Феномен одиночества

4.6 Сделка с дьяволом

Фрэнк следил за погрузочными роботами, образовавшими цепочку от пирамиды из кофр к подбрюшью яхты, оказавшейся намного вместительнее, чем можно было бы предположить по её размерам. Я поднялся на борт и поприветствовал корабль:

– Здравствуй, Анни.

В ответ была тишина.

– Её удалили с корабля, – сказала Рэйчел, – С огромным трудом, но смогли перенести всю нервную систему и то, что осталось от тканей в антропоморфное тело. Ей понравилось, и адаптация прошла легко.

Мне тут же стало легко, внутри образовался огромный шар светлой радости – мы можем исправлять зло, порождённое противником, значит мы сильнее.

– Ты с ней скоро увидишься, – Рэйчел кокетливо провела кончиками пальцев по моей щеке и вернулась к тестированию систем корабля – она очень быстро училась новому и развивалась во многих направлениях.

Я недолго наблюдал за её работой, чтобы убедиться, насколько хорошо она овладела навыками техника, а потом принялся за прокладку маршрута. Новый ИИ установленный инженерами был привычнее, но немного медленнее обрабатывал звёздную карту за пределами Союза из-за её неполноты.

– Позволите мне уточнить серию прыжков, – синтетический голос за спиной заставил вздрогнуть, и я оглянулся.

Тонкое тело обтянутое искусственной кожей, большие глаза с полноценной эмуляцией мимики на лице, длинные прямые волосы – всё это показалось очень знакомым, и я узнал её.

– Анни?

– Здравствуйте, господин Жданов… – девушка кротко опустила взгляд.

– У нас нет господ. Ты будешь пилотом-навигатором?

– Да. Я очень просила вернуть меня сюда… – на глазах выступили слёзы.

– Понимаю… Это ведь… твоё тело…

– Без этого корабля я никогда не смогу чувствовать себя целой.

Я уступил главный порт подключения к центру управления и увидел, как на лице Анни появился румянец и выражение счастья. Из-под опущенных ресниц было видно, как забегали глаза – её тело создавали настоящие мастера и смогли полноценно воспроизвести большинство систем человеческого организма.

– Мне начинать ревновать? – Рэйчел зашла на мостик и заметила, что я внимательно наблюдаю за пилотом с явным восхищением.

– Не стоит, Рэй, – я обнял напарницу за талию и притянул к себе, – Ты вне конкуренции.

– Кто знает… Может куклы твой фетиш? Чем больше пластика под кожей, тем сильнее ты привязываешься? А что, если ты так компенсируешь свою чёрствость? – по смеющимся глазам я сразу же понял, что это сарказм – обычное для Рэйчел явление – и поцеловал её.

– Вас оставить? – Фрэнк закончил погрузку и пришёл доложить о готовности, в его интонациях чувствовалась злобная насмешка.

– Отбываем через несколько минут, – сухо ответил я, – Анни всё готово?

– Да. Ваш маршрут потребовал минимум уточнений, – голос девушки звучал из динамиков, а губы почти не двигались.

Всплытие произошло намного выше плоскости эклиптики. Знакомый рисунок звёзд проявился на чёрном полотне. Системы дальнего обнаружения Примы теперь намного плотнее прочёсывали пространство и Анни пришлось постараться, чтобы нас не замечали вплоть до сближения с планетой-столицей.

Группа собралась в шлюзовом отсеке.

– Десантируемся с орбиты прямо на площадь перед дворцом, – уточнил я, – Внутри очень просторно и броня не будет мешать. Рэйчел ведёт к залу заседаний, мы прикрываем.

Фрэнк кивнул и вошёл в экзоскелет.

– Через двадцать минут после того, как вы успешно проникнете во дворец, я сажаю корабль для эвакуации, – подтвердила приказ Анни, – Пришли подтверждения о синхронизации от других групп. Удачи вам!

