Доставь Груню вовремя!

- Может, ты сытая, наконец, храпеть прекратишь. А то сама дрыхнешь, а я тут мучайся.

- Чего?! – сонливость слетела с меня в одно мгновение.

Вот нахал!

- Я вообще не храплю! – возмущенно выпаливаю я в склонившуюся надо мной симпатичную морду лица.

- Я бы поспорил, – нагло лыбится этот невоспитанный индивид.

- Да я... Да я...

Остановившаяся около нас тележка прерывает столь содержательный диалог.

- Мясо, рыба, курица? – вежливо интересуется стюардесса, восторженно улыбаясь моему соседу.

И чего это она? Ну, симпатичный, конечно. Однако, эта девица скалится так, как будто перед собой живого Бреда Питта в его лучшие годы увидела!

- Мяяясо, – хрипло тянет этот... этот... сосед, заставляя меня беситься еще больше, потому что про меня работница авиакомпании вообще благополучно забывает, полностью сосредоточив свое внимание на парне.

Мурлыкнув: «Приятного аппетита. Если будет что-то нужно, сразу же обращайтесь», – эта девица собирается толкать свою тележку дальше.

- Простите, девушка, – обращаюсь я к ней, чтобы напомнить о ее обязанностях, – здесь, вообще-то, еще один пассажир имеется.

- А? Да-да, – стюардесса спохватывается, окидывает меня равнодушным взглядом и сует мне в руки стандартную коробку, даже не предоставляя мне выбор. – Курица, - поясняет она, – больше ничего нет, все разобрали.

Ну, курица, так курица. Хотя, предполагаю, что со мной просто не хотят возиться, однако спорить неохота, тем более под насмешливым взглядом этого мачо в синей футболке. Откидываю столик и располагаю на нем честно добытый обед.

- Н-да, – задумчиво тянет противный сосед (с чего я вообще взяла, что он симпатичный?), – нелегко тебе придется...

- Что Вы ко мне привязались?! – не выдерживаю я. – И на «ты» мы с вами не переходили.

- Даже так? – кажется, мне удалось его слегка удивить – вон как выгибает безупречную бровь, сверля меня зелеными глазами.

Да, красавчик, красавчик, однозначно! Только от этого не менее мерзкий!

Рядом с моей ногой начинается возня, и слышится тихий скулеж. Все понятно – Груня почуяла запах курицы и требует свою долю. Эта мелкая пигалица должна сидеть на строгой специальной диете с тщательно подобранными кормами – об этом Ленка прожужжала нам перед отъездом все уши. Но сама собачка в этом уверена совсем не так сильно, как ее хозяйка, и за кусок курицы душу готова продать. И если сейчас я ее проигнорирую, то рискую нарваться на собачью истерику, а мои нервы в данный момент явно такой нагрузки не выдержат. Поэтому наклоняюсь и достаю белую зверушку из переноски.

- Тяф, – застенчиво говорит моя пушистая подруга, усиленно тянясь носом к вожделенному контейнеру.

- Это что? – слышу я сбоку неприкрытое отвращение.

- Это не что. Это кто, – заявляю я, так же не скрывая раздражения. – И Вас абсолютно не касается моя собака, раз нас пропустили на борт.

- Господи, еще одна идиотка на мою голову, – сосед со стоном откидывается на спинку кресла. – Откуда вы вообще такие беретесь?

- Гаф, – сурово вступает в беседу Груня, которой не нравится тон этого нахала.

- Уж ты-то хоть помолчи, – устало выдает Демид, прикрывая глаза. – Ладно, – неожиданно переходит он на нормальный тон, – давайте поедим, а потом будем разбираться со всем остальным.

Не удостаивая его ответом, мы с Груней приступаем к обеду. К счастью, врожденная интеллигентность, присущая моей спутнице, дает возможность сначала мне спокойно поесть. Правда, черные бусинки глаз внимательно следят за количеством еды в контейнере, и в какой-то момент собачка начинает негромко скулить, напоминая о себе. Тяжело вздохнув, я в который уже раз нарушаю режим питания суперпородистого зверя и делюсь с Груней остатками куриной грудки.

- Вы что, не знаете, что собак во время полета кормить нельзя? – выдает с соседнего ряда ценное мнение незнакомая мне пассажирка манерным тонким голоском, подгадав как раз под момент окончания собачьей трапезы.

