Незаконченная партия. Книга первая

Предвоенный период (1926 – 1941)

По окончании службы Ряхин А. А. был переведен в Ростов-на- Дону, где работал в Северо-Кавказском Крайкоме ВКП (б).

С 1930 года он занимался научной деятельностью в Северо-Кавказском Краевом Бюро Секции Научных Работников.

В 1931 году Ряхин А. А. поступил на двухгодичное отделение Института Подготовки кадров Красной профессуры в г. Ростове- на-Дону, и в 1932 году успешно его закончил. Практику проходил в Ленинском партийно-учебном Городке им. Микояна Северо-Кавказского Крайкома ВКП (б) в г. Геленджике, где был ассистентом по курсу Ленинизма в группе Райколхозработников и преподавателем, а далее поступил на Подготовительное Отделение Северо-Кавказского Краевого научно-исследовательского института Марксизма-Ленинизма.

В мае 1933 года, решением ЦК ВКП (б), он отправлен на Кубань в станицу Динскую, начальником политотдела Машинотракторной станции, где проработал до 1937 года. Это был период завершения коллективизации, острой классовой борьбы и очень не простой обстановки – убивали активистов, уничтожался скот, трактора, комбайны, на полях колхозов организовывались саботажи.

Местные противники Советской власти пытались подкупить Ряхина А. А., присылая к его двору подводы с продовольствием, а когда, получив неоднократные категорические отказы, поняли, что это невозможно, подготовили покушение на него, припрятав у ворот его дома топор. Но, к счастью, покушение не удалось.

В ноябре 1937 года Ряхин А. А. переведен в Краснодар.

Великая Отечественная война (1941 – 1945)

К началу войны и до августа 1942 года Ряхин А. А. – первый секретарь Красногвардейского (Ленинского) райкома ВКП (б) г. Краснодара.

Одной из первых наград, полученных Александром Алексеевичем во время Великой Отечественной войны, был орден «Знак Почета».

Строительство «Городского оборонительного обвода казематированных баррикад» на подступах к Краснодару было закончено досрочно летом 1942 года, всего за 68 дней.

Во время работ по возведению этого рубежа были построены сотни крытых огневых точек (ДОТов и ДЗОТов), орудийных и минометных позиций, блиндажей, наблюдательных и командных пунктов, полторы тысячи открытых огневых точек и множество других сооружений.

Несмотря на трудности, отсутствие транспорта, квалифицированной рабочей силы, все работы были выполнены в срок и с хорошей оценкой.

Из наградного листа:

«…Работая секретарем Красногвардейского РК ВКП/б/, Ряхин обеспечил большевистское руководство строительством оборонного рубежа, закончив его досрочно, с оценкой на хорошо…».

Из постановления Военного совета Северо-Кавказского Фронта в представлении к наградам «особо отличившихся на строительстве оборонительного рубежа вокруг города Краснодара»:

«За проявленные образцы трудового героизма рабочих, колхозников, служащих, и также руководителей советских и партийных организаций при строительстве оборонительного рубежа вокруг гор. Краснодара Военный совет Фронта постановляет Поддержать ходатайство Краснодарского Городского Комитета обороны о представлении к правительственным наградам…».

В июле 1942 года, когда стало ясно, что оккупации Краснодара не избежать, его вызвал к себе руководитель Краснодарского края Селезнев П. И. и предложил организовать и возглавить подпольную работу в Краснодаре, а также изменить свою внешность, так как Ряхина А. А. многие в городе знали.

Перед приходом фашистов, 6 августа 1942 года Ряхин А. А. был назначен комиссаром штаба партизанских отрядов Краснодарского куста, а 8 августа секретарем Краснодарского городского подпольного комитета партии (Кличка для подпольщиков – «Бравый», для опергруппы – «Антон», по документам Опарин Иван Алексеевич) и комиссаром партизанского отряда «Красногвардеец».

