Нулевой иммунитет

Глава 1. Работа

– А что, кофе закончился?

– Джастин, найди уже себе нормальную работу! – мстительно прищурилась Эми и с заметным стуком поставила пустую колбу кофеварки на стол.

– У меня нормальная, – возразил Джастин, плюхнувшись на стул и уронив лицо на ладони: голова после вчерашнего гудела знатно.

– Оно и видно, – Эми поджала губы и продефилировала в гостиную, оставив Джастина в одиночестве.

О позднем завтраке ему пришлось заботиться самостоятельно: несмотря на лёгкую тошноту, хлопья с молоком пошли отлично. А вот на яйца в холодильнике смотреть совершенно не хотелось.

Во время трапезы Джастина Эми вновь прошла мимо, метнув в него ещё один грозный взгляд и пробормотав что-то неодобрительное под нос: ситуация повторялась изо дня в день, привычка игнорировать выработалась сама по себе.

Конечно, взрослый мужик, проживающий у старшего брата, на героя современности не тянул, и пренебрежение Эми было как минимум оправданным, но угрызений совести Джастин давно не испытывал.

Последние два года он имитировал относительно нормальное существование, хотя избежать проблем не удавалось: изображать, что ночами ничего из ряда вон выходящего не творится, порой было непросто. Особенно когда дело касалось травм. Джастина нередко спасал весомый аргумент – он официально работал вышибалой в ночном клубе, что, с точки зрения жены брата, нормальным местом не являлось. Правда, в клубе Джастину попадало по лицу гораздо реже, чем он на это жаловался. Да и, согласно официальной легенде, ходил на работу Джастин не четыре, а целых шесть дней в неделю. Но разве Эми нужно знать о подобных деталях? Трой же всегда относился с пониманием, в счёт прошлого прощая Джастину все причуды и позволяя занимать небольшую спальню на втором этаже.

Не сказать чтобы Джастин сейчас всецело концентрировался на том, чего не вернуть: тут он тоже не был откровенен с братом до конца. Правда дорогого стоила – во всех отношениях, – потому Джастин предпочитал помалкивать и устраивать свою жизнь максимально ненапряжно и в эмоциональном, и в финансовом плане. Даже если ради этого приходится терпеть ворчание Эми или постоянное безденежье.

С многочисленными гематомами тоже приходилось мириться – зубы, к счастью, пока остались целы, – но покерфейс Джастина был незыблемым: боль очищала разум, придавала сил и прочее бла-бла-бла.

На деле ходить с разбитой губой или фонарём под глазом удовольствия не доставляло, так что Джастин радовался мелочам: повезло, что вчера прилетело по затылку, внешне никаких признаков, а симптомы сотрясения мозга можно выдать за симптомы похмелья.

Джастин не привык нежничать с собой, но сейчас самочувствие было неважнецким, и начинающаяся в девять вечера смена более чем устраивала: успеет оклематься. Заодно избавится от излишнего внимания Эми, работающей в местном супермаркете с обеда почти каждый день – скоро удалится, предоставив дом в полное распоряжение Джастина.

Ещё раз выразив неудовольствие, Эми и правда ушла: Джастин намеренно задержался на кухне, дожёвывая размякшие хлопья и ожидая новой порции кофе от фыркающей, как хозяйка, кофеварки. Теперь наступало его время – как бы ни доверял брату, живущему с правилом не вмешиваться в чужие дела, пока не при исполнении, всё равно не мог оставить своё добро в подвале: Эми может добраться, и Трою в случае чего придётся очень многое объяснять.

Поэтому складом личных вещей служила машина: «Форд Бронко» пятого поколения был старше владельца на три года и мог похвастаться пятнами ржавчины на абсолютно всех элементах кузова, передние крылья коррозия вообще проела насквозь. Это Джастина немного удручало: всё-таки на авто ещё ездить и ездить; а вот на бесчисленные вмятины и царапины он внимания не обращал – практически после каждой вылазки добавлялись новые.

В остальном «Бронко» был верным другом и соратником, молчаливо хранившим тайны Джастина, который, опасаясь любопытных соседских глаз, крадучись вытащил из огромного багажника, увеличенного за счёт удаления заднего ряда сидений, свои сумки.

