Рядом с тобой. Женщина с Эрта
- -
- 100%
- +
Вот нечего приплетать этого козла Эндора! Но деда было не остановить:
– Он, значит, раньше тебя прочухал, как к ней подкатиться?
На этот раз капитан Данко действительно обиделся, но Элайджа вдруг мягко, по-отечески улыбнулся ему и сказал:
– Прости, мальчик мой, я просто слишком редко общаюсь с людьми, тем более с молодыми людьми. С живыми людьми.
Как-то странно прозвучала эта последняя часть его фразы. Мальгрэн даже насторожился. Но Элайджа продолжил:
– Не обращай внимания, я просто старый сплетник. Флайта я тоже знаю. Отличный парень, еще в летной школе проявлял повышенный интерес к изучению истории. Ему бы следовало сменить специализацию. Но обстоятельства…
Что? У Флайта были обстоятельства?
Элайджа не дал ему додумать.
– Значит, так, юноша. Сегодня десять минут уделяем преобразователям, а потом ты идешь в архив и сидишь там до самого вечера. И роешь-роешь-роешь! Чтобы и твой командор Бэнгс, и служба безопасности были сыты и довольны. Идет?
– Десять минут? – у Мальгрэна вытянулось лицо.
– Милый мой, в твою умную голову все равно больше за раз не впихнешь. Если вообще впихнешь, – дед глянул на него критически.
Капитан Данко только собирался высказаться, как Элайджа сделал жест, призывающий к вниманию, и стал начитывать, прямо как на лекции.
Через десять минут у Мальгрэна, которого дед заставил записывать все вручную, вспухла голова, оттого что в его неокрепший мозг напихали столько понятий и формул, сколько за всю его учебу в летной школе не напихивали.
Видя, что глазки у парня слегка расфокусированы, дед негромко засмеялся, а потом серьезно сказал:
– Это должно улечься. Потом у тебя непременно возникнут вопросы, придешь и поговорим.
– А как мы… – начал было обалдевший от обилия информации Данко.
– Встречаться? Мммм… – пожевал губу дедушка. – Я бываю тут каждый день после обеда. Ну, и до позднего вечера. Так что приходи. Когда созреешь.
– А…? – собирался спросить Мальгрэн.
– Постучишь, я открою.
– Ага, – согласился полностью дезориентированный молодой человек.
– Ну все, иди! – И дед вытолкал его за дверь, ехидно улыбаясь.
***
Выпроводив молодого человека, Элайджа Гендельштейн повернулся лицом к стене, потер руки, потом повел плечом и тряхнул головой. А после уселся за стол.
Почему он выбрал этого парня в ученики? И вообще, с чего вдруг ему вздумалось заводить ученика? Тем более из такого далекого от науки типа?
«Оооо, это не совсем так, – мог бы ответить себе Элайджа. – Парень не просто умен, хотя этого было бы достаточно для кабинетного ученого, а из него как раз никогда не вышло бы кабинетного червя. Да из него вообще никогда не выйдет ученого! Зато из него выйдет непревзойденный экспериментатор!»
В нем он мгновенно уловил родственную душу. Будет кому продолжить его дело. А он… Он придет к своей Ирен.
***
Некоторое время Мальгрэн еще стоял в коридоре, пытаясь понять, а не привиделось ли ему все это. Но листок с формулами лежал в нагрудном кармане. Капитан встряхнулся, повертел шеей, прохрустев позвонками, потом пошел-таки в архив. Там он влез в информационную сеть, и, пока просматривал все, что смог найти, в его сознании выстраивалась относительно четкая картина.
Итак.
Преобразователи.
Он хмыкнул. В самом названии заключен полный смысл! И как он раньше до этого не догадался?! Хотя с какой стати ему было задумываться над этим. Работает и работает. Как фотосинтез, как электричество. А вот поди ж ты…
Официальная информация гласила (а теперь и сам Данко был согласен с тем, что народу незачем мозги засорять тем количеством формул, что выдал ему ехидный дедуля), что это особый, бестопливный вид двигателей, работающих на космической энергии. А на поверку – это вообще нечто из области фантастики. Потому что все до тошноты просто и вместе с тем – уму непостижимо!
Преобразователи просто преобразовывают пространство!