Вот интересно, где ты раньше, такая умная, была?

- Ее же может начать тошнить! Или в туалет резко захочется! – продолжает писклявый знаток свою познавательную лекцию.

Отвечать смысла не вижу, потому что с одной стороны – эта пассажирка права, именно так в правилах перевозки животных и написано. Но с другой... Чтобы Груню затошнило от курицы? Да что бы вы понимали – такого не может быть, потому что не может быть никогда. А вот насчет туалета – мысль здравая, тем более, наш сосед после просветительного сообщения незнакомой доброжелательницы поглядывает на меня совсем не ласково. Дожидаюсь стюардессы с тележкой, которой мы отдаем оставшийся после обеда мусор. После чего вежливо прошу Демида выпустить нас с Груней, что он с заметным облегчением и делает.

Выйдя в проход, пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть, кто же так радеет за самочувствие собак в полете. Изящная девушка с идеальным макияжем и прической улыбается мне слегка снисходительно – еще бы, я на ее фоне выгляжу совсем не выигрышно. Конечно, моя белоснежная спутница несколько поправляет дело – Груниной стрижкой занимался самый крутой собачий парикмахер в нашем городе, и выглядит Ленкина питомица даже круче этой самой расфуфыренной девицы. Так что счет, будем считать, один-один.

Вернувшись на свое место, я с облегчением обнаруживаю, что наш сосед куда-то испарился – приглядевшись, замечаю его где-то в самом начале салона, с кем-то оживленно беседующим. Ну, и Бог с ним. Пусть достает кого-нибудь другого. Устроив Груню обратно в переноску, вновь пробую задремать, что, к моему удивлению, у меня вполне получается. Будет просто отлично, если я просплю прямо до момента посадки. Однако, увы, все вышло совсем не так.

- Просыпайся! – меня опять трясут за плечо.

Да что же это такое?! Чего ему снова от меня надо?!

- Тебе нечем заняться, что ты меня никак в покое оставить не можешь? – интересуюсь, не открывая глаз, решив, что мой предел вежливости достигнут, и «выкать» этому невеже я больше не буду.

- У нас проблемы, и планируется аварийная посадка, – как нечто само собой разумеющееся, спокойно сообщает парень.

- Чего? – подскакиваю я, вытаращившись на этого идиота. – Это ты так шутишь?

- Даже и не думал, – серьезно сообщает мне Демид. – У нас какие-то проблемы с двигателем, и до Улан-Удэ мы не дотянем.

Я чувствую, как мое сердце сначала замирает, а потом начинает колотиться, как сумасшедшее.

- И ты так невозмутимо об этом говоришь? – шепчу я, хотя мне хочется визжать во все горло.

- А что, тебе будет легче, если я с воплями начну носиться по салону? – усмехается этот бесчувственный чурбан.

Что характерно, паники в салоне не наблюдается. Здесь что, все какие-то спецагенты с атрофированным чувством самосохранения и эмоциями?

- А почему все такие спокойные? – ошарашенно произношу я вслух, не в силах удержать изумление при себе. – Мы же... Можем все погибнуть...

Я не хочу верить в то, что сейчас произносят мои губы. Нет! Это не может быть правдой! Я просто сплю и сейчас проснусь от того, что командир корабля объявит о посадке в столице Бурятии, как это и положено по расписанию. Закрываю ладонями уши и трясу головой, пытаясь прийти в себя и вырваться из этого кошмара.

- С чего ты взяла? Всего лишь небольшие неполадки, – мою левую руку бесцеремонно отводят в сторону и продолжают доносить до меня «веселые» новости о нашем незавидном положении.

Зеленые глаза соседа насмешливо вглядываются в мое перепуганное лицо.

- Но ты же сам сказал, что двигатель, и что не дотянем, – повторяю я слова, услышанные от него же.

- А еще я сказал, что будет аварийная посадка, – медленно, как для совсем дурочки, поясняет он.

- Меня что, это должно сильно успокоить? – не разделяю его дурацкого оптимизма я.

- Как видишь, всех успокоило, – фыркает Демид, – не думаю, что ты какая-то шибко особенная.

- Может, у них соседи не такие идиоты? И смогли все нормально объяснить? – рявкаю я, не выдерживая напряжения.

