- -
- 100%
- +
– Ты серьезно? – спросила она не веря своим ушам.
– Вполне. Я много думал, раз я люблю тебя, ты думаю меня тоже, мы должны принадлежать друг другу. Навсегда. Что скажешь? Ты согласна?
Не успев раскрыть рта, Рита увидела за спиной Сергея взявшегося из ниоткуда юношу.
– Ты должна принадлежать только мне! – твердо сказал он.
– Нет! – закричала Рита. – Всё кончено. Уходи! – и она плеснула шампанское за плечо Сергея, попав ему на рубашку. Сергей оглянулся, затем уставился на Риту и захлёбываясь от волнения произнес:
– Не понял?
Она кинулась вытирать его первой попавшейся под руку тряпкой.
– Прости родной, прости.
– Не надо, – обиженно произнёс Сергей. – Я вот не понимаю, ты только два дня назад умоляла меня пожениться на тебе, а сейчас орешь нет.
– Я не тебе. Ему… – и она показала за спину.
Сергей снова оглянулся.
– Кому? – не понял он. – Там никого нет. Ты морочишь мне голову, чтобы оправдать себя?
– Нет же, нет. Я очень тебя люблю и безумно счастлива выйти за тебя замуж. Я тысячу раз говорю согласна.
Она смотрела только на Сергея. В ней ликовала каждая клеточка, говоря: «Утёрла тебе нос?! Я, победила!»
Сергей успокоился, видя прежнюю Риту. Ужин при свечах был продолжен дальше. На этот раз они строили планы на будущее вместе. Юноша какое-то время постоял за спиной Сергея, и таким же таинственным образом исчез. Рита облегченно выдохнула.
Утром двое счастливых влюбленных подали заявление в загс.
– Приходите через месяц, – улыбаясь сказала регистраторша. – Если не передумаете.
Два дня принесшие счастья молодым пролетели незамечено. Именно эти два дня Сергей приходил рано, и ничто не омрачало их уединения. На третий день, перед приходом Сергея, юноша явился вновь.
– Ну, что натешились? – усмехнулся он.
– Уходи, сейчас придет Сергей.
– Не придет, – твердо сказал он.
Рита испугалась.
– Не придет, – еще раз повторил он. – Если ты отвергнешь меня. Вот тебе мои условия. Либо ты остаешься со мной, либо сегодня же Сергея не станет.
– Да, как ты смеешь! – закричала она.
– Смею. Выбор пал на тебя.
– Иди, утешай других одиноких баб, – кричала на него Рита.
– Да ты ревнуешь? – усмехался юноша.
– Еще чего! – возмущалась она. – Я не буду больше с тобой. Я земная женщина и мне нужно земное счастье. Семья, дети.
– Ты будешь только со мной счастлива. У нас будут дети.
– О чем ты говоришь. Какие от духа дети? И вообще ты вымышленный герой моего романа. И Сергею ты ничего не сделаешь, ты никто, тебя нет!
Он громко рассмеялся.
– В такие минуты, ты еще прекраснее, – он подошел к ней и стал ласково пытаться поймать поцелуем уворачивающуюся Риту.
– Я сказала, нет.
– Ладно… Пожалеешь… Будешь просить сама вернуться ко мне, а я ещё подумаю… – и исчез.
Рита взглянула на часы. Поздно. Звонок Сергею ничего ей не дал, номер был недоступен. Решив не нагонять на себя страх, она села за рабочий стол и записала разговор с юношей. Дописывая последние строки, вздрогнула от раздавшегося телефонного звонка. Высветился номер Сергея.
– Сережа, ты где? Я уже места себе не нахожу. Время за полночь.
– Вы, Рита? – спросили там.
– Да, – ответила она, и ее сердце сжалось в предчувствие чего-то не хорошего.
– Сергей Владимирович в больнице.
– Кто со мной говорит?