Получалось, что принцип их работы отдаленно напоминает работу земляного червя или кальмара. Нет, это слишком примитивное сравнение, но все же. Нечто вроде полой трубки, грубо говоря кишечника, что ли, всасывающего и пропускающего через себя космическое пространство.
А пространство, оно, как огромный многослойный комковатый кисель, самым отвратительным образом искривленное, многомерное и многолинейное. И измерений тех в нем – подумать противно.
Мальгрэн не мог не признать, что гармония пространства восхищает, пусть она и непостижима для его скромного ума. Парень был достаточно самокритичен, чтобы осознавать, что ему еще учиться, учиться и учиться и все равно не факт, что дураком не помрет. Зато есть куда развиваться. И в этом тоже есть элемент игры. Однако не стоит отвлекаться.
Так вот, с помощью преобразователя можно подстроить пространство под себя. В смысле под свои сиюминутные потребности. Допустим, надо переместиться из одной точки в другую. Задается набор координат, закладывается желаемое время достижения конечной точки – и все. Включается преобразователь и создает кратчайшую связь между исходной и конечной точками.
Портал, черная дыра, лифт – называйте как хотите.
При этом еще попутно от движения частиц, возникающего при работе преобразователя, в огромных количествах вырабатывается электричество и тепло. Неплохой побочный эффект!
Ладно, а если конечная точка не определена? Тогда можно двигаться скачками, постепенно, каждый раз создавая новый мгновенный кратчайший переход. Вот примерно как они сейчас и двигаются. Потому что сведения о пригодной для обитания планете Эрт-3, переданные первым «Альбатросом», не содержали точных координат, только приблизительно звездную систему. Они то ли не озаботились сделать это сразу, то ли не успели, потому что впереди маячила еще парочка перспективных направлений. В общем, не успели. Вскоре «Альбатрос» исчез, словно его и не бывало. Зато появились космические пираты.
Одним из недостатков работы преобразователей было то, что в момент перехода с ними нет связи.
Черт. Что там было про эффект Вэллис? Надо срочно ухватить мелькнувшую мысль за хвост. Мальгрэн снова зарылся в информацию. Нашел: µή-частицы тормозят работу преобразователей. Иными словами, останавливают движение. Черт!
Оставался не совсем понятным момент, как происходит первичный запуск преобразователей. И как они «едят» пространство? Все-таки для него это было на уровне магии. И откуда берутся эти чертовы частицы в этом чертовом космическом киселе?
Мозги уже сами стали как тот кисель.
Нет. Отравленный переизбытком информации разум отказывался переваривать. Мальгрэн понял, что страшно устал. Он отключился, снял информационный обруч и еще несколько минут просто сидел с закрытыми глазами. А перед мысленным взором мелькали формулы, которые записал для него дед. Завтра.
Он вернется к этому завтра.
Глава 7
Сегодня плотный график и интенсивная загрузка мозга были не только у командира звена зачистки. К слову сказать, это самое звено зачистки как раз и упахивалось больше всех. Потому что любимый капитан, перед тем как удалиться грызть гранит науки в библиотеку (так народ всегда именовал бортовой архив «Альбатроса»), щедрой рукой раздал своим людям разнообразные задания. Кое-кто из них от большого ума пошутил, цитируя один доисторический фильм, что тот, де, был плохим мальчиком и не сдавал вовремя книжки в библиотеку. Да так, что Мальгрэн услышал. Естественно, виновного он не искал, просто все звено озадачили вдвое больше обычного.
Для капитана Эндора Флайта день тоже был наполнен раздражавшей его беготней по инстанциям. Как будто недостаточно было запроса командора Бэнгса. Служба безопасности «Альбатроса» разговаривала с ним неохотно, уклончивыми полунамеками, а интонации были исключительно «через нос», словно он интересовался интимными подробностями личной их жизни. Странное отношение: в конце концов, «Сильф» – военная база, которая обеспечивает безопасность этой летающей калоши. Так какого черта?
У Флайта и раньше были подозрения, что с этой пресловутой секретностью все, мягко говоря, странно. А теперь он только больше уверился: искать надо самому. И искать надо пути, как обойти эту вежливую, скользкую и липучую службу. Кроме того ему не давали покоя обнаруженные Дариной µή-частицы.
В каком-то смысле то, что лейтенант Варг была по совместительству еще и навигатором, позволило ей лично заняться обнаруженным во время ночной вахты источником излучения. К сожалению, собственно источник выловить никак не удавалось. Третий пилот запросила внеплановый вылет – подобраться поближе, самой проверить. Командор скрепя сердце разрешил.