Да меня даже Петечка Синельников в моей группе так не выводил из себя! А уж насколько сложный и непредсказуемый мальчик, это же умереть - не встать! То пластилин съест, то языком качель на морозе лизнет, то черепаху изображать начнет, стащив у нашей нянечки ведро, из которого она пол моет! И то я всегда спокойно и с ним, и с его родителями разговариваю. Этот же... Вот достал, честно!

- Ладно, ладно, – сосед понимает, что, похоже, перегнул палку, и дальше дело дойдет уже до рукоприкладства. – У нас экипаж опытный, трассу отлично знает. Командир говорит, что тут заброшенный военный аэродром имеется, и полоса там во вполне приличном состоянии. Так что потрясет, конечно, но сесть удастся.

- А сразу нельзя было сказать? – вызверяюсь я на этого позера. – А если бы у меня с сердцем плохо стало от таких известий?

Отворачиваюсь к иллюминатору и вытираю непрошеные слезы, выступившие на глазах, не то от страха, не то от облегчения.

- Слушай, ну правда, извини, – бурчит мне в спину Демид, – я думал, ты более эмоционально устойчива. Тебя же не просто так в этот самолет пихнули.

- Конечно, не просто так, – фыркаю я, немного успокоившись, – как будто у меня выбор был.

- Выбор есть всегда, – назидательно произносит сосед.

Господи, он еще и зануда! Замечательный набор замечательных качеств для замечательного путешествия на неисправном самолете!

- Много ты понимаешь, – шиплю я сквозь зубы, вспоминая скандалы последней недели.

И тут меня прошибает холодный пот от осознания – я не успею на рейс в Таиланд. Даже если мы благополучно приземлимся, в чем у меня имеются сильные сомнения, все будет бесполезно. Пока нас найдут, пока организуют доставку... Мой самолет, билет на который я с таким трудом добыла, уже благополучно улетит. И вот тут меня пробрало по-настоящему – куда там страху перед вынужденной посадкой! Я. Не смогу. Доставить. Груню. Вовремя. Приговор за такое – расстрел на месте. Обжалованию не подлежит. Уткнувшись лбом в спинку впереди стоящего кресла, я негромко застонала, чем вызвала у своего надоедливого спутника новый извинятельный приступ.

- Проехали, – обреченно махнула я рукой, прерывая его словесный поток. – Все самое страшное уже произошло. Так что теперь остается просто пережить последствия.

- Ты такая странная, – покачал головой Демид, но, слава Богу, просить прощения больше не пытался.

- Уж какая есть, – согласилась я, представляя горящее возмущением лицо Ленки и полные разочарования лица родителей.

«Может, мне вообще отказаться от эвакуации и остаться отшельником в тайге?» – мелькнувшая идея показалась мне очень даже привлекательной. Однако развить эту мысль помешала суровая действительность в лице стюардессы, которая, быстро шагая по проходу, проверяла, все ли пассажир пристегнуты.

- Уважаемые господа, – практически сразу же раздался голос из динамика, – наш самолет готовится к вынужденной посадке. Просьба оставаться на своих местах и сохранять спокойствие.

В своей жизни я летала совсем немного, и вряд ли могла считаться опытным путешественником. Однако, пока наше снижение проходило точно так же, как и в предыдущие разы, что мне довелось испытать. Никаких дополнительных распоряжений не поступало. Самолет не трясло и не кидало в разные стороны. Вещи с багажных полок не выпадали. Люди сидели напряженные, но паники не было. Снижение было плавным и практически незаметным. Внизу проплывали леса и еще раз леса, перемежаясь озерами и реками. Иногда встречались поселки и дороги с автомобилями. Но чем ниже мы опускались, тем реже были видны следы присутствия людей. Похоже, моя мысль об отшельничестве в тайге вполне могла стать пророческой.

Наконец, послышался весьма узнаваемый звук выпуска шасси. Над салоном зависла тишина, и ощутимо сгустилось напряжение. Я подхватила с пола переноску с Груней и, наплевав на все правила техники безопасности, прижала ее к груди, игнорируя очень недовольный взгляд соседа. На свое счастье, он промолчал и не стал делиться со мной ценными рекомендациями по поведению в экстремальных ситуациях. А я по-другому не могла. Мне почему-то казалось, что маленькой собачке сейчас тоже безумно страшно, хотя она вряд ли знает о грозящей нам опасности. Поэтому, что бы нас дальше ни ожидало, встретим мы это с ней вместе.

