- -
- 100%
- +
СКАЗ 5
ТАРИЭЛЯ ПЕРВЫЙ РАССКАЗ О СЕБЕ, АВТАНДИЛУ ПОВЕДАННЫЙ
"Я хочу, чтоб со вниманьем ты в рассказанное вник,В то, что я едва заставлю выговаривать язык.От которой стал безумен, безутешен, бледнолик,Та вдали, а я, скорбящий, кровью плачущий, поник.Всем известно, что царило в Индостане семь царей,Парсадан шесть царств индийских сделал вотчиной своей;Был царящий над царями всех богаче и щедрей,Станом – лев, а ликом – солнце, побеждал других вождей.Был седьмым царем отец мой, устрашитель вражьих стран.Не таясь, вступал в сраженье мой родитель Саридан.В царство враг войти боялся, был он ждан или неждан,И охотой услаждался царь, удачей осиян.Но свобода надоела, стало сердце тосковать,Он сказал: "Врагов привык я отражать и поражать,Отовсюду их отбросил, и велик мой пир опять.Что ж, отправлюсь наше царство Парсадану передать!"И тогда же к Парсадану он гонца послать велел,Поручил сказать: "Ты целым Индостаном овладел;Силу сердца твоего я днесь изведать захотел,Пусть же верной службы слава мне достанется в удел!"Парсадан веселый молвил: "Пусть на пир все поспешат",Саридану весть отправил: "Славлю бога многократ,Ибо, в Индии мне равный, царь ко мне явиться рад.Приезжай, тебя я встречу, как родитель и как брат!"Амирбарством и уделом был отец мой наделен;Там амиром-спасаларом амирбару быть – закон.В этой должности высокой славы всей достигнул он.Амирбар царю подобен, только цезарства лишен.Царь с отцом моим достойным обращался, как с ровнёй,Говорил: "Тебе подобных нет в державе ни в одной".Шел он в бой, – с мольбой о мире шли враги наперебой.С ним настолько я не сходен, сколь со мною кто иной.Были царь с женой бездетны, труден был их жизни путь,Неутешно горевали, и в тоске сжималась грудь.День пришел, и я родился – день несчастный проклят будь!Царь сказал: "Взращу, как сына, нам не чуждого отнюдь".Я, четою царской взятый, к царской пышности привык,Для господства был воспитан, чтоб над войском стал велик;Мудрецы меня учили по велению владык.Стал я львиной силой славен, словно солнце светолик.Сколь померк я, знает это свет мой видевшая там,Мне завидовало солнце, словно сумерки утрам.Все шептали: "Он подобно древу рая, свеж и прям".Днесь я тень того сиянья, прежним преданного дням.Зачала царица наша, было мне тогда пять лет,Разрешилась дщерью…" – молвил и вздохнул, теряя цвет.Грудь ему Асмат омыла и очам вернула свет.Вновь сказал: "Светлейшим солнцем был тогда же мир согрет.Я сказал о несказанном, и мала моя хвала,Парсадан развеселился, торжествам пора пришла,И сошлись цари с дарами дорогими без числа.Рать навек даров раздачей осчастливлена была.Так окончились родины, Стали нас растить вдвоем.Солнца треть она являла и тогда в лице своем.Были мы равно любимы и царицей и царем.Назову я ту, мне сердце заменившую костром".Чувств лишился витязь юный, вспомнив имя дорогой,Автандил заплакал также, тронут горестью такой,Свет очам Асмат вернула, грудь обрызгала водой.Тариэль промолвил: "Слушай, ныне смерть пришла за мной.Царской дочери той имя было Нестан-Дареджан.Был царевне семилетней богом ясный разум дан,Облик, лунному подобный, был чудесно осиян.Даже сердцу из алмаза не стерпеть подобных ран!В бой вступить я мог, она же взоры нежила, созрев.Царь гордился, для правленья в ней помощницу узрев.Был отцу обратно отдан я, стройнее всех дерев,Не однажды, словно кошка, был растерзан мною лев.Царь для дочери особый приказал построить дом.Безоар, рубин и яхонт заменяли камень в нем;Брызгал розовой струею водомет перед дворцом,Где жила та дева, сердце мне спалившая огнем.День и ночь к ней из курильниц вился ладан голубой.То она сидела в башне, то сходила в сад густой;И Давар, вдове каджетской, что была царю сестрой,Дочь свою отдал в ученье он, владеющий страной.