Антропиус

Дизайнер обложки Артем Курбатов

© Тимур Батиралиев, 2021

© Артем Курбатов, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-7360-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I: По образу и подобию

Свет, камера, мотор!

Первый день съемок, нужно уже хоть что-то создать. Пусть будет идеальная световая гамма и палитра теней. Необходимо наложить грим, только нужен визажист и актеры. Уже утвердили кого-нибудь на главную роль? Как еще нет?! Вы в своем уме?! Вы срываете мне съемочный процесс, идиоты! Ладно, пусть будет этот любимчик женщин, на роль он хорошо подходит: смазливый, накаченный, антуражный. Как не можете связаться с его менеджером? Что за чертовщина творится вокруг? Я за что вам плачу деньги?! Сплошные издержки… говорила мне мама: стань врачом, биологом, химиком, человеком. А я все упирался, отнекивался, говорил, что творить – это мое. А теперь что? Работаю в убыток, пытаясь донести до общества свои псевдогениальные идеи. Да кто я вообще такой?

Вот и комплекс самореализации подъехал. Ловили себя на такой мысли? Нескончаемый спектр вопросов: Кто я такой? Зачем я пришел в этот мир? Какова моя миссия, жизненная цель? Кем я хочу стать? Чем я хочу заниматься? Эти вопросы обычно приходят в ночное время, мешая спокойно погрузиться в сон. Только во сне все спокойно, красочно, умиротворенно, там происходят невероятные истории, которым никогда не произойти наяву. Я в этом убеждаюсь с каждым днем сильнее после того, как возвращаюсь в мир реальности, открыв глаза.

А кто сказал, что этот мир реален? Может быть, царство Морфея – настоящая реальность? Ах, если бы это было на самом деле: во снах я богат, знаменит, счастлив, полон сил, и любовь окружает меня со всех сторон. Как здорово, как замечательно. Я не хочу отсюда уходить. Но постойте! Какой-то странный, мерзкий звук доносится откуда-то. Слышите? Он все сильнее и сильнее.

Сон прерывается криком будильника. Опять вставать, идти в уборную, умываться, готовить завтрак, заваривать кофе, выходить на балкон, чтобы покурить и абстрагироваться от мирской суеты хотя бы на 5 минут, наблюдать за суетящимися внизу муравейника людишками. Но вот сигарета доходит до фильтра, становится грустно, так как через несколько минут я также буду внизу муравейника. И так каждый день…

Единственный способ седации – это творчество. Декарт ошибался. «Я творю, я существую!» – фраза звучит намного лучше. Мыслить может и собака, да даже самая крошечная бактерия. В рамках своих природных инстинктов, которые развивались, развиваются и будут развиваться. Теория эволюции хоть и спорная вещь, но отрицать очевидные ее положения – крайне глупо. Религиозники утверждают, что это ересь: человек никак не мог произойти от обезьяны. Хорошо, а в рамках Панспермии мы вообще появились непонятно от чего или кого: кто-то прелюбодействовал, оставил следствие этого процесса на произвол судьбы в космическом пространстве, а эти зародыши смогли добраться до нашей планеты… Та-та-та-там: вот и появились людишки. Уху! Вот это история.

Поэтому проще утверждать, что род людской да и земля наша созданы по воле какого-то существа со сверхъестественными способностями. Нет-нет! Вы не подумайте, что я богохульствую. Просто вспоминаем дату: 12 апреля 1961. И тут такое звуковое сопровождение еще: «Говорит Москва, говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза. Московское время: 10 часов 2 минуты. Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство…»

Юрий Левитан… Первый голос СССР. Вот это диктор был! И как полет своего тески комментировал… вылетела жестяная банка с символикой СССР и советским гражданином в космос. Что-то я не помню, чтобы потом Юрий говорил о каких-то бородатых старцах, которые управляют всеми протекающими процессами на нашей планете. Нет, я не исключаю, что, может быть, он вступил в контакт с внеземным существом, которое подходит под описание «БОГА». Не исключаю, что все держится в полнейшем секрете и строжайшей тайне. НО! Есть одно НО! Глупо будет оспаривать факт, что человек – это биологический вид! Самый хитрый, кровожадный, умелый и приспособленный вид! Хитрее нас, наверно, только тараканы: им проще из-за своего размера. Да и в «Людях в черном» показывали, что тараканы – тоже существа разумные, только не прямоходящие.

Так о чем это я? Ааа… Вспомнил!

