Архитектура гражданских зданий Центральной Азии

Жилой дворец с плоской кровлей в Пасаргадах состоял из центрального 30-ти большого колонного зала (24x22 м), где с торцовых сторон примыкали небольшие жилые комнаты, соединенные между собой. С северо-западной стороны сооружения находился колонный портик, зажатый между угловыми комнатами. А во всю длину юго-восточного фасада тянулся парадный входной портик с 20-тью деревянными колоннами в два ряда и антами по бокам.

Дворцовые сооружения Персеполя размещались внутри крепости на высокой террасе (455x300 м). Весь комплекс состоял из 9 основных зданий, главная из которых, была ападана – парадный приемный зал с парадными же лестницами (Табл. 1, р.1 – Гл. З). Колонны, которые поддерживали кровлю зала и портиков, насчитывали 72. Стены были сырцовые с последующей декорировкой. Помимо ападаны был тронный зал – зал «Сто колонн» с колонным портиком, дворцы Дария и Ксеркса, сокровищница и другие сооружения46. В архитектуре интерьера значительную роль играл цвет, в качестве отделочного материала используются изразцовые облицовки, техника которых была заимствована из Вавилона.

Хотя на территории Центральной Азии археологически изучено множество памятников (Бактры, Курушкада, Худжанд, Мараканда и др.), сведения о дворцовых сооружениях периода Ахеменидского Ирана здесь весьма скудны и отрывочны. Так. крупнейшим памятником VI – IV вв. до н.э. на территории Южного Туркменистана было городище древнего Мерва – Гуяркала. периметр которого достигает 7,5 км. Сердцем ахеменидского Мерва была цитадель (Эрккала). Около середины I тыс. до н.э. цитадель была окружена высоким земляным валом, вдоль которого с внутренней стороны тянулись какие-то постройки. В центре Эрккала располагался крупный архитектурный ансамбль, по-видимому, дворец правителя, возведенный из сырцового кирпича. Единственные ворота цитадели были обращены в сторону города. К воротам вдоль стен вел покатый подъем-пандус.

В Хорезме ахеменнидского периода известен недостроенный дворец сатрапа в Калалы- гыр I – крупный архитектурный ансамбль с многоколонным залом и святилищем47. К постройкам Пасаргад и Персеполя восходит также дворец («Большой дом») на Бабишмулла 1. На городище Калаимир в низовьях реки Кофарнихон (Северная Бактрия) раскопан многокомнатный дом со стенами, сложенными из крупного кирпича-сырца48.

В 330 г. до н.э. после разгрома ахеменидских войск Центральная Азия вошла в состав государства Александра Македонского, которое, однако, просуществовало недолго. Уже после смерти македонского царя в 323 г. до н. э. Согд, Бактрия и Парфия становятся частью государства Селевкидов. Именно в этот период многие элементы греческой культуры проникают в архитектуру и искусство народов Центральной Азии, где она переплетается с восточной, местной культурой. В целом, как отмечается в «История таджикского народа», в развитии эллинизированной культуры определенная роль принадлежит народам Центральной Азии49. Ярким примером сказанному является храм Окса – выдающийся эллинистический памятник на юге Таджикистана50.

Селевкидская держава простиравшаяся от Средиземного моря до Индии, оказалась непрочной. Поэтому в Ш-П вв. до н.э. на территории Центральной Азии образовались Греко- Бактрийское и Парфянское государства. Временем образования последнего является 280 г. до н.э.. когда государством стали править представители династии Аршакидов. Уже во П в. до н. э. Парфия стала одним из крупных государств Передней Азии, охватившим земли от Двуречья до Каспия и Амударьи. Правители Парфии, считая себя преемниками Дария и Ксеркса, все же в целом опирались на эллинистическую культуру.

Парфянские жилища дворцового типа (например, в Дура-Европас) основываются на дворе, куда открывались приемные комнаты с примыкающими помещениями. Стены домов украшались росписью «цветочного» и «коврового» стиля. Резиденции знати Хатры отличались сводчатыми айванами на просторном прямоугольном дворе. Айваны, примкнутые бок о бок, были ориентированы всегда на восток.