Во дворце парча повсюду взор узорностью влекла,Там росла для нас незримо эта роза из стекла;Лишь Асмат и две рабыни знали дверь, что к ней вела.Как взращенным в Габаоне станом там она росла.Парсадан меня, как сына, лет пятнадцать опекал,Был я с ним все дни, меня он даже спать не отпускал;Силой льву, красою солнцу, станом пальме равен стал,На полях и на арене всех похвал я достигал.В поле промаха не зная, била дичь моя стрела,А с охоты на арену в мяч игра меня влекла,После игр на пир веселый шел с друзьями без числа;Но теперь меня та дева с милой жизнью развела.Мой отец ушел из мира, смертный час его настиг.Царь индийский омрачился, всех утех лишенный вмиг.С облегченьем те вздохнули, что дрожали, как тростник.Каждый враг отвык от плача, каждый друг в слезах поник.Целый год я находился в черной келии одной,И, горюя днем и ночью, позабыл я свет дневной;Чтобы вывести из мрака, от царя пришли за мной,Он велел: "Прошу, как сына, Тариэль, расстанься с тьмой.Мы ведь больше сожалеем, был он с нами наравне".Подарил мне сто сокровищ, траур сжечь велел в огне,Сан пожаловать отцовский Парсадан изволил мне:"Тариэлю амирбарство в нашей отдано стране".Я огнем горел, горюя о родном отце своем,Но из мглы меня исторгли слуги царские силком.В честь мою назначен праздник был царицей и царем,Далеко навстречу вышли, как родители, вдвоем.Ими был, как сын, посажен я поближе к их местам,И поведали, что надо мне защитой быть царям.Попытался отдалиться, стал от робости упрям,Но цари не отступились, Амирбаром стал я там.Много лет прошло, о многом я забыл, судьбой гоним,Труден мне рассказ подробный. Витязь, верь словам моим!Мир изменчивый и лживый в злых делах неутомим,На меня упали искры, высекаемые им".СКАЗ 6
ТАРИЭЛЯ РАССКАЗ О ТОМ, КАК ВПЕРВЫЕ ОН ПОЛЮБИЛ
После долгих воздыханий он рассказ продолжил свой:"Помню я, с охоты доброй возвращались мы домой,Царь сказал мне: "Дочь увидим", руку взял мою рукой.Удивляюсь, что дышу я, вспоминая день былой.Турачей велел властитель отнести в покой ее.Дичь забрал я, отправляясь на сожжение свое;Жизни долг платить я начал, стало грозным бытие.Сердце каменное ранит лишь алмазное копье.Краше радостного рая сад расцвел передо мной:Птицы там сирен искусней пели в зелени густой,Водоем многофонтанный брызгал розовой водой;В башню вход был занавешен тяжкой тканью золотой.Знал я, царь хотел царевну уберечь от всех очей,Я остался пред завесой, он вошел в покои к ней;Ничего не мог я видеть, слышал только шум речей,Был приказ: у амирбара взять в подарок турачей.Подняла Асмат завесу, заглянул я в то жилье,И узрел ее, и в сердце мне ударило копье.Турачей Асмат просила, тело вспыхнуло мое.Горе мне, с тех пор не гаснет жар, палящий бытие!Но исчезло то светило, что светило для светил!"Он не снес воспоминанья, пал без чувств, лишенный сил.Плач Асмат и Автандила эхо долгое будил:"Ах, зачем врагоубийца длани грозные сложил!"Грудь ему Асмат омыла, вновь глаза открыл герой,Время долгое молчал он с сердцем, скованным тоской,Сел, заплакал, и смешались слезы с черною землей;Крикнул: "Множит боль и ужас отзвук радости былой!Пробавляется ничтожным, кто влеком к мирским вещам,Под конец дарит измену этот мир, любезный нам.Жизнью сей непокоренным мудрецам хвалу воздам,Слушай дальше, если дух мой не взовьется к небесам.Турачей Асмат я отдал и дошел до забытья,Там упал и обмер, сила изменила мне моя;А когда очнулся, слышал – громко плакали друзья,Окружив меня, как будто те – пловцы, а я – ладья.Во дворце на пышном ложе я лежал, как неживой.Царь с царицей неутешно горевали надо мной,На своих щеках ногтями след чертили кровяной.Маги званые сказали, что сражен я сатаной.И лишь только я очнулся, чуть коснулся свет очей,Царь воззвал: "Ты жив, о сын мой, слово вымолви скорей!"Не разжал я уст и вздрогнул, как безумный средь людей.Снова я упал и обмер, кровяной лия ручей.