– Секретарь. Объезжая объект с поставщиками, Сергей Владимирович оступился и его сшиб проезжающий мимо локомотив. В кабинете у него я увидела телефон и позвонила вам. Он, скорее всего его забыл взять с собой.
– Еду, говорите куда.
***
Сергей был жив. Операция прошла успешно. Хирург был удивлен.
– Это просто чудо, что он жив. Поберечь вам его надо после лечения, – говорил он Рите.
– Конечно. Спасибо, вам! Можно я останусь с ним здесь?
– Хорошо, оставайтесь.
– Спасибо.
Сергей лежал неподвижно, он был еще без сознания. Вокруг его стояли датчики. Рита, взяв с собой ноутбук с записями устроилась в широком кресле, которое стояло в углу палаты. Но работа не шла, она то и дело смотрела на Сергея, боясь думать о худшем.
– Правильно, что боишься, – услышала она голос по левую сторону. – Сколько можно твердить об одном и том же? Нам вместе хорошо и ты это знаешь. Так, что выбор за тобой.
– Пошел к черту! – кинула со злом в юношу Рита.
Тот, улыбаясь сделал в воздухе движение рукой и датчик, к которому был подключен Сергей запищал одной сплошной линией.
– Ах, ты, сволочь! – закричала Рита. – Что ты творишь!
Юноша громко смеялся.
– Только твоё слово, слышишь? – говорил он.
На шум прибежала медсестра.
– Что случилось? – испуганно спросила она.
– Вы не видите, ему плохо! – кричала Рита.
Пока медики реанимировали тело Сергея, юноша повторил:
– Только твоё слово, слышишь?
Рита в отчаянии закричала:
– Я согласна!
Все обернулись на ее крик. И тут датчик заработал, а сердце Сергея стало ровно биться. Рита с облегчением подошла к Сергею. Тот открыл глаза.
Все последующие дни юноша больше не появлялся. Сергей быстро шел на поправку. Она была счастлива, что могла так долго находиться рядом с ним.
– Ты, выйдешь за меня замуж? – спросил Сергей в день выписки. Рита, светясь от счастья тут же дала согласие.
Ничего не омрачало их отношений. В назначенный день они сыграли скромную свадьбу и увлеченно строили планы на будущее.
– Извини, я выйду, – сказала Рита Сергею.
Она бежала в туалет, сдерживая наступающую рвоту. Просидев над унитазом и вымыв под краном лицо, она увидела в отражение зеркала своё бледное лицо.
– Милая, с тобой всё в порядке? – спросил Сергей подошедшую Риту.
– Да. Всё в порядке. Сереж, я, кажется беременна.
Он с минуту растерянно смотрел на нее, затем улыбаясь сказал:
– Это же чудесно. У нас будет малыш. Это же так чудесно.
– Да, – произнесла Рита. И тут же почему-то переключила разговор на другую тему. – Что-то у меня совсем застопорилась работа с романом. Было бы неплохо дописать до рождения ребенка.
– Вот и славно. А то у меня опять полный завал на работе. Займись им милая, – целуя её, сказал Сергей.
Ничего не лезло в голову. Рита перечитала предыдущие главы, чтобы хоть, как-то уловить вдохновение, но его не было. Постоянная дурнота, подступающая к горлу, окончательно выбивала ее из сил.
– Что не пишется? – из ниоткуда услышала она знакомый голос. – Я твоя муза, но ты меня совсем позабыла. А вот я тебя нет.
Рита решившая, что он больше уже не придет, была поймана им врасплох.
– Ты зачем пришел? Уходи, – она вновь побежала в туалет.
– Что? Так плохо? Это же твоё дитя, ты с ним должна дышать в унисон, а тебя рвет. Чтобы это значило? – говорил спокойно с издёвкой юноша.
– Что тебе от меня надо? – выдавила из себя Рита. – Больше я не поддамся на твои провокации.
– Не спеши девочка, не спеши. Повязаны мы с тобой крепко сплошной ниточкой. Поймешь это позже.
