Zero waste на практике. Как перестать быть источником мусора

В 2010 году художник Вик Мюнис продал свою картину из мусора за 50 000 долларов. На ней изображен французский революционер Марат, сидящий в ванне на свалке. Это одна из самых знаменитых работ художника.

На самом деле в ванне сидел сборщик вторсырья с самой большой в мире свалки Жардим-Грамашо на окраине Рио-де-Жанейро. Рядом со свалкой расположен поселок, жители которого выбирают из мусорных куч все, что можно переработать, и находят нераспакованную еду с хорошим сроком годности и новую одежду. Вик пригласил местных стать моделями для его художественных работ. Сюжеты рождались прямо в процессе. Одной из сборщиц было всего 18 лет, а она уже растила двоих детей, которых видела только по выходным. Художник представил ее в образе Девы Марии с детьми на руках: портрет выложили из мусора, который рабочие отыскали на свалке. Аллюзия на полотно «Смерть Марата» Жака-Луи Давида родилась, когда на свалке нашли старую ванну. Герой этой картины отправился вместе с художником в Великобританию на аукцион, а все деньги от продажи картин Вик отдал местной коммуне.

О процессе создания мусорных картин, общении с работниками, живущими на свалке и даже открывшими собственный профсоюз, Вик Мюнис снял фильм. Когда его показали в России, то все дискуссии свелись к вопросу: имел ли художник право показывать этим людям другую жизнь, брать их собой в Лондон, ведь им предстояло вернуться на свалку и прожить там всю свою жизнь? Тогда казалось, что истории о городах-свалках – это не о нас, что не нам через десять лет негде будет захоранивать отходы и не нам придет в голову идея возить мусор по железной дороге из одного региона в другой.

Куда уходит мусор

Среднестатистический россиянин выбрасывает около 400 килограммов мусора в год[1], то есть больше килограмма каждый день. За последние 20 лет каждый из нас стал покупать и выбрасывать на 82 % мусора больше, чем в 1990-е годы.

Раз мы производим больше мусора, значит, мы становимся богаче? Если бы так. Мы просто стали покупать больше упаковки, чем еды. Чем красочнее, ярче, оригинальнее обертка, тем лучше продается продукт, каким бы ни было его качество. Мы платим не столько за свежесть молока или мягкость хлеба, сколько за коробки, обертки и пакеты, даже когда говорят: «Берите, он бесплатный». Мы платим за производство, доставку и дизайн мусора, в котором несем продукты домой.

В России перерабатывается всего 7–8 % отходов, незначительный процент сжигается, а остальное оказывается на свалках. Сегодня в нашей стране насчитывается около 15 000 официальных свалок[2]: мест, куда свозят отходы, чтобы они там лежали столетиями. Их общая площадь примерно 4 миллиона гектаров, что можно сравнить со средним европейским государством типа Швейцарии со всеми ее милыми городками, деревнями среди гор и коровами на склонах, символизирующими лучший в мире шоколад. Россия – самая большая страна в мире, но разве это причина использовать ее огромную площадь для закапывания мусора? Поскольку мы производим все больше и больше отходов, свалки растут: каждый год открываются новые мусорные полигоны. Каждый год!

Люди, живущие недалеко от свалок, жалуются на зловоние и ухудшение самочувствия: «слезятся глаза», «першит в горле», «болит голова» – но мониторинга загрязнения воздуха вблизи полигонов, как правило, не бывает. В 2018 году Генпрокуратура признала, что токсичные вещества с полигонов и свалок угрожают здоровью более 17 миллионов россиян. Свалки горят и выделяют сажу, канцерогенные вещества и тяжелые металлы. Такой дым опасен для людей. Никто не хочет жить у свалок, и люди протестуют против их строительства или расширения. Из доклада Общественной палаты, посвященного мусорной проблеме[3], можно узнать о настроениях в обществе: «Так, только в Московской области в период подготовки доклада наблюдалось 12 очагов протестных настроений. С 1 марта 2017 года в акциях протеста приняли участие около 36 тыс. человек. …Наиболее масштабные “мусорные” конфликты развиваются в Московском регионе и Татарстане. Также в Башкортостане, Республике Коми, Ставропольском крае, Владимирской, Воронежской, Ленинградской, Нижегородской, Новосибирской, Самарской, Тверской, Челябинской и Ярославской областях, в Сочи и Владивостоке».