Все ученые смущались тяжким недугом моим,Все в руках Коран держали и читали над больным,Я не слушал их, болтали, будто – бесом одержим,Был три дня в бездушном теле тот огонь неугасим.Лекаря, дивясь, решили: "Знаем мы, чем болен он:Не томим ничем лечимым, но тоскою истощен.Зачастую, как безумный, гнал я выкриками сон;Царских слез росой обильной был я щедро окроплен.Так, ни жив ни мертв, лежал я во дворце три дня без сил.А потом господь сознанье мне внезапно прояснил,Догадался я, несчастный, отчего мне свет не мил,И терпения у бога всемогущего просил.Я сказал: "Создатель, сжалься над повергнутым рабом,Превозмочь мученья дай мне, позаботься о больном,Здесь любовь свою я выдам, отведи меня в мой дом".И железным стало сердце, закаленное творцом.Я привстал. Ко мне ходили люди царские гурьбой,И царю они сказали: "Встал без помощи больной.Властелин вбежал в волненье с обнаженной головой,Он творца прославил громкой, люди – тихою хвалой.Дали мне испить чего-то, отхлебнул я влаги тойИ промолвил: "Государь мой, тело вновь сошлось с душой".Захотел я дол изъездить вдоль излучины речной;Привели коня, и сел я, и поехал царь со мной.Мы пробрались по долине, долгий видели поток,К дому царь со мной доехал, я вступил на свой порог:Дома вновь предался власти прежних болей и тревог,Прошептал: "Приблизься гибель, я от жизни изнемог!"И от слез неосушимых стал шафрана я желтей,Думы сердце рассекали, словно тысячи мечей,Вратарем, вошедшим в спальню, уведен был казначей;Думал я: что знает этот или тот? И ждал вестей."Раб Асмат", – "Впустите!" – было приказание дано,Тот вошел с письмом любовным, странно было мне оно,Усмехнулся: как другою будет сердце сожжено?Мог ли эту заподозрить? Мне ли это суждено?Изумился я: чем вызван дерзкой женщины призыв?Если буду несговорчив, то, невеждою прослыв,У нее, отняв надежду, злобный вызову порыв.Мой ответ на то посланье был любезен и красив.Проходили дни, и сердце всё жесточе пламень жег.В поле шли войска для игрищ, я ж, веселью чуждый, слег;Во дворец не шел; врачами наполнялся мой чертог;И долги земные начал я уплачивать, как мог.Но врачи не помогали, стал мне белый свет не бел,И никто не мог заметить, что в огне я пламенел,Тяжесть крови усмотрели, царь мне руку вскрыть велел;Разрешил я, чтобы спрятать рой застрявших в сердце стрел.Так лежал со вскрытой жилой я, сжигаемый огнем.С чем вошел мой раб, я взором вопросил его о том,"Раб Асмат пришел", Велел я, чтоб его впустили в дом,Осудив ее за дерзость в помышлении своем.Вновь пришлось отдать вниманье неманящему письму,В том письме желанье встречи было видно по всему;Я в ответ: "Пора возникнуть удивленью твоему, -Призовешь, и я поспешно приглашение приму".Сердцу молвил: не откройся, хоть печали натиск лют!Ведь индийцы амирбара, ими правящего, чтут,И меня они осудят, если слухи к ним дойдут,И по всей стране прохода мне тогда уж не дадут.Человек явился царский, объявил: "Царь вести ждет;Кровь пустил ли? – вопрошает, преисполненный забот",Я ответил: "Руку вскрыл я, улучшенье настает,К блеску царскому из мрака будет весел мой приход".Я к царю вошел, он молвил: "С этих пор всю боль забудь".Дал коня мне, тетиву же не дозволил натянуть;В небо ястребов пустил он, турачей сковала жуть,В поле лучники усердно славословили наш путь.А когда пришли с охоты, царь затеял славный пирС неустанным пеньем хора, с ликованьем арф и лир;Драгоценности швырял он тем, кто немощен и сир,Одарил и приглашенных, и немолчно певший клир.Тосковал я, не терпевший ни притворства, ни лганья,Вспоминал, ярилось пламя, содрогалась грудь моя;Взял ровесников к себе я, любовались мной друзья, -Чтобы скрыть страданья, праздник я устроил, скорбь тая.Тихо на ухо сказал мне мой домашний казначей:"Дева спрашивает, можно ль амирбара видеть ей?Хоть чадрой лицо закрыто, но видна краса очей".Я сказал: "В опочивальню отведи ее скорей".