– Что тебе надо? – еще раз спросила Рита.
– Ты же хотела продолжение романа. Спрашивай. Я постараюсь тебе на всё ответить. Услуга за услугу.
– Что всё это значит?
– Потом поймешь, – ответил он.
– Хорошо, – она почувствовала прилив сил и энергии, ей снова хотелось писать. – Расскажи о себе. Можешь?
– Конечно любимая. Когда-то, на заре человечества, – начал он, – на Землю к людям были посланы Высшие Духи, чтобы ускорить процесс развития всей планеты и человечества. И среди этих Духов был я. Я был таким же как они – Светодателем. У меня были все права Высшего Хозяина Земли. Но я не был Высшим среди своих собратьев. И когда мне пришлось облечься в плотскую оболочку, то мой Дух не смог уже удержаться на прежней высоте…
– Отчего так? – спросила с интересом Рита, после наступившей паузы.
– Отчего? Да оттого, что в беспредельном совершенствовании души, не исчезает ни одно человеческое чувство. Наоборот, все чувства растут беспредельно. Они либо преображаются в Высшие восприятия добра, или же утончаются во зле. И когда я понял, что достиг наивысших знаний и силы, Когда овладел многими космическими тайнами и могу стать создателем своего мира, то не смог удержаться от такого соблазна. Ведь я видел невежественность масс не хотящих бороться за продвижение в более Высшие Сферы. Хотящие сейчас, а не потом. Во мне не было огромной силы сердца, чтобы не воспользоваться этим.
– Выходит, я из той же невежественной массы? – спросила Рита.
– К моей радости, да. Разве не ты желаешь вожделенных ласк мужчины? Разве не твоя душа кричит, как ты одинока? И разве не ты желаешь славы и денег?
Риту задели его упрёки. Как укол совести был всажен в её сердце, и выпустил кислоту разъедавшую его.
– Вот этого не надо, – сказал он.
– Чего? – удивилась Рита.
– Метаний души. Она у тебя сейчас скачет как мяч то вверх, то вниз. Опустись на землю девочка, – рассмеялся юноша.
– Да ты просто ревнивый ублюдок, – резко высказала Рита. – Всем известно, что ты из ревности пакостишь своим бывшим собратьям Светлым Духам.
– Да, я восстал против них. Один. Их целые братства и они всё равно никак не могут одолеть меня. Что много людей захотело принять Свет, скажи. Или они спят и видят как купаются в роскоши которую даю им я? А те, что кричат на каждом углу, что они воины Света и при этом не отказываются от всех благ мира, что несут мир в пропасть. А усыпи бдительность такого воина и проходи спокойно, он и не заметит.
– Интересный разговор у нас с тобой наметился. Выходит ты Люцифер? – спросила Рита.
– А чем тебе не нравится моё имя? – спросил юноша.
– Теперь я понимаю почему родился Христос. Это ты спровоцировал его рождение. Миру надо было родить человека несущего Свет и осознание в людские невежественные головы.
– И, что с того? Где он? А я, как жил так и живу. И люди больше любят меня, а не его. Хотя всуе его имя и имя Бога упоминают ежесекундно. Я представляю, какую горечь испытывают они, дав людям право выбора.
– Ты сам это сказал. Так, что уходи, – сказала Рита.
– Что сказал? – не понял юноша.
– Право выбора. Я тоже имею право выбора, и я выбираю не тебя.
Ей вдруг стало плохо, тошнота опять подступила к самому горлу. Она прикрыла рот ладонью и выбежала из комнаты. Когда зашла обратно, его там уже не было. Рита вытерла лежащей на столе салфеткой выступивший пот и села за стол. Рука чётко выводила строку за строкой. В конце она написала: «Моё одиночество, дает мне размышлять, анализировать. В нём просветляется сознание и созидается новый путь, переходя на более Высшую ступень развития. И ему это мешает. Ох, как мешает. Он хочет ограничить мои часы одиночества. Над этим стоит подумать».