Наиболее грандиозным ансамблем был дворец в Хатре, построенный из блоков известняка. Территория дворца (442x320 м) делилась на три двора: передний, южный и северный. Основное дворцовое здание состояло из двух громадных сводчатых айванов (29,95x14,8, 29,95x14.6 м), фланкированными комнатами в два этажа51. Несколько иную плановую композицию имеет дворец в Апппуре (I в. н.э.): помещения окружают замкнутый четырехугольный двор с 4-мя айванами32. Главный айван обращен на север. Фасады оформлены трехъярусным ордером (ложный) из полуколонн. Во дворце привлекает внимание перистильный двор и 4-х колонный зал.

Парфянский дворец обнаружен и в Кухи-Ходжа, на востоке государства, с галереями вокруг двора, парой айванов и входом с юга. Здание было оформлено прекрасным резным стуком, росписями на стенах, в проемах и на сводах. Сюжетная живопись выполнена как в греко-бактрийском, так и местном стиле.

В греко-бактрийском государстве один из первых дворцов был открыт в городище Айханум на левом берегу Пянджа. Он был расположен в административном квартале наряду с герооном, гимнасией и другими общественными сооружениями. С северной стороны дворца находилась прямоугольная площадь с колонным портиком по периметру (136x108 м) и южным портиком-айваном родосского типа, небольшим квадратным задним двором с портиком-колоннадой, восточной квадратной площадью громадной южной площадью, не считая многочисленных внутренних двориков дворца».

Как отмечает Б.Я.Ставиский, дворец представляет типичный восточноэллинистический перистельный двор родосского типа54. Колонны всех портиков, равно как и зала, были выполнены в классических греческих традициях, целиком из камня: стволы колонн опирались на базы аттического типа, их венчали коринфские капители. Однако многоколонная структура зала, плоскокровельная конструкция помещений, применение кирпича из сырца являются местной, восточной традицией.

Примером жилого дома III в до н.э. в Бухарском оазисе (Согдиана) является Кызыл- Кыр. Этот квадратный дом (23x23 м) имеет центральное квадратное помещение с поперечной перегородкой, вокруг которого лежат четыре коридорообразные комнаты55.

Крупный дворец строится во II в. до н.э. в южной части Митридатокерта, «царского города» парфянских царей в Нисе (Южный Туркменистан). Он состоял из обширного двора с портиками на кирпичных колоннах, вокруг которого находились разнообразные покои и подсобные помещения. Композиционным ядром дворца был квадратный аудиенц-зал (20x20 м) с четырьмя мощными четырехлопастными колоннами, поддерживающие балочный потолок со световым фонарем в центре56.

Г.А.Кошеленко выдвинул другую идею назначения изученного Г.А.Пугаченковой аудиенц-зала57, а именно: 4-х колонный зал воспроизводит тип целлы типичного иранского храма огня, известный еще с ахеменидских времен58 (Табл. 1, р.2 – Гл. 3).

С рубежа II – I вв. до н.э. до конца IV в.н.э. в Центральной Азии начинается кушанский период, когда местными правителями осваиваются достижения культурных иноземных и художественных традиций с их приспособлением для местных нужд. Параллельно в юго-западных районах Центральной Азии продолжало существовать Парфянское царство. Севернее Гиссар- ского хребта находилась Согдиана, а за Туркестанским хребтом -Канпойское государство и Фергана, в низовьях Амударьи продолжало существовать Хорезмийское государство. Само кушанское царство в период расцвета охватывало территорию с юга на север от низовьев Ганга до южных склонов Гиссарского хребта. В этот период в Кушанской империи распространяется религия буддизм, оказавшее определенное воздействие на архитектурно-художественную культуру народов Центральной Азии, в том числе, на облик дворцовых сооружений.

В указанный период продолжает функционировать эллинистический город Айханум, который начинает активно взаимодействовать с Кушанской Индией59. В традициях дворцового строительства возводились богатые жилые дома, из которых два раскопаны в Айхануме, уступающие дворцу лишь по размерам и богатству декоративного убранства60.