Вообще-то по штату Дарина Варг была третьим пилотом из состава «Сильфа», так сказать со скамейки запасных. Так вот, чтобы позволить ей сделать сольное колечко по сектору, командор обратился к капитану Родни Тольну, командиру звена истребителей. Родни согласился, правда довольно долго тупил. Истребители выходят на пенсию рано, а Родни был в возрасте, и этот рейс «Альбатроса» у него перед пенсией крайний, ему не хотелось никаких осложнений. Бэнгсу пришлось надавить. Тогда тот наконец пустил ее на борт своего «мальчика», как он любовно называл машину, на которой летал. Но только в своем присутствии!
Дарине было не привыкать делать каменное лицо и игнорировать чье-то недовольство. Гораздо важнее попробовать уловить странный объект. Родни сначала кривился. У нее даже создалось впечатление, что у старого сердце кровью облилось, когда она уселась в его кресло и взялась за штурвал, а ему пришлось сидеть рядом и терпеть ее присутствие. Пусть.
Очень скоро она забыла о том, что страдающий Тольн сидит рядом, и увлеклась полетом. Да и Тольн перестал тяжело вздыхать, потому что девчонка, как он ее мысленно называл, очень даже ничего!
Полетать они полетали, жаль, конечно, что ничего не обнаружили. Под конец Родни признался:
– Не ожидал. Ты, детка, лихо водишь. Получил удовольствие.
– Это означает, что в следующий раз вы более охотно подпустите меня к своему малышу?
– Я подумаю над этим, – ответил Родни Тольн, но уже вполне дружелюбно.
Разговор этот происходил уже после приземления. Насупленный и нервный Эндор подошел и встал рядом, обозначая для Родни свою территорию. У Родни была семья, взрослые дети, и если он и испытывал к лейтенанту Варг какие-то чувства, то только отцовские. Потому Родни только ухмыльнулся, глядя на Флайта, пожал ему руку и пошел, снимая по дороге шлем.
На палубе с притворно скучающим видом ошивались все три звена почти в полном составе – поглазеть, чтобы потом позубоскалить. Естественно, ходы капитана Флайта не остались незамеченными. Народ давно уже делал свои выводы. Акции Эндора потихоньку поднимались.
И все это происходило в мирной обстановке исключительно ввиду отсутствия капитана Мальгрэна Данко. Он в это время погружался в мрачные пучины информационного поля и потому оказался выключен из жизни «Сильфа» почти на сутки. Ибо после возвращения из архива смог только доползти до своего бокса, рухнуть в койку и заснуть.
Потому что в противном случае… Противно подумать, какие фортели он мог бы выкинуть.
Дарина не стала задерживаться, направилась прямо к Бэнгсу докладывать. Эндор шел рядом. Вероятно, он считал, что можно было бы и поговорить и даже поделиться с ним тем, что ее беспокоило. Но третий пилот была замкнута, а на его молчаливое участие так же молчаливо абстрагировалась. Ему стало немного обидно. Женщина интуитивно почувствовала это и произнесла:
– Прости, я сегодня не в духе. Не знаю, что со мной. Наверное, припадок мизантропии. – Подняла на него глаза и улыбнулась.
Слова вроде бы отгораживали ее от него. Но глаза, но улыбка. Они были теплые, дружеские, при желании в них можно было найти даже больше. А у Флайта было это желание.
– Хорошо, не буду тебе мешать.
Он остановился. Дарина остановилась тоже и повернулась к нему лицом.
– Чем займешься сегодня вечером? – Флайт постарался, чтобы его голос звучал нейтрально.
Женщина пожала плечами.
– Попробую вникнуть в то, что наскребли вы с Клифом.
– Ладно, – легкий кивок и прощальный взмах руки, а потом он повернулся и пошел в противоположную сторону.
Лейтенант Дарина Варг смотрела ему вслед. Какой же он славный. Красивый и славный. На губах сама собой возникла улыбка, в ответ каким-то своим мыслям. Теперь можно и на доклад к командору. Жаль, конечно, что докладывать пока нечего.
***
Было уже 00.30 по бортовому. А спать не хотелось совершенно. Эндор последние два дня упорно бился над одним моментом, который ему казался важным, но никак не желал вырисовываться в нечто определенное. Во время последней встречи Клиф выложил ему маленькие крохи сведений, что удалось добыть о землянах.