По данным Счетной палаты, уже к 2024 году в трети российских регионов закончатся площади под свалки, а в 17 регионах мусор будет некуда девать уже в 2022 году.[4]

Одна из самых показательных историй произошла в Архангельской области. В 2018 году на станции Шиес началось строительство полигона (сначала ходили только слухи, потом появились документальные подтверждения), чтобы захоранивать мусор из Москвы. Строительство должно было вестись в болотистой местности, что могло привести к загрязнению поверхностных и подземных источников воды. Жители соседних деревень разбили лагерь, чтобы противостоять строительству. В октябре 2020 года компания ООО «Технопарк» отказалась от проекта и пообещала рекультивировать территорию, а суд повторно признал все постройки, возведенные компанией для строительства, незаконными и подлежащими сносу. Активисты продолжают следить за ситуацией, а протестный лагерь в Шиесе стал символом антимусорных выступлений и вдохновил многих людей на борьбу со свалками и мусоросжигательными заводами, которые хотят открыть уже в их регионах.

Что не так с мусоросжигательными заводами

С работой мусоросжигательных заводов (МСЗ) связано несколько проблем. Во-первых, при сжигании мусора выделяются опасные вещества, в том числе ртуть, кадмий, свинец и диоксины, которые приводят к развитию онкологических и респираторных заболеваний, нарушению развития плода во время беременности. Даже еда, которую выращивали рядом с МСЗ или только провезли мимо, может быть загрязнена токсичными веществами[5]. Правда, отравление вредными веществами невозможно заметить сразу – новообразования или проблемы с репродуктивной функцией могут проявиться через несколько лет.

Во-вторых, это неэффективное сжигание ресурсов, которые можно было бы повторно использовать на производстве: хорошо горящие бумага и пластик так же хорошо перерабатываются. В-третьих, зола, которая образуется в большом объеме после сжигания, относится к третьему классу опасности, и ее надо захоранивать. Где? На охраняемых полигонах, которые специально построены для захоронения токсичных отходов.

Часто приводится аргумент, что на заводах будут устанавливаться современные фильтры и выходящий из них воздух станет чуть ли не чище обычного. На одной конференции я даже услышала совет: хорошо бы купить квартиру около такого завода, чтобы оздоровиться. Однако безопасных МСЗ не существует. Все они выделяют токсичные вещества, причем этот факт и не скрывается: всё прописано в проектах по строительству. Диоксины, диоксид серы, тяжелые металлы, включая ртуть и свинец, – лишь часть того, что выбрасывают заводы[6].

В странах, на которые лоббисты МСЗ любят ссылаться, высока доля перерабатываемого мусора, тогда как у нас, в России, в печь могут попасть и батарейки, и градусники, и виды пластика, которые сжигать опасно. В США постепенно отказываются от сжигания мусора: в последнее десятилетие там не построили ни одного завода, а несколько десятков закрыли из-за вредных для здоровья выбросов. В Скандинавских странах сжигают вторсырье, которое можно переработать, только ради сохранения рентабельности действующих заводов, но уже обсуждаются рекомендации[7] по включению некоторых видов отходов в список запрещенных для сжигания.

Вывод: важно развивать переработку отходов. Но есть нюанс: нельзя полностью решить проблему мусора только его переработкой, поскольку это всего лишь один из необходимых этапов. Почему? В последние десятилетия произведено 8 миллиардов тонн пластика, из которых переработано лишь 9 %[8]!

Сейчас наш, человеческий, мусор путешествует по всему миру больше, чем мы сами. Есть исследования, которые показывают, как пластик из Северной Америки добирается до Антарктиды. Мусор есть на любом побережье и в любом водоеме, его нашли на Эвересте и на дне Марианской впадины, самой глубокой точки на Земле. Как вы знаете, человек туда опуститься не может, а вот пакету удалось! Я серьезно: впервые впадину измерили в конце XIX века, затем больше ста лет изучали, изобретая для этого специальные приборы, а поверхность исследовали с помощью многолучевого эхолота, чтобы найти там пакет? В котором мы 10 минут несем бананы из супермаркета до дома?

Как проще всего решить проблему? Не создавать проблему. Не создавать мусор. Поменять образ жизни так, чтобы мусор просто не образовывался. Кажется, что от тебя ничего не зависит, что ты один ничего не изменишь, ведь все зависит от национальных правительств и директоров корпораций. О них мы еще в этой книге поговорим, однако мир меняется благодаря группам неравнодушных людей, которые заставляют политиков принимать правильные решения, а владельцев крупных компаний правильно действовать.

Эту главу я пишу на побережье Черного моря. Сейчас ноябрь, и безумно прекрасные закаты приходит смотреть мало желающих, а километровые пляжи выглядят пустынными. Перед тем как усадить себя за ноутбук, я гуляла по каменистому пляжу и за пять минут нашла пластиковую бутылку, упаковку из-под чипсов, трубочку для сока, пакет. Кому приятен мусор на пляже? Никому. Но ведь мы его покупаем, приносим с собой и оставляем здесь. И если сегодня нам не нравится, что наши пляжи засыпаны мусором, то скоро мы ужаснемся тому, что они завалены мертвыми птицами. И к сожалению, это не метафора.

