По следам Софии

На миг она замолчала, и Анна нахмурилась. Пытаясь состыковать мысли, она поднялась и теперь уставилась в одну точку. Мираэнн продолжала:

– Мы шли по лесу, но он, как будто чужой был, незнакомый. Меня вели несколько человек из свиты Вилорма, а он сам возглавлял этот поход. Я думала, это ночная вылазка на окрестности замка, но терялась в догадках, зачем им я. Мне завязали глаза, я шла медленно и, когда спотыкалась, меня били, но чем дальше, тем безразличнее мне становилась моя судьба.

Мираэнн медленно стала расхаживать по поляне, Анна теперь не отрываясь следила за каждым ее шагом, и тогда амазонка продолжала:

– На какое-то время мы остановились, а после… я услышала голоса. Мне послышалось, что говорит моя девочка, но я не могла этому верить. Ей отвечала Вероника, а потом с ней заговорил Вилорм. Я не видела, что происходит, но слышала, как перешептываются его воины, что они не ведают, зачем сегодня они убивали нас, зачем вели слежку столько лет, чтобы сегодня… смотреть, как их правитель обезумел от страсти к королеве амазонок! – Она повернулась к Анне, словно хотела видеть ее реакцию, но она молчала. К горлу подступал ком, мысли замерли, Мираэнн продолжала:

– Сначала я не верила, потом думала, что это уловка амазонок, чтобы покончить с врагом, настраивала себя на бой, но все вышло иначе. Меня вдруг повели куда-то, голоса приближались. Но когда мы остановились, и с моих глаз сорвали повязку, я увидела мою девочку, мне стало все равно, с кем спит моя королева, кого предает и с кем ведет войну. Я решила, что сегодня все вернется назад, и мы вместе вернемся в лагерь. Но вместо этого на моих глазах Вероника убила Айрену! Я хотела броситься на нее, не думать о своей участи, но ее защищали воины Вилорма, они выполняли ее приказы, а сам Вилорм стоял безучастный, будто и не замешан в этом ужасном заговоре! Лишь после того, как меня увели, они заговорили вновь, он просил ее о союзе, но я не слушала и кричала, только кричала…

Она отвернулась. Лес тоже притих, как будто внемлил, и Анна подошла к ней сама:

– Говори, что было дальше, Мираэнн.

– Мы ушли, они остались, – ее голос стал бесцветным. – Вилорм прогнал своих воинов, чтобы быть с ней наедине… неважно.

Она поморщилась. Анна сама ощутила, как подступает приступ рвоты, и силы уходят вместе с верой, и глаза накрывает пелена.

– Но после… наверное, дня три прошло с тех пор, а может быть, и больше, но не было еще известия о смерти Гурия, меня вывели из темницы, привели к Вилорму, он накормил меня ужином, напоил сладким вином и… отпустил. Сказал, что ему неважно, что я буду делать, и он прав! Кто я теперь? Куда мне идти?

– Он… что-то говорил… – Анна схватилась за горло. Воздуха отчаянно не хватало. – Что-то говорил о Веронике?

Мираэнн повернулась. Наверное, в ней Анна видела сейчас свое отражение: бледное лицо беспомощной, потерянной девчонки с увядшими глазами. Она как будто прошла весь свой путь только что и вернулась к началу. Теперь она снова была одна.

– Он сказал, чтобы я не держала зла на нее, что это ее натура, и с ней ничего не поделать. Сказал, что все, что она делала когда-либо, она делала ради амазонок.