Одиночество в большом городе
- -
- 100%
- +
– Вам плохо? – взволнованно спросил водитель такси, глядя на нее в зеркало заднего вида.
– Нет, что вы, мне очень хорошо! – успокоила его Вера и улыбнулась.
Водитель понимающе кивнул и протянул ей бумажные платки.
Зазвонил телефон. Звонила подруга Веры Инга.
– Я тебя не разбудила? – спросила Инга.
– Да нет, что ты. Ты как?
– Ты представляешь, меня вместо завтра сегодня выписывают. Ты сможешь сегодня меня из больницы забрать? Или я такси вызову?
– Ну ты что, какое такси? И не думай. Я за тобой приеду.
– Ага, хорошо тогда, ну я тебя жду.
– А ты как? – спросила Вера, но Инга уже отключилась.
Снова зазвонил телефон. Звонила Светлана.
– Ты в Москве? – уточнила Светлана.
– А где я еще могу быть? – удивилась Вера.
– Ну мало ли. От тебя всего можно ожидать. Может, выпрыгнула из поезда между Питером и Москвой так же, как из гинекологического кресла.
– Светка, ты счастлива? – неожиданно спросила Вера.
– Ну… – ошарашенно протянула Светлана. – Странный вопрос. И ты какая-то странная… У тебя все в порядке?
– Почему странный? Естественный вопрос. Счастлива ты или нет?
– Э-э-э… Это самое, ты меня как-то напрягаешь, – после долгой паузы пробормотала Светлана. – И вообще, такие вопросы не задают ранним утром человеку с похмелья. Понятно?
– Понятно, – рассмеялась Вера.
– Вечером поговорим. Надеюсь, ты не забыла, что у нас сегодня вечером? – спросила Светлана.
– А что у нас сегодня вечером? – испугалась Вера, лихорадочно вспоминая, что же у них может быть сегодня вечером.
– Ну как?! Мы с тобой приглашены на вернисаж какой-то суперизвестной безрукой художницы, которая рисует ногами. Приглашения у меня. Это обязательно нужно увидеть. И только попробуй не приди.
2 Хозяин жизниВера поднималась в сверкающем чистотой лифте на двадцать седьмой этаж и невольно любовалась собой в окружающих ее со всех сторон зеркалах. В лице что-то изменилось – черты стали мягче, и оно светилось каким-то едва уловимым, тихим, ласковым светом. Даже без грамма косметики на лице сейчас она находила себя красивой, даже очень красивой.
Вера не удержалась, достала телефон, сфоткала себя в зеркале и выложила в инстаграм с тегом: #Любовь_Нечаянно_Нагрянет. Потом закрыла глаза и блаженно улыбнулась, вспоминая прошедшую сказочную ночь.
Лифт доехал до двадцать седьмого этажа и остановился. Вера очнулась, вышла из лифта и на цыпочках, стараясь не стучать каблуками по мраморному полу, прошла к квартире. Стараясь не греметь ключами, она как можно тише открыла дверь, вошла в квартиру и сразу же наткнулась на Игоря, стоявшего в прихожей в одних трусах с телефоном в руке.
– Это что за нечаянная любовь к тебе нагрянула? – хмуро спросил Игорь, глядя в телефон.
От неожиданности Вера растерялась и покраснела. Настроение сразу испортилось.
– У тебя разве есть инстаграм? – испуганно пробормотала она.
– У меня все есть, – хмуро ответил Игорь.
Вера посмотрела на Игоря и содрогнулась, как будто увидела его новыми глазами. Игорю было сорок пять. Три года назад благодаря своему дяде он получил должность директора департамента в министерстве финансов, и его карьера резко пошла в гору. За последние годы он сильно изменился не в лучшую сторону. Лысина, обвислые щеки, второй подбородок, раздобревшее и не знавшее, что такое спорт холеное розовое тело, желеобразное пузо, вылезающее из трусов. Зато самоуверенный наглый взгляд и золотой "Ролекс" на запястье. Хозяин жизни.
– Это что такое? – указал Игорь на коробку с пирожными в Вериных руках и посмотрел на Веру нехорошим взглядом.
Не дожидаясь ответа, он вырвал из ее рук коробку, открыл, понюхал, затем пошел на кухню и выкинул коробку в мусорное ведро.