Сколько пластика в океане

Несколько лет назад из-за тайфуна у берегов Гонконга потерпели крушение судна, перевозившие тонны пластиковых гранул, из которых производят пластиковые предметы – от посуды до канализационных труб. В море и на пляжах оказались миллионы пластиковых кусочков, и, более того, их находили во всей выловленной рыбе. Это была настоящая экологическая катастрофа: на пляжи вышли сотни волонтеров, им пришлось буквально просеивать песок через сито. Фотографии с места катастрофы публиковались во всех мировых СМИ.

Самое печальное, что каждый день и без аварий в океан попадают тонны пластика: примерно один грузовик мусора в минуту[9]. В океане сейчас плавает более 150 миллионов тонн пластика разного размера – от нескольких нанометров до нескольких метров в диаметре. Он распределяется по всему океану: по поверхности, в толще воды, на берегу, на дне, внутри живых организмов.

Как это произошло? Пластик попадает в водоемы не только с кораблей, но и с побережья, в том числе и со свалок, которые возникают как стихийно, так и вполне запланировано на заброшенных побережьях. В океан вместе с канализационными водами попадает микропластик из скрабов и зубных паст и синтетические волокна от стирки вещей из ненатуральных тканей. Океан переполнен сигаретными фильтрами, пакетами, бутылками, колпачками и тоннами пластиковых трубочек. Не станет ли скоро в наших океанах больше пластика, чем рыбы?

Если кажется, что океаны от нас далеко, то посмотрите на результаты исследования берегов в России. Летом 2019 года сотрудники Greenpeace вместе с волонтерами из разных городов изучили берега российских водоемов. Прошли 274 проверки в 61 регионе, всего люди собрали и изучили больше 200 000 фрагментов мусора, загрязняющих прибрежные зоны. Почти 70 % всего найденного мусора – это одноразовый пластик. Чаще всего попадались окурки, особенно на Байкале, берега которого превратились в «одну большую пепельницу». Окурки перемежались пакетами, фольгированным пластиком из-под чипсов, орешков и другого перекуса, бутылками из-под газировки и воды, влажными салфетками, стаканчиками и контейнерами из-под еды навынос. Исследования и проверки берегов повторились летом 2020 года, и результаты были столь же печальны, а к загрязнителям добавились две новые категории: маски и перчатки.

Особенно печальна ситуация с Черным морем. Уже не раз выходили новости о том, что мусора в нем больше, чем в других морях. Команда из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН во время полетов над черноморским побережьем в 2019 году зафиксировала 450 точек скопления мусора. Мусорные острова уже рядом с нами[10].

Филипп Сапожников, старший научный сотрудник лаборатории экологии Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН: «Исследователи наблюдали с самолета целые “острова” и поля пластикового мусора в центральной части Черного моря. Такого раньше не было: в 2001 году в центральных районах моря отдельно плавали матрасы, круги и другие надувные элементы, которые хорошо держатся на поверхности. Однако они встречались через каждые 300–400 метров. Их было много, но сплошных “островов” не было, и пластиковые бутылки в таком количестве тоже не плавали»[11].

Татьяна Денисенко, кандидат биологических наук, врач-микробиолог, научный руководитель Центра спасения дельфинов «Дельфа»: «Мы периодически выезжаем в море на лодке, и она попадает в “мусорные течения”. То есть буквально на поверхности воды и в ее толще плавает огромнейшее количество мусора. Причем отчетливо видно, что есть пластик, который недавно попал в море, а есть и тот, который уже обжили мелкие организмы: крабы, мидии, мокрицы. Мы пытаемся собирать то, что находим, но иногда пластика бывает слишком много. Чтобы все это наловить и вывезти, нужен не сачок, а танкер»[12].

От буревестника до кита: почему животные едят пластик

Путь перелетных птиц сейчас можно изучать по пластику внутри них. В фильме «Пластиковый океан» (A plastic ocean, 2016) есть сцена, где исследовательница разрезает желудки мертвых буревестников с австралийского острова Лорд-Хау, который считается домом перелетных птиц. Желудки наполнены пластиковыми фрагментами: птицы принимали обрывки упаковки и крышечки за еду и погибали просто потому, что больше не могли есть и пить. Рекордное количество пластика (276 фрагментов) нашли внутри трехмесячного птенца буревестника. По подсчетам ученых, пластиковый мусор в среднем составлял около 15 % веса птицы. Это примерно как если бы человек съел 6–8 килограммов пластика.