Для работы в подполье, Александр Алексеевич, сам подобрал надежных людей из числа коммунистов и беспартийных, которые не должны были привлечь внимание фашистов. Всем им было за пятьдесят, только одной женщине 26 лет. Кроме того он собрал группу молодежи из комсомольцев. В целях конспирации Ряхин А. А. подбирал тех людей, которые не знали друг друга. Каждый из них знал только своего связного и Ряхина.

С каждым из отобранных для работы в подполье и связниками Александр Алексеевич переговорил и проинструктировал лично. Сообщил пароли, явки и другую необходимую для работы и связи информацию.

Оставалось решить вопрос с изменением внешности.

Ряхину А. А. в 1942 году было всего 46 лет. Его знал в лицо весь город.

Подтверждение об изъятии 16-ти зубов у Ряхина А. А. в июле 1942 года (фото из личного архива Ряхина А. А.)

Небритое за полторы недели лицо камуфляжа к внешности не добавило. Ряхин знал это, поэтому за десять отведенных ему дней он у знакомого дантиста удалил шестнадцать зубов. Врач не могла понять, зачем удалять здоровые зубы? В ответ слышала – «чтобы не болели…». Для большей убедительности в кожу лица втиралась специально приготовленная мазь, которая помогла состарить его внешний вид лет на пятнадцать.

Зубной врач Айдинова Т. Г. свидетельствует:

«В июле 1942 года перед немецкой оккупацией гор. Краснодара по просьбе гр. Ряхина Александра Алексеевича мною действительно было изъято у него за короткий срок 16 зубов…».

Изъятие зубов позволило резко изменить черты лица.

Вот свидетельство Н. Борисова от 15 мая 1953 года, в 1942 – 1943 годах бывшего секретарем Краснодарского крайкома ВКП (б) по кадрам:

«…тов. Ряхин Александр Алексеевич, по поручению крайкома привел себя в такое состояние, при котором опознать его действительно не было возможности. Он выглядел старше своего возраста лет на 10 – 15.

Для выполнения этой задачи он решился на одновременное массовое изъятие своих зубов…»

Типичный крестьянский ходок, с картины 20-х годов, в грязной, подпоясанной кушаком робе, в обмотках, с ввалившимися щеками, заросшими щетиной. Дед, с посохом в руке. Таким и остался он на фотографии, которая хранится в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике имени Е. Д. Фелицына.

Осенью 1942 года Ряхина А. А. вызвали в штаб партизанского движения в г. Сочи. Перед встречей с Селезневым П. И., ему устроили проверку – показали старым знакомым, с которыми Ряхин работал много лет. Они заявили, что впервые видят его, тем более что внешний вид старика – хромого, с клюкой в руке, давно не бритого, в одежде с заплатками и обмотками вместо обуви, не вызывал никакого доверия.

Удостоверение Ряхина Александра Алексеевича – секретаря подпольного Краснодарского городского Комитета ВКП (б) (фото из личного архива Ряхина А.А.)

Не узнал его и Селезнев, который недавно сам предложил Ряхину изменить свою внешность. В кабинете Селезнева, Александр Алексеевич сказал: «Петр Ианнуарьевич! Не узнали меня? Ну значит и другие не узнают. Могу работать под недавно освободившегося?». Это сомнений не вызывало, тем более конспиративная легенда была отработана полностью, и все документы настоящие.

6 августа по личному распоряжению Селезнева П. И., Ряхин А. А. ушел за Кубань с партизанским отрядом «Красногвардеец», а через несколько дней немцы вошли в Краснодар…

Партизанский отряд «Красногвардеец» воевал в тылу фашистов, проведя немало боевых и диверсионных операций, беспощадно уничтожая фашистов, технику, склады с боеприпасами, артиллерийские батареи на позициях, минируя дороги. К примеру, этот отряд осенью 1942 года почти месяц контролировал дорогу между станицами Григорьевская и Ставропольская, не давая фашистам никакой возможности пользоваться этой дорогой. Разведданные, добытые отрядом и пленные гитлеровцы, передавались в штаб 56-й армии.