Внизу мелькнула бетонная полоса, и я изо всех сил зажмурилась, вцепившись в сумку. Бам! Тр-тр-тр! Вы когда-нибудь катались на стиральной доске? Я лично – нет, но представляла себе подобное именно так. Зубы отбивали чечетку, а тело вибрировало вместе с самолетом. Надеюсь, он не развалится в последний момент. Скорость движения уже значительно замедлилась, и, наконец, мы полностью остановились. Через секунду тишина в салоне сменилась громкими восторженными воплями и аплодисментами, а мне до сих пор не верилось, что мы остались живы и даже целы.

Летчики, действительно, оказались профессионалами, а военный аэродром, на наше счастье, был построен на совесть.

- Внимание! – послышался спокойный и уверенный мужской голос. – Говорит командир экипажа. Дальнейший план действий такой – все, спокойно и не торопясь, по очереди следуют к аварийным выходам в средней и задней частях самолета – там экипаж спустит надувные трапы. Ручную кладь забираем с собой. Мужчин прошу подстраховать женщин и помочь с вещами. Остальное будем решать после высадки.

Я с трудом разжала стиснутые пальцы, которыми цеплялась за собачью переноску. Пошарив рукой по полу, подхватила свой рюкзачок с документами и другой ценной мелочью. Извернувшись, нацепила его на плечи. Так, еще и чемодан придется как-то тащить. Рядом сосредоточенно пыхтел Демид. Он уже успел подняться на ноги и достать с багажной полки свои вещи – громадный такой рюкзачище. Я такие только по телевизору видела, когда случайно на передачи про дальние странствия по всяким диким местам попадала. Интересно, у парня дар предвидения имеется, или он и так планировал по прилете отправиться в поход?

Закончив со своим багажом, мой сосед спустил вниз и мой чемоданчик. Окинув и меня, и его презрительным взглядом, Демид насмешливо фыркнул. Интересно, чего смешного он нашел в обычном чемодане? Ну да, не новый и не такой навороченный, как у Ленки, но вполне себе приличный. Видимо, прочитав что-то такое по моему лицу, парень мученически закатил глаза и бросил:

- Вылезай давай. Сейчас народ немного рассосется, и мы тоже к выходу двинем. Вот не пойму, о чем вы, девчонки, вообще думаете, собираясь в дорогу? Нафига ты этот гроб на колесиках с собой поперла? Что, нормального рюкзака не нашлось? Или подсказать некому было?

Представила лицо маменьки при моем заявлении, что я собираюсь отправиться в Таиланд на свадьбу сестры с рюкзаком. От выражения брезгливой жалости к непутевой дочери в мамулиных глазах меня перекосило не хуже, чем Демида при взгляде на мой несчастный багаж.

- Между прочим, все нормальные люди путешествуют с чемоданами, – попыталась как-то оправдаться я, хотя и не понимала, с чего, собственно, мне вдруг стало неудобно.

В ответ на весьма разумное объяснение, я получила очередной мученический вздох и взмах руки, указывающий направление движения. Повинуясь более опытному товарищу по несчастью, я без возражений последовала к выходу. При виде надувной горки для спуска, меня весьма чувствительно затрясло – как-то я не предполагала, что это так страшно.

- Смотри, – послышался сзади спокойный голос соседа, – сначала отправляешь вещи, – он бросил свой рюкзак и, практически сразу – мой чемодан. Затем прыгаешь сама. Я сейчас покажу, как. Давай сюда своего зверя, – неожиданно закончил он инструктаж и потянул из моих рук переноску, где затаилась Груня.

- Но..., – попыталась я как-то притормозить развитие событий.

- Не боись, доедем в целости, – не стал выслушивать мои возражения парень и, ловко подпрыгнув, приземлился на трап и покатился вниз вместе с моей лохматой подругой.

Проследив за их благополучным приземлением, я растерянно оглянулась, понимая, что осталась без моральной поддержки. К счастью, подобная реакция была не только у меня, поэтому на помощь оперативно пришел кто-то из экипажа, судя по летной форме. Меня быстренько подхватили под мышки, велели подогнуть ноги и отправили в полет. К своей великой гордости, я даже не завизжала. Правда, особо и не успела бы – раз, и меня уже внизу ловит веселящийся сосед.