Не о пиратах, хотя те тоже были полны тайн по самую завязку. О планете, которую те считали своим домом. Просто поразительно, как этому пройдохе Сиурсу удалось выкопать это, с каких старых носителей? Очень странный момент. И он никак не хотел укладываться в его голову.
Ему хотелось плюнуть на все и пойти к ней. Снова. Но она не звала.
Мужчина вздохнул, прикрывая глаза, пытаясь отогнать воспоминания. Еще и бутылка со осталась у нее. Со было бы сейчас весьма кстати. Идти к ней незваным не хотелось: глупо, но он испытывал мальчишеский страх ошибиться. Быть отвергнутым.
А потом плюнул на все.
***
От командора Дарина пошла прямым ходом в спа-салон. Бэнгс отпустил, даже настаивал, видя ее встрепанно-отчужденное состояние. Потому что хоть у каждого в боксе и есть очистительная кабина, но это ж просто убрать грязь. А настоящая релаксация и отдохновение возможно только в ароматной горячей водичке…
Кстати, отправляя ее туда, Бэнгс и сам покрылся сладострастными мурашками при одном воспоминании о горячей ванне и чудодейственных руках массажистки. Он откашлялся, стряхивая с себя это ощущение, и дал себе слово сходить в спа-салон при первой же возможности.
К себе она вернулась не слишком поздно. Спать уже не хотелось, села поизучать наконец, что же ей подкинули Клиф и Эндор.
Так. Материалы последних контактов с бортом «Альбатрос-1». Переговоры. Совершенно обычные. Рутина. Доклады о работе систем, отчеты…
А вот это уже забавно. На седьмом «Альбатросе» такое тоже было, но Дарина никогда раньше не интересовалась бортовым телевидением. А тут все-таки исторические хроники, она решила посмотреть.
Уже через минуту качала головой от удовольствия.
Это была запись популярной передачи, которую пускали в эфир в прайм-тайм. Она так и называлась «Прямой эфир». Ну, насколько он был прямой, судить трудно, но темы там поднимались неоднозначные, да и обсуждения бывали далеко не мирные. Хотя… Наверное, все-таки прямой, потому что, как она поняла, для участия в передаче не нужно было даже покидать свою каюту, связь устанавливалась из любого места. Значит, все-таки прямой…
Если говорить вкратце, то можно было отметить полное отсутствие на борту первого «Альбатроса» проблем сексуального характера. Это заставило Дарину сделать усилие над собой, чтобы не расхохотаться. Ибо темы, которые обсуждались в «Прямом эфире» были разнообразные, и все «желтые». Очевидно, такие обсуждения, даже можно сказать коллективные обмусоливания сплетен, помогали пережить скуку перелета. Значит, так:
1) Карьеризм, всем некогда.
2) Не хотят размножаться, т.к. самим мало и зачем нищету плодить.
3) Феминизм, бабы – злобные стервы.
4) Гомосексуализм и эволюция.
5) Кто обязан воспитывать детей?
И т.д. и т.п.
Отдельно следовало обсудить имидж ведущих. Ибо каждое направление имело своего ведущего, а уж костюмы и прически!
Дарина уже окончательно расслабилась, с удовольствием погружаясь в жаркие споры, почему вымерли на родной далекой планете динозавры. Начиналось все довольно мирно. Высказывались высоконаучные гипотезы, вооруженные знаниями и учеными степенями мужи науки кивали и соглашались или не соглашались. Но как-то постепенно круг вопросов потихоньку расширился и плавно перетек на гомосексуалистов. Это после того, как одной домохозяйкой было высказано предположение, что мужики (динозавры то есть) – мол, сами догадайтесь кто. И понеслось!
***
Эндор уже минут пять топтался перед ее дверью, набирался решимости. И чего приплелся? Можно было связаться из своего бокса, поговорить. Она, может, и пригласила бы его. Черт…
Чувствовал себя по-дурацки, хорошо еще, в коридоре было пустынно. Он просто кожей ощущал, что торчать здесь дольше – его засекут. Не хватало только на Мальгрэна нарваться. Вообще-то ему на Мальгрэна было наплевать, просто не хотел доставить Дарине неприятности.