Подпольщики Краснодара успешно действовали в оккупированном городе – организовывали саботажи и диверсии, портили оборудование, продукцию, производимую немцами на захваченном оборудовании, устраивали аварии. По ночам вывешивали переправленные им от партизан листовки, с призывом организовывать сопротивление фашистам, на заборах и стенах домов клеили переписанные от руки сводки Совинформбюро. Все это помогало населению верить, что Красная Армия победит фашистов, и освобождение не за горами.

Кроме того, подпольщики помогали укрывать от гестапо и полиции у надежных людей раненых красноармейцев, которых не смогли эвакуировать из госпиталей, снабжали их поддельными документами, организовывали помощь голодающим семьям военнослужащих, которые не успели эвакуироваться.

Велась работа и с военнослужащими немецких войск. Подпольщикам удалось установить связь с чехословаками, среди которых было остаточно много антифашистов. В немецком военном госпитале подпольщики создали группу, которую возглавил врач румын. Они помогали медикаментами, помогали укрывать бежавших из плена красноармейцев, устраивали побеги военнопленных, которым грозила отправка в германские концлагеря.

В городе была создана артель, которая шила обувь и одежду для нуждающихся, укрывала бежавших военнопленных.

На бирже труда работали подпольщики, которые вписывали выдуманные тяжелые болезни в справки, позволявшие освободить жителей от отправки на работу в Германию.

Один из подпольщиков устроился в полицию. Он помогал нужными справками, снабжал информацией о расположении объектов и воинских частей фашистов.

По данным подпольщиков по этим объектам неоднократно наносились авиаудары, которые причинили гитлеровцам значительный урон в живой силе и технике. К примеру, по данным подпольщиков, советской авиацией был нанесен бомбовый удар по городскому театру в тот момент, когда оккупанты собрали в нем высших офицеров немецкого гарнизона.

Подпольщики Краснодара, оставленные в Краснодаре Ряхиным А. А., сыграли значительную роль в сопротивлении фашистам во время оккупации города.

Свое второе ранение Ряхин А. А. получил 7 января 1943 года при ночном переходе линии фронта. Он зацепил полой шинели растяжку, установленную в глубоком снегу на партизанской тропе. Осколок мины попал в голову, но по случайности, ранение оказалось не смертельным, спасла толстая баранья шапка, и Александр Алексеевич выжил.

Н. Борисов так описывает это событие:

«…В горячем стремлении скорее связаться с оставленными им подпольщиками в гор. Краснодаре, он потребовал от сопровождающей его опергруппы, с явным риском для жизни, немедленно перевести его через линию фронта, при наличии данных о том, что вся эта линия была заминирована, и ночью на 7-е января 1943 г. от взрыва мины был ранен в голову и контужен.

Все эти данные подтверждают, что тов. Ряхин А. А. является человеком исключительной преданности делу коммунистической партии.

На фотографии в первом ряду 2-й слева – командир группы П. Е. Кривоносов («Батько»), 3-й – зам. командира по разведке И. Е. Винниченко, 4-й – А. А. Ряхин.

Я в это время работал секретарем Краснодарского крайкома ВКП (б) по кадрам и все эти факты мне хорошо известны…».

В архивах сохранилось фотография одной из самых известных опергрупп Управления НКВД по Краснодарскому краю – «Кубанцы», сделанной после освобождения Краснодара.

Эта группа успешно занималась разведкой в оккупированном Краснодаре и прилегающих районах, совершив до 60 групповых и одиночных переходов через линию фронта.

На фотографии в первом ряду 2-й слева – командир группы П. Е. Кривоносов («Батько»), 3-й – зам. командира по разведке И. Е. Винниченко, 4-й – А. А. Ряхин.

После освобождения Краснодара, с июля 1943 и до февраля 1945 года Ряхин А. А. работал Первым секретарем Краснодарского горкома ВКП (б). Это было самое тяжелое время после освобождения города, когда принимались неимоверные усилия по его восстановлению – фашисты практически полностью разрушили и сожгли город.

Летом 1943 года Александр Алексеевич в качестве свидетеля принял участие на первом, в истории Великой Отечественной войны, процессе над предателями Родины, который состоялся в кинотеатре «Кубань» на улице Красной.

