Феномен одиночества
- -
- 100%
- +
– Вы опоздаете! – худощавый мужчина суетился с порошками и даже не обернулся, – Первая порция "Бодрячка" будет только через пару минут.
– Я не спешу… – пластиковые стены придавали словам мягкость и приглушали.
Господин Вит Ряженский повернулся и смерил меня взглядом. Его усики, закрученные и навощённые, нервно дёрнулись, словно кроличьи.
– Вы не из считальни напротив? – хозяин указал подбородком в сторону производственного здания с опустевшей проходной.
– Просто прохожий, которого привлёк запах, – я улыбнулся максимально дружелюбно и сделал лёгкий поклон.
– Просто прохожих не бывает… Ой! – Вит несколько раз сморгнул и вернулся к работе, – Извините, пока не откроюсь не могу болтать!
Я уточнил запрос по кафе и понял, что передо мной не истинный хозяин, а франчайзи. По сути, обычный наёмный рабочий, вот только с ответственностью владельца. Теперь он торопился, потому что задержка грозила ему штрафом и даже отзывом лицензии. Пришлось тихонько сесть за столик и подождать. Отпала необходимость караулить инженеров, ведь теперь точно известно, что часть из них придёт сюда за "бодрячком", который поможет им украсть пару часов у собственного сна.
Вит Ряженский закончил настройку и тяжело вздохнул. Его дела шли не слишком хорошо, а обязательные платежи снова поднялись, но человек не унывал и, судя по его финансовым отчётам, собирался взять ещё одну точку "Зарядника" (Charger, англ., прим. авт.), поставив на своё место сына. Анализ документов показывал, что прибыль Ряженского снижалась планово, но каждый раз оставалась лазейка для выживания – таким образом ему навязывали нужное поведение.
– Чашечку бодрости?
– Пожалуй большую кружечку.
– Секундочку!
Бариста совершил длинную серию заученных движений, среди которых было много лишних, но они служили для создания атмосферы, кажущегося присутствия волшебства в заведении. Я вспомнил Талим, где в туристических центрах поддерживалась атмосфера сказки. Песчаная планета дарила впечатления, как приятное дополнение к отдыху, а жители оазисов создали свой мир таким, каким именно они хотели, чтобы быть счастливыми. Тут всё было иначе: навязанные франшизой ритуалы выглядели искусственно, а иллюзия имела лишь одну единственную функцию – увеличение продаж. Вит Ряженский не верил в свою работу, выполняя её механически, а Радим Сахи Иммад Самфири наслаждался своим трудом наверняка больше, чем нанимавшие его туристы.
Напиток действительно содержал компоненты идентичные кофе и обладал насыщенным вкусом, немного обезличенным, чтобы нравиться большинству и очень сильным, чтобы не быть спутанным с другим.
– Как думаете, а почему Charger Industry не перешло на полностью автоматическую торговлю напитками? – зная точный ответ, мне хотелось узнать уровень мышления этого человека.
– Даже если меня тайно заменят киборгом, то рано или поздно об этом станет известно. Перекинуться парой слов с человеком и роботом это две большие разницы, приятель, – Вит, согласно инструкции, сделал многозначительный взгляд "внутрь посетителя", и положил локти на стойку, наклоняясь вперёд.
– А ещё автоматам нельзя недоплачивать, – забросил я удочку, но Вит словно ничего не понял и лишь покивал головой.
– Возможно и так… Вы, конечно, по-своему правы.
Мои пальцы сжались на кружке от бессильной ярости. Очень хотелось рассказать, показать, доказать, но нельзя. Слишком рано, да и не хватит мне навыков, чтобы от проповеди был толк.
Зашли первые работяги. Зашуршали подошвы, задвигались стулья, кто-то причмокивал в предвкушении, другие продолжали начатые ранее беседы. Я надеялся, что среди них окажутся живые люди, потому что бармен принял роль автомата по форме и подгонял под неё своё содержание слишком успешно.
2.17 В поисках лифта
– Я видел! Вся новая партия тестеров из пожилых… Сверху пришёл приказ ускорить все работы. Мой брат обронил в разговоре, что их тоже торопят, – мужчина средних лет с чёрными зачёсанными назад волосами говорил громко и размашисто жестикулировал. Вокруг него собралась небольшая группка, даже передвинули несколько стульев от других столиков.