Вера крепко прижала к себе лукошко с клубникой.
– Ты чего такая растрепанная, как будто по тебе каток проехался? – заметил Игорь, проходя мимо нее в ванную комнату. – Сходи в салон, приведи себя в порядок, ты как чучело. Приготовь на завтрак мой любимый омлет, мне выходить через полчаса, – строчил он распоряжениями, как из пулемета.
Из ванной послышался звук льющейся воды.
Вера скинула туфли и быстро прошла в зону кухни, плавно переходящую в просторную гостиную.
– Как твое обследование? – крикнул Игорь из душа.
– Хорошо! – машинально крикнула в ответ Вера, не сразу поняв, что он имеет в виду.
По официальной версии, предназначавшейся для Игоря, она ездила в Питер на очередное обследование на предмет бесплодия.
Вера спрятала подальше клубнику, быстро приготовила омлет, сварила кофе и красиво сервировала стол в гостиной.
Игорь в деловом костюме, надушенный и напомаженный, зашел в гостиную сел за стол и принялся за омлет. Вера сидела напротив и смотрела, как он ест.
– Ну как съездила?
– Хорошо, – повторила Вера. – Игорь, почему у нас нет детей?
Игорь перестал жевать и раздраженно бросил вилку на стол.
– Ты меня извести решила, я не понимаю?
– А что ты сразу кипятишься?
– Я не кипячусь!
– Но должна же быть какая-то причина?
– Вот и ищи эту причину! Езжай обследуйся куда хочешь – хоть к бабкам на Алтай, хоть к колдунам на Синай! Меня только оставь в покое! – взорвался он.
– У меня все в порядке! – крикнула Вера.
– У меня тоже все в порядке! – крикнул Игорь.
– Но ты же даже не обследовался! – крикнула Вера со слезами на глазах.
– Потому что у меня все в порядке, я сказал! – заорал Игорь и стукнул кулаком по столу.
Фарфоровая чашка с кофе со звоном подскочила на блюдце. Кофе разбрызгался по столу.
Вера зажала уши ладонями и зажмурилась.
– Я ушел! – крикнул Игорь минуту спустя из прихожей и громко хлопнул дверью.
Какое-то время Вера сидела за столом и бессмысленным взглядом смотрела на недоеденный Игорем омлет. Звонил телефон, но Вера не шевелилась, тупо глядя в одну точку. Потом тяжело вздохнула, вытерла слезы и убрала со стола.
В ванной комнате она подошла к зеркалу и увидела в нем усталое лицо сорокалетней несчастной женщины с потухшими глазами. От былого счастья не осталось и следа.
– Добро пожаловать в реальность, Вера, – сказала она своему отражению.
Чтобы хоть как-то прийти в себя и поднять настроение, Вера приготовила ванну с ароматными маслами и пеной, зажгла свечи, принесла в ванную вазочку с клубникой, разделась и блаженно погрузилась в воду. Она лежала в ванне, ела клубнику, пыталась вспомнить каждое мгновение волшебной ночи в поезде и вернуть такое долгожданное и такое неотвратимо ускользающее от нее состояние счастья.
3 Стучаться надоГромко хлопнула входная дверь. Вера вздрогнула.
– Есть кто дома? – послышался из прихожей голос домработницы Людмилы, большой и шумливой женщины пенсионного возраста.
Вера закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она слышала, как Людмила прошлепала босыми ногами по всей квартире, шурша пакетами, проверяя пространство на наличие хозяев.
– Есть кто дома? – заглянула Людмила в ванную.
– Люда, прежде чем заглядывать, стучаться надо, – недовольно сказала ей Вера.
– Так я ж думала, нет никого! – затрещала Людмила, бесцеремонно входя в ванную и приближаясь к Вере с большими пакетами в руках. – Я ж это самое вот… по хозяйству купила всего, для стиралки химию, продукты по списку – еле притащила.
Людмила бросила пакеты на пол и вытерла пот со лба, не желая замечать недовольного взгляда Веры.
– Фууух! – выдохнула она и схватилась за сердце. – Я чего хотела – пол-то мыть, или как? Чистый вроде, я позавчера мыла, а пылесосила вчера!
– Так зачем ты пришла, если чистый? – сердито спросила Вера, понимая, что "заплыв" в ванной окончательно испорчен.