Так вот: «Человек – это звучит гордо». Да неужели, старина Сатин. Ты это говорил в здравом уме? Ха-ха, конечно, нет! На дне ты бы не оказался, если бы был трезв. Хотя кто знает… Я же тоже на Горьком дне, хотя, вроде, трезвый. Вроде… Человек, Человечек, Человечишка. Я тебя же уничтожу, глупорепишка. И как по сценарию:

– Может, как-нибудь договоримся?

– Может!

– Что вы хотите?

– Уничтожить тебя!

– Но за что?!

– Да просто, хочется мне!

– Но так же нельзя? Я же живой!

– Какие аргументы пошли. Ха-Ха-Ха… Что-то ты не задумывался, когда убивал других живых существ. Не ради выживания, а так – для забавы. Да ты и подобных себе убивал. Настало время расплаты!

– Да это все ложь. Я не убивал людей!

– Хочешь поспорить? Откроем учебник истории, назови любую страницу.

– 321.

– Страница 321. Пелопонесская война. Ну что, умник? Не убивал он. Ну да, конечно, я тебе взял да поверил!

– Да причем тут какая-то дерьмовая Пелопонесская война?! Сейчас XXI век на дворе!

– Притом! История человечества – это история войн. На протяжении существования вашего вида вы только и делали, что убивали: сначала ради выживания, потом ради благ, затем ради мнимых ценностей, потом в дело вмешались религия, идеология и политика, ну а потом убийства начались ради забавы. Разве этого мало? До сих пор не убедился?

– Но я никого не убивал! Как я причастен к этому? Я не виновен в грехах других!!!

– Перекладывание ответственности на других – неплохая тактика. Но я на нее не поведусь. Понимаешь, тут такое дело: вы же доминантный вид на планете Земля: вы имеете все и вся, природа, мать ваша, и то записана в рабыни. Вам не стыдно? Но про мораль мы поговорим потом. Священных писаний вам, видать, мало. Так вот! Ты никогда не задумывался, почему человеческий вид стоит у руля? А я тебе скажу: все дело в генах. А самый главный из них – ген убивать. Он нужен для банального выживания. Но ваше существование в настоящее время не находится под угрозой, вам просто скучно. И этот ген пытается вас развеселить. Войны, конфликты разного рода, революции… да целая палитра причин поубивать друг друга. Не ради выживания! Ради развлечения и удовольствия!

– А я какое отношение к этому имею?

– Прямое! Ты человек: в тебе тоже есть этот ген.

– Да, но…

– Никаких НО!!! Ты подлежишь уничтожению!

– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ…

«Господин Режиссер! Господин Режиссер! Ну как вам сценарий?» – кто-то меня окликнул. Я вышел из мыслительной комы. В руках у меня был документ, я видел какие-то символы, знаки, но не мог разобрать, что же там написано.

– Знаешь, ну в целом неплохо, правда, до ужаса посредственная тема. Сейчас этим никого не удивишь!

– Да, но…

– Никаких НО! Напиши что-нибудь гениальное, потом приходи!

– Так это работа всей моей жизни…

– Ну возьми в кредит тогда вторую жизнь! Что я могу тебе еще сказать?

– Господин Режиссер, я думал, что вы человек с душой и сердцем…

– Сердце у меня есть: я же человек, живое существо! А как ты там сказал, ну это, первое слово, Д-У-Ш-А… Что оно означает? Это какая-то аббревиатура? Дай-ка попробую угадать. Дурацкий, убогий, шаблонный автор сценария? Тогда получается Д-У-Ш-А-С, прям как «Дюшес» ха-ха-ха. Так, ладно, попытка номер два. Игра в угадайку. Дарвин уподобился шокированным атеистам? Ха-ха-ха. Что за бред!

– Так, сынок, БОГ любит троицу, поэтому попытка номер три…

– Душа – это душа! Это не аббревиатура! Но я не удивлен, что вы не знаете, что это такое! Вы бездушный человек!

– Эх, сынок, я лучше твоего знаю, что такое душа. А вот без чувства юмора тебе в этой сфере делать нечего!

– Хреново шутите, Господин Режиссер! Что ж вы тогда в этой сфере забыли?

– А я смотрю, ты у нас любишь подерзить! Был бы ты таким дерзким при написании сценариев, тогда дела шли бы в гору. А так этой номенклатурой можно лишь подтереться, и то под большим сомнением: переживаю, что посредственность передается ректальным путем.

– Да вы не бойтесь, Господин Режиссер! Все, что вам надо – умение расслабляться. Хотя в вашем возрасте это ни к чему: и так все уже без напряжения.

