Чучело рыжего кота

И Мими тихонько заплакала. Зигмунд постарался её успокоить.

– Не плачьте, Мими. Мне очень жаль, что с вашей сестрой приключилась такая печальная история. Я бы с радостью помог и ей, и вам, но, к сожалению, не знаю, чем могу быть полезен в такой ситуации. К тому же, я тороплюсь. Я хотел кое-что спросить у вас…

– Помогите мне!

– Но чем же я могу помочь?

– Пойдёмте со мной, к Марте. Ведь прошло уже четыре года и она вряд ли помнит лицо человека, которого видела всего лишь раз. Правда, вы не в плаще и зонта у вас нет. Но это ничего! Вы притворитесь, что вы и есть тот самый человек. Вы скажите ей, что были больны или же были в далёкой поездке – придумайте сами, что захотите. Успокойте её. Она страдает, бедняжка! А эти цветы так прекрасны, что когда вы подарите их ей, она непременно выздоровеет и снова начнёт записывать свои мечты в старую тетрадку.

– Но, видите ли, в чём дело, – начал Зигмунд, тщательно подбирая слова. – Эти цветы не принадлежат мне. Они не мои. Мне лишь поручено передать их.

– Но кому же? Кому?!

– Эти цветы для некой Марии, живущей в квартире тридцать семь. Меня просили передать их ей. И я как раз хотел спросить у вас, не подскажите ли вы мне, где находится эта квартира?

Мими задумчиво посмотрела на свои тряпки, морща лоб.

– В нашем доме нет никакой Марии.

Зигмунд растерянно посмотрел сначала на неё, затем на букет.

– Не может быть. Там внизу стоит её жених, который, собственно, и просил меня передать ей эти цветы. Может, вы с ней просто не знакомы?

Мими отрицательно покачала головой.

– Нет-нет, я знаю всех, кто живёт в этом доме. На улицу я практически не выхожу и потому у меня было время узнать своих соседей. И среди них нет ни одной Марии.

Зигмунд сделал ещё одну попытку разобраться в ситуации.

– Ну, а квартира тридцать семь? Есть в этом доме такая квартира?

Мими подняла на него свои глаза, ещё не просохшие от слёз.

– Да, квартира, конечно, есть. И там живут две молодые девушки. Но, насколько я знаю, ни одна из них никогда не была Марией.

Зигмунд был в замешательстве. Всё походило на один большой розыгрыш. Вот только кто его разыгрывал? Молодой парень, ждущий его внизу (и ждущий ли вообще?), или же эта девушка? Если всё-таки Мими пытается по каким-то своим причинам одурачить его, то будет очень неудобно явиться к парню назад с цветами и сказать о том, что здесь нет нужной ему девушки, а затем узнать, что его подло разыграли. Нет уж, раз решил что-то делать, то делать нужно до конца. Тем более эта Мими не вызывала у него доверия. Странная она какая-то. Зигмунд решил добраться до злополучной квартиры и выяснить всё на месте. Даже если там и не окажется никакой Марии то, по крайней мере, когда он спуститься вниз, стыдно будет не ему, а тому парню, жениху этой самой Марии.

– Мими, ты не могла бы проводить меня до квартиры тридцать семь?

Он и сам не заметил, как перешёл с «вы» на «ты».

– Нет!!! – вдруг громко крикнула Мими и бросила своё бельё на пол, так что Зигмунд даже вздрогнул от неожиданности.

Крикнув, она так и застыла с полуоткрытым ртом и неестественно опущенными руками, будто испугавшись звука собственного голоса.

– Простите, – сказала она и, став на колени, стала собирать свои грязные тряпки.

Зигмунд стоял, не зная, что дальше предпринять. Толку от этой девушки не было, она лишь тянула время. Взглянув ей в лицо, он опять увидел сгусток мутной слизи, нависший над её верхней губой. Расстроившись, Мими даже не чувствовала, как у неё течёт из носа.

«Ну что же она не высморкается? – подумал Зигмунд, отводя в сторону взгляд. – Может, ей предложить свой носовой платок? Нет. Обидится».

Мими, не издавая ни звука, собирала тряпки. Зигмунд собрался молча уйти, как вдруг открылась уже знакомая ему дверь и оттуда вновь появилась Дарья. Халат её был весь перепачкан чем-то дурно пахнущим, похожим на кисель грязно-зелёного цвета, а в правой руке у неё была здоровенная ложка, облепленная какой-то кашей. На груди виднелись маленькие кусочки пищи. Она выглядела до смерти уставшей.

– Опять вы? – угрюмо спросила она у Зигмунда с таким выражением, будто никого другого здесь и не ожидала увидеть.

– Я уже ухожу, – сказал он и уже собирался уйти, но Дарья остановила его.

– Постойте-ка, – сказала она и, взглянув на ползающую по полу Мими, обратилась к ней. – Мими, почему ты кричала? Он что, приставал к тебе?

Мими, подобрав последнюю грязную сорочку, встала, вытерла свободной рукой вконец испачкавшийся нос и молча стала смотреть себе под ноги, будто не решаясь взглянуть в глаза своей соседке. Дарья вновь посмотрела на Зигмунда.