– Так Игорь Эдуардович сказал, чтоб каждый день ходила!
– Делать Игорю Эдуардовичу что ли нечего?! – возмутилась Вера, вылезая из ванны и заворачиваясь в полотенце.
– Вот и я говорю! – подхватила Людмила. – Мне из Ивантеевки до вас каждый день добираться каково? Я ему говорю – хоть зарплату-то подымите! А он мне говорит – ваша зарплата, Людмила, не соответствует вашей нагрузке! А?! Каков гусь!
Вера задула свечи, вышла из ванной и пошла в гардеробную одеваться, пытаясь абстрагироваться от Людмилы.
Людмила подхватила с пола пакеты и последовала за Верой.
– Вот вы гляньте на пол – ведь чистый же! – не отставала Людмила. – Так на кой я буду ехать из Ивантеевки два часа, чтобы вымыть чистый пол? Я б ехала без вопросов, если бы он успел загрязниться! Так с чего ему грязниться? По нему и ходить-то некому!
Вера знала, что "замолчать" Людмилу было невозможно. Ее было слышно даже из самого дальнего угла их двухсотметровой квартиры. Оставаться с Людой в одном помещении было опасно для жизни – она могла заговорить до безумия. Нужно было как можно скорее одеваться и бежать из квартиры.
Вера скрылась в гардеробной и стала быстро одеваться.
– Так что мне с ним делать-то? – заглянула в гардеробную Людмила.
– С кем? – не поняла Вера.
– Да с полом!
– Люда, что ты от меня хочешь?
– Определиться – мыть пол или нет?
– Люда! Определись как-нибудь сама!
Вера отодвинула стоявшую в проходе Людмилу в сторону, вышла из гардеробной и стала искать сумку.
– Тогда я не буду мыть пол, можно? – следовала за ней по пятам Людмила.
– Можно, Люда!
– А если Игорь Эдуардович спросит, скажите ему, что я мыла! Хорошо?
– Хорошо, Люда!
Вера нашла сумку, надела туфли и выскочила из квартиры.
Она спустилась в лифте на парковку, села в черный "БМВ Х6" и выехала на улицу. Облегченно вздохнув, достала из сумки телефон и набрала номер Инги.
– Инга, я к тебе еду. Собирайся.
Глава 5
1 Займитесь сексомИнга стояла в кабинете своего лечащего врача, хирурга-онколога Константина Леонидовича, ожидая его с утреннего обхода, и смотрела в окно. Она увидела Веру, которая шла по аллее больничного парка к главному входу. Инга замахала ей рукой, но Вера ее не видела.
Инга вспомнила, как перед операцией мечтала только об одном – не проснуться после наркоза. Тогда она не видела смысла жить дальше. Не было ни одной причины, никого и ничего, за что можно было бы зацепиться. Ее никто не ждал дома. Муж Юрка бросил ее три года назад ради молодой девахи и уехал с ней в США, забрав с собой их сына Димку. Димка там поступил в университет, у него была своя жизнь, и он практически не звонил Инге. А с Юркой продолжались бесконечные суды за нажитое совместное имущество, которые выматывали Ингу и психологически, и финансово.
Вся жизнь Инги в последние годы напоминала бесконечный день сурка. Ежедневно она ходила на ненавистную осточертевшую работу, вечерами заедала свое одиночество пирожными, смотря сериалы, а ночами плакала в подушку. Только подруги, Вера и Светлана, выдергивали ее из депрессии и не давали ей уйти из этой жизни, в которой она не видела светлого будущего.
В кабинет стремительно вошел Константин Леонидович с медицинской выпиской Инги в руке и уселся за рабочий стол:
– Простите за ожидание. Прошу вас, – пригласил он сесть Ингу.
Инга отошла от окна и села напротив доктора. Она смотрела на него и думала о том, как же повезло его жене иметь такого замечательного мужа – красивого, умного, доброго и заботливого. Константин Леонидович не носил обручального кольца, но Инга была абсолютно уверена в том, что такой мужчина не может быть не женат.
– Ну что ж, все рекомендации по медицинским препаратам в выписке на последней странице, – Константин Леонидович передал выписку Инге. – Ну а неофициальные рекомендации, лично от меня, будут простыми. Да вы их уже знаете.