Дворцово-культовый комплекс кушанской Бактрии был открыт на городище Саксанохур, к северу от Пархара Хатлонской области Таджикистана, возведенного в конце греко-бактрийского периода61. Композиционным центром комплекса был квадратный в плане двор (27.5x27,5 м) с обводным коридором с запада, юга и востока. С запада и юга коридор соединялся с помещениями различного назначения. На южной стороне двора располагался открытый айван-портик на колоннах. За айваном через обводной коридор находился двухколонный зал, что находит параллель с жилыми домами Айханума. Это сходство усиливает обнаруженные каменные архитектурные детали, аналогичное айханумским.

Прекрасный образец дворцовой архитектуры I в. до н.э. представляет постройка, открытая Г. А. Путаченковой в Халчаяне близ Термеза62. Это небольшое здание (35x26 м) включало три группы помещений: парадную в центре и вспомогательные по краям. В парадную часть входят три помещения, расположенные на центральной продольной оси: шестиколонный портик-айван, большой (17,6x6,1 м) вытянутый поперек оси входа зала и расположенная в глубине двухколонная комната. Стены зата были украшены сюжетной монументальной живописью. Поверху стен тянулись два барельефных панно.

В древнем Хорезме (нынешняя территория Каракалпакской автономной республики Узбекистана) раскопан грандиозный памятник поздней античности – дворец последних шахов Топраккала (III в.н.э.) 63. В целом дворцовый участок занимал территорию 180x180 м и был укреплен стенами с внутренним стрелковым ходом. Дворец был поднят на высокой платформе (около 20 м). С первого взгляда на план раскопанных помещений можно усмотреть большой тронный зал с колонными айванами со световым двориком, малый приемный зал также с колонными айванами, 4-х колонный квадратный в плане зал, два удлиненных в плане с одним рядом колонн помещения (залы Воинов и Победы). По периметру весь комплекс помещений имеет обводной коридор.

Во внешнем облике топраккалинского дворца господствовал суровые объемы башен, чьи плоскости стен членил равномерный ритм пилястр, а верхнюю линию – зубчатый карниз. Интерьеры залов были насыщены настенной скульптурой, горельефом и живописью.

Архитектуру монументальных зданий светского характера кушанского периода в Индии характеризует дворцовый комплекс в Сиркапе (I – II вв.) площадью 107x126 м со сложной внутренней планировкой. В комплекс входили несколько дворов, обширных залов по 100 кв. м каждый и большое число различных помещений64.

К началу III в.н.э. на территории Ирана создается государство под предводительством новой династии Сасанидов. Центром государства оставались, как и прежде, города Двуречья – Селевкия и Ктесифон. Основатель династии Арташир расширил владения государства на восток – до реки Кабул, на север – до низовьев Амударьи, захватил Азербайджан и часть Армении.

Жилища Сасанидского Ирана были сводчатые в два этажа. Помещения окружали прямоугольный двор с айванами на оси. Последних могло быть от одного до четырех. Дом делился на две части: парадную, внешнюю и внутреннюю. Дворцы отличаются монументальностью и симметричностью. Как и в парфянский период, решающая роль во дворцах принадлежит айвану. Обширный лицевой айван служил для публичных приемов и церемоний.

Примером могут служить дворцы в Фирузабаде (224 г.), Ктесифоне (III или V в.). Сар- вистане (V в.) и др. Всех их характеризует строгая плановая симметрия, сводчатые айваны, обращенные во внутренний двор и купольные залы65. Дворец в Ктесифоне поражает сказочным убранством тронного зала Хосрова и чудесными мозаиками. В Касри Ширине (между Багдадом и Тегераном) также раскопано дворцовое сооружение на платформе с открытым на восток тронным айваном, аудиенц-залом и двором с примыкающими на западе двумя меньшими дворами в окружении жилых и служебных помещений66. Дворец был снабжен парком (670x600 м).

Известны и другие дворцовые постройки сасанидского периода: на Тепе-Хиссаре в Дамгане, V – VI вв., в Кише, в Айване-Карка, IV в. и др. Их отличает великолепие парков со всевозможными гротами и садово-парковыми элементами, бассейнами, фонтанами.