В феврале 1945 года он был направлен на учебу в Москву, где в составе делегации от Краснодарского края, как представитель партизанского движения Кубани, Александр Алексеевич присутствовал на Параде Победы на Красной площади.

После войны он был на ответственной хозяйственной работе.

На пенсию вышел в 1956 году в связи с ухудшением здоровья из-за полученных ранений. Постановлением Совета Министров СCСР Ряхину А. А. была назначена персональная пенсия, как пенсионеру Союзного значения.

Однако это не значит, что Александр Алексеевич удалился от всех дел и занялся дачным участком. Слишком свежи еще были воспоминания о людях и годах Великой Отечественной войны.

Постоянные встречи на предприятиях с работниками, с учащимися и студентами в школах, техникумах и институтах, многочисленные интервью на радио и телевидении прием не только Кубанских делегаций и из других регионов страны, но и иностранных.

Так, 1975 году, в ходе подготовки к 30-летию Великой Победы, в Краснодар приехал заведующий международным отделом центральной кубинской газеты «Гранма» Хуан Марреро и фотокорреспондент Либорио Новаль. Они пробыли на Кубани четыре дня, совершили поездку на Малую землю в Новороссийск, провели встречи с руководителями Краснодара и края, с ветеранами Великой Отечественной войны.

По итогам этой поездки 6 мая 1975 года весь выпуск газеты «Гранма» был посвящен Победе Советского Союза в Великой Отечественной войне. В газете были опубликованы фотографии краснодарских ветеранов и их воспоминания.

Последние годы своей жизни Ряхин А. А. занимался восстановлением и систематизацией сведений о партизанском движении в Краснодарском крае в годы войны. Он собрал очень большие архивы, включающие свидетельства участников войны, документы, фотографии, которые были переданы на хранение в государственные архивы Краснодарского края и Краевой историко-археологический музей им. Е. Д. Фелицина.

Только в краевой историко-археологический музей им. Е. Д. Фелицина им было передано 100 документов и 320 фотографий.

Это был очень скромный человек. Он никогда и ничего не делал для себя. Вся его жизнь была посвящена одному – служению своей Родине.

В октябре 1979 года Ряхин Александр Алексеевич был похоронен на центральной аллее Славянского кладбища города Краснодара.

Дом на углу ул. Карасунской (бывшая улица Свердлова), 14 и ул. Чкалова, 18, лит. А, где он жил во время Великой Отечественной войны, занесен в реестр государственных памятников Краснодара под номером 79.7.

На доме, по улице Карасунская, 44, где Александр Алексеевич жил последние годы, установлена памятная доска с барельефом, к которой каждый год, 12 февраля, в день освобождения Краснодара от немецко-фашистских оккупантов, школьники возлагают цветы.

А зори здесь тихие…

Глава из книги «Они жили для Родины»

Наверняка все смотрели художественный фильм Станислава Ростоцкого «…А зори здесь тихие», вышедший на экраны Советского Союза в 1972 году.

Фильм был снят по повести Бориса Васильева, опубликованной в журнале «Юность» в 1969 году. По словам автора, повесть основана на реальном эпизоде войны, когда семеро солдат, после ранения, служившие на одной из узловых станций Кировской железной дороги, не дали немецкой диверсионной группе взорвать железную дорогу на этом участке.

Режиссер Станислав Ростоцкий – сам фронтовик, рассказывал, что фильм был снят в память о медсестре, которая во время войны вынесла его с поля боя и спасла от смерти.

Но не все знают, что один из эпизодов фильма один в один повторяет реальные события, произошедшие в конце сентября 1942 года в предгорьях Кавказа. Это эпизод с Женей Комельковой, уводящей фашистов от своего отряда, блестяще, сыгранный Ольгой Остроумовой…

В нашем случае речь идет о подвиге отважной медсестры Краснодарского партизанского отряда «Красногвардеец» Раисы Толстовой.

За давностью времен, в быстро меняющемся мире, в прошедших годах теряются события тех героических лет, когда каждый патриот нашей страны был готов пожертвовать своей жизнью ради свободы своей Родины.