– Знаю? – удивилась Инга, безразлично заглянула в выписку и положила ее в сумку.
– Я вам уже говорил, что все болезни от нервов. Стресс является одной из основных причин онкологических заболеваний. Нам очень повезло, что опухоль в груди оказалась доброкачественной. Но вам категорически нельзя нервничать, иначе болезнь вернется в уже гораздо более страшной и опасной форме.
– Константин Леонидович, ну как в этой жизни можно не нервничать?
– Генерируйте в себе положительные эмоции.
– Это как?
– Исключите из своей жизни токсичных людей, токсичные отношения, все стрессовые факторы, смените работу.
– Зачем? – не поняла Инга.
– Вы любите свою работу?
– Ненавижу.
– Ну вот, я так и знал. Это у вас на лице написано. Кем вы работаете?
– Главным бухгалтером.
– Ужас какой.
– Уже двадцать лет.
– Вот и смените!
– Вот так просто – взять и сменить? Работу? На какую?
– На любимую.
– Вы какие-то фантастические вещи говорите. Я же ничего больше делать не умею.
– Ну, милая моя, – Константин Леонидович развел руками. – Хотя бы наполните свою жизнь всем, чем любите. У вас есть какое-нибудь хобби?
– Нет у меня никаких "хоббей".
– Ну вот, найдите себе хобби. Книги, кино, прогулки, идите в бассейн…
– Там хлорка, – перебила его Инга.
– Вы – сложный пациент, – вздохнул Константин Леонидович.
– Да, я такая, – согласилась Инга.
– Тогда идите на йогу… Что там еще? Займитесь сексом, в конце концов. Секс очень полезен для здоровья!
– С кем? – опешила Инга.
– Ну я не знаю, – снова развел руками Константин Леонидович. – Поскребите по сусекам, наверняка найдутся достойные кандидаты.
– По каким сусекам, Константин Леонидович? Нет у меня никаких сусеков с кандидатами. Лучше йога.
– Пусть будет йога.
– Хотя йогу я вам тоже не обещаю с моими двумя грыжами в пояснице, – сказала Инга, вставая со стула и направляясь к двери.
Константин Леонидович поднялся из-за стола, чтобы проводить Ингу:
– Но все-таки обещайте мне подумать.
– О чем? – не поняла Инга.
– О сексе, – понизив голос, загадочно произнес Константин Леонидович.
– Константин Леонидович, ну что вы в самом деле? Вы издеваетесь? Мне уже сорок два года, у меня лишние пятнадцать килограмм, две грыжи в пояснице и язва желудка. Какой секс?
– Вы не правы! Вам ЕЩЕ только сорок два года! Вы молодая привлекательная женщина, у вас все впереди.
– Вы мне льстите.
– Ну как с вами разговаривать, – тяжело вздохнул Константин Леонидович.
Он протянул Инге руку для прощания. Инга пожала руку доктора двумя руками.
– Спасибо вам за все, Константин Леонидович. Особенно за молодую и привлекательную.
Инге вдруг захотелось плакать, на глаза навернулись слезы.
– Это чистая правда, – мягко произнес Константин Леонидович, продолжая пожимать руку Инги. – На прощание желаю вам крепкого здоровья и душевного равновесия, от которого напрямую зависит ваше крепкое здоровье, и никогда больше не попадать ко мне на операционный стол.
И протянул Инге визитку.
2 Нужно как-то жить дальшеИнга спустилась на лифте на первый этаж и увидела ожидающую ее в холле Веру.
Они поцеловались и крепко обнялись. Уткнувшись в Верино плечо, Инга вдруг горько расплакалась.
– Ну ты чего? Все же позади, – утешала ее Вера и гладила по спине.
Но Инга не выпускала Веру из объятий, плакала и вытирала слезы о Верин шелковый шарфик. И никак не могла успокоиться.
– Я не знаю, я не знаю, – бормотала Инга, всхлипывая.
– Ничего, все образуется, – утешала Вера.
– Ничего не образуется, – плакала Инга. – Я – старая, толстая, никому не нужная тетка. Лучше бы я сдохла на операционном столе.
– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Вера. – Ты всем нужна, ты нам со Светкой нужна, ты Димке нужна, ты на работе нужна!
Услышав слово "работа" Инга замахала рукой и заплакала пуще прежнего.