В Центральной Азии переход к эпохе феодализма происходил без особо крупных потрясений общественного уклада, которые могли бы затронуть сферы строительства и культуры, в том числе дворцового строительства. Более того, на этой обширной территории, как считает Н.Н.Негматов, зафиксировано сосуществование общинно-сословных и государственно-общинных социально-экономических укладов67. Поэтому традиции древности служили основой для развития культуры последующих веков и, в особенности, архитектурнохудожественных традиций. Искусство Центральной Азии с гибелью древних государств не исчезло. Оно вошло в искусство раннего феодализма как образец, как питательная среда, на почве которой поднялись ростки нового искусства, отвечавшего содержанию жизни феодального общества поры раннего средневековья. Все это в полной мере относится и к архитектуре, в частности дворцового строительства.

– Закономерности развития дворцовых сооружений раннего средневековья. Основные направления архитектурной типологии были выработаны ещё во второй трети I тысячелетия до н.э.: западное направление (Ахеменидский Иран) и восточное (Бактрия, Хорезм). Характерными типами восточного, т.е. центрально-азиатского направления, становится двор в обводе или навесов, или помещений, или коридора и помещения: зал в обводе помещений при двух вариантах плана – круглом или квадратном. В эпоху феодализма на основе преемственности традиций древнего восточного направления сформировалась, например, широко распространенная плановая композиция замков-дворцов с центральным залом в обводе помещений.

Преемственность древних традиций имела место и в архитектуре, которая в раннем средневековье продолжает отличаться гармоничным соединением со скульптурой, живописью, резьбой по ганчу, дереву. Например, алебастровый декор, примененный в интерьерах варахшинского дворца, своими корнями уходит в очень отдаленные времена, в эпоху зарождения на территории Центральной Азии первых государственных образований. В монументальном раннесредневековом искусстве нашло отражение главное содержание древнего искусства – художественные предания, героический эпос и притчи. Так, живописный сюжет на древнеиранскую легенду о борьбе сил Добра и Зла – на стенах дворца афшинов древнего Бунджиката – воскрешает Фаридуна и народного вожака кузнеца Кова, выступивших против поработителя Зохкаха68. Преемственность и устойчивость традиций сохраняются и в выборе строительных материалов и конструкций при перестройке сооружений, в том числе, дворцового назначения. В частности, глина, кирпич-сырец, дерево, камень, ганч долгое время господствуют в строительной культуре раннего и развитого средневековья. А традиции возводить здания и даже целые дворцовые комплексы на старых фундаментах сохранялась на всех этапах развития центрально-азиатского зодчества вплоть до Нового времени69.

Согласно исследованиям ученых, в Средней Азии в период раннего средневековья не наблюдалось ни резкого ослабления международных связей, ни упадка торговли, ни нарушений культурных контактов общества. Уже давно существовавший Великий Шелковый путь позволял регулярно поддерживать торговые и культурные связи с Ираном. Византией, Кавказом, Индией, Восточным Туркестаном, Китаем. Эти связи отразились в памятниках культуры и искусства (например, изображение эмблемы Рима -волчицы, кормящей человеческих младенцев, в росписях стен дворца Калаи Кахкаха I в Шахристане или находка византийского брактеата с эмблемой Рима в Древнем Пенджикенте) 70.

Преемственность древних традиций замечена и в трактовке экстерьера замков, крепостей, дворцов, где характерными чертами остается суровый облик глухих плоскостей сырцовых стен, оживленных редкими проемами вентиляционных продухов, частый метрический ряд зубцов поверх стен и др.71.

Конечно, не все идеалы древности – архитектурные, художественные, духовные – были восприняты раннесредневековой архитектурой. Как пишет Р.С.Мукимов, отжившие свой срок и не отвечающие более интересам феодализма, эти идеалы, однако, не были преданы забвению, а стали благодатной почвой, на которой выросла новая культура, в том числе архитектура и монументальное искусство72.

В политическом плане в V – VII вв. Центральная Азия включалась частично в территорию Сасанидского Ирана (Ш-УП вв.), Северная и Южная Бактрия – Эфталитского, затем тюркского Каганата. В целом же вся территория региона была разделена на ряд полусамостоятельных историко-культурных областей: Тохаристан, Уструшана, Согд, Фергана, Ход- жентская область, Пенджикентское владение, Чаганиан, Чач и др.

Основными объектами зданий дворцового назначения в период раннего средневековья были замки богатых землевладельцев, крепости-дизы раннесредневековых городов, а также жилища богатых горожан – загородные виллы и коттеджи. Рассмотрим некоторые примеры из дворцового строительства на территории Центральной Азии, а также сопредельных регионах.