В воздухе появился новый компонент, которого не было на улице: лёгкий наркотик, вызывающий небольшую спутанность сознания и снимающий напряжение, притормаживая области коры мозга ответственные за критическое мышление. Импланты выполнили визуализацию распространения вещества и стало ясно, что оно не подавалось через вентиляцию, а было щедро добавлено во все напитки, кроме моего.
– А почему мне не досталось особой бодрости? – тихо спросил я у баристы, перегнувшись через стойку, чтобы не услышали лишние уши.
– Вы знаете лучше меня, господин, – так же шёпотом ответил Вит, – Если прикажете, я приготовлю для вас по обычному рецепту.
Серые глаза баристы смотрели в мою сторону, но постоянно избегали подниматься выше кончика носа, а любое слово произносилось приглушённо, но очень чётко, едва ли не по слогам.
– Почему я не вижу различий между нами, а вы всё-таки опознали во мне не простого гражданина?
– Всё здесь устроено по времени и чёткому плану. Те, кто опаздывает или слишком торопится очень быстро остаются без денег и… Ну вы сами знаете.
– Без денег здесь не купить даже глотка воды.
Вит Ряженский кивнул и выставил несколько новых кружек с напитками и тарелки с питательными лепёшками.
– А чем расплатился я?
Этот вопрос смутил баристу, а его лоб сморщился множеством складок.
– Ну… Когда я сделал запрос на оплату у вашего идентификатора, то ответ был странным, но система его приняла. Тут я окончательно понял, кто вы. Всё ещё хотите "бодрячок" по стандартному рецепту?
– Он всё равно не подействует так, как должен… Надеюсь не нужно объяснять, что я тут инкогнито?
Вит часто заморгал и скороговоркой произнёс: "Yeah-yeah-yeah!" – что очень походило на кашель.
Оттолкнувшись от стойки, притворяясь чуть захмелевшим, я протиснулся к столику, где продолжал ораторствовать прилизанный брюнет. Его бредни с хрестоматийными теориями заговора меня не интересовали, но среди его слушателей была выше вероятность встретить нужных мне людей, чем среди напивающихся под пошлые анекдоты или обсуждающих последние ставки на матчи в тотализаторах. Заодно я обратил внимание на монитор, передающий новости, там смаковался сюжет с избиением хулиганской группой до смерти менеджера с верхнего города, который имел неосторожность пристраститься к стимуляторам и часто наведывался в рабочие кварталы. На нижних уровнях достать препараты было намного легче, и их приём не попадал в отчёт для страховой компании.
– Тиль, ты уже клялся своей задницей, что бессмертный хозяин это слизень из соседней галактики! – молодой парень вставил слово в короткой паузе, пока черноволосый делал очередной глоток. Окружающие дружно загоготали, а сам Тиль от злости брызнул "бодростью" через нос и закашлялся.
– Ты и вправду дурак, Туве, – прорвался через смех голос молодой женщины, единственной среди всех посетителей, – Истории Тиля ничем не хуже шоу с любого эфира. Да только Тиль чаще меняет программу, и не успевает так сильно надоесть.
– Джесс, ты сейчас ударила бедного Тиля по самому больному! – Туве показал большой палец и салютовал кружкой.
Рассказчик наконец прокашлялся и злобно смерил взглядом сначала парня, потом девушку, ещё раз прочистил горло и произнёс:
– Местные хозяйчики готовятся к тому, чтобы создать собственное Чистилище и вырвать для себя бессмертие. Как только Гегемония потеряет монополию на вечную жизнь, то сразу же нападёт. Если Коцитом правят не дураки, то объединятся с мирами-верфями, – я напрягся, потому что впервые встретил упоминание о месте, где строятся корабли. Источник не внушал доверия, вот только лучше работать со слухами и легендами, чем с полным отсутствием информации
– Эх, Тиль, тебе бы на шоу выступать! – Джесс опрокинула в себя остатки напитка и сделала несколько шагов и приседаний, чтобы размять затёкшие ноги, а Туве следил за ней взглядом, полным хмельного желания.
– Господа! – Ряженский взобрался на складную лесенку и постарался перекричать множество голосов, – Господа! Все желающие ещё могут заказать по последней порции! Помните, что через час полиция начнёт патрулирование улиц, чтобы обеспечить всех работников покоем и отдыхом перед новой сменой!