«Ты стала опасно мыслить девочка. Усложняя мне этим существование, – взволнованно думал юноша, прочитав ее умозаключение. – Посмотрим, как ты продашь душу за безделушки плотского мира».
***
Ночью Рита металась по подушке, что-то её мучило во сне. Она никак не могла понять что или кто. Картина сменилась, стала спокойной и размеренной. К ней подошел юноша, надеясь, что она ничего не осознает, стал нежно гладить её по голове как ребенка. Она приняла эти ласки и была благодарна ему за покой. Он гладил и говорил: «Я кину к твоим ногам все блага мира. Ни один волос не упадет с твоей головы. Но ты должна будешь любить только меня». Слова обволакивали её мозг туманом, сознание усиленно пыталось понять где она, кто с ней рядом и почему её так любят. И тут юноша произнес: «Этот ребенок мой». Мозг Риты начал сопротивляться. Вспомнив Сергея, она проснулась.
– Ох уж эта бестолковая людская любовь, – сетовал юноша, покидая Риту.
Та, открыв глаза и держа образ перед собой юноши из сна, вспомнила кто он. «Этот ребенок мой», – пронеслось еще раз в голове Риты. «Как бы не так», – подумала Рита, но тревога всё равно не покинула её сердце. Она снова провалилась в сон.
Теперь ей снился Храм, иконы Святых, которые смотрели на неё живыми глазами – они молчали. Она знала, что здесь всё знают о ней и от нахлынувшего чувства стыда она горько расплакалась. Когда её взгляд упал на икону Божьей Матери, Рита увидела, что та плачет вместе с ней. И вот Божья Матерь сходит с иконы и ласково обнимает её. От этого объятия исходит столько любви и тепла, что согревает одинокую заблудшую душу Риты. С таким теплом в душе, полной радости и умиротворения, она еще ни разу не просыпалась, как в это утро.
– Ритёнок, не скучай. Я скоро, – чмокая её в губы, сказал Сергей, уходя на работу. – Ты, какая-то сегодня другая. По-настоящему красивая что ли.
Рита, нежно улыбаясь Сергею, закрыла за ним дверь. Сон о Богородице не выходил из головы. Она чувствовала, как внутри неё пели Ангелы.
«Это обязательно надо записать», – подумала Рита взяв ручку.
– Какие нежности, – сказал ядовито юноша, дочитывая последнюю строчку. – Ты прямо растаяла от её фальшивого лицемерия.
– Как ты смеешь, такое говорить! – возмутилась Рита. – И вообще, кто тебе разрешал без спроса входить в мой дом?
– А мне разрешения не требуются. Мне вход доступен везде и всюду, где я могу еще править балом. Это, этим святошам надо открывать двери. Ну и работёнка у них, стучать в запертые души людей и уповать на то, что кто-нибудь услышит. Ха-ха-ха… Твоя душа метнулась к ним и что дальше? В мире столько страждущих и что, они им помогли? Да в большинстве своем Бог жесток и ему никого не жалко. Ты, что слепая, не видишь сама? К нему идут, только страдальцы и неудачники.
– Да, – вступила в разговор Рита. – К огромному сожалению, к Богу обращаются лишь загнанные в угол.
– Похоже ты одна из них? – спросил юноша.
– Может быть. Я много думала и поняла суть Божью.
– Вот потеха, выслушать её. Давай, валяй. Может я обратно примкну к своим светлым собратьям. Прослезишь тут меня.
Рита заметила, что его слова больше не ранят её и не вызывают в ней обиды и бурю негодования. Она спокойно сосредоточившись на внутреннем своем осознании, произнесла:
– Всё очень просто. Божья суть, это его любовь. Настоящая любовь, не искусственная, как у тебя, рассчитанная на уловки людей всяческими соблазнами. А Бог он, как отец воспитывает нас, где надо бить – бьет, где надо дать – дает. Иначе никак. Всё в жизни так мудро выстроено им для развития души и духовного роста, что не надо ничего придумывать. Сама жизнь учит. И у каждого свои уроки. Случаются именно те ситуации, которые провоцирует сам человек своими недостатками, пороками, поступками. Говорящие, именно в этом у тебя проблема. Чем больше недостатков в душе, тем больше уроков и усложнений. И всем дается право на ошибки, падения, ушибы, опыт. Всё это законы роста.