В силу характера Джастин не мог блюсти идеальный порядок ни дома, ни в делах – не внимал даже заветам Эми, которая за семь лет совместной жизни сумела научить мужа на автомате складывать грязные носки в корзину и смывать за собой унитаз, чего не удавалось маме, – и пользовался сравнительной безнаказанностью своего положения.

Однако от состояния оружия напрямую зависела его работоспособность – Джастин чудом обошёлся без фатальных ошибок и сейчас буквально заставил себя пойти и прочистить и смазать пушки и наточить мачете, благо в подвале процедуры можно было провести без свидетелей и с применением инструмента.

Переделка карабинов под особый вид патронов серьёзно отражалась на надёжности: каждая осечка могла стоить Джастину жизни, потому до и после рейдов он тщательно всё проверял, убеждаясь, что может положиться на своё оружие.

Воспользоваться мачете пока не доводилось, хотя Джастин каждый раз готовился и к такому варианту развития событий – враг был абсолютно непредсказуемым и обладал значительным преимуществом в силе.

Правда, на улицах Чикаго с по-настоящему серьёзной угрозой Джастин не сталкивался: или везло, или таким был местный контингент. Думать об идущей по пятам удаче в его ситуации казалось чересчур самонадеянным.

Провозившись до вечера, Джастин наконец упаковал своё добро обратно и отнёс в машину, а потом облачился в парадный вариант одежды: чистую футболку и джинсы без дыр – в клубе охранникам выдавали единую униформу, потому заморачиваться чем-то более приличным не имело смысла. Зимняя куртка у Джастина осталась всего одна: для вылазок приходилось заимствовать у Барта его старую спецовку. Купить верхнюю одежду не позволял значительный минус на счету, и до конца года ситуация не обещала улучшений: только надежда, что рождественские распродажи не закончатся к моменту, как Кэндис отдаст долг.

В начале зимы темнело рано, и при полном отсутствии снега город превращался в мглистые катакомбы из чернеющего кирпича: особенно чувствовалось на безлюдных улицах, где не хватало работающих фонарей, а в заброшенных зданиях не горели окна. В Вудлоне таких мест было хоть отбавляй, клуб же находился в Ниэр-Норт-Сайде, более оживлённом районе с зачастую более приличной публикой. Именно поэтому Джастин довольно редко приходил с работы травмированным, чего не скажешь о рейдах.

Холод при практически минусовой температуре мгновенно пробрался через плотную ткань джинсов, когда Джастин сел в машину: пятилитровый двигатель заурчал на высоких оборотах, пожирая повышенную дозу бензина, чтобы как можно быстрее согреть хозяина.

Доехав до ближайшего пустыря, Джастин остановился, отработанным движением закрепил на панели портативный тепловизор и включил настроенную на полицейскую волну рацию: да, сейчас не рейд, но правила безопасности по-прежнему действуют. Хотя бы потому, что Джастину всегда есть чего бояться – после возвращения в Чикаго успел нажить врагов.

Минуя освещённые проезды, Джастин выбрался на Саут-Лэйк-Шор-Драйв, где ускорился, вынудив «Бронко» надрывно рычать. Время поджимало, и на закованное в тончайшую ледяную корку Мичиган Джастин уже не смотрел, хотя знал, что огни ближайших домов эффектно отражаются в глади озера.

Миновав Дуглас, Джастин инстинктивно начал замедляться и свернул на узкую авеню, выключив фары и снизив скорость до минимума – не то чтобы намеревался заняться патрулём, сработала банальная привычка. Джастину в принципе не стоило так поступать, чтобы не опоздать на работу, но в итоге он всё равно нашёл то, что искал: в сумраке одного проулка тепловизор засёк подозрительную активность. Успевшие адаптироваться к темноте глаза тоже заметили танцующие на стенах заброшки тени.

На экране тепловизора выделялся светло-серый силуэт – ещё светло-серый, – его окружали три более тёмные, и Джастин прекрасно понимал, что это означает.

Остановившись в паре десятков футов от тупика, Джастин взял карабин и мачете и вышел из машины. Иллюзий не питал – передвигаться так же стремительно и бесшумно у него не получалось, так что не медлил с расправой: пять пуль нашли свои цели; сделав несколько шагов, Джастин выпустил ещё пять. Случайная и лёгкая добыча: во время еды мало кто думает о безопасности.