– Да, мальчик-сценарист! Знаешь, мне ничего не стоит послать тебя далеко и надолго. Но мне нравится твой характер. В твоем возрасте я вел себя также. И не думай, что я с первых попыток создал шедевр. Я выслушал столько, сколько тебе и не снилось. Я писал такие же убогие, отвратительные сценарии. Меня все слали, я никому не был нужен: родители от меня отвернулись, так как я не воплотил их мечты в реальность, друзей у меня никогда не было, а с женщинами я был робок и стеснителен, так что единственный, кто составлял мне компанию, был бокал виски или другого пойла. Дам тебе один совет: научись относиться к своим работам как к куску дерьма. Тогда тебе не будет так больно падать. И когда ты убедишь себя, что ты написал столько дерьма, что им можно заполнить весь город, тогда и приходи к режиссерам и демонстрируй, что ты гениальный сценарист. И чем дебильнее и дерьмовее ты будешь писать, тем больше шансов на успех. Люди любят две вещи: смотреть на красивую жизнь и наслаждаться дерьмом. В первом случае – люди смотрят на то, чего у них нет. К этому можно отнести всякие мелодрамы, любовные истории и так далее. Людям не хватает этого в реальной жизни. Во втором случае – люди радуются тому, что у кого-то дела обстоят намного хуже. На подсознательном уровне они понимают, что они не такие уж лохи и неудачники.

– Звучит как план!

– Тогда действуй! Хоть сейчас. Возьми свой паршивый сценарий и сожги его к чертям. Пусть дерьмо будет там, где ему место.

– Но как я его подожгу?

– Стоп, ты еще не куришь? Ха-ха-ха! Ну ты даешь. Что за молодёжь пошла! На, держи мою зажигалку!

– Спасибо!

Чик-чик-чик. Да будет свет!

Рукописи еще как горят. А из парнишки создадим первоклассного сценариста! По своему образу и подобию!

ГЛАВА II: На седьмой день

Воскресенье – день чудесный. Да кто это вам сказал? Я работаю без выходных, хоть кто-то меня называет «Богом». Мне, конечно, лестно это слышать, но вот чертовых выходных все равно от этого нет. Только в работе я нахожу покой, только творчество – мое наслаждение и удовольствие. Работа по душе – самое большое счастье. Ни любовь, ни деньги, ни секс! Все это ерунда! Вот работа, которая приносит наслаждение – самое настоящее счастье! Не верите? Придется! Хотя, знаете, что я вам скажу? Пока я не такой предсказуемый для вас. ИДИТЕ К ЧЕРТУ!

Свет, камера, мотор!

На площадке как всегда царит суета: люди носятся с необычайной скоростью: съемочная группа возится с аппаратурой, актеры позируют перед камерами, продюсер что-то опять решает, а я сижу на своем кресле и наблюдаю за происходящим. Только я статичен: одна недвижимая точка в океане динамики хаоса. И да, это моя суета! Сидеть на креслице, попивать бурбон и наблюдать! Неимоверная нагрузка…

Да какой там! Я ношусь больше всех: подойти сюда, сходить туда, обсудить с этим, поговорить с тем, дать указания третьему… Профессия «Режиссер» создана исключительно для меня! Обожаю свое дело. Я и не вхожу в список самых богатых людей мира (я про финансовую составляющую), зато я поистине богатый человек: у меня есть все, что надо для счастья. Любимое дело, да и только! Ну, я бы не отказался от бабы в койке. Но я не хочу, чтобы со мной спали из-за того, чтобы получить роль. Мне нужна та, которая будет меня принимать таким, какой я есть. Звучит очень по-гейски. Не-не-не! Вы не подумайте! Я против вас, радужных, не выступаю! Я вообще самый толерант из толерантов. Просто звучит ну уж очень ванильно! Карамельно! Шоколадно! Да как хотите, так и называйте! Суть вы поняли! Так вот, нужна мне настоящая баба в собственном соку! Да господи! Я не сексист, уважаемые барышни! А то еще засадите старого пердуна за решетку! В эпоху феминизма и хрен пойми чего уж боязно сказать самое обычное слово! Б-А-Б-А! Бисексуальный онанист, балдеющий от анилингуса! Естественно, когда мне, а не я! Естественно, в переносном смысле! Как хотите, так и понимайте!