Видимо эта речь была частью ежедневной рутины и не произвела особенного впечатления на публику. Несколько человек поднялись и вышли, слегка покачиваясь, остальные сгруппировались поближе к Тилю. Новых заказов никто не сделал.
– Джесс, позволь мне проводить тебя? – Туве всё-таки решился.
– Дружище, я уже много раз говорила тебе, что вырвусь с этого яруса… Понимаешь? – Джесс наклонилась к парню так близко, что они коснулись кончиками носов, – Ты готов, к тому, что останешься тут один?
– Лучше быть счастливым один миг, чем вообще никогда, – длинные пальцы обхватили девушку за талию, а лёгкие набрали побольше воздуха, чтобы сказать ещё что-то.
– Тогда лучше молчи… И пойдём отсюда, – перебила Джесс, взяв Туве за руку и рывком подняв со стула.
К этому времени я уже ждал парочку снаружи, в мире тёмного и низкого рукотворного неба с рекламными проекторами вместо луны и звёзд, и продолжал подглядывать и подслушивать, подключившись к всевидящей системе наблюдения. Очень не хотелось отнимать время у этих двоих, но они оказались самыми подходящими кандидатами.
– Можно у вас спросить? – обратился я к Туве.
– Мы тестеры, – солгал парень и сильно оттянул кожу на щеке, – Мы владеем лишь этим мясом (We are own only flesh – У нас есть только плоть, прим. авт.)
– Я не знаю местных порядков… – мне пришлось изображать смущение, – Я случайно попал на этот уровень сверху и не могу найти дорогу назад.
Джесс пару секунд изучала моё лицо, попыталась даже обратиться к идентификатору, но, имея допуск младше баристы в кафе, не получила никакого ответа.
– Он не читается. Похоже не врёт, – сказала она.
Туве посмотрел на меня исподлобья и разочарованно пробормотал:
– А чем мы ему поможем-то?
– Сделаем небольшой крюк и проводим к аварийному элеватору, – Джесс сразу взяла меня под локоть, чем сделала меня для своего кавалера врагом, – Если он заблудился, то сам не выберется, а полиция сначала тащит в накопитель, и лишь потом устанавливает личность. Тут всего три сотни метров.
Туве вздохнул и двинулся следом за нами в угрюмом молчании. Я сразу же освободился от руки Джесс, чтобы провоцировать поменьше ревности. Путь действительно оказался коротким, но совершенно запутанным, и состоял целиком из поворотов.
– Как вы вообще сюда попали? – спросила Джесс.
– Я личный курьер. Так вышло, что задержался на маршруте и повернул не туда…
– А… – протянул Туве, поняв, что я мелкий служащий, он слегка оттаял, – ИИ навигатора решил, что ты самовольничаешь и перестал показывать дорогу. Ты не знал об этом?
– Нет, – искренне удивился я.
– Пришли, – Джесс показала рукой на лифт, – Он возьмёт с тебя плату, конечно, и сообщит твоему работодателю, но доставит на нужный этаж.
– Спасибо! – настал момент задать вопрос, из-за которого я устроил спектакль, – Простите меня, но я случайно услышал часть вашего разговора… Вы действительно верите, что можно сменить ваш этаж на верхний?
Джесс замялась. Было видно, что сомнения делят её поровну с упрямством и целеустремлённостью. Она внезапно выпрямилась, вскинула голову и твёрдо произнесла:
– Да. Можно завести полезное знакомство…
– Заплатить посреднику и продать себя в рабство, – буркнул Туве.
– Иди домой! – взвизгнула Джесс. Её лицо исказилось, стало неприятным и безумным, – Ты не веришь в меня! Хочешь владеть, как вещью…
– Простите! Я не хотел… – от чувства вины защипало глаза.
Туве безнадёжно покачал головой, махнул рукой, обвисшей плетью, и сломленный окончательно скрылся за поворотом. Девушка всё ещё стояла передо мной и собиралась с мыслями, чтобы спросить что-то.
– Вы хоть раз видели там, – она подняла палец вверх, – Хоть одного, кто смог подняться отсюда?