В конце концов Флайт набрался уже наглости и нажал сенсор на консоли.
***
От «Прямого эфира» Дарину отвлек сигнал от наружной двери.
Эндор. Она сначала немного смутилась, но потом взяла себя в руки и открыла дверь:
– Что-то случилось? Эндор?
Тот замялся и, ей даже показалось, покраснел:
– Слушай. Я тут… У тебя не осталось того со? Ну, того. Не спится что-то, и голова распухла… – вот теперь он точно смутился и отвел глаза.
Возможно, будь Дарина в другом настроении, она бы и смешалась, и покраснела, и вообще. Но она была переполнена положительными эмоциями, полученными от просмотра бортового телевидения первого «Альбатроса», а потому нисколько не смутилась.
– А? Да, конечно! Заходи, Эндор.
Он облегченно вздохнул и плавно протиснулся в бокс мимо Дарины. Бокс определенно был мелковат для такого крупного парня, а может, просто Дарине показалось, что он занял собой все пространство. Она указала ему на единственный стул, а сама влезла в стенной шкафчик.
– Знаешь, Эндор, я ее храню вместе с самым ценным, – пошутила Дарина и зарылась в ворох своего нижнего белья.
Эндору не было видно из-за ее спины, что она там делает, иначе он бы точно подавился от восторга и гордости, что его со хранится рядом с ее кружевными трусиками. Он и так уже был счастлив, как идиот, просто оттого, что здесь находился. Да и вообще никак не мог понять, не приснилась ли ему та ночь, когда он ушел к себе под утро, пьяный от пережитого восторга. Потому что на следующий день она была отстраненно вежлива и прохладно дружелюбна, словно ночью между ними ничего не произошло. Потом было еще два дня той дружелюбной вежливости, просто дружелюбной вежливости. А он чувствовал себя будто рыба, вытащенная на песок.
И тут его взгляд упал на экран информационного носителя, на котором застыла картинка.
– Дарина, это то, что передал Клиф?
– Да. Вот. – Она уже вытащила початую бутылку и протянула Эндору. Заметив, что тот с интересом смотрит в планшет, спросила: – Хочешь посмотреть? Ужасно смешно. Сейчас.
Дарина снова включила запись и отмотала немного назад, уж очень смешным ей показалось выступление той упитанной домохозяйки, что препиралась с блондинистым геем. Эндор слушал и смеялся, они по очереди отпивали по глоточку со прямо из горлышка.
Мысль пришла внезапно, как будто что-то щелкнуло в мозгах. Он затормозил запись и прокрутил снова. Потому что вдруг уловил связь. Эндора даже прошило дрожью.
Динозавры.
В той информации о землянах, что в последний раз достал для него Клиф, было как раз таки упоминание о том, что в доисторические времена их родную планету населяли… динозавры.
Это было более чем странное и более чем совпадение.
И заключалось оно в том, что вымерших звероящеров с далекой враждебной планеты со странным именем Земля звали точно так же, как и древних ископаемых динозавров с родного Эрта! Это что?! Не может же быть такого полного совпадения между гуманоидами, порождениями одной звездной системы, и людьми из другой! Или может?! Они, эртийцы, настолько тождественны с землянами?
До такой степени, что ископаемые рептилии имеют одинаковую классификацию и самое уже одиозное – одинаковые видовые названия на некоем мертвом языке?! Который используется в биологии для обозначения вымерших животных…
Открытие трепетало на границе его сознания, и он в какой-то момент испугался. Просто испугался ошибиться или спугнуть то неизреченное, что родилось под влиянием момента. Хотя, возможно, именно присутствие желанной женщины давало толчок вдохновению?
Флайт умолк на несколько минут, погрузившись в свои мысли. Бутылку со так и не убрал ото рта.
– Эндор, – тихонько позвала его Дарина, – у тебя такой вид, как будто тебе явился призрак «черной руки»*.
( * «черная рука» – одна из страшилок, которыми всегда пугали первокурсников в каждой летной школе)
– А? А, прости, прости. Я… Слушай, – от важности сделанного открытия он даже забыл, зачем вообще шел к Дарине.
Видя, что Флайт как-то не совсем адекватно реагирует, она забрала у него бутылку и поставила на стол, аккуратно придвинув поближе к бортику, чтобы случайно не смахнуть. Эндор тем временем смог немного собрать мысли в кучку.