Опять повезло – новообращённым вампирам хватило бы и одной: корчились на изгаженной мостовой в предсмертных муках. Или не предсмертных? Джастин старался не давать определений тому, что находилось за гранью его понимания: вампиры уже мертвы, разве прекращение их существования может называться смертью?

Брезгливо сплюнув тут же, Джастин подошёл ближе, чтобы рассмотреть жертву: в ней пока теплилась жизнь, но, судя по количеству укусов, помощь девушке уже не требовалась. Не жилец.

Джастин мог бы вызвать скорую, однако тратить на потенциальный труп недешёвую симку не хотел, нельзя светиться. Раздумья редко занимали много времени, но Джастин почему-то замешкался – и мгновенно об этом пожалел: один из кровососов, совершив в агонии отчаянный бросок, схватил его за щиколотку.

Даже с серьёзно раненым вампиром в ближнем бою Джастин потерял все преимущества, отбивался прикладом, не имея возможности сделать прицельный выстрел.

Самонадеянность грозила обернуться катастрофой: вампир, взбираясь по ногам, как по столбу, норовил уронить Джастина на землю. Наконец он очнулся и прибег ко второму оружию – свежезаточенный мачете легко вошёл в гнилую плоть шеи, словно это был пудинг. Чёрная в темноте кровь брызнула из раны, попав не только на джинсы, но и на куртку.

– Тварь! – воскликнул Джастин, отталкивая моментально превратившееся в склизкое желе тело вампира, и машинально попытался отряхнуться, чем ещё больше усугубил масштаб загрязнений. – В чём мне теперь на работу ездить?

Глава 2. Мир Джастина

Нападение вампира окончательно заглушило голос совести – Джастин поспешил к машине, оставив несчастную жертву умирать. На полчаса раньше, на полчаса позже – какая, к чертям, разница? Не обращая внимания на изгвазданные руки, Джастин сел за руль и, резко срываясь с места, поехал на работу. Салон «Бронко» и не такое видал.

Ночной Чикаго жил своей жизнью и ночью, и днём, и Джастин не питал иллюзий: никто не заметит ни подвига, ни жертв. Но понимание всё равно грело чувство собственной важности. Будет что рассказать. Не всем, но единицам.

В отличие от авто, коллеги точно не видели Джастина в состоянии после охоты – воззвания ко всем человеческим богам помогли ему пробраться через чёрный вход в комнату для охраны практически незамеченным. Времени разбираться с одеждой у Джастина уже не осталось, успел забежать в туалет, сожрать анальгетик, запивая таблетку водой из-под крана, и смыть кровь, а потом облачиться в униформу.

– Ты опоздал, – встретивший Джастина у двери служебного клозета Кёртис показал пальцем на наручные часы.

– Три минуты, я уже на месте, – отмахнулся Джастин, буквально сбегая от начальника.

– Завтра повторится – будет штраф, – сурово сказал Кёртис вдогонку.

Джастин в очередной раз облажался, но наплевал на это со второго этажа клуба, где сегодня нёс вахту: повезло, можно отсидеться и прийти в себя. На входе такой возможности нет, а ответственности на порядок больше.

В итоге Джастин ни капли не пожалел, что всё обернулось именно так – в Чикаго тремя кровопийцами стало меньше. А сколько ещё осталось? Джастин не знал, хотя с его ракурса ситуация напоминала эпидемию: редкий рейд обходился без добычи.

Охота полностью захватила Джастина, остальные вещи в жизни потеряли значение – сродни зависимости, как от алкоголя или от чего похуже. Предвкушение, выброс адреналина и неизменный откат: Джастина потрясывало потом пару часов, мерещилось, что цепкие вампирские пальцы ещё сомкнуты на ноге, а лежавшая в луже крови девушка ещё жива.

С каждой новой вылазкой хотелось всё больше адреналина, но и «похмелье» становилось слабее. Иногда Джастин казался себе оружием для убийства вампиров: картинка, несмотря на неприглядную одежду, разваливающуюся машину и полный разлад в личных делах, ему нравилась. Никаких сожалений – вампиры размножаются с бешеной скоростью и несут смерть всем. Так что Джастин в любом случае служит высоким целям, а настоящие герои, как в комиксах и тупых блокбастерах, должны оставаться в тени.