Я чувствовал, что от моего ответа её вера вряд ли пошатнётся, но всё же попробовал:
– Никогда… Никого. Я сейчас выскажу крамольную мысль, но не стоит вызывать полицию, – подбородок Джесс при упоминании стражей порядка дёрнулся вверх и возле носа на миг возникли складки презрения, – Существует легенда, что не весь космос принадлежит Гегемонии, и где-то далеко есть по-настоящему свободные миры, и люди там равны между собой.
Я приложил палец к губам в древнем жесте, обозначая свои слова, как тайну.
– Вам нужно с Тилем выступать на сцене с такими историями, – Джесс грустно улыбнулась, а я понял, что совершил большую ошибку: теперь моим словам она поверит не больше, чем пьяным байкам.
– Я был там, – импланты позволили моему лицу «танцевать», изменяясь на каждом слоге, целенаправленно вызывая безусловное доверие, – Вам пора. Помиритесь с Туве как можно скорее – он отличный парень.
Ошеломление и оцепенение Джесс быстро прошло, и девушка почти убежала догонять своего кавалера. Мне же предстояло ещё найти и изучить "тестеров", чтобы сложить полноценную картину об обществе Коцита. Пока выходило, что население здесь было словно законсервировано и находилось на том же самом уровне сознания, как и в других корпоративных мирах. "Хотя бы они не регрессировали…" – подумал я, вспомнив библиотеку разбойника Риго на Саннатерри.
2.18 Лишние
Информационная сеть столичной платформы упрямо отказывалась сотрудничать и предоставить мне полные права для просмотра скрытых данных, которые я обнаружил в её недрах, пока задумчиво брёл через многочисленные коридоры. Определённо существовал особый протокол, нечто вроде пароля, которым владел только Уитман, и даже ловушка с душой не годилась вместо ключа. Иррациональный подход. Доступ ко всей материальной базе Коцита защищался слабее, чем несколько крохотных файлов.
Устье очередного тоннеля открылось крупной полостью. Проекторы на своде казались крохотными точками и образовывали "созвездия" правильной формы. Под место обитания тестеров не выделили целый уровень, но обособили от разработчиков безлюдными пространствами, забитыми оборудованием и коммуникациями. Здесь концентрация антидепрессантов сделала ещё один шажок вверх, приближаясь к тем значениям, которые начнут превращать человека в животное. А ещё тут играла тихая музыка. Примитивная гармоника состояла исключительно из звуков ударных, разбавленных тягучей синтетической волной. Можно было решить, что где-то высоко висят часы, механическая часть которых сломалась и выдаёт монотонные постукивания, а сквозняки посвистывают через множество труб. Вот только "высоко" здесь не существовало, а потолок нависал метрах в шести-семи от пола.
Улицы здесь оказались многолюднее, но редко встречался прохожий, целеустремлённо идущий по делам. В большинстве своём жители района сидели, собравшись кучками, и болтали о чём-то. С виду без признаков умственной отсталости или болезней, они праздно проводили время. Некоторые сидели в оцепенении отдельно от остальных, а их нейроимпланты беспрерывно обменивались потоками данных с удалёнными узловыми станциями. Я подключился к одному из таких истуканов и увидел эмуляцию реальности, где пользователь старательно имитировал работу пилота космического корабля. Виртуальная вселенная в отличие от настоящей была крохотной, выполненной без масштаба и с огромными упрощениями в законах физики. Для тренировок этот программный комплекс совершенно не годился, а лишь для бездумного сжигания времени в топке эрзац-жизни и бегства от ещё большей бессмыслицы реального существования. Однако данные постоянно передавались в сеть для последующего анализа, значит это была не совсем игра, а часть тестирования программных комплексов.
На меня никто не обращал внимания, никто не присматривался к чужаку. Хоть я и не вертел головой по сторонам, но не стал перенимать дёрганую манеру движений, присущую всем вокруг и уже этим сильно выделялся.
Домик из разного хлама, выстроенный кое-как в углу небольшой безлюдной площадки со спортивным инвентарём, привлёк моё внимание. Детские голоса внутри о чём-то спорили, и несколько раз стены хлипкого строения едва не разваливались от ударов.
– Я нашёл! Нашёл! – визгливый мальчишечий голос резал слух истеричными нотками.
– А я спрятала! – девочка кричала чуть тише, немного спокойнее, казалось, что она старше.
– Чтоб ты сдохла! – снова прокричал мальчишка после сильного шлепка – вероятно один из детей ударил другого ладонью.