А я по-прежнему хочу бабу, чтобы любила меня просто так. Хотя такую найти все сложнее: чем больше богатств, чем больше известность, тем тяжелее выключить у женщины систему «Найти и отыметь по полной программе». Любовь ушла, а выделения остались сохнуть. А потом иск в суд, затем обвинения. И сейчас поет Демис Руссос: «Goodbye, my ass, Goodbye!» Да-да, это не оригинал! Я просто решил немножко пошутить и поиграться с текстом! Осуждаешь меня за это? Хочешь сказать, что не менял текста песен и не вставлял всякую херню вместо оригинальной херни? Ну ты и подлый лицемер! Фу таким быть! Уйди, противный! Радужные, приказываю уничтожить! Да шучу, шучу! Не надо мне ваших судов! Что?! Гомофоб?! Ха-ха-ха! Обвинить старика во всех смертных грехах! Ну вы и эйджисты! Черт с вами! Так, вернемся к Демису! Ох, как люблю я этого грека! Жаль, что ваше поколение не застало этого «Аполлона музыки»! Послушайте, как он поет! Великолепный голос! Черт возьми, сейчас только не включай! Почему? Ты же не хочешь увидеть, как я плачу? Хочешь? Ну ладно, врубай! «Goodbye, my love, Goodbye!» Ох, как трогательно!

– Господин Режиссер! С вами все в порядке?

– Да, черт возьми! Что вы такие приставучие? Бутылку бурбона и сигару мне! Живо! Не дают уже старину Демиса послушать! Что встали? А ну быстро снимать!

– Слушаемся, Господин Режиссер!

– Да хватит уже господинькать!

– Слушаемся, Мистер Режиссер!

– Ну вот какого хрена?!

– Уже несем ваш заказ!

– Да пошли вон!

Вот берут и лишают всякого удовольствия старика! Кстати, сын, если ты будешь читать мои мемуары, включи песню «The Senora» (I need you) Демиса, когда дойдешь до момента, где я описываю первую встречу с твоей матерью. Ах, как молоды мы были! Как красивы! А эта песня связала нас, и эту связь нельзя было прервать: мы были единым целым! То же самое происходит и сейчас, только уже с бутылкой!

С твоем матерью я познакомился в воскресенье: это было 25 августа 1991 года. Я тогда отдыхал в Греции, выдалась неплохая курортная неделька. Я был на Родосе. Красивое место, побывай там когда-нибудь. Многое, что могло измениться с тех пор, но дух того места, надеюсь, все еще жив. Я тогда был актером, снимался в посредственных кинолентах. Я не был этим доволен, поэтому и начал писать сценарии. Я был актером средней паршивости: меня знали те, кто увлекался нестандартными фильмами: сейчас их можно найти по хештегу #Артхаус.

И после съёмочной смены я вместе со своими товарищами по кинокартине отправлялся отдыхать в местные бары; скажу, что тогда я не особо любил выпивать, но пару стаканов нефильтрованного грех не пропустить.

Было, кажется, около 9 вечера: бар был набит битком, у него еще было такое странное название «Колосс без ног». Эти паршивцы хорошо разбираются в своей истории. Ну да ладно. Там еще была живая музыка. Ну а как без этого. Играла никому неизвестная группа: играли они недурно, вокалиста было приятно слушать. Мы сидели у барной стойки, пили, пошло шутили, ругались матом, курили и любовались местными красавицами. Я уже достаточно охмелел и был уже смелее Геракла: ну еще бы, алкоголь – тот еще волшебный эликсир. В этот момент группа начала играть какую-то классную песню: впоследствии я узнал, что это была песня старины Демиса. Все парочки начали кружиться в медленном танце. Смотря на все происходящее, мне стало грустно. Я начал думать, что мне уже 25, а я так и не был по-настоящему влюблен. Сынок, ты не подумай, что у твоего папаши не было опыта в делах любовных, скажу больше: он даже тебе и не снился. Ха-ха-ха. Ну как тебе стариковские шуточки? Думаю, что еще сносно.