Этот рассказ написан на основе архивных документов, и воспоминаний свидетелей того страшного дня, в том числе комсорга партизанского отряда «Красногвардеец» Редько В. П.

5 августа 1942 года Редько в райкоме комсомола узнал, что в Красногвардейском райкоме ВКП (б) сформирован партизанский отряд. Он отправился к первому секретарю Красногвардейского райкома Ряхину А. А., формировавшему этот отряд, с просьбой зачислить его в качестве бойца отряда. Ряхин просьбу Редько удовлетворил. Так Редько стал партизаном.

Среди партизан, молодежи было всего 12 человек, из них 8 комсомольцев, в том числе и двадцатилетняя Рая Толстова, которая пришла в отряд еще в августе. Редько избрали секретарем комсомольской организации отряда «Красногвардеец».

12 сентября 1942 года командир партизанского отряда «Красногвардеец» Байдиков И. С. обратился к партизанам с призывом к желающим выйти на первую боевую разведывательную операцию.

Из строя вперед вышли все коммунисты и комсомольцы. Для первого боевого выхода отобрали 14 самых подготовленных человек.

Весь сентябрь отряд регулярно и успешно занимался разведкой и проведением диверсионных операций в тылу фашистов.

27 сентября 1942 года партизаны вышли на очередное задание в район станицы Григорьевской. Цель – перерезать дорогу между станицами Ставропольская и Григорьевская, по которой осуществлялось снабжение немецких войск, стоящих на линии фронта. Ранее в этом районе отряд «Красногвардеец» неоднократно осуществлял нападения на немецкие патрули и колонны, вырезал линии связи, минировал саму дорогу и местность у этих станиц и хутора Церковный.

Партизаны практически целый месяц контролировали дорогу Ставропольская – Григорьевская, не давая фашистам никакой возможности пользоваться ею. Об этом, позже, в оперативной сводке от 8 октября, сообщал центральному штабу партизанского движения руководитель Краснодарского куста партизанских отрядов Поздняк И. И.

К примеру, в боевой сводке от 20 сентября говорится, что на дороге из засады был уничтожен 5-то тонный автобус. Убито 8 немецких солдат. В этой операции особо отличились партизаны автоматчик Куланов и гранатометчик Черненко. Группа партизан отряда «Красногвардеец» из автоматов обстреляла 2 подводы с 15 немецкими солдатами. В результате обстрела убито 5 гитлеровцев и несколько ранено.

По боевым сводкам к началу октября, за 22 дня боевых действий в тылу противника, отряд уничтожил 35 немецких солдат и 1 офицера. Вырезал 200 метров телефонной линии между Ставропольской ффи Григорьевской, а также в нескольких местах порвал телефонную боевую связь противника. Кроме того отрядом были добыты ценные разведданные о противнике, которые переданы воинским частям. В отряде особо отличились автоматчик Вороненко, разведчик Кислица, бойцы Шабыкин, Черненко и другие.

Места для проведения диверсий и засад находились за линией фронта, на территории, которая буквально кишела фашистами. Переходить эту линию приходилось ночью, через минные поля, избегая немецкие патрули и засады. Но это не смущало партизан. В любую погоду они выходили на задания, и были готовы устроить сюрпризы фашистам.

Боевая операция на 27 сентября была тщательно спланирована. На рассвете партизаны прибыли на виноградник, недалеко от дороги, и разбились на несколько групп.

Около виноградника остался заслон из партизан – Лагутенко, Дергаленко, Крючинина и Холоден. Вместе с ними была и медсестра Рая Толстова.

Другая группа из 14 партизан, во главе с начальником штаба отряда Ворониным В. А., в которую вошел Редько, расположилась в полутора километрах от станицы Ставропольской, на отроге горы Молдованова, рядом с дорогой, у большого оврага, через который был переброшен мост. Несколько человек залегли в кювете рядом с дорогой.

Остальные группы отправились на свои места ближе к станице Григорьевской.