- Ну у тебя и лицо сейчас! – зафыркал он, отставляя меня в сторону от трапа, как неодушевленный предмет, который мешает остальным.

Хотя, надо быть справедливой, примерно так я сейчас себя и ощущала. Немного придя в себя и подхватив с земли сумку с питомицей, я отошла к своему чемодану, сиротливо выделяющемуся серым пятном на зеленой траве обочины. В первую очередь, приоткрыв молнию на переноске, я удостоверилась, что с моей белой напарницей все в порядке. Меня лизнули в нос и тихонько тявкнули.

- Согласна, Грунечка, – ответила я, оглядываясь по сторонам и рассматривая высоченные деревья, окружающие заброшенный аэродром, – это совсем не Таиланд.

Глава 3. Два альфа-самца

- Я вообще считаю, что это безобразие! – рядом со мной неожиданно появляется та самая идеальная девушка – знаток по перевозке собак авиатранспортом.

Я так ушла в свои мысли, любуясь природой, что совсем перестала следить за представителями венца ее творения. Вот и поплатилась за свою неосторожность – сейчас со мной жаждали поделиться мыслями и эмоциями.

- Я рассчитывала начать свой маршрут с Улан-Удэ, – красотка недовольно морщится, заправляя за ухо идеально прокрашенный блондинистый локон.

- Я тоже, – грустно подтверждаю я, наблюдая за довольно слаженными действиями высадившихся на заброшенный аэродром пассажиров.

Замечаю интересную тенденцию – люди в возрасте, в основном, заняты разбором многочисленных ящиков, чемоданов, баулов и свертков, сложенных вокруг самолета. Они спокойно переговариваются между собой и совершенно не выглядят взволнованными произошедшим. «Вот, что значит жизненный опыт!» – восхищенно думаю я, засмотревшись на бойкого дядечку лет пятидесяти, который уверенно раздавал какие-то поручения собравшейся вокруг него группе.

А вот в более молодой части аудитории царили разброд и шатания. Парни и девушки, все, как на подбор, симпатичные и спортивные, бродили по полю, сбиваясь в парочки и тройки, перекидывались парой слов и вновь отправлялись в хаотичное движение, чтобы пообщаться с кем-то следующим. Смысла сии действия, на мой взгляд, имели весьма мало.

Тут в мое поле зрения неожиданно попал Демид и, естественно, как лицо худо-бедно знакомое, сосредоточил на себе мое внимание. Вот кто совершенно не испытывал и доли растерянности. Движения парня были полны уверенности и скрытой силы. Я бы даже сказала, властности, как любят писать авторы любовных романов, которыми зачитывалась Ленка, да и я периодически не брезговала.

В данный момент он внимательно осматривал окружавший его народ, что-то явно прикидывая в уме. Рядом с ним остановился еще один молодой человек весьма похожего вида и повадок. Причем, они и двигались синхронно. У меня даже закралась мысль об их родстве, если бы не абсолютное отсутствие внешнего сходства. Второй парень был блондинист и более высок. Про таких еще говорят – жилист.

- О, а вот и Олег нарисовался, – просветила меня совсем забытая мною девица, как оказалось, по-прежнему тусующаяся рядом. – Я, кстати, Лина.

- Ида, – пробормотала я, пытаясь понять, что же там, между этими двумя альфа-самцами, происходит.

А посмотреть было на что. Демид насмешливо фыркнул и показал собеседнику всем известный жест, означающий направление в дальние эротические дали. Олег ответил тем же. Интеллектуальные разборки высшего уровня, чего уж тут говорить. Подхватив чемодан и переноску, я поволоклась поближе, чтобы послушать, в чем предмет раздора. Но, видимо, все было уже решено, хотя, как именно, я совершенно не поняла. Разговаривать или вообще как-то общаться между собой парни больше не стали. Каждый из них повернулся лицом к собравшейся вокруг молодежной аудитории, к которой поспешно побежала и Лина, оставив меня позади.