– Ты, сама-то, веришь в то, что говоришь? – спросил юноша с сарказмом. Он не показывал вида, что каждое сказанное ею слово в защиту Бога, больно било его изнутри.
– Да, верю.
– Нет милочка, твоя душонка еще мечется, и я докажу на сколько. Моя власть сильнее Божьей.
– Ты игрок. Манипулируешь сознанием людей мешая им думать. Ты вторгаешься без спроса, если человек стоит перед выбором. Начинаешь навязывать ему свои ценности, которые и ломаного гроша не стоят. Всё это прах, иллюзия.
Она говорила так уверенно, что у юноши не оставалось выбора, как надавить на её слабое место.
– Прах? Иллюзия? Ребенок твой, тоже иллюзия? А может тебе напомнить, каким путем он был зачат?
Рита получила невидимую пощечину, её лицо горело от стыда, и всё что она так уверенно выстраивала в словах, начинало рушиться, как карточный дом.
«Прекрасно! Очко в мою пользу», – думал юноша
– Это ребенок Сергея, – сказала Рита, нервно ходя по комнате.
– Ты уверенна?
– Да.
– Она бессильно осела в кресло. Тошнота опять подбиралась к горлу, заставляя её бежать в туалет.
– Это, мой малыш! – твердила она себе. – Мой! Уходи, ненавижу тебя.
– О! От любви до ненависти один шаг и наоборот. Так? И с чего мы нервные стали? Откуда в нас такие вдруг перемены? А? Ты собственно мне уже не нужна. Всё, что мне надо было я получил. Ребенок будет моим навсегда. Разве ты не помнишь, как сама подписалась под своими словами: «Взамен хоть что отдам, за благосостояние семьи». Сперва, я холил и лелеял тебя, давал тебе всё что пожелаешь, но тебе вздумалось иметь семью. Твоя непонятная любовь к мужчине, который пропадал целыми днями на работе, пытаясь во чтобы то не стало разбогатеть, и у которого в силу его ума ничего не выходило. Я и тут постарался для тебя. Потому что ты, была всецело на моей стороне. И, что я вижу? Ты хочешь мучиться как эти убогие людишки, которые обивают лбами пороги церквей? Живя в нищете и убожестве. Ты этого хочешь? Нет, милая. Ребенок родится, увидит всю серость и никчемность твоей жизни и сам добровольно придет ко мне. А я ему дам всё, что он захочет. Только для этого он должен будет растоптать тебя. И это будет.
– Нет! Я буду любить его, и он вырастит хорошим человеком.
– Если до той поры не сломаешься сама, находясь в таких условиях.
Рита не могла слушать весь этот бред. Она подтянула к себе колени, и закрыла уши руками. Крепко сомкнутые глаза и бесконечный звук «ы-ы-ы…», произносимый мысленно, срабатывал как защитная стена, возведенная между юношей и ей. Он понял мгновенно, что больше его речь не доступна до сознания Риты. И полный разочарования исчез.
***
Прошло три месяца.
Проблемы, как снежный ком накатывались одна на другую. Казалось, что их уже просто не устранишь. Роман не писался. Редактор издательства по каким-то причинам отказывался брать другие романы Риты. Она ничего кроме, как писать, делать не умела. Поселившийся страх не давал покоя и наводил панику в душе. У Сергея начались проблемы с поставщиками. Все отказывались подписывать с ним соглашения. Весь его бизнес летел в тартарары. Постоянные срывы на подчиненных и дома, выматывали всех.
– Нам скоро не чего будет есть, – говорил Сергей.