В своей кандидатской диссертации, а также последующих статьях и научных сообщениях мне приходилось писать о том, что воплощением крупных дворцовых сооружений древности в Иране была айванно-дворовая система, позже, в период раннего средневековья, оказавшая заметное влияние на сложение средневекового культового и дворцового зодчества Среднего и Ближнего Востока73. Комплексы и здания этого типа были названы многими учеными дворово-айванным74. Здесь мы имеем сочетание центрально расположенного двора со сводчатым залом, лежащим на оси двора и целиком, раскрытым в его сторону одним торцом. Этому ядру сопутствуют меньшие помещения, фланкирующие зал-айван и раскрытые во двор.

Зачатки архитектурного выражения дворово-айванной композиции усматриваются уже в зодчестве древнего Востока, например, во дворце Мари (II тыс до н.э.) и ассирийском Дур- Шаррукине (VIII в. до н.э.) 75. Подавляющее большинство сасанидских дворцов имеют айванно-дворовую структуру: таковы дворцы в Фирузабаде, Ктесифоне, Дамгане, Касри Ширине76. В них сводчатый, раскрытый во двор, зал-айван, играет роль композиционной доминанты, и своей фасадной аркой определяет величественную «государственную» образность сооружений. Дворово-айванная структура сасанидских дворцов будучи строго функциональной, с большой художественной выразительностью воплощает собой идею могучей централизованной монархии. В силу именно этих качеств она была заимствована зодчеством арабского Халифата и воплощена без каких-либо изменений в арабских дворцовых ансамблях, таких как Мшхата, Ухайдир, дворец в Куфе и огромный дворцовый комплекс Балкувана в Самарре77.

В отличие от Ирана, земли Центральной Азии в доарабскую эпоху не составляли единого государства, о чем писалось выше. Поэтому дворово-айванная композиция воплотилась здесь в менее грандиозные сооружения. Древнейший из ныне известных центрально-азиатских памятников этого типа – дворцовый комплекс II – I вв. до н.э. в Туркменистане. Весьма широко и разнообразно дворово-айванная композиция применялась в раннесредневековом зодчестве Центральной Азии, причем, в постройках дворцово-общественного и жилого назначения (дворец в Варахше, «малый дворец» в Шахристане, приемные залы дворцов Пенджикента и Шах- ристана и другие памятники Центральной Азии, о которых речь пойдет ниже78.

Исламизация Центральной Азии не уничтожила причин жизнестойкости дворово- айванных систем. Прямым потомком сасанидских дворцов выглядит дворец правителей Термеза ХХ1-ХП вв.79, каравансарай Дая-хатын в Туркменистане80, дворец в Шахрияр-Арке в Мерве81, дворец Тимура в Шахрисябзе82, жилой дом XI века в Чильдухтароне83 и ряд других зданий, генетически восходящих к жилому зодчеству. Наконец, дворец ханов Коканда, построенный в середине XIX в., дает поздний пример варианта дворово-айванной структуры84.

Таким образом, дворово-айванная композиция являет собой пример историко- культурных связей архитектур Ирана и Центральной Азии, наиболее полно проявившая себя в архитектуре дворцов и Мадраса85.

Как уже указывалось выше, одним из наиболее характерных проявлений дворцового строительства было городское жилище, причем состоятельной части горожан, а также сельские усадьбы и замки землевладельцев. Городское жилище периода раннего феодализма можно охарактеризовать на примере застройки Древнего Пенджикента и Бунджиката. Так, городской жилой дом пенджикентского шахристана состоит из жилых комнат, парадного квадратного зала вестибюля при входе, коридоров и пандусов, дающих выход на верхние этажи и плоскую кровлю. Площадь жилых помещений колеблется от 9 до 30 кв. м и с высотой комнат до 5 м. В интерьере главного парадного зала мы видим суфы вдоль стен и следы четырех опор, поддерживающих балочный потолок. Стены очень часто украшались росписью, деревянные части дома покрывались искусной резьбой. Айваны-навесы представляли собой неглубокую лоджию с парой колонн по фасаду86.