Встал я; те, что пировали, повскакали второпях,Я сказал: "Вернусь немедля, оставайтесь на местах",Заходя к себе, поставил копьеносца при дверях.Обязал к терпенью сердце, волю всю свою напряг.В дверь вошел я, Вижу, дева пала наземь, Я смущен.Слышу: "Истинно, да будет этот час благословлен".Я дивился: кто ж содеет пред возлюбленным поклон?Тихо села бы, коль ею навык страсти обретен.Я взошел на возвышенье; в отдалении, одна,Та на край ковра присела, уважения полна,Я промолвил ей: "Приблизься, раз любовью зажжена".На слова скупясь как будто, не ответила она.Наконец проговорила: "Ныне стыд мне сердце жжет:Ты подумал, что предпринят мой для этого приход?Но теперь твоя же скромность мне надежду подает;Недостойна и не знала я божественных щедрот.Я сознание теряю, правит страх моей душой:Ведь направлена к тебе я солнцеликой госпожой;Эта царственная смелость подобает ей одной,Вот письмо от повелевшей мне беседовать с тобой".СКАЗ 7
ПЕРВОЕ ПИСЬМО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К ВОЗЛЮБЛЕННОМУ
Я узрел письмо той девы, что казнит, огнем одев;Солнца луч писал: "Ты рану скрой, мучения стерпев:Обмирание и мленье только вызовут мой гнев.Я в уста Асмат влагаю речь мою к тебе, о лев.Эти обмороки, слезы я за службу не сочла,Соверши ты для любимой небывалые дела.Многолюдная Хатайя нашей данницей была;Нам терпеть не должно ею причиняемого зла.Я иметь хотела мужем лишь тебя, желанный мой, -Дело давнее сказалось только нынешней порой;Из светлицы я узрела: обезумел ты, герой;Всё слыхала я оттуда о случившемся с тобой.Верь словам моим правдивым, не печалься ни о чемИ, нагрянув на Хатайю, там прославь меня мечом.Не терзай напрасно розу слез томительных ручьем!Я рассеяла твой сумрак, споря с солнечным лучом".СКАЗ 8
ПЕРВОЕ ПИСЬМО ТАРИЭЛЯ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ
Тут Асмат уже со мною говорила без тревог.Ясность радостей несметных мой наполнила чертог;Я дрожал в самозабвенье, сладкий трепет сердце жег.И шафран в хрусталь и лалы превратить я снова смог.Положил я пред очами дорогие письменаИ ответил: "Можно ль солнцу одолеть тебя, луна?Бог свидетель, что не будешь мною ты огорчена.Ах, живу я или умер, или это грезы сна?"Я сказал Асмат: "Отвечу то, что сердце изречет:Доложить осмелься: солнце, мне ниспослан твой восход,Ведь меня ты воскресила, указала мне исход,Сослужу тебе я службу, не отвергну я забот".Та сказала: "Мне царевны повеление гласит:Пусть ко мне его прихода здесь никто не проследит,Увлеченного тобою сохранять он должен вид;Пусть по совести поступит, чтобы не было обид!"Мне понравился столь мудрый девы царственный совет;Даже солнцу стал угрозой огневой ее расцвет,Мне досталась от любимой не обида, а привет.Ах! В лучах ее терялся полдня яростного свет!И каменья дорогие в чаше подал я Асмат;Дева молвила: "Не надо, всем довольна я стократ".Лишь одно взяла колечко небольшое, наугад:"Пусть оно на память будет, не хочу других наград".И ушла Асмат, из сердца моего копье изъяв,Тьму надежда осветила, я почуял счастье въявь,И к пирующим вернулся для питья и для забав;Одарил друзей, веселый, – веселее стал их нрав.СКАЗ 9
ПИСЬМО, К ХАТАЙЦАМ НАПИСАННОЕ, И ОТПРАВЛЕНИЕ ГОНЦА
Я послал с письмом в Хатайю человека моего,Написал: "Царю индийцев мощь дарует божество;Царь покорное любое насыщает существо:Кто проявит непокорство – пострадает оттого.Вы, наш брат, не пожелайте стать причиною скорбей,Сей приказ прияв, придите к нам по-братски поскорей;А когда не поспешите – звон услышите мечей,Берегитесь, чтобы кровью не окраситься своей".С тем послал я человека. Стал я сердцем веселейИ, воскреснув, услаждался снова в обществе царей.Одарял меня в то время мир изменчивый щедрей;Ныне я, лишась рассудка, мерзок даже для зверей.Я хотел уйти скитаться, но потом огонь утих,На пирах я появлялся средь ровесников моих;Но желаний разрастанье отравляло радость вмиг,Мной печаль овладевала, белый свет казался лих.