– Вы думаете, если у вас хороший костюм и букет цветов, то это дает вам право бесцеремонно обращаться с девушками и приставать к ним? Если вы не знаете, так я вам скажу: нет!

Зигмунду надоели эти бесконечные незаслуженные упрёки.

– Послушайте. Я попал в ваш дом совершенно случайно. Я никого здесь не знаю и ни к кому приставать не собираюсь. У Мими я всего лишь хотел узнать, где живет Мария, для которой, собственно, и куплены эти цветы. Её жених несколько минут назад просил ей их передать. А если вы не верите, то спуститесь вниз и спросите у него, вру я или нет. Вот и всё.

Дарья слушала его речь с непроницаемым лицом.

– Всё? – сказала она таким голосом, словно и не слышала ни слова из того, что он сейчас сказал. – А как насчёт этого?

И она указала пальцем на пятна на собственном халате.

– Вчера вечером я специально не ужинала, чтобы было чем покормить мужа сегодня. А ест он ещё хуже, чем спит. Мне с таким трудом удалось сделать это! Чтобы он проглотил хоть одну ложку, его, словно ребёнка, приходится упрашивать несколько минут. Если бы вы знали, сколько сил я на это потратила! После того, как вы в первый раз его разбудили своим шумом, он так разволновался, что у него температура поднялась. А теперь ваша возня привела к тому, что его вырвало! Всё, что он съел, оказалось на моем халате. А вы мне говорите «вот и всё».

Зигмунду надоело оправдываться, и он просто стоял и ждал, когда она выговорится. Дарья устало вздохнула, всем своим видом показывая, что она и не надеется на то, что Зигмунд сможет её понять. Затем, будто только сейчас вспомнив о том, что он говорил, хмуро спросила сама:

– Так к кому, вы сказали, вы пришли?

Зигмунд обрадовался, что разговор наконец-то переключился на нужную ему тему и быстро ответил:

– Мне нужно передать эти цветы Марии из квартиры номер тридцать семь.

Дарья хмыкнула.

– Квартира-то есть, но вот никакой Марии там я что-то не припомню. Впрочем, я могу и ошибаться. С тех пор как болеет муж – а это уже больше четырёх лет, – я все время провожу около него, изредка отлучаясь лишь в магазин за продуктами. Поднимитесь, спросите сами. Это на втором этаже.

Из-за открытой двери опять послышалась какая-то возня, звук падающей мебели и уже знакомый Зигмунду хриплый голос:

– Дарья! Почему ты стоишь в дверях? Кто там пришёл?

Дарья устало вздохнула.

– Видите? – обратилась она к Зигмунду. – Его ни на минуту нельзя оставить одного. Он совершенно беспомощен. Ну, теперь, когда я вам сказала, где находится нужная вам квартира, я надеюсь, больше вы не станете шуметь у нас под дверью?

– Конечно нет. Ещё раз простите за неудобства, которые я вам неумышленно причинил. Всего хорошего.

Дарья, уже стоявшая за порогом своей квартиры и собиравшаяся захлопнуть дверь, на секунду задержалась.

– Сколько вам лет? – вдруг спросила она у Зигмунда.

Тот, несколько сбитый с толку этим вопросом, не сразу ответил.

– Сорок девять. А что?

Дарья пристально осмотрела его с головы до ног.

– Врёте, – вдруг сказала она. – Вы – старик.

Зигмунд опешил от такого ответа.

– Простите… – начал он.

– И вам следует знать, – сказала Дарья, уже закрывая дверь, – что в нашем доме ничего неумышленно не происходит.

И она, как и в прошлый раз, с силой захлопнула дверь. Зигмунд и Мими вновь остались наедине. Он стоял, обдумывая последние слова Дарьи, а она вновь принялась теребить свободной рукой краешек грязной блузки. Гнетущая тишина повисла над ними.

– Странная женщина, – сказал Зигмунд с улыбкой, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Самая обычная, – сказала Мими, не поднимая на него глаз.

Зигмунд, не зная, что ещё сказать, решил попрощаться.

– Ну, всего хорошего, Мими. Мне пора идти.

И он уже собирался уйти, но она остановила его, схватив за локоть, и, сама же испугавшись своего порыва, отступила на шаг.

– Я хотела лишь спросить у вас, – жалобно начала она. – Не согласились бы вы как-нибудь зайти к нам? Хоть на несколько минут?

– Это из-за сестры, да?

Мими кивнула и шмыгнула носом.

– Я бы с радостью, но сегодня очень занят. Я тороплюсь на встречу с другом и если задержусь здесь ещё на несколько минут, то точно опоздаю.

– Но вы могли бы зайти, скажем, завтра, – в надежде сказала Мими. – Или в любой удобный для вас день. Когда угодно.

Зигмунд понял: для того, чтобы эта девушка отстала от него, необходимо ей что-то пообещать.

– Хорошо, Мими. Я обязательно зайду к вам, как только смогу. Ненадолго.

– Обещаете?

– Обещаю.