Рита сидела в углу комнаты, и тихо плакала. Она понимала, что во всех бедах виновата только она. Юноша приходил еще два раза, но она твердо стояла на своем. Никакие соблазны мира больше её не интересовали. Ей хотелось тихого женского счастья, которое жаждет каждая женщина.
– Ничего малыш, прорвемся, – гладя себя по животу, говорила Рита. – Ты у меня будешь самый лучший. Я всегда буду любить тебя, – в эти минуты её душу переполняло светом, радостью наполнялась каждая клеточка тела, и Рита искренне верила, что выдержит всё.
– Сережа, я нашла работу.
– И где же? – не отрываясь от бумаг, спросил он.
– В соседнем дворе, дворником. А что? Свежий воздух, да и работа не трудная, мети себе и мети.
– Да ты хоть раз мела?
– Не мела. Научусь.
– Ну-ну. А как же наш малыш? Ты о нем подумала? А обо мне ты подумала? Что скажут, если узнают, что ты моя жена? Да со мной вообще никаких дел не захотят иметь. Дворником. Тьфу. Придумала. Кстати, сегодня я задержусь. Меня не жди, ужинай и ложись.
– Опять задержишься? Ну, Сереж, мне плохо одной. Что за срочность у тебя там?
– Надо! Корпоратив у одного влиятельного человека. Мне необходимо там быть.
– Без меня? – удивилась Рита.
– Понимаешь, там соберутся только нужные люди. Мне не хотелось бы, чтобы они видели тебя, ты давно гляделась в зеркало? Синие круги под глазами, неопрятный вид, я уж не говорю о твоих успехах в издательстве. Извини.
– Что? – она понимала, что он прав.
Он, захлопнув дверь ушел. Рита осталась опять наедине с собой. Она подошла к зеркалу и стала внимательно всматриваться в свое отражение.
«Да уж. Страшнее атомной войны, – думала Рита. – Он прав, куда с такой. Один позор».
– У него есть другая, – раздалось за спиной.
Юноша сидел в кресле и улыбался.
– До чего он тебя довел. Айя-яй. Ты тут горюешь, а он развлекается с другой.
– Это не правд! – резко кинула Рита.
Юноша щелкнул пальцами, и она в зеркале увидела мужа с красивой блондинкой. Они заходили в шикарный зал под руку. Он мило улыбался ей.
– Будем смотреть всё? – спросил юноша.
– Что тебе опять от меня надо? – выдохнула Рита. – Я сама разберусь в своей жизни.
– Неужели? Тебе хватит на это духа?
– Ты появляешься всегда, когда мне плохо и этим пользуешься.
– А кто, кроме меня тебе может помочь? Ангелы? Ау-у-у.., где вы? Бог? Что-то и его не видать. Святые? Так ты и их не звала. Хочешь, чтобы всё было, как прежде? Успех? Слава? Деньги? Я всего-то ничего прошу, плевую плату, – твою душу. Зачем она тебе? Что от неё проку? Вот с мужем твоим мы уже совершили сделку, он отдал душу мне. Теперь, если ты не сделаешь то же самое, то он уйдет от тебя. И я в этом не виноват, он так решил сам.
– Для чего тебе душа? – спросила Рита. – Что ты с ними делаешь?
– Как, что? Это моя сила, власть. С помощью этого я строю свой мир. В котором вы, между прочим, ни в чем не нуждаетесь.
– Жить за счет других? А за счет тех, кто не продал душу тебе. Вы их давите, наступаете на головы, чтобы быть наверху.
– Но они сами подставляют их. Все говорят о Боге, а сами его хоть бы одним глазком увидели. Слепое стадо.
– Если ты их не смог соблазнить, значит, они лучше тебя.