Затворы десантной рамы сухо лязгнули металлом, и шлюз начал открываться в космос со свистом вытекающих остатков воздуха. Я шагнул в пустоту, гравитация мягко обняла и потащила вниз. Пилот-навигатор с непостижимой для человека точностью рассчитала вектор выхода на орбиту: мне оставалось только вовремя включить агравы и двигатели торможения. Планетарная оборона бездействовала. Видимо три небольших объекта не расценивались как угроза.

Звукоизоляция брони гасила рёв атмосферы снаружи, и оставалось только догадываться по раскаляющейся обшивке, как громко мы падали. Внизу стали различимы отдельные машины, огибающие дворец Директората по широким дугам, и сам дворец сверху похожий на тёмный ромб, почти квадрат, и сложно было представить с такого расстояния его высоту и истинную форму.

– Торможение! – динамик ожил голосом Фрэнка Хоупа, и я последовал его примеру, включив реверс, гася скорость и немного маневрируя для точного приземления.

– Нас встречают! – вскрикнула Рэйчел передавая данные о целях: трёх отрядах глубоко аугментированных воинов. Переливчатая почти чёрная броня скрадывала их силуэты, усложняя прицеливание, но напарница каким-то образом изменила настройки телеметрии, и автоматика без труда распознавала точки для ударов.

Стрекотнуло оружие Хоупа, и несколько человек разметало по взрытой попаданиями площади. Аналитики оказались правы и тяжёлую технику сюда стянуть не успели. Я ударился ногами о поверхность, практически не уворачиваясь от ответного огня, и тоже проредил гвардейцев, но не так размашисто, как Хоуп, а лишь для образования бреши для рывка ко входу. Рэйчел бросилась вперёд с ловкостью совсем неочевидной для носителя тяжёлой брони и очень скоро оказалась у массивных дверей.

– Шевелитесь! Инвалиды! – крикнула она, скрываясь в вестибюле, и хохотнула.

Мы с Фрэнком двигались спиной к спине намного медленнее, отстреливаясь от обороняющихся, и отстали на несколько секунд.

– Почему бы им было не закрепиться в самом здании? – удивлённо спросил Хоуп, стряхивая с оружия кровь – ему пришлось пару раз пользоваться штыком.

– Это храм для избранных, – коротко ответил я, закончив устанавливать на дверях блокиратор.

– А избранные бессмертны и ничего не боятся, – Фрэнк хищно втянул воздух сквозь зубы, и я представил кошмарную улыбку на его лице.

– Бегом! – скомандовал я, бросаясь вглубь дворца Директората по знакомым коридорам.

В зале заседаний стояла жуткая тишина без единого шороха. Все члены правления повставали со своих мест и мрачно наблюдали за тем, как Рэйчел достаёт и активирует ловушки душ.

– Всем спуститься вниз! – приказала она, но никто не пошевелился.

– У вас нет выбора, – Фрэнк сделал несколько громких шагов, выдернул одного из директоров с места и швырнул на пол намного сильнее, чем требовалось для этого, в результате сломав ему руки. Диверсант достал портативный дырокол и провёл стволом по замершим от презрения и негодования людям, – Или вы сохраните шансы продолжать жить, или мы просто выжжем ваши души.

– С какой ты планеты? – мужчина с вкрадчивым голосом наклонился через свой столик и улыбнулся Хоупу, – Ты сможешь жить на равных со своими богами, если прямо сейчас сложишь оружие и согласишься стать моим личным телохранителем.

Вместо ответа Фрэнк поднялся к говорившему и приложил ловушку душ к груди, поверх дорогого костюма, а потом резким движением сломал бронированными перчатками шею незадачливого вербовщика. Хоуп неспешно огляделся, встретился глазами с Рэйчел, перебросил ей пленника, кивнул и направился к следующей жертве.

– Ты хоть понимаешь, что мы возродимся в Чистилище? – крикнул совсем седой мужчина, – А твой мир превратиться в ад?

Хоуп не обращал внимания и продолжал убивать одного за другим. Никто не сопротивлялся, оставаясь уверенным в своём бессмертии.