– О Господи… Ну послушай меня, самое главное – ты жива, здорова, все остальное можно изменить! Встретишь еще нормального достойного мужика, и все у тебя будет! А сейчас – нужно как-то жить дальше!
– Ничего, ничего уже не будет…
Вера вывела Ингу из больницы и, обняв ее за плечи, повела по аллее парка к машине. Инга вытирала слезы бумажным платочком и потихоньку успокаивалась.
– А поехали в нашу любимую кофейню, позавтракаем и кофе попьем? – предложила Вера.
– С пирожными? – оживилась Инга.
– С пирожными! – рассмеялась Вера.
Зазвонил телефон Инги. Инга долго искала его в недрах своей большой сумки. Звонил Аркадий Борисович, генеральный директор компании, в которой работала Инга.
– Алло, – недовольно и настороженно ответила Инга.
– Инга Витальевна, при всем уважении к вашему здоровью, вы на работе когда-нибудь планируете появиться?
Аркадий Борисович был явно не в духе и кричал, как скандальная бабка на базаре.
– Аркадий Борисович, у меня официальный больничный, – сурово ответила Инга, мгновенно перестав плакать, готовая до последнего отстаивать свои права.
– Мне ваши больничные, знаете, уже засовывать некуда! – кричал Аркадий Борисович. – Вы мне срочно нужны сегодня! У нас совещание! У нас аврал! Сейчас же приезжайте на работу!
– Как на работу? Вы что? Я только из больницы! Можно сказать, прямо с операционного стола! А вы… вы… У вас совесть есть?
– Я жду вас сегодня в офисе!
И Аркадий Борисович отключился. Инга возмущенно посмотрела на экран телефона:
– Козел.
Вера и Инга подошли к машине.
– Ну что, куда едем? – спросила Вера.
– Да на работу, – с горечью ответила Инга.
Она кинула прощальный взгляд на окна больницы, и ей показалось, что в одном из них она увидела силуэт Константина Леонидовича.
– Нет, – передумала она. – Сначала в нашу любимую кофейню пить кофе с пирожными.
Зазвонил телефон Инги. Звонил бывший муж Юрка.
– Ты там жива? – гневно кричал Юрка через океан. – Мой адвокат не может до тебя дозвониться!
– Я жива, Юра, – спокойно ответила Инга. – Живее всех живых. Ты понял? И помирать не собираюсь, не дождешься!
Вера и Инга сели в машину и поехали в их любимую кофейню.
Там они позавтракали. Вера ела яйца пашот с лососем и спаржей и слушала впечатления Инги от пребывания в больнице и от своего лечащего врача Константина Леонидовича – мечты всех женщин планеты.
А Инга пила кофе с пирожными и, в свою очередь, слушала рассказ Веры о поездке в Питер и бесконечные жалобы на проклятого садиста-Игоря, который всячески изводил Веру и никак при этом не хотел жениться. Затем они обсудили Светлану, ее женатого любовника Макса и бедного мужа Светланы – рогоносца Толика.
Когда они наелись и наговорились, Вера отвезла Ингу домой, а сама поехала в салон красоты, наводить марафет к вечернему мероприятию – вернисажу безрукой художницы.
Дома Инга приняла душ, сделала прическу, накрасилась, надела деловой костюм, надушилась духами и поехала в офис сражаться с Аркадием Борисовичем.
3 А что вы делаете сегодня вечером?Через два часа Инга сидела в кабинете Аркадия Борисовича за столом для переговоров и слушала его крики.
Аркадий Борисович был вполне себе интересный и симпатичный мужчина чуть "за пятьдесят", в последнее время крайне нервный и дерганый. Все сотрудники компании были в курсе, что он находится в процессе тяжелого развода с женой, и относились к нему с пониманием.
– Вас не было на работе полтора месяца! – кричал Аркадий Борисович, шагая по кабинету. – И до этого у вас сплошные больничные – то ОРЗ, то ОРВИ, то опять ОРЗ, то опять ОРВИ! Это как называется? Если вы такая болезная, то это никуда не годится! Кто за вас будет работать? Через неделю сдача отчетности, в бухгалтерии аврал! Проверки из налоговой инспекции! Проверки из трудовой инспекции! Финансовый директор ушла в декрет, а вы – на операционный стол! А меня в раскорячку поставили! Что мне прикажете делать?