Я бы не смог протиснуться и попасть внутрь через узкую дверь, а мальчишка вылетел наружу со скоростью пули. Щуплый ребёнок лет шести, с глазами полными злобы, сжимал в руке нейроимплант. По его лицу сбегала тонкая струйка крови, смешивалась со слезами и потом, а после капала на серую керамическую плитку. Следом появилась девочка. Она действительно была постарше – почти или уже подросток, но всё ещё угловатая и очень худая. Её руки покрывало множество свежих синяков и царапин, короткое платье держалось на одной петельке и было порвано в нескольких местах.
– Из-за чего вы подрались? – я использовал самый мягкий голос и вложил в интонации всю доброту, на которую был способен.
– Она вырвала из меня игру! – мальчишка ткнул пальцем в обидчицу.
– Заткнись, гадёныш! Этот урод сверху!
Мальчуган быстро захлопал ресницами, сделал несколько шагов спиной вперёд, развернулся и побежал, что было сил.
– Идиот!.. – прошипела девчонка и рванулась в другую сторону.
Анализ показал, что передо мной родные брат и сестра. Девочка несколько раз оглянулась на бегу и заметив, что я ещё думаю за кем гнаться, нарочно споткнулась и упала. "Отвлекает!" – подумал я и демонстративно направился трусцой за мальчишкой. Беглец на полном ходу забежал в проулок, прежде чем понял, что попал в ловушку – пространство между зданиями упиралось в тупик. Скорее всего совсем недавно здесь был проход, но его заставили высокими металлическими контейнерами.
Я подошёл ближе. Мальчишка сжался в комок и трясся от страха. Он тихо всхлипывал и ронял крупные слёзы на пол.
– У тебя рана на голове, – осторожно начал я, – Тебе нужна помощь.
Мой тонкий слух уловил звук шагов – девчушка где-то скинула обувь и старалась подкрасться незаметно. Она не знала, что её противник видит всё через систему наблюдения и врасплох его не застать. В худых руках девочка с трудом удерживала кусок арматуры, заточенный с одного конца.
– Софи… – все лица на записях камер маркировались именами и ссылками на личные дела, – Я только хочу помочь с раной и после этого уйду.
Невидимое никому, кроме меня, облако нанитов осело на макушку Билли, и машины принялись закупоривать сосуды, чтобы избежать эмболии (попадания воздуха в вены, расположенные на коже головы, прим. авт.).
– Тварь… – девочка с ненавистью бросила в меня своё оружие, на манер копья, но ей не хватило силы и металл, громко прозвенев, откатился в тень.
– Как тебе доказать, что у меня нет дурных намерений? – очень тяжело видеть таких детей, ещё совсем маленьких, но уже закостеневших в ненависти ко всему вокруг.
Девочка искренне хотела что-то придумать, но не смогла и снова с ненавистью повторила:
– Тварь…
Несколько зевак заглянули в тупик и безучастно наблюдали за происходящим – взрослея они перегорали внутри, и злоба сменялась обречённым безразличием. "Но почему никто хотя бы не позовёт родителей?" – подумал я, и спросил, обернувшись к Софи:
– Где ваши мама и папа? – в личном деле стояли отметки, что родители участвовали в тестировании имплантов и погибли совсем недавно. Мне нужно было переключить ребёнка, вызвать, пусть негативные, но эмоции не связанные именно со мной. Решение оказалось ошибочным – дети хорошо усвоили, что любой человек "сверху" был персональным врагом и паразитировал на тех, кому не повезло родиться ниже.
Девочка плюнула в меня и попала в лицо, а в это время Билли выскочил из-за спины, схватил сестру за руку, и бросился с ней бежать, расталкивая любопытных. В углу, заляпанный кровью, лежал имплант с встроенной программой виртуальной реальности – мальчишка выронил его, когда трясся от страха. Устройство подключалось к мозгу через внешний интерфейс, но требовало питания биоматериалом. Этот маленький жучок-кровосос, впивался в голову и погружал человека в транс. Бежать за детьми не имело смысла – я узнал достаточно. Толпа с видимым сожалением расходилась, а времени до эвакуации оставалось уже не так много, чтобы спускаться ниже. Я сел на пол и повертел в руках находку. Найти способ считать данные с импланта оказалось несложно, и спустя несколько минут любопытство толкнуло меня нырнуть в выдуманный кем-то мирок.
