непрофессионально, – проговорил он, отодвигаясь. – Выказывать клиенту пренебрежение. Что же ты так, Настя?
Пришлось медленно выдохнуть и посчитать про себя. Потом Настя сказала:
– Не надо прикосновений, Виктор Сергеевич. Это выходит за рамки профессиональной этики.
– Да? – он насмешливо вскинул бровь. – А раньше тебе нравилось.
И тут же отвернулся и презрительно хмыкнул:
– За те деньги, что я плачу, ты должна мне спинку чесать.
Кажется, это был предел, после этого Настя бы точно ушла, но тут он так же резко повернулся к ней, синие глаза сверкнули нехорошим огнем:
– Спрашивай.
– Что? – она от неожиданности даже растерялась, не сразу поняла, о чем он.
А мужчина снисходительно, но как-то горько ухмыльнулся и проговорил:
– Что ты там собиралась спрашивать?
Настя потерла лоб и отвела взгляд в сторону. То есть он все-таки будет отвечать на ее вопросы? Всего одна минута общения, а она уже была выжата морально. Но она потянулась за сумочкой, достала блокнот и авторучку и выложила на стол рядом с диктофоном.
Простые действия помогали собраться. Все это время Виктор наблюдал за ней молча. А она раскрыла блокнот, пробежавшись по вопросам, решила все-таки начать, как и планировала.
– У вас есть сведения, почему не вышла на контакт ваша супруга?
Молчание. Она вскинула на него взгляд. Виктор прищурился, как будто оценивал ее. И да, она хорошо помнила этот взгляд. Душная волна поднялась изнутри.
– Потому что в противном случае я вынуждена буду отправить запрос.
Он засмеялся, отворачиваясь от нее, язвительно, как будто хотел выставить ее дурой. Настя разозлилась.
– Выглядит странно, что она, будучи инициатором развода, не является на встречу и не выходит на связь. Я не уверена, что с ней все в порядке. И… – она помедлила. – А вы заинтересованы в том, чтобы этот развод не состоялся.
Виктор все еще смеялся, потом бросил на нее быстрый взгляд:
– Я как раз заинтересован, чтобы развод состоялся. Настолько заинтересован, что готов за это платить.
Настя нахмурилась, это уже перестало укладываться у нее в голове.
– Я не понимаю.
А он вдруг перегнулся через стол и сказал:
– Выключите диктофон.
Резко, повелительно.
– Хорошо. – Диктофон она выключила.
– Моя супруга в данный момент находится на курорте, – говорил он, глядя ей в глаза. – В клинике. У Ингеборги шизофрения.
– Что?! – Настя так и осела на стуле, открыв рот и вытаращив глаза.
Да, девушка сразу показалась ей странной, но чтобы так… Она нервно сглотнула и спросила:
– Вы знали?
Виктор хмыкнул, мрачная кривая усмешка перекосила его рот.
– Всегда знал.
– Но тогда… – она просто отказывалась понимать. – Зачем вы женились на ней?
– А ты не догадываешься?
Он смотрел слишком пристально, а Настя опомнилась. Нельзя принимать на веру его слова! Виктор мог лгать, манипулировать.
– Я должна проверить эту информацию, – проговорила она, механически передвигая на столе свои гаджеты. – Скажите адрес клиники.
В этот момент принесли его заказ.
Но он уже поднялся с места.
– При следующей встрече. Я сообщу, где и когда.
Бросил на стол купюру и вышел из кафе.
Настя после этого чувствовала себя как оплеванная.
Сидела некоторое время, сжав кулаки и приходя в себя. Потом посмотрела на его заказ. Еда ведь так и осталась на столе. Виктор к ней не притронулся, даже не взглянул. И опять пораженно застыла. Он заказал в точности то, что обычно заказывал для нее, когда они еще были…
К черту это.
Это было моральное давление, манипулирование, подкуп – что угодно.
Что он хотел этим ей доказать?!
Она постаралась собраться и абстрагироваться от всего. Сейчас просто факты.
Его жена не выходит на связь, но кто-то получает письма, отправленные на ее электронный адрес, и помечает их как прочитанные. Если Ингеборга недееспособна («если» – Виктор может лгать, чтобы запутать ее), то Михаил Аркадьевич не мог оставить дочь без защиты, у нее должен быть опекун. Это немного проясняет ситуацию. Но.
Настя вдруг впервые подумала, что роль Михаила Аркадьевича в этом всем (если Виктор не лжет) выглядит неблаговидно. И еще она отметила, что Виктор заставил ее выключить диктофон, прежде чем сделать это признание. То есть…
Не хватает данных.
