На третий взгляд, или Написанному верить!

–– Да уж! Пока доползёшь до третьей стадии, так вымотаешься и порастратишься, что на себя обожаемую и силёнок уже не хватит, – мрачно заметила Элизабетта Францевна.

–– А ты научись не только растрачиваться, но и пополняться. Это не менее важно, дорогая кузина, – с учительскими нотками в голосе сообщила Хомякова.

–– Посоветуй это лучше своей гостье – очень скоро ей это понадобится.

Сообразив, что эти слова относятся ко мне, от волнения я даже привскочила с продавленного дивана, в котором утонула до самых подмышек:

–– Ч-что, что мне понадобится?

–– Умение следовать за потоком самой жизни, а не за людьми и обстоятельствами, даже из самых высоких побуждений, – невозмутимо объяснила Элизабетта Францевна.

–– Просто Бета хочет сказать, что ваше желание, которое вы загадали, привязав ленточку к красному дереву, исполнилось, и в недалёком будущем это заставит вас сделать важный для вас выбор, – уточнила Хомякова.

–– А откуда вы знаете про красное дерево и вообще… – ошарашенно забормотала я.

Мне пора было привыкнуть к чудесам, давно уже заполонившим моё жизненное пространство, но мой упрямый ум, обученный мыслить трёхмерно, никак не желал перестраиваться и каждый раз неизменно требовал конкретных объяснений.

–– Я же вас предупредила, что от Беты ничего нельзя утаить, – напомнила Хомякова, многозначительно скосив глаза в мою сторону. – Вы и сами могли бы догадаться о грядущем событии, когда нашлась кукла Василиса, исчезнувшая из вашей жизни много лет назад. Несомненно, это был знак, что скоро в вашем доме появится маленькая гостья. Кстати, когда это случится, не забудьте вернуться и поблагодарить дерево.

Как всё, оказывается, просто на языке знаков! Осталось только его освоить, чтобы стать оракулом (или оракулой).

–– Значит, Ната беременна, и у них с Колюней будет девочка? – всё ещё не веря и боясь ошибиться, растерянно спросила я.

–– Именно. Разве не это вы загадали? – подтвердила Элизабетта Францевна. – Готовьтесь: сегодня за ужином ваша дочь и зять сообщат вам об этом.

–– Но всё-таки как вы узнали?

–– Эх, девочка… Я прожила столько жизней, что научилась полагаться не только на свои мозги и видеть не только глазами… Я стояла на краю бездны и наблюдала за тем, как целые галактики, медленно кружась, невесомыми снежинками падают в вечность…

От этих слов меня вдруг резко качнуло, и время на полном ходу остановилось, как разогнавшийся состав. Передо мной уже сидели не древние мумии в нелепых поношенных нарядах, неприбранные и непричёсанные, а две благородные дамы знатного происхождения, с затейливо уложенными волосами, в роскошных шитых золотом одеяниях, прекрасные и величественные, будто только что сошедшие со старинных средневековых портретов в золочёных рамах.

Их внезапное фантастическое преображение сразило меня наповал. Мне показалось, что для одного вечера впечатлений и потрясений более чем достаточно. Даже для меня! Чтобы не увязнуть окончательно по самое «не может быть!», я объявила хозяйкам, что их припозднившейся гостье, пожалуй, пора и честь знать.

Бормоча извинения и пряча глаза, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость по поводу произошедшей перемены в их наружности, я попятилась к двери.

–– Нета, а ведь она так ни разу и не воспользовалась волшебной палочкой, которая до сих пор праздно лежит на дне её сумочки, – усмехнулась Элизабетта Францевна, небрежно взмахнув веером из страусиных перьев, висящим у неё на запястье.

–– Уверена, Бета, что она ей больше не понадобится, – отозвалась Агнетта Павловна, задумчиво качнув головой, украшенной великолепной изумрудной диадемой в форме летящего дракона.

Неожиданно в прихожей вспыхнула перегоревшая лампочка, осветив невидимые до этого стены. Проходя мимо большого овального зеркала, висящего у входной двери и не замеченного мною в темноте, я на минутку задержалась, чтобы поправить слегка растрепавшиеся волосы.

Оттуда, словно из другой реальности, на меня внимательно смотрело совершенно незнакомое мне лицо. Вглядевшись, я поняла, что это всё-таки я, но та, какой могла бы быть лет двадцать с лишним назад: мудрее, добрее, беззаботней. Могла бы, но что-то мне помешало… Впрочем, сейчас это уже неважно и совсем не в тему.

Отпрянув от неожиданности, я на всякий случай покрутила головой, чтобы убедиться в том, что это не обман зрения. Отражение в зеркале даже не шевельнулось, ответив мне едва заметной улыбкой, чуть лукавой, чуть печальной, чуть вопросительной.

На улице уже зажглись фонари. Моросил дождик, мелкий и разноцветный, как сыплющийся сверху бисер. Я шла по безлюдному тротуару под вспышки рекламных щитов и звонкий стук собственных каблучков. Шла и думала о том, что волшебная метаморфоза не так уж и невозможна. И впрямь, почему бы нет? С некоторых пор всё в моей жизни стало получаться без всяких усилий, так красиво и непредсказуемо, так изящно и легко, как бы само собой, словно по взмаху волшебной палочки…

Стоп. Волшебная палочка! Я почти машинально дёрнула молнию на сумочке… Вся вселенная, затаив дыхание, заглянула внутрь вместе со мной и… обмерла… Сухой сучок, лежащий в крайнем отделе рядом со старой треснувшей пудреницей и использованными билетами в планетарий, отломанная веточка, которую я не выбросила только по забывчивости, она… зацвела. Положив её на ладонь, я, смеясь и плача одновременно, с колотящимся сердцем насчитала на ней шесть крошечных клейких листиков и один малюсенький полураскрытый нежно-розовый бутон.

Я неожиданно обрела давно утраченное чувство. Я шла по пустому спящему городу, повторяя вслух странные строчки, звучащие у меня в голове. Каждое слово эхом разносилось по бескрайним просторам космоса, возвращаясь ко мне некогда утерянной мною силой:

Вырвав нить из ладони, улетел земной шарик,

Покружил надо мною и из виду исчез.

Я помчалась вдогонку и рассыпала звёзды,

Ненароком споткнувшись об обломок луны.

А резвящийся ветер разбросал их по небу,

И теперь может каждый собирать их горстями

И дарить всем на счастье, на любовь и на жизнь.

Вы спросите, что за чувство я обрела? Теперь я знаю: этот мир предназначен не для ума. То, что доступно уму, столь ничтожно мало в сравнении с тем, что принадлежит нашему Духу! Не отказывайся от возможности это проверить, дорогой читатель!

Конец