Городское жилище Бунджиката, уструшанской столицы, в основном было одноэтажное. Так, секционная планировка объекта V в центре городища Калаи Кахкаха 1 включала входные айваны, парадные залы и комнаты с богато оформленными интерьерами – входными тамбурами, суфами-эстрадами, внутренним колонным пространством и полихромной стенописью87.

Наиболее полно содержание главы раскрывают дворцовые здания и цитадели, представляющие сложный комплекс построек различного назначения, т.е. оборонного, административного, светского.

Положение цитаделей в плане города зависело от их функционально-политического назначения, а также от рельефа и направления основных подводящих магистралей. В некоторых городах цитадель находилась отдельно, рядом с шахристаном (Бухара, Пенджикент), иногда внутри города (Самарканд). В большинстве же случаев ее возводили на краю города, вводя в систему городских укреплений (Бунджикат) 88.

Бунджакатский арк с дворцом афшинов занимал восточную часть шахристана – города на плоской вершине холма. Дворец, площадью 38x47 м, возвышался на 57 м над руслом сая, протекающего у подножия холма (Табл. 9 – Гл. 3). Стены здания, сложённые из пахсы и сырца, были покрыты в интерьере глиносаманной штукатуркой. Дворец включат около двух десятков помещений, в том числе главный парадный трехярусный зал с тронной лоджией (17,65x11,77 м), малый зал приемов (9,65x9,50 м), жилую башню-донжон, несколько жилых и хозяйственных помещений, целую систему связующих их широких и длинных коридоров89. В число главных частей комплекса входили храм и арсенал. В частности, большой интерес представляет арсенал, где обнаружены более 5000 камней от четверти до двух-трех пудов весом каждый и большое количество ядер величиной с кулак для камнеметных пращей90.

В середине здания высилась жилая квадратная башня, от которой сохранился лишь массивный пахсовый цоколь. Если не считать башни, здание было одноэтажным, окруженное с юга и севера двором и обнесенное крепостной стеной. Со стороны города имелись ворота, прорезанные в западной стене арка. Залы, комнаты и коридоры дворца имели суфы, тамбуры с деревянными стенами-ширмами, которые в сочетание с настенной живописью, резьбой деревянных колонн, фризов и потолков придавали интерьеру помещений парадный вид91.

Большой интерес представляет многоколонный зал дворца, где широкий входной проем, в свое время обшитый резным деревом и украшенный великолепным резным деревянным тимпаном, находился в северной стене, напротив тронной лоджии (Табл. 7, р. 2ж – Гл. 3). Большой зал дворца по планировке напоминает базилики древнего Рима. Здесь та же структура зала с центрально-осевым входом и выделенной тронной лоджией, где некогда восседал правитель. Не менее поразительные параллели увидели исследователи дворца в сюжетах росписей, украшавших западную стену центрального коридора. Это – шестиметровая композиция, где изображена волчица с двумя младенцами, припавшими к ее соскам. Открытая археологами СТАКЭ композиция с волчицей, несомненно, как считают Н.Н.Негматов и В.Л.Воронина, является воспроизведением известного сюжета бытовавшего в древней мифологии народов и канонизированного в античном Риме. Сюжет варианта древнеримской легенды, заключают названные ученые, появился вследствие культурного теснейшего и торгового обмена Средней Азии с Западом, особенно в эпоху эллинизма и в период византийско- согдийских связей в раннем средневековье92.

Цитадель Варахши (Бухарский Согд) расположена в южной части города: наиболее высокая часть занята кешком, приподнятым на восьмиметровой пахсовой платформе, а прилегающая к южной городской стене местность – дворцовым комплексом. Постройки кешка состояли из сводчатых и коридорообразных помещений, связанных между собой узкими проходами. Стены с восточной стороны были оформлены полуколоннами, называемыми в специальной литературе гофрами, от которых сохранились их основания. Дворец состоял из комплекса больших и малых помещений, примыкавших с запада к обширному открытому «тронному» двору. Они располагались в один ряд, примыкая с юга торцами к внешней городской стене. Основанием дворца служил невысокий стилобат, состоящий из послойных засыпок рыхлой земли и остатков стен более ранних сооружений. Весьма интересным было архитектурное оформление «тронного» двора, представляющего собой открытую прямоугольную площадку размером 30x9 м. Двор был вытянут с юга на север и выложен жженым кирпичом93.