Сравнение с эпидемией, кстати, было уместным: если верить интернету (а кому теперь вообще верить?), вампиризм – результат заражения человека V-вирусом. Джастин находил множество материалов на эту тему, но на главные вопросы они не отвечали: почему вопиющая проблема замалчивается, раз настолько всё просто и вампиры – лишь носители какого-то там вируса, а не могущественная мифическая нежить?

Джастин видел, на что способны кровопийцы, потому теория вызывала сомнения: обычно вирусы делают людей слабее и уязвимее, а даже новообращённые вампиры были гораздо сильнее людей, к силе прикладывалась и моментальная регенерация. Не существуй пуль со специальным составом, разлагающим вампиров изнутри, Джастин вместе с другими охотниками давно бы погиб. Правда, стоили эти боеприпасы совсем сказочных денег – скорее всего, из-за того, что купить их можно было только из-под полы. Спекулянты безбожно наживались на охотниках за нечистью, а вот откуда они брали самое эффективное оружие против вампиров, оставалось тайной. Впрочем, и армейская экипировка была дорогой.

Да, Джастин редко выбирался в рейды в одиночку: единомышленников тоже нашёл в сети – Барт охотился уже седьмой год, а Ксандр считался салагой. Несмотря на тесное сотрудничество, особой дружбы не выходило. Джастин мог положиться на соратников в том, что касалось убийства вампиров, но совершенно не хотел общаться с ними после вылазок. Возможно, потому, что не выдерживала психика – охраняла кусочек общедоступной действительности.

На охоту и так уходили все силы и все деньги, и Джастин иногда терял ощущение реальности, выныривая на поверхность исключительно из-за цепляний Эми и необходимости работать. Но дома и в клубе он словно не жил, а спал. Явь – лишь во время рейдов.

Где-то в самой глубине души Джастин понимал ненормальность ситуации, но остановиться не мог, часто действуя по инерции. Темнота, беспомощные жертвы, горящие глаза, расползающиеся в слизь тела – вот мир Джастина, в котором он желал безвылазно находиться, но ему, как назло, постоянно что-то мешало.

Ежедневную рутину из жизни не убрать – и Джастин, помимо работы в клубе, дважды в неделю посещал тренажёрный зал. Сначала думал возмутиться из-за принудиловки, а потом решил, что лишние тренировки охотнику не помешают: абонемент оплачивали на работе, ходить было обязательно для поддержания отличной формы не столько в плане стычек с гостями клуба, сколько в плане брутальной привлекательности охранников, хотя место элитным и не считалось. Скорее массовым, но стремящимся держать марку.

«Призма» была довольно крупным чикагским ночным клубом, часто выполнявшим функцию концертной площадки. Всяко лучше, чем нелегальная забегаловка в Саут-Шоре, где Джастин работал до этого единственным охранником в смене. Позарился на близость от дома и отсутствие дисциплины, но сбежал через три месяца, так и не получив оплату за последнюю неделю. В общем, по-хорошему, Джастину не стоило вытрёпываться перед Кёртисом и заниматься чёрт-те чем по дороге на работу. Но, увы, охота затягивала и лишала возможности мыслить здраво.

Как чтящий дисциплину начальник, Кёртис ближе к полуночи поднялся на второй этаж, чтобы проверить, чем занят проштрафившийся сотрудник: Джастин неустанно следил за посетителями своей зоны и переглядывался с Алом, чёрное форменное поло которого обтягивало раскачанные грудные мышцы, делая их похожими на воздушные шарики. Хотя, возможно, именно на это и был расчёт – от недостатка поклонниц Алан не страдал. Убедившись, что Джастин несёт свою службу как следует, Кёртис скрылся в неприметной двери для персонала.

После этого Джастин позволил себе выдохнуть и привалился задницей к угловому дивану: впереди ещё две трети смены, успеет постоять. К громкой музыке Джастин адаптировался давно, полумрак был его любимой средой, судорожно меняющий картинки диодный экран огромной площади почти не раздражал, а неадекватные посетители в «Призме» в основном не пересекали линию фейсконтроля.