Где-то позади раздался грохот взрыва – гвардейцы согласовали и начали штурм, значит времени почти не оставалось и нужно было торопиться.

– Ваши потуги приведут только к мучительной смерти, неужели вы думаете, что примитивные технологии смогут повлиять на нас? – человек взвизгнул, когда Хоуп буквально вбил ему ловушку между рёбер и проломил грудную клетку.

Рейчел быстро упаковывала пленных в специальные контейнеры и распределяла в отсеках брони. Я успел развернуть три автоматические турели, когда услышал, что гвардейцы наконец проломили вход и устремились внутрь, гулко топая по слишком большим и не предназначенным для них коридорам.

– Последний! – Хоуп деловито счищал с брони фрагменты тех членов Директората, кто пытался хоть как-то сопротивляться.

– Готова! – ответила Рэйчел и подобрала винтовку, – Отступаем через технические тоннели!

– У нас три турели, значит около пяти минут, а корабль через шесть, – подвёл я итог короткого совещания.

Мы побежали, снося на своём пути небольшие консоли управления техническим траффиком, торчавшим изредка из стен, и я подумал, что тут работали люди, пока Директорат отдыхал от принятия судьбоносных решений.

Погоня захлебнулась и намертво застряла в зале заседаний, неспособная прорваться сквозь плотный огонь. Лифт поднял нас на вершину дворца, где находилась резервная копия Большой Мамочки. Хрупкая конструкция разлетелась вдребезги от одной очереди. Мы сработали быстро и выбрались на крышу даже на полминуты раньше установленного времени. Посмотрев наверх, я увидел заходящую в крутое пике яхту. Анни неслась к поверхности с огромной скоростью и значительно затормозила лишь в самом конце.

– Живо на борт! – приказал я по привычке, лишь секунду спустя осознав, что команда не нуждалась в таких очевидных указаниях.

Броня закрепилась на раме, и тут же началась перегрузка. Яхта лавировала, уворачиваясь от плазменных зарядов и ракет, и почти вертикально набирала высоту. Оказавшись за пределами атмосферы, мы совершили нырок, и тело наконец смогло расслабиться.

Я вышел из брони, сильно шатаясь, и совсем обессилев, но помог Фрэнку, ведь он не имел права на мой уровень аугментаций. Рэйчел же, напротив, держалась бодро и словно не было этой гонки со временем.

– Анни есть сигнал от других команд? – спросил я, немного отдышавшись.

– Есть… все операции… прошли успешно… – акустика корабля не могла передавать интонации с полной точностью, но я почувствовал боль в голосе и бросился на мостик.

Анни лежала в кресле пилота, всё еще подключенная к управлению. У неё обильно шла кровь носом и из ушей. Едва приоткрыв глаза пилот виновато произнесла:

– Я была уверена, что выдержу… Ведь… много раз… так делала, когда летала… без пассажиров.

Обширные повреждения не угрожали жизни, но и не позволяли вести корабль, поэтому я осторожно перенёс Анни в лазарет и оставил на попечении автодоктора.

В кают-компании Фрэнк и Рэйчел ждали меня, чтобы узнать состояние пилота.

– Жить будет… – сухо произнёс я.

– Мы победили, – Фрэнк протянул мне руку, – Не в войне, а в маленькой битве, но победили.

Я пожал твёрдую ладонь, но не торопился отпускать:

– Фрэнк, я хочу сказать… извиниться…

– Да брось! Я знаю, что ты не хотел брать меня в команду. Никто не хочет, – он подмигнул мне, и в его обычно пустых глазах блеснул огонёк.

– Я бы сам не успел проделать работу.

– Порой ради цели нужно заключать договор с дьяволом. Так когда-то говорили. Оставлю вас.

Рэйчел притянула к себе моё лицо и улыбнулась:

– Теперь Гегемонии не существует – лишь миллионы разрозненных планет. Предстоит потрудиться, конечно, но шансы сильно выросли. Знаешь, что я думаю? – она наклонилась ко мне так близко, что кончики наших носов коснулись, – Ты бы успел и сам, но перестал бы быть собой, сломался. Сознательно бы сломался ради Союза, ради меня, ради всего, что считаешь важным, потому и согласился работать с Весельчаком.