– О, нет! Я интеллектуал, и мне нужны интеллектуалы развивающиеся за счет сердца, ибо через них можно особенно тонко действовать. Их я ловлю на тщеславии, гордыни, на признании своей непогрешимости. У нас на всех уровнях свои люди. Разве ты не знаешь, что я легко считываю мысли людей, ауру, и если есть на то необходимость, посылаю людям мысли усиливающие низкое мышление. Я их ловлю на пьянстве, зависти, корыстолюбии, чревоугодии и множестве других пороков, которые играют мне на руку. И в моем полку прибывает день ото дня. Невежественные массы, самое лучшее оружие.
– Нет, думаю всё же светлые сильнее вас темных, раз уж не дают развалить мир и уничтожить людей. Значит выше вас стоит их сила духа, – радостно сказала Рита.
– Да ты девочка опасно мыслишь. Не нравятся мне такие изменения в тебе. Ты хочешь потерять мужа? – резко спросил он. – Может, будешь вымаливать счастья у Бога?
– А что, это мысль! – сказала Рита, улыбаясь ему в лицо. – Это очень хорошая мысль.
– Что ты задумала? – испугался юноша.– Не надо…
– Ну, раз ты это утверждаешь, значит обязательно надо. Схожу в церковь.
– Ты до неё не дойдешь, – сказал юноша, но она этого уже не слышала.
Ночь прошла быстро. Рите казалось, что она вот только недавно легла спать, а уже пора было вставать. В голове, откуда-то звенел перезвон колоколов, хотя в эту ночь она не помнила, что ей снилось. Сергея рядом не было. От этого ей хотелось плакать, и она как маленький ребенок, уткнувшись в подушку, рыдала во весь голос. Ни одной мысли не было в голове, только сплошной плач. Сперва, надрывный, затем прерывистый, а потом и вовсе стихший на нет.
Ей хотелось пойти в церковь, покаяться в своих грехах, очистить от них всю свою душу. Она встала, умылась, аккуратно причесала волосы собрав их в хвост, оделась и вышла из дома.
Постоянно спотыкаясь на ровном месте, Рита, оглядываясь, шла. Ей казалось, что за ней следят.
– Говорила мне мама, учи доченька молитвы, так нет, не надо мне было. А теперь чего вспоминать об этом? Хоть бы одну вспомнить, а то что-то мне не по себе. Как там? Господь Бог впереди, Дева Мария позади, Ангелы по бокам, не одолеть врагам. Так, что ли?
– Ты это куда собралась? – резко на ее пути вырос юноша. – Не смей ходить туда.
– Что, боишься? – улыбалась Рита. – Не бойся. Пойдем со мной.
– Да ты умом тронулась. Зачем тебе это? А? Захотелось экстремально пожить?
– Да как бы я не хотела, это мой путь и наши с тобой дороги расходятся, – говорила Рита, отталкивая его. – Ты принес мне столько грязи в душу, что уже и не знаю, как отмыть её грешную.
– Подумай о ребенке! – произнес он.
– Я, как раз о нём и думаю.
Она шла вперед. Он со всей силы толкнул её под проезжающую машину. Она упала и от страха закрыла глаза. Скрип тормозов стоял, казалось повсюду. Машина, вырулив влево, врезалась в столб. Водитель окровавленный лежал на руле. Рита медленно поднялась и оборачиваясь назад, от страха, молила Бога об одном, чтобы водитель был жив.
Кто-то из собравшейся толпы, крикнул:
– Он живой, вызывайте скорую.
С огромным облегчением, она ускорила шаг к Храму.
– Ты просто так не отделаешься от меня! – пригрозил голос юноши внутри неё. – Мы настолько с тобой срослись.
– Не правда! – закричала Рита. Люди оглядываясь, смотрели на неё.
Церковь уже была хорошо видена. И чем ближе она подходила к ней, тем хуже ей становилось.
– Видишь, как тебе плохо, – не унимался голос. – Там ждет тебя смерть, не ходи.
Рита шла уже медленнее обычного, каждый шаг ей давался с трудом. Её невыносимо мутило, и состояние обморока было настолько близко, что она готова была упасть.