Привычная атмосфера наконец заставила забыть об испорченной одежде и отсутствии денег на новую: Джастин вспомнил о своих проблемах только после двух часов ночи, когда по согласованию с Алом переместился к бару на первом этаже: здесь можно было опереться на стойку и получить возможность переброситься парой слов с барменом, хотя работавший сегодня Джей-Ти к беседам с охранниками обычно расположен не был.

Зато Джастин привлёк внимание кое-кого другого: похоже, у Мэнди закончилась смена, и она, спустившись со сцены, прямо в рабочем костюме пришла к бару в своих копытоподобных туфлях, чем собрала вожделеющие взгляды нескольких посетителей, едва не свернувших шеи. Крошечные трусики едва прикрывали причинные места, зато туго затянутый корсет удачно маскировал нулевой размер груди. Яркий макияж танцовщицы гоу-гоу больше напоминал грим, но спустя несколько часов работы и десяток выходов окончательно потерял привлекательность: подводка растеклась, а толстый слой штукатурки забился в поры.

Джастин не любил разглядывать людей со столь близкого расстояния, но Мэнди к нему практически прижалась, иначе они друг друга просто не услышали бы.

– Джас, ты до скольких? – спросила Мэнди, на секунду выпустив из тёмно-красных, наполненных силиконом губ трубочку: пользуясь отсутствием администратора в зале, Джей-Ти сделал ей коктейль.

– До победного, – ответил Джастин, переборов желание отодвинуться из-за острого запаха пота.

– А завтра тоже?

– Тоже, – Джастин кивнул и посмотрел в покрасневшие от усталости глаза Мэнди.

– Может, послезавтра куда сходим? – неожиданно предложила она, похоже, решив взять инициативу в собственные руки; Джастин минимум месяц успешно игнорировал любые намёки на свидание.

– Так мы уже в клубе, – пожал плечами Джастин, бесхитростно изобразив из себя одноклеточное.

– Придурок! – в сердцах воскликнула Мэнди и размашистым шагом отправилась подальше от Джастина.

Глава 3. Решение

Порицание Джей-Ти, закатившего глаза, Джастин заслужил вполне осознанно: ни с кем из клуба больше связываться не собирался. Хватило Кэндис, занявшей у него довольно приличную сумму – с тех пор хостес всячески старалась, чтобы он забыл об этом прискорбном факте. Немного потерявший ориентацию в пространстве и бдительность Джастин с деньгами уже, считай, великодушно попрощался, но продолжать общение в том же ключе, что и раньше, не желал. Одни проблемы, препятствующие главной цели, какое там удовольствие?

В свете последних событий нехватка финансов приобретала катастрофический характер: нужно было срочно что-то решать с курткой, хотя Джастин, руководствуясь самыми что ни на есть оптимистичными соображениями, надеялся вампирскую кровь отмыть. Джинсам стирка помогала отлично, потому он обычно переживал только из-за дыр: проще выкинуть, чем починить.

У брата в подвале имелась собственная стиральная машина, но Джастин не хотел вызывать лишние подозрения у домочадцев и после смены, оставшись в униформе, поехал в круглосуточную прачечную – химчистка стоила бы в разы дороже.

К счастью, через час куртка выглядела как новенькая, единственное, что удручало – небольшая влажность даже после сушки, что особенно остро ощущалось при минусовой температуре. Хотя Джастин всё равно обрадовался удачному разрешению проблемы и поехал домой.

Вернулся он уже тогда, когда все дома встали: Эми обычно не брала смены в уик-энд, а Трой сегодня был выходным.

– Привет! – Джастин махнул рукой и, минуя кухню, направился к лестнице на второй этаж: настроя вести вежливые беседы не было, хотелось просто отдохнуть.

– Привет, Джас! – одетый в клетчатую пижаму Трой привстал из-за стола, но не успел перехватить стремительно ретировавшегося наверх Джастина.

Переутомление взяло своё – сил не хватило даже на душ, а чувство голода давно притупилось перекусами из кухни клуба и съеденным во время стирки фастфудом. Стоило Джастину стянуть форменное поло и упасть на узкую, как для ребёнка, кровать, как глаза закрылись: пришло серое забытьё, тёплый бульон которого не давал полноценного отдыха. Проснулся он ближе к вечеру с тяжёлой головой и абсолютным нежеланием шевелиться, выдав себе индульгенцию насчёт оружия и машины – приведёт в порядок в воскресенье. На крайняк – в понедельник.