– Знаете, – медленно начала Мими, словно говоря сама с собой, – было бы хорошо, если бы вы увидели Марту. Мне хочется узнать, правда ли она так красива, как она нам с мамой всегда говорила. Ведь ни я, ни мама ничего в этом не смыслим. В общем мы никого, кроме неё, толком и не видели. Мы просто взяли и поверили Марте. Но вдруг на самом деле…

Мими осеклась на полуслове, будто только сейчас поняла, что не одна. Она с опаской посмотрела на Зигмунда, как будто пытаясь понять, что он слышал из того, что она говорила. Зигмунд молча улыбнулся, стараясь успокоить не в меру чувствительную девушку. Мими тряхнула головой.

– Значит, обещаете, да?

– Я же уже сказал, что зайду. Как только будет время. Всего хорошего.

Зигмунд повернулся и уже сделал несколько шагов, как его остановил голос Мими.

– Вы даже не спросили, в какой квартире мы живём!

– Но я же видел, откуда ты вышла. Вон та дверь, – указал он пальцем в другой конец коридора.

Мими отрицательно покачала головой.

– Нет, не та, а та, что рядом с ней. Оттуда я вышла. Но это не имеет значения, потому что это всё равно не наша квартира. Я выходила от старушек Хватских, хотела помочь им со стиркой. Они обе такие беспомощные, нам с мамой часто приходится им помогать. Видите, сколько у них всего набралось?

И Мими вытянула, насколько ей позволяли руки, грязные тряпки.

– Ах, вот оно что, – протянул Зигмунд, взглянув на нестираное бельё. – В таком случае покажи дверь вашей квартиры.

– Она последняя по коридору, справа, – махнула рукой Мими.

– Хорошо, я запомню. До свидания, – сказал Зигмунд, но та стояла молча, глядя на него, не произнося ни слова.

Зигмунд повернулся и пошёл к лестнице. У входа на лестничную площадку он ещё раз обернулся и увидел, что Мими стоит всё на том же месте и пристально смотрит ему вслед. Он улыбнулся, но на её лице не дрогнул ни единый мускул. Она словно бы уснула стоя. Пожав плечами, Зигмунд вышел из коридора и стал подниматься наверх.

Миновав лестничную площадку, он оказался на втором этаже. Зигмунд ожидал увидеть перед собой такой же длинный, узкий коридор, какой он видел на первом. Но здесь всё было иначе. Перед ним были только две абсолютно одинаковые двери, на каждой из которых висело по табличке с номером тридцать семь. Зигмунд остановился, удивлённо глядя то на одну, то на другую дверь.

«Что ещё такое? Какая-то шутка, что ли? Почему здесь две тридцать седьмых двери? И почему здесь нет больше дверей?».

Устав от странностей этого дома, он просто взял и постучал в ту, что была справа.

«В конце концов, – подумал он, – даже если я ошибся, в этом нет ничего страшного: второй раз уже не ошибусь».

Дверь открыли так быстро, будто бы с той стороны уже давно ждали его стука. Зигмунд даже вздрогнул от неожиданности. Из открытой двери повеяло сквозняком. В дверях стояла женщина, державшая за руку плачущего ребёнка. От её неприветливого, пристального взгляда Зигмунд несколько растерялся.

– Чего вам? – спросила она, не сводя с него своих тёмных, почти чёрных глаз.

Она была молода, хороша собой, но выглядела очень уставшей.

– Здравствуйте. Скажите, здесь ли живет Мария? – как можно вежливее произнёс Зигмунд.

Ребёнок заплакал ещё громче и стал вырываться из рук женщины.

– Входите, – сказала она, пытаясь удержать капризного мальчика.

Зигмунд оказался в широком помещении, освещённом рассеянным жёлтым светом. Он обнаружил, что здесь нет множества дверей, как на первом этаже дома. Те, что были здесь, совсем не походили на входные двери квартир. Скорее, они напоминали двери комнат одной большой квартиры. А самое интересное – здесь не было прямого коридора. Комнаты, похоже, располагались хаотично, либо по какой-то необычной схеме, которую нельзя понять с первого взгляда. Стены и двери причудливо смешивались, образуя какой-то загадочный лабиринт.

– Простите, – осматриваясь, медленно начал говорить Зигмунд. – Это что, всё – одна большая квартира?

Женщина пыталась вытереть ребёнку нос подолом своего платья, но тот вырывался и всё плакал.

– Почему это вас интересует? – неприветливо спросила она, не глядя на Зигмунда.

– Простите. Я не должен был спрашивать. Скажите, где я могу найти Марию?

– Весь второй этаж поделен на две большие квартиры, – сказала женщина. – В одной из них вы сейчас и находитесь. У нас очень большая семья. Впрочем, как и у наших соседей. Поэтому нам выделили эти хоромы.

Женщине наконец-то удалось вытереть лицо ребенку и, выпрямив спину, она посмотрела на Зигмунда.

– Меня зовут Аралк, – подала она руку.

– Очень приятно. Зигмунд, – пожал он протянутую руку. – Скажите, а Мария дома?

В это время послышался шум падающей железной посуды, а затем чей-то голос.