Мне стало так хреново на душе: я начал думать о семье и так далее. Ну, знаешь это ощущение, когда ты выпивший и начинаешь грузить голову ненужными мыслями. А вокалист еще так трогательно пел эту песню, что еще чуть-чуть, и твой папаша расплакался бы, как маленькая девочка. Но этого не произошло! Когда слезы начали наворачиваться на глазах, в бар зашла какая-то девушка, и все свободные мужчины начали приглашать ее на танец. Еще бы, ты бы ее видел: настоящая богиня красоты! Когда взгляд упал на нее, все в моей голове перевернулось. Мои спутники, заметив эту реакцию, начали меня подкалывать: мол, «Дон Жуан походу втюрился», «Смотрите, аж слюна потекла». А я даже с ними и не спорил, ведь в их шутках была правда. Но я не мог к ней подойти: уж очень я волновался. Хотя моя тогдашняя профессия избавила меня от стеснительности и робости. Но, видимо, не на все сто процентов. Заметив, что она смотрит на меня, я резко развернулся в сторону барной стойки и сделал вид, что разглядываю имеющиеся в наличии бутылки с самогоном. Она подошла к барной стойке и начала разговор по-английски. Благо, твой папаша знал хоть что-то.

– Вы не местный? Я никогда вас не видела! – в ее произношении проскальзывал легкий восточно-европейский акцент.

– Вы тоже! – ответил я, улыбнувшись.

– В дедукции вам нет равных, Мистер Смельчак!

– Называйте меня просто Эдуард!

– Что ж, Эдуард, приятно познакомиться, называйте меня Барбара! – сказав это, она протянула мне руку, чтобы я ее поцеловал. Вместо этого я ее пожал.

– А вы не очень-то джентльмен, Эдуард!

– А вы… а вы… – я не мог вымолвить ничего.

– Можете не утруждаться, я и так все поняла!

– Барбара!

– Да?

– А нет, не важно!

– Ну что вы такой робкий, Эдуард! Не бойтесь, скажите! Или вы боитесь, что я вам откажу? Не попробуете, не узнаете!

– Барбара, понимайте, тут такая ситуация: вас хочет каждый мужчина в этом баре…

– И что? – прервала она меня.

– Просто вы стоите здесь, беседуете со мной.

– Ближе к делу!

– Почему именно я?

– Потому что у вас быстрее всех «встал» на меня!

– Да что вы?! – и я резко посмотрел на свои штаны.

– Ха-ха-ха! Эдуард, вы еще и наивный! Вас нетрудно разыграть!

– Я вам поддался. Не люблю ставить женщин в неловкие положения.

– Да что вы? Прям таки настоящий джентльмен. А кроме неловких положений, в какие вы можете еще меня поставить?

– Что, простите?

– Намеков вы тоже не понимаете… Тяжелый случай!

– Да все я понимаю!

– Ну а как же! Ладно, мне становится скучно с вами! Au Revoir! – на этой фразе она развернулась и пошла к выходу.

Я не знал, что мне делать… Сердцебиение участилось, адреналин подскочил. И я выдал следующую реплику:

– Барбара! Не думал, что вы так просто сдадитесь! Неужели это все, на что вы способны?

Она продолжала идти к выходу, делая вид, что не слышит меня. Недолго думая, я устремился за ней. Схватив ее за руку, я сказал:

– Неплохое начало для любовной саги!

– Эдуард, я вас не понимаю!

– И не надо! – на этом моменте я ее поцеловал. Она сначала оттолкнула меня, сказав:

– Да что вы себе позволяете?

– Что хочу, то и позволяю. Кто-то минуту назад предлагал постановку по-всякому. А сейчас превратился в робкую девочку! Барбара, я вас хочу: здесь и сейчас!

– Робкий мальчишка превратился в озабоченного мужика? Ну что ж, мне нравится! – она ответила взаимностью, наши губы соединились.

– Потанцуем? – предложила она.

– И не только! – ответил я.

А вокалист все пел:

«И все же я нуждаюсь,

Но правды нет в моей нужде

Протягивая руку, каюсь,

По вечерам звоня тебе.

Я знаю, что это не в моде:

Влюбляться безумно! Дурак!

Но нужда эта даже в природе,

И я не стыжусь, говоря тебе так!»

После нашего страстного не по форме, а по содержанию танца мы отправились в отель, где я окончательно потерял рассудок. Не успев переступить порог номера, мы набросились друг на друга: это была дикая, животная страсть, которая покрывала наши тела потом, а сердца наполняла безумием. Ибо безумие – следствие любви. Все мои печали перестали существовать в тот же миг. Я влюбился! И мой объект обожания стонал так сладостно, так мелодично, что ни от одного соседа мы не получили замечаний на следующий день.

И все это действо продолжалось шесть дней: Мы гуляли, наслаждались природой, наслаждались друг другом, любили, горели огнем. Тогда мы были беззаботными юными влюбленными, для которых пищей являлись наши чувства друг к другу. Я не мог отпустить ее ни на минуту: ибо без нее мой мир разрушался, а я становился точкой в небытие. Но нашей сказке не суждено было длиться вечно!