Эмуляция оказалась крайне точной. Горячие песчинки впивались в босые ступни. В сотне метров негромко вздыхал спокойный океан, а сверху переругивались птицы.
– Что изволите господин? – смуглая обнажённая женщина стояла передо мной на коленях.
– На что рассчитан этот программный комплекс?
Женщина поклонилась и уточнила:
– Вам нужна короткая справка, или желаете пройти демонстрацию?
– Короткая справка.
– Квадрат десять на десять километров с побережьем и тропическим лесом. Два десятка слуг с искусственным интеллектом обученным для получения пользователем любого физического удовольствия. Проще показать, чем объяснить! Лучше пережить, чем смотреть со стороны! – служанка повысила голос и её лицо растянулась в широкой улыбке, утратив миловидность и красоту, превратившись в "продающую" маску.
Стало ясно из-за чего подрались дети: София осознавала опасность импланта, способного превратить человека в кусок плоти, с наркотической зависимостью от пошлого и примитивного, но доступного кайфа. Билли же в свои годы не знал, что такое удовольствие, и этот виртуальный мирок возможно был единственной в жизни возможностью получить немного дофамина.
Я отключился от программы, не дожидаясь продолжения презентации, сжал пальцами кибернетического паразита до хруста и с силой бросил об стену, чтоб наверняка сломать.
Поднимаясь на поверхность, я уже знал, на что буду указывать в отчёте в первую очередь. Хотелось убраться подальше из этой звёздной системы и вообще из пространства Гегемонии. У нашей группы оставалась последняя задача в Промзоне: узнать, где точно располагаются верфи основного флота, и есть ли у него какое-то место дислокации сил. Среди публичных документов, нашлось несколько ещё не закрытых контрактов, в том числе, на покупку Полом Уитманом боевых судов для патрулирования собственных систем. Что ж, хороший предлог навестить деловых партнёров.
***
Кумар Говинд пристально наблюдал за тем, как на мониторе превращалась в точку яхта хозяина. Наконец, он перевёл взгляд на голограмму Йоля Крейга:
– Докладывай…
Начальник безопасности отпил немного водки, облизнул губы и произнёс:
– После потери из вида Реджисом Куком. Спустился до программистов. Там заходил в "Зарядник". Это сеть дешёвых кофеен. Потом побывал в квартале тестеров и сразу отправился к стартовой площадке, откуда отбыл. Все контакты определены, и ведётся работа.
Кумар выпрямился и хрустнул затёкшей шеей. На лице управляющего растерянность соседствовала со страхом и усталостью.
– Йоль, ты ведь понимаешь, что просто так он бы не отправился лазить по нашей платформе, а раз улетел, то нашёл, что искал?
– Да.
– Покажи допрос этого неудачника из забегаловки.
Прямо в воздухе возникло изображение крохотной комнатки без мебели. Реджис Кук нависал над Ряженским и давил пальцем на глаз:
– Знаешь, что больнее всего? Это когда раздражают тройничный нерв. Боль прямиком из ада.
– Я же всё рассказал! Вы видели камеры! Там и звук пишется! – Ряженский повизгивал и нелепо дёргал руками, словно пытался взлететь.
– Прости, друг, но камеры не могут фиксировать все мелочи, а ты не можешь свою память воспроизвести, словно запись, – Кук левой рукой достал из кармана устройство, похожее на паучка с растопыренными лапками, и приложил к затылку пленника, – Вот эта штука скопирует все воспоминания, но она работает тем лучше, чем сильнее клиент испытывает боль. Прости уж…
Ряженский дико заорал, а потом потерял сознание.
– Вот ублюдок! – Кук заметил, что наступил в лужу, расползавшуюся от промежности валяющегося мужчины.
Запись прервалась.
– Мамочка продавила закон о запрете съёма памяти таким способом… – задумчиво проговорил Кумар Говинд.
– Поэтому всех допрашивал именно господин Кук. Тот самый, кто не смог выполнить мой приказ и везде сопровождать хозяина. Теперь его везут под стражей, чтобы отправить душу в Чистилище, а потом в Ад, – Йоль снова налил себе водки и выпил.
– Значит он станет бессмертным… Будет жить в синтетических телах и служить личным помощником.