Как-то раз домой вернулся я из царского дворца,Вспоминал ее, не спалось, реял свет ее лица;Я письмо держал во мраке, сладко грезя без конца,Тут рабу сказал привратник о прибытии гонца."Раб Асмат". Велел я в спальню провести его живей.Был я призван той, что в сердце мне всадила сталь мечей.Мне во мгле блеснула радость, легче стал мне груз цепей;Взяв с собой раба, поехал, чтоб увидеть свет очей.Неприметно в сад безлюдный я пробрался без помех,Вдруг Асмат пошла навстречу и промолвила сквозь смех:"Шип я вырвала из сердца, и дождешься ты утех.Подойди! Увидишь розу, что цветов прекрасней всех".Тяжкий занавес с усильем кверху вздернула Асмат,Засверкал престол, большими бадахшанами богат, -Там сидела та, чей солнце ослепит внезапный взгляд.Черных двух озер сверканьем был я, замерший, объят.Долго я стоял, Безмолвно восседая предо мной,Дева сладостно смотрела, словно был я ей родной,Подошла ко мне служанка, пошептавшись с госпожой:"Уходи, невмочь сегодня ей беседовать с тобой".Мне Асмат открыла выход, снова занавес подняв;Произнес я: "Мир мгновенный, я познал твой низкий нрав;Исцеляя, ты готовишь для принятия отрав,Пустоту приносишь сердцу, нежной грезой истерзав".Но Асмат, когда мы с нею проходили сад густой,Прошептала: "Уходящий, не терзай себя тоскойИ, закрыв калитку страха, двери радости открой:Та безмолвием спасалась от смущенья пред тобой".Я сказал ей: "Врачеванья от тебя, сестра, я жду, -О, не дай с душой расстаться, удали мою беду;Посылай почаще письма, не покинь меня в саду;Знаю, ты не будешь скрытной, в письмах правду я найду".Я в слезах уехал, чуя в сердце трепет огневой,Угасить не смог я в спальне неусыпный пламень свой,И хрусталь и лал в безумье облекая синевой,Предпочел я ночь и утра не желал, полуживой.И пришла пора вернуться из Хатайи вестовым;Лишь заносчивые речи там пришлось услышать им:"Мы не трусы, крепостями не бедны и постоим!Кто такой ваш царь, и как он господином моим стал?"СКАЗ 10
ПИСЬМО ЦАРЯ ХАТАЙЦЕВ К ТАРИЭЛЮ, В ОТВЕТ НАПИСАННОЕ
"Тариэль, к тебе посланье начертал я, царь Рамаз.Удивился я, увидя твой предерзостный приказ.Как ты звал к себе владыку, победившего не раз?Никаких посланий больше не хочу иметь от вас!"Прочитав письмо Рамаза, я велел созвать войска.Рать индийская, как чаща звезд небесных, велика.Шли войска из мест окрестных, шли ко мне издалека,Наполняя поле, скалы, лес и дебри тростника.Все пришли без промедленья и предстали предо мной,На смотру я любовался их доспехов красотой,Чудной удалью, с которой перестраивался строй,Быстротой коней и славной хорезмийскою броней.Черно-красный стяг я поднял, извещая воевод,Что назавтра выступленье, лишь светило дня взойдет,Но подумал: без свиданья как судьба нас разведет?С лучезарной не увидясь, как отправлюсь я в поход?Я пришел домой в раздумье, полный горестных тревог,Ливнем слез неудержимых сердце скорбное разжег,Говорил: "Благоприятным и теперь не стал мой рок;Коль схватил рукою розу, что ж сорвать ее не смог?"Раб вошел, и мне досталась утешенья благодать:От Асмат письмо вручил он; быстро я сломал печатьИ прочел: "Желанным солнцем ныне призванный опять,Лучше ты приди, чем дома на судьбу свою пенять!"Взволновал меня чрезмерно новый знак ее щедрот;Я пошел, едва стемнело; снова в сад открылся вход,И Асмат, как и впервые, появилась у ворот;Улыбаясь, объявила: "Льва луна в чертоге ждет".И вошел я в дом красивый, где терраса не одна;В очи хлынула оттуда блеска белого волна.Там, за занавесом сидя, вся в зеленом, та лунаМне открылась одинока, огнеока и стройна.Я вошел и перед нею стал поодаль у ковра;Проясняться стало сердце, омраченное вчера.Та придвинула подушку, лучезарна и добра,Открывала и скрывала лунный лик ее игра.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.