– Ты все успела просмотреть?
– Нет. Начала, а потом наткнулась на эти медиашедевры, – Дарина улыбнулась и пожала плечами.
– Слушай, – все-таки он еще не вполне владел собой, а потому речь была несколько несвязной и сбивчивой. – Там у меня в боксе есть кое-что. Мне кажется, это… Пойдем, посмотришь?
Она его растрепанного душевного состояния не разделяла, потому ответила назидательно:
– Эндор, можешь считать меня старомодной, но я не пойду ночью к одинокому мужчине в номер.
Эндор оторопел. То есть, если он к ней приходит, это прилично? Нет, разумеется, прилично! Черт побери, средневековье какое-то. Старомодной, хмммм.
– Но это не значит, что я не хочу посмотреть, что тебя так поразило. Тащи все в кают-компанию. А я захвачу свой планшет и бутылку. Идет?
Да, совсем не так он планировал провести эти несколько часов с ней. Но… интимный момент начисто упущен, зато их исследования могут значительно продвинуться. Флайт стащил резнику, стягивавшую волосы, взлохматил свою шикарную шевелюру и пробормотал:
– Встреча через пять минут?
Она мотнула головой на выход:
– Через пять минут. Время пошло.
Мужчина ушел, провожаемый внимательным женским взглядом. Они расстались совсем ненадолго, но этого короткого времени ей было достаточно, чтобы в очередной раз подумать:
«Такой славный, умный, красивый, благородный. И мой… Мой?»
Но нужно ли ей это?
«Довольно», – сказала она себе и засобиралась в кают-компанию.
Глава 8
В 00.58 по условному бортовому они уже сидели в креслах, каждый со своим планшетом. К бутылке со в довесок были прихвачены сушеные членистоногие, которые имелись в бездонном чреве пищевого автомата, но в обычное время популярностью у народа не пользовались. Вообще-то вяленые креветки должны были бы казаться неплохой закуской, если бы они были неплохими. Но так как креветки были мелкие, жухлые и какие-то ломкие, не говоря уже о том, что совершенно безвкусные (как, впрочем, и почти все блюда из стандартной корабельной кухни «Сильфа»), личный состав их игнорировал, чтобы не портить себе настроение и аппетит.
Но сейчас, на полном безрыбье, креветки могли считаться рыбой.
Верхний свет включать не стали, достаточно было мягкого освещения бокового светильника. Эндор подключил съемный носитель и не глядя потянул руку к пакетику с креветками. Зачерпнул несколько штук, но, пока нес до рта, часть из них умудрилась рассыпаться на пол и на его одежду. Он возмущенно воззрился на Дарину и произнес:
– Лейтенант Варг, эти ваши, с позволения сказать, креветки!..
– Да, я знаю, – томно проговорила она, ловко запихивая засушенное членистоногое в рот. – Пыль веков. И на вкус то же самое.
Эндор на мгновение завис, уставившись на ее губы. В уголке рта Дарины застряла крошка.
– Капитан Флайт, что там? Не загрузилось? – донеслось до него как сквозь вату.
– А, да. Ммм… Вот. Смотри.
Действительно, Из материалов о землянах, что добыл Клиф, весьма и весьма редких материалов, получалось… Странная вещь получалась. Интересная.
О землянах в официальном информационном поле имелись отрывочные сведения, из которых явствовало, что они как две капли воды похожи на эртийцев и являются их прямыми конкурентами в космическом пространстве. Весьма агрессивны, опасны, непредсказуемы – враги, одним словом. Опасные враги.
Остальное народу предстояло домысливать самостоятельно. И домысливалось в том направлении, что для предотвращения угрозы вторжения землян, Эрт вынужден наращивать вооружение, укреплять защитные орбитальные комплексы, содержать мощный космический флот и т.д. И вообще, хочешь мира – готовься к войне. Таков был основной рефрен официальной информации, касающейся опасных космических соседей.
Ни исторических сведений, ни культурных особенностей – ничего.
В их существование трудно было бы поверить, если бы не вполне реальные пираты. С которыми Флайту не раз приходилось сталкиваться самому. Правда, он никогда не видел пиратов лицом к лицу, а столкновения бортов – это столкновения одной груды металла с другой. По части техники, кстати, пираты нисколько им не уступали. Так что проблема имела место быть. И к этому вопросу капитан Флайт еще собирался вернуться.