Наверное, она была права, и я с трудом поднялся, мечтая поскорее накачать себя снотворным и забыться, пока яхта пронзает пространство, чтобы донести нашу команду к месту, где мы сделаем следующий шаг.

4.7 Несмываемая грязь

Коридоры базы внешней разведки опустели: часть персонала уже видела сны, а те, кто не спал, работали в авральном режиме сортируя приходящие данные. Я бродил вместе с Рэйчел без особой цели – лишь бы "нагулять" усталость, которая вытеснит тревожные мысли. Чутьё подсказывало, что не может быть так просто сбить с ног колосса, простоявшего тысячелетия на своих глиняных ногах, хотя разум не видел поводов для беспокойства, кроме двойной игры Большой Мамочки.

Днём прибыла группа учёных для установки оборудования, чтобы использовать возможности суперкомпьютеров Луны в анализе поступающей информации с "заброшенных" колоний. Я понял, что даже не могу осознать объёмы титанического труда, который предстоит Союзу для обеспечения стабильной связи, наладке экономических отношений и развития деградировавших миров. Тетерев пошутил, что работа для меня ещё долго не закончится, и придётся летать от системы к системе, выгребать грязь, ловить девиантов, раскрывать глупые и безнадёжно устаревшие схемы местечковых князьков, привыкших безнаказанно грабить даже тогда, когда уже не в силах ни на что потратить присвоенные ресурсы.

– Тебе очень не нравится твоя работа, – сказала Рэйчел, взяв меня за руку, – Это видно с первого взгляда.

– Не сама работа, не её результаты, а те решения и действия, что для неё необходимы. Именно поэтому я имею право её выполнять.

– Пойдём в нашу квартирку?

– Иди… Мне ещё нужно…

– Хорошо, – я почувствовал в её голосе металлические нотки злости, но самоконтроль быстро взял вверх, – Не бойся меня разбудить.

Оставшись один, я с ужасом обнаружил, что мои личные отношения снова катятся под откос. Возможно, причиной стало выгорание, а может быть изначально возникшие эмоции подкреплялись адреналином приключений и чувством ответственности за спасённую из беды женщину, а теперь всё угасало, как любое пламя без постоянной подпитки. Наверняка повлияло всё вместе, да ещё и куча для меня неочевидных вещей. Стало даже немного обидно, и разум принялся искать способ вернуть, восстановить, развить до нового уровня мою неуклюжую любовь, которой постоянно мешала война. Вот только мысли всё время крутились вокруг работы, и голова никак не хотела думать о личном. Я махнул на это рукой и решил, что несколько недель пусть не полноценного счастья вдвоём, но рваных отношений, лучше, чем ничего.

– Жданов? – чей-то женский голос вызывал по локальной сети.

– Слушаю.

– Не узнал?!

– Простите, голова забита всяким…

– Мы с Айдаром и Петушем были на Секунде…

– Василиса?

– И мы справились не хуже вас, головорезов.

– Да уж…

– Мои парни надираются местным алкоголем, а я боюсь оставаться с ними наедине – видел бы ты какие взгляды они бросают на своего капитана! Приходи к нам – составишь компанию.

– Не люблю алкоголь…

– Слав, брось – тебе нужно, а больше мне. Я знаю, что в вашей команде был Фрэнки, а у нас вся мерзость… – Василиса на секунду замолчала, собираясь с силами, – …На мне.

– Прости, не хочу оставлять Рэйчел.

– Бери с собой! Так даже лучше! Хотя как знаешь…

– Дай минуту.

Сложно оставаться безучастным, когда просят о помощи. Я набрал номер коммуникатора Рэй и услышал её бодрый голос.