На седьмой день нашего романа мне нужно было возвращаться на родину: съемки закончились, и больше не было причины, по которой мы могли бы здесь еще остаться. Я не знал, как сказать это Барбаре: я метался из стороны в сторону, проговаривал объяснения тысячу раз, я пытался оттянуть неизбежное. Я бубнил одну и ту же фразу: «Я понимаю, но, Барбара, мне нужно возвращаться домой, я не могу больше здесь оставаться, как бы я не хотел…»

– Я понимаю… – подслушав мою репетицию, сказала Барбара.

– Барбара… как? Что ты тут делаешь? Мы же должны были встретиться в шесть часов вечера.

– Я знаю, но твой товарищ Николай сказал мне вчера, что вы уезжаете…

– Вот же сукин сын!

– Не ругайся на него! Он был мертвецки пьян и не соображал, что говорит.

– Барбара!

– Не надо больше слов, Эдуард! У меня было много времени, чтобы все решить!

– И что же ты решила?

– Не перебивай! Дай мне договорить «от» и «до».

– Хорошо…

– Всю ночь я думала, взвешивала все «за» и «против». Я не могу без тебя жить! Ты мне нужен, как глоток воздуха! Я хочу, чтобы ты всегда был рядом! Поэтому я решила: я еду с тобой!

– Но ты не можешь…

– Нет, могу! Но при одном условии.

– Каком?

– Эдуард, ты меня любишь?

– Да!

– Ты не можешь без меня жить?

– Не могу!

– Так и где мое кольцо?

– В смысле?

– Говорила же, что намеки ты не понимаешь! Предложение…

– Какое предложение?

– Руки и сердца, дурачок!

– Ааа, ха-ха-ха! Господи! Я даже и не сообразил!

– Какой ты тугодум! Может, мне и не выходить за тебя…

– Так, все! Отставить шутки! Фух! Так, секундочку! – я встал на колено, кольца у меня не было, поэтому я быстро соорудил кольцо из салфетки, которую я благополучно нашел у себя в кармане брюк. Понимаю, что нелепо: но какая к черту атрибутика, когда два человека любят друг друга. Я начал свою речь:

– Барбара… Блин, а я не знаю твою фамилию!

– Вот же дурачок! Называй свою!

– А, да, точно! Ха-ха-ха.

– Ты порождаешь еще больше сомнений, и я уже не знаю, что тебе ответить! – и она рассмеялась.

– Барбара, прекращай шутить! Не видишь, я занят серьезным делом! Так, все! Соберись! Барбара Ковальская, готова ли ты стать моей женой? Быть со мной в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, любить меня и оберегать наш союз до конца жизни?

– А ты, я смотрю, неплохо устроился! С тобой, твоей, любить тебя… какой хитрюга!

– Барбара, сейчас не время для иронии!

– Какие мы серьезные! Бу-бу-бу! Ладно! Мой ответ… Барабанная дробь… ну конечно, дурачок! – и она обняла меня, мы поцеловались!

– Я клянусь быть с тобой рядом, неважно как сложится наша судьба!

– Какой самоуверенный у меня муженек! Хоть что-то положительное в тебе мы нашли!

– Ах ты, дрянная девчонка!

– Ах ты, робкий мальчишка!

На седьмой день нашего романа я сделал твоей матери предложение. За 7 дней Бог создал Землю, а я за 7 дней смог найти любовь всей моей жизни, сынок! Вот такая история! А ты говоришь, что твой старик и романтика – вещи несовместимые! Мы приехали в страну, которая через несколько месяцев перестанет существовать.

Барбара, то есть твоя мама, оказалась из Чехословакии, поэтому нам повезло: Страна социалистического содружества. Но эту страну ждала такая же участь. Мы смогли оформить необходимые документы, и через несколько недель после возвращения узаконили наши отношения.

Вот так появилось продолжение рода Ковальских. Хоть это и происходило в тяжелые и смутные времена, но мы выдержали, как видишь.

Страна, аббревиатура которой состояла из четырех букв, сократилась до двух. Рухнула Великая Социалистическая Империя, ее заменило Герцогство. Славное Герцогство Российское. А через три года появился ты: маленькое подобие наших тел, характеров и принципов. У твоей матери немножко изменилось имя: «Барбара» была заменена на «Варвару». Она стала гражданкой Российской Федерации. Мне эта участь тоже была уготовлена. По СМИ твердили: «Грядут великие перемены. Российскому народу уготована новая судьба!»