Около 90 % всех морских птиц, погибающих на берегу, умирают от того, что проглатывают пластиковый мусор, принимая его за пищу[13]. Ученые попытались выяснить, почему большинство птиц, от пингвинов до чаек, едят пластик. Первая причина: пластик встречается птицам все чаще, и уже даже существует термин «пластиковый смог», которым обозначают воду, помутневшую из-за обилия пластиковых частиц. Вторая причина: как выяснили исследователи из Калифорнийского университета в Дэвисе, пластиковые частицы кажутся пернатым нормальной едой. Дело в том, что пластик накапливает в себе вещество под названием диметилсульфид, который выделяется из разрушающихся клеток водорослей и микроорганизмов. Запах диметилсульфида сообщает птицам, что где-то рядом есть чем поживиться. Сам по себе пластик диметилсульфид не выделяет, но, как показали эксперименты, некоторым видам пластиковых частиц достаточно месяца, и даже меньше, чтобы в них накопилось привлекающее птиц соединение из окружающей воды. В статье[14] Science Advances говорится, что 48 % птиц поддаются на пластиковый обман и едят мусор именно из-за аппетитного запаха, так как их обоняние развито лучше, чем зрение.

Авторы научной статьи «Глобальная, повсеместная и возрастающая угроза пластикового загрязнения для морских птиц»[15] рассказывают о том, что с 1962 по 2012 год около 29 % птиц принимали пластик за еду. Но уже в 2015 году около 90 % морских птиц стали проглатывать пластик. Ученые спрогнозировали, что к 2050 году практически все морские птицы будут проглатывать пластиковые отходы, ведь их станет еще больше.

В России на полуострове Рыбачий и на острове Харлов живут колонии олушей, уже попавшие в Красную книгу России. Их местообитания забиты пластиком, который птицы целенаправленно используют для строительства гнезд.

«Это единственный вид на севере России, у которого поражение макропластиком полное, на уровне всей гнездовой колонии. Если ситуация будет продолжаться, то можно рассматривать пластик как фактор, который может привести к увеличению смертности в популяции. Если для взрослых птиц случаи гибели пока не зарегистрированы, то для птенцов опасность гораздо больше. Известен случай, когда обрывок пластиковой веревки насквозь пронзил птенцу крыловую складку. А взрослые птицы могут улететь и умереть в море, мы об этом не узнаем уже никак», – объясняет Мария Гаврило, орнитолог, кандидат биологических наук[16].

Но обманываются не только морские птицы. Черепахи принимают прозрачный пластик за медуз, которыми питаются. Если вы хотя бы раз видели, как плавает пластиковый пакет в море, то поймете, что отличить его от медузы очень сложно. Исследование 54 логгерхедов, которых называют головастыми морскими черепахами, показало, что у 75 % из них в пищеварительном тракте был пластиковый мусор[17]. По оценкам ЮНЕП (Программа ООН по окружающей среде), из-за пластика в океане погибают сотни тысяч морских существ каждый год[18].

Крошечные фрагменты пластика находили внутри маленьких рачков[19], живущих на дне океана. Согласно ирландскому исследованию, из-за высокой концентрации пластиковых частиц в воде сильно ослабевают мидии: они теряют примерно половину своей способности прилипать к поверхностям[20]. Погибают от пластика и самые большие обитатели океана. В Испании в прибрежной зоне Мурсии нашли труп 10-метрового кашалота. При вскрытии эксперты из Центра спасения дикой природы Эль-Валле обнаружили пластиковые пакеты, канистру, а также несколько кусков веревки и сеть[21]. Специалисты пришли к выводу: кит умер из-за того, что не смог переварить проглоченный пластик.

С 1950-х годов человечество произвело столько тонн пластика, сколько весили бы 80 миллионов голубых китов. В мире сейчас осталось около 10 000 этих уникальных животных. В Португалии нашли мертвого кита, в желудке которого было 17 килограммов пластика. То же самое произошло на Филиппинах и в других местах.

Стоит ли пластиковая трубочка или стаканчик для кофе жизни кита?

От шнурков на ботинках до контактных линз, от тюбика зубной пасты в ванной до освежающей воды в бутылке – везде нас окружает пластик. Он сохраняет продукты питания и напитки, спасает жизни: из него делают стерильное медицинское оборудование. Но необходим ли пластик везде, где мы его используем? Мысль о том, как быстро мы попали в зависимость от этого материала и способны ли вообще без него прожить, впервые пришла мне в голову в 2014 году. Из любопытства я решила полностью отказаться от пластика на месяц. Многие мои друзья и знакомые недоумевали: можно ведь просто сдавать мусор раздельно, а пластиковые предметы – это великое достижение человечества. Еще больше оказаться вне контекста российских реалий того периода было сложно: все обсуждали освобождение Pussy Riot, Крым и ждали евро по 100 рублей, а я требовала не упаковывать продукты в пакеты. Первое время стояла перед кассиршей в супермаркете, будто голая, – со своими голенькими продуктами в корзине. Рассказывала о мертвых птицах, проглотивших пластик, о пакетах, которые завесили все деревья, а однажды, после выматывающего дня, просто выдохнула, что у меня аллергия на полиэтилен. «Молодые, а уже все больные». Я кивнула.