Инга сидела, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, и пристально смотрела на Аркадия Борисовича, представляя его голым, без одежды, и размышляла о том, какой Аркадий Борисович в постели, и хотелось бы ей заняться с ним сексом, если бы подвернулась такая возможность.
– Что? Что вы на меня так смотрите? – кричал Аркадий Борисович, пиная черное кожаное кресло на колесиках. – Это просто непозволительно так безответственно относиться к работе! Я всегда считал вас надежным и добросовестным сотрудником! Я плачу вам чисто "белую" зарплату, оплачиваю все ваши больничные и отпускные – вы всегда в приоритете по сравнению с другими сотрудниками! А вы что вытворяете?
– Я хочу уволиться, – перебила его Инга.
Аркадий Борисович замолчал. Он медленно прошел через кабинет, сел в черное кожаное кресло и подкатился на нем к рабочему столу.
– Почему?
– Я устала.
– Устали болеть? Я не могу вас отпустить.
– Вы не можете меня не отпустить.
– Вы обязаны отработать две недели. Пока я не найду нового сотрудника.
– У меня нет сил.
– Так, Инга Витальевна, давайте по-хорошему. Я, надеюсь, вы не собираетесь брать больничный на эти две недели?
– У меня еще этот не закрыт.
– Если вы не отработаете, я вас уволю по статье.
– А я подам на вас в суд.
В лице Аркадия Борисовича что-то переменилось, правый глаз и часть щеки задергались. Он зажмурился и быстро закрыл глаза рукой. Инга не сразу поняла, что происходит, пока не услышала сдерживаемые всхлипывания и не увидела текущие из-под его руки слезы.
– Аркадий Борисович, вы что – плачете?! – испугалась Инга, впервые в жизни видя плачущего мужчину.
– Идите вы… куда хотите, – выдавил сквозь всхлипывания Аркадий Борисович и закрыл лицо двумя руками.
Инга растерялась и не знала, что делать. Она вскочила со стула, подошла к Аркадию Борисовичу и тронула его за плечо.
– Аркадий Борисович, ну вы что… Я не хотела… Ну не расстраивайтесь вы так.
Сотрясаясь всем телом в беззвучных рыданиях, Аркадий Борисович развернулся в кресле к ней спиной. Инга развернула кресло с Аркадием Борисовичем обратно.
– Аркадий Борисович, хорошо, я отработаю две недели. Только, пожалуйста, не плачьте, – пробормотала Инга и погладила его по плечу.
– Я же человек, вашу мать… – всхлипывал Аркадий Борисович. – Я тоже устал… Я все для всех, от чистого сердца… А в ответ – нож в спину… Все только предают и подставляют… И нож в спину…
– Ну что я могу для вас сделать? – Инге хотелось погладить его по голове, но она не решалась.
– Там в баре… Налейте мне этот… как его… коньяк.
Инга подбежала к бару, налила в бокал коньяк и принесла Аркадию Борисовичу.
Аркадий Борисович убрал руки с лица, вытер галстуком глаза и залпом выпил коньяк. Потом посмотрел на стоящую над ним Ингу.
– А что вы делаете сегодня вечером? – неожиданно спросил он.
– Аркадий Борисович, вы что, издеваетесь?! – возмутилась Инга и с негодованием пошла к двери.
– Да ладно вам! Я пошутил! – крикнул Аркадий Борисович вслед Инге. – Да погодите вы!
Инга вышла из кабинета и громко хлопнула за собой дверью.
Она стремительно прошла через все офисное пространство опен-спейс, машинально здороваясь с попадавшимися навстречу сотрудниками, и вошла в свой кабинет. С ужасом посмотрела на заваленный документами и папками рабочий стол. Села в крутящееся кресло и закрыла глаза.
В кабинет заглянула секретарша Маша.
– Инга Витальевна, как хорошо, что вы появились! Вас там хотят…
– Я на больничном! Меня здесь нет! Ни для кого! – рявкнула Инга на Машу.
Маша тут же скрылась за дверью.
Инга порылась в ящике стола и достала чистый лист бумаги. Взяла ручку и написала: "Заявление об увольнении". Потом задумалась и посмотрела в окно. Она не знала, как писать заявление об увольнении, потому что никогда не увольнялась.