Совсем скоро дозорный доложил, что из Ставропольской движется колонна фашистов. Как выяснилось позже, это была специальная карательная рота, направленная в этот район, по запросу командира немецкой части, для подавления партизан. И это было не единственное подразделение немцев. Но красногвардейцы об этом еще не знали.

Несмотря на значительное и многократное превосходство гитлеровцев, группа Воронина приняла решение атаковать немцев, рассчитывая на внезапность.

Подпустив фашистов совсем близко, с конца колонны по ним открыл огонь пулеметчик Петр Болгов, а остальные партизаны ружейным и автоматным огнем, гранатами уничтожали фашистов в упор.

Пока шел этот бой, вторая рота фашистов, развернулась в боевой порядок и открыла огонь по группе Воронина из автоматов, а потом и из миномета.

Силы были явно не равные, поэтому партизаны начали отступать к своему заслону, оставленному в винограднике.

Но с тыла их уже обходила третья большая группа фашистов. Они шли тихо, крадучись и без выстрелов. Их задача была взять партизан в кольцо и уничтожить.

Рая Толстова, еще рано утром оставленная в заслоне, получила особое задание. Ей определили место вдали от основной группы, в лесу, в кустарнике. Она должна была замаскироваться и наблюдать за местностью, чтобы подать сигнал, если увидит фашистов, а если у партизан появятся раненые, ей надо было оказать им первую помощь и увести в тыл.

Но уводить пришлось отнюдь не партизан…

Рая лежала, укрытая кустарником и прислушивалась к отдаленным звукам жестокого партизанского боя. Это был уже не первый ее выход на боевое задание. Она неоднократно показывала себя с самой лучшей и отважной стороны, поэтому командование отряда было уверено в ней и полностью доверяло.

Вдруг она услышала хруст веток, и тихую немецкую речь. Совсем недалеко, шли фашисты.

Рая притаилась, а когда фашистская цепь прошла ее, она открыла по немцам огонь из автомата, и с криком «Здесь фашисты!» побежала в гору, сторону, противоположную той, в которой находились партизаны. Звонкий голос девушки далеко разносился по осеннему лесу.

Немцы, посчитав, что она бежит к своим, повернули назад и бросились за ней. Погоня была не очень долгой, но эта передышка позволила партизанам перегруппироваться и уйти от преследования без потерь.

Рая была дважды ранена, в том числе в ногу, и когда, совсем обессилев, упала, потеряв сознание, ее схватили фашисты.

Увидев, что девушка одна и обвела их вокруг пальца как детей, они озверели. Избив ее, они забрали Раю в штаб, находившийся в станице Григорьевской.

Несколько дней фашисты пытали Раю, стараясь узнать, где находятся партизаны, сколько их, какое вооружение. Но, не смотря на жестокие пытки, и издевательства она им ничего не сказала.

Тогда фашисты заставили ее выкопать яму во дворе штаба и расстреляли отважную партизанку.

В 1948 году останки Раисы Елисеевны Толстовой были перенесены и захоронены в братской могиле в станице Григорьевской, вместе с другими патриотами, отдавшими свои жизни за свободу и независимость нашей Родины.

В 1956 году на могиле был установлен памятник.

В январе 2020 года школе №11, которая находится в станице Григорьевской, было присвоено имя Раисы Елисеевны Толстовой.

Так перемешиваются подвиги, описанные в художественном произведении, с жестокой правдой войны. И художественный вымысел, через года становится вновь открытой правдой.

Медсестра Яковлева Неонила Петровна

1 декабря 2020 года исполнилось 94 года Яковлевой Неониле Петровне, урожденной Калишиной.

Родилась она в Ростове-на-Дону в 1926 году.

Ее отец, Петр Семенович, работал в Ростовском железнодорожном управлении, а мама, Мария Афанасьевна, администратором в гостинице на проспекте Буденного.

Неля училась в школе на Пушкинской. Весной 1941 года она закончила седьмой класс и ее, за хорошую учебу, наградили путевкой в пионерский лагерь в Ейск, с датой начала смены 25 июня. Но девочка так и не попала туда – 22 июня началась Великая Отечественная война…