А я, вспомнив, что, вообще-то, нахожусь при исполнении сестринского долга, полезла в рюкзачок за телефоном – следовало сообщить счастливой невесте, что Груня, при всем моем желании, не сможет почтить своим визитом ее свадьбу. А с родителями Ленка пусть сама разговаривает. Терпеть еще и маменькины упреки и истерики у меня сейчас сил нет. Однако телефон показал, что на данный момент он может работать разве что фотоаппаратом. Ладно, будем надеяться, что помощь прибудет достаточно быстро, и нас доставят в какие-нибудь более цивилизованные места. Тяжело вздохнув, я засунула бесполезный гаджет обратно и вернулась к наблюдению за происходящими событиями. И очень вовремя.

По очереди темноволосый и светловолосый мачо тыкали пальцем то в одного, то в другого из присутствующих. Выбранный с разным выражением на лице – от восторженной радости до откровенного недовольства, отправлялся за спину того или иного вожака.

Неожиданно палец Демида указал на меня, и я в растерянности остановилась, совершенно не горя желанием участвовать в какой-то авантюре, смысла которой я еще не поняла.

- Повезло тебе, девочка, – заставил меня подпрыгнуть мужской голос, неожиданно раздавшийся рядом.

Да что ж они все так подкрадываются?!

- Почему? – тупо уточнила я, не испытывая никакой радости от сообщенной новости.

- Ну как же?! – явно удивился мой собеседник, тот самый энергичный дядечка, организовавший работу средневозрастных пассажиров около самолета. – Олег – тот просто известный турист-блогер. А Демид еще, говорят, и в спецназе послужить успел. С ним всяко спокойней будет.

- Спокойней что? – переспросила я, все больше и больше ощущая себя полной идиоткой.

- В тайге выживать, – с легким удивлением поглядывая на меня, пояснил мужчина.

Вот эта идея мне совсем не зашла. Мы недоуменно переглянулись с Груней, чья голова по-прежнему торчала из переноски, и пришли к одинаковым выводам – ни в какую тайгу мы не пойдем.

- Я думаю, разумнее остаться здесь и ждать помощи, – высказала я, как мне казалось, абсолютно логичную мысль. – Вот Вы же не собираетесь тащиться с вещами в неизведанный лес? – решила я воззвать к разумности явно разумного человека.

- Да я уж свое отходил, – грустно покачал головой дядечка, - а так бы с удовольствием отправился. Что тут? Тут будет скука смертная. А там – приключения, природа и романтика. Когда тебе еще такой случай представится? Ты же столько уже сделала, чтобы оказаться здесь. И не воспользоваться?

Сделала я, действительно, много. Но вот пользоваться случаем как-то не тянуло. Таежная романтика? Комары и необходимость спать на твердой земле? Никогда о подобном не мечтала. Однако, такая разумность, как у меня, была явно свойственна не всем.

Сначала ко мне, радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, подскочила Лина.

- Ура! Я попала к Демиду, как и хотела! И ты тоже! – восторженно сообщила она совершенно не разделяющей данных восторгов мне.

Затем, подхватив свой рюкзак, который, оказывается, был пристроен рядом с моим чемоданом, блондинистая красотка начала торопить меня, подпрыгивая от нетерпения:

- Ида, ну что ты стоишь, как неживая?! Смотри, все уже построились и готовы отправиться в путь. Отстанем, и что? Как потом позиции наверстывать будем?

Никакие позиции наверстывать я не собиралась. Грунина солидарность грела сердце, а разум упорно твердил, что вот сейчас я совершенно права в своем нежелании переться куда-то в дальние дали.

- И что у нас тут за совещание? – рядом с нами неожиданно нарисовался Демид. – Опять мне всю малину портишь? – с непонятной претензией обратился он ко мне.

- Парень, ты давай повежливее. Видишь, девушка растерялась, – вмешался в разговор мой новый знакомый. – Это для тебя шастать по лесам привычное дело. Помоги на первых порах, если не хочешь сразу авторитет среди команды потерять. Вон Олег ни с кем не ругается, и все спокойно за ним идут.

На лице парня, которого отчитывали как мальчишку, отобразилась вся «любовь», которую он сейчас ко мне испытывал. Лина, ойкнув под суровым взглядом самопровозглашенного командира, быстренько направилась к остановившейся в ожидании второй группе. Первая, как верно заметил дядечка, уже бодро топала по направлению к деревьям, обозначающим границу аэродрома.