– Что-то случилось, Славушка? – Рэйчел довольно часто в последнее время использовала приторные прозвища вместе с дурашливыми интонациями, и я не до конца понимал для чего ей это. Словно она пыталась своим сарказмом на что-то намекнуть мне или заглушить в самой себе.

– Угадай, кто был на Секунде? Василиса с командой. Она просит составить им компанию, хочешь?

– Групповая терапия? Не слишком я в ней разбираюсь, но пойдём. Нам нужно делать вместе хоть что-то, кроме миссий по спасению мира.

В большой обеденной комнате было сумрачно и пустынно, но троица издавала столько шума, что казалось там происходит массовое празднование.

– За Васю! – Айдар поднял очередной бокал с прозрачной жидкостью, его язык слегка заплетался.

– Завязывай уже с этим! – Смешная поморщилась и обратила внимание на наше появление, – В вашем полку прибыло.

Рэйчел вопросительно посмотрела на атаманшу, и та пояснила:

– У нас тут клуб чествования хладнокровного убийцы в моём лице.

– Не думаю, что ты разбивала головы голыми руками, – Рэйчел села за столик и взяла пальцами кусочек мяса, – И при этом радовалась, словно ребёнок, дорвавшийся до любимой игрушки.

– Не разбивала, но…

– Вы настолько иные… Даже худшие из вас сильнее и лучше, чем…

– Чем кто? – спросила Смешная, и мои нервы натянулись тросами моста, раскинувшего крылья между материками. В этот миг я понял, что от ответа зависит моё маленькое, смешное, личное человеческое счастье. Выстоит мост или рухнет в океан, зависело от пары слов.

– Чем они, – Рэйчел грустно улыбнулась и повторила, – Чем они.

Ей было трудно это произнести, особенно потому, что она до этого мига сомневалась, а теперь, наконец, призналась себе. Больше всего для меня была важна честность этого признания. Теперь рядом со мной сидела не просто особенная женщина из другого мира, а любимая. Я не удержался и при всех обнял её, прижал к себе, расцеловал и понял, что больше никогда не смогу в ней сомневаться.

– Я смотрю на вас и пытаюсь разгадать секрет, – Смешная подняла бокал и сделала большой глоток, поморщилась, выдохнула и несколько слезинок вытекло из её глаз, – Вы что вообще пьёте?!

– Ре… ктификат… – Айдар даже стал заикаться.

– Понятно, почему так быстро головушки закружились…

Рэйчел легко опрокинула в себя алкоголь, не моргнув глазом и спросила:

– А ты уверена, что дело в каком-то секрете?

– Нет… – Смешная махнула рукой, притянула к себе Айдара и зарывшись носом в его макушку громко втянула воздух, – Мы вот тоже как-то умудрились найти время друг для друга посреди хаоса.

– Главное не потерять! – сказал Айдар, положив голову на плечо Василисы, но она его стряхнула, развернулась лицом, обхватила ладонями щеки и громко поцеловала в нос.

– Ты ж мой подкаблучник! – шутливо сказала Смешная, но Айдар вовсе не обиделся, а наоборот заулыбался ещё шире, потому что видел в сильной атаманше уважение к себе.

– Можно я скажу? – мне в голову давно пришла одна мысль и периодически крутилась, обрастая новыми смыслами, – Мир гораздо проще, чем мы о нём думаем, но и достаточно сложен, чтобы нам было чем заняться.

– За это надо выпить! – молчаливый до этого Эджус решил поддержать смену темы на общие философские вопросы.

– Надо тебе влюбиться, наконец, – сказал Айдар, – Чтобы ты перестал быть занудой.

Строевым шагом в зал вошёл Тетерев. Все замолкли. В тишине он понимающе на нас посмотрел и сел на краешек стула.

– Ребята, вы не увлекайтесь – завтра тяжёлый день. Аналитики сейчас обрабатывают огромный поток данных. В системах Промзоны началось движение флотов. Фиксируются стычки на границах зон влияния разных монополий. У нас есть сообщения, что некоторые главы провели переговоры и объединяются, чтобы захватить власть и создать новое правительство.