Никаких выводов, пока она не увидится вживую с дочерью Михаила Аркадьевича и не убедится, что та жива. Потому что слишком мутно все. И она так и не поняла, зачем Виктор на ней женился, если не получает никакой финансовой выгоды. И чего на самом деле хочет. Затянуть процесс на неопределенный срок, что было бы объяснимо, он слишком много теряет на этом. Или все-таки как можно скорее получить развод?
В конце концов Насте стало казаться, что у нее вскипели мозги.
Она отложила все и зажмурилась.
– Ты в порядке? – раздалось около нее.
Она открыла глаза, у ее столика стоял Кирилл.
– А? – устало отмахнулась. – Да.
Он нахмурился и сел за ее столик, но не на то место, где сидел Виктор, а рядом. Оглядел все, что принесла официантка, оно же так и стояло нетронутое.
– Ты бы поела, до конца перерыва время еще есть.
– Я не голодна, – ответила Настя, поднимаясь из-за стола, и оглянулась. – Ты пообедал?
Мужчина продолжал хмуриться, но кивнул.
– Да, и чеки взял.
– Хорошо, тогда уходим.
Обратно они ехали молча, только под конец, когда уже подъезжали, Кирилл сказал:
– Послушай, это, конечно, не мое дело, но если это такой неприятный для тебя клиент, почему ты не откажешься?
Настя отвернулась.
Почему не откажется?
Да потому что теперь уже не может. Слишком много крючков. И да, это действительно ее касалось. Однако всего этого она не стала объяснять, а просто сказала:
– Понимаешь, Кир, это знаковое дело. Хороший гонорар. Если я его удачно проведу, получу карьерный рост.
Молодой мужчина тихо выругался сквозь зубы, а вслух сказал:
– Такие, как ты, должны выходить замуж.
Она усмехнулась:
– Почему это? Считаешь, что карьера не для меня?
– Красивая вы слишком, Анастасия Марковна, чтобы в кабинете чахнуть, – проговорил мужчина, отворачиваясь. – Да и стервозности маловато.
Это, пожалуй, было слишком личное, и Настя предпочла перевести все в шутку:
– Только не говори этого при наших дамах.
Они наконец добрались.
До вечера она работала, попыталась найти какую-то информацию в сети в свободном доступе, но тех сведений было очень немного.
А вечером позвонил Виктор. Говорил сухо и холодно, назначил время и место. И только потом, в самом конце, уже другим тоном спросил:
– Ты… попробовала?
Голос звучал глухо и с придыханием. От неожиданности ее в жар бросило. Настя прекрасно поняла, о чем он.
Повисло молчание, он ждал ответа.
Она сказала:
– Нет.
***
После того как повесила трубку, Настя еще долгое время стояла, глядя в пространство. Потом отложила телефон и оперлась ладонями о стол.
Надо было стряхнуть с себя все это.
Она ушла в кухню, достала из холодильника кефир и налила себе в высокий круглый стакан из тонкого стекла. Несколько глотков, потом она вернулась и села за компьютер. Прежде всего надо было пробить место, которое он назначил для встречи.
Адрес казался смутно знакомым, но ничего не говорил ей. А Яндекс показал, что это особняк в парке. Частный дом. Что-то такое было в документах, она быстро просмотрела папку – да. Дом отходил его супруге при разводе, но пока он числился в собственности господина Терских Виктора Сергеевича.
Там был какой-то хитрый замут с правом выкупить. Настя застыла, опираясь локтями о стол и спрятав нос в ладонях. В принципе, ничего необычного в том, чтобы встреча с клиентом происходила в его доме. Более того, раз речь идет о недвижимости, она просто обязана оказать клиенту помощь в определении стоимости совместного имущества.
Только ей почему-то казалось, что Виктор назначил там встречу не для определения стоимости дома. Хотя, конечно, если речь идет о возможности выкупа, уточнить не мешало бы. Но здесь было нечто другое.
Время, которое он назначил.
Восемь тридцать вечера.
Это больше смахивало на свидание.
Настя откинулась назад на стуле и отпила еще пару глотков кефира. Вытерла верхнюю губу и механически потянула палец в рот. Потом взглянула на стакан и отставила его в сторону.
Ну что ж, она поедет туда. Хотя бы ради того, чтобы узнать адрес клиники, в которой находится Ингеборга.
Но, разумеется, не одна.
***
На следующий день к назначенному времени она была у ворот особняка. А с ней два риелтора от фирмы, представитель охранного агентства и водитель.
Ограждение выглядело впечатляюще. КПП, охрана.
Уже темнело, хмурый Виктор сам вышел их встречать и запустил на территорию.