Доползти сначала до душа, а потом до кухни и сообразить себе поесть уже являлось подвигом: Джастин вкладывался в общий бюджет и периодически покупал продукты, но для Эми и это служило слабым оправданием – считала брата мужа нахлебником и частенько делала так, что в холодильнике нечем было поживиться.

К счастью, сегодня на кухне хозяйничал Трой, а Эми вообще дома отсутствовала.

– На тебя сэндвич сделать? – спросил брат.

– Давай, – Джастин убедился, что до выезда на работу ещё есть время, взъерошил влажные волосы и сел на ближайший стул, однако даже по спине Троя уловил нарастающую напряжённость.

– Слушай, Джас, – наконец Трой занял место рядом с ним, поставив на стол тарелку с сэндвичами, – мы с Эми решили переехать.

– Куда?

– В другой район, – вздохнул Трой. – Мы хотим детей, а Вудлон не лучшее место для этого.

– Понимаю, – кивнул Джастин, так и не притронувшись к еде.

– К тому же я готовлюсь к тестам, – не менее серьёзно добавил Трой. – Не хотелось бы и дальше сидеть в патрульных…

– Понимаю, – на автомате произнёс Джастин, уже чувствуя, что ничего хорошего дальше не услышит.

– В общем, будем пока искать дом, – наконец решился Трой. – И ты тоже себе что-то подбирай, потому что…

– Потому что я злоупотребляю твоим гостеприимством, – улыбнулся Джастин. – И мог бы тогда продлить контракт.

– Джас, я не об этом! – всполошился Трой.

– А я об этом, – ухмыльнулся Джастин. – У меня есть время?

– В следующем году начнём, не будем перед Рождеством, – Трой опустил глаза.

– Ясно-понятно, – подытожил Джастин и принялся за сэндвич.

– Джас, ну ты прости меня, а… – Трой наблюдал за ним с видимой тревогой.

– За что? – спросил Джастин с полным ртом. – Я уже большой мальчик.

– Но я должен тебе помогать, – виновато сказал Трой.

– Ты должен обеспечить своей жене и будущим детям нормальную жизнь, – парировал он. – Забей, в общем. Я на работу.

У Джастина язык бы не повернулся назвать решение брата ударом в спину: и так целых два года пользовался добротой Троя, мешая семейному благополучию. Следовало ожидать, что рано или поздно Трой попросит его на выход. И всё равно оказался к этому шагу не готов: не мог сейчас позволить себе аренду жилья даже в Вашингтон-Парке и имел все признаки полнейшего раздрая, которые не давали мозгам собраться в кучку.

Джастин почувствовал себя зависимым, внезапно потерявшим последнюю опору, но поставленная когда-то цель отрезвила: никто не заберёт у него самое главное. Возможно, звучало пафосно, но Джастин искренне верил в то, что он делает. Просто получалось, что он упускал всё остальное.

Спешно собираясь на работу, Джастин не выглянул в окно, поэтому удивился идущему на улице снегу: крупные белые хлопья неторопливо кружились в свете фонарей. Набрав в лёгкие морозный воздух, сел за руль, радуясь, что за полдня куртка практически высохла. А вот тёмные пятна на руле и на ручке КПП, откровенно говоря, не обрадовали, но Джастин повторил данное себе обещание: займётся потом.

Чтобы не искушать судьбу, Джастин не планировал доставать тепловизор и даже изменил привычный маршрут: поехал через Гайд-парк. Наличие университета в этом районе обязывало публику вести себя культурнее. Или, по крайней мере, так принято было об этом думать – Джастина не волновала жизнь людей, с которыми ему не по пути.

Однако сейчас он засмотрелся на зимнюю сказку, царившую в Джексон-парке, и вновь невольно замедлился: на то, что близится Рождество, намекала вездесущая иллюминация; люди наслаждались первым в этом декабре снегом и субботний вечер проводили в праздных прогулках. Лёгкая зависть сменилась раздражением – подобные радости Джастину недоступны. А потом сработал условный рефлекс, резко вернувший в реальность: навстречу по авеню ехала полицейская машина.

Наличие брата-патрульного не давало никаких преимуществ, да и нёс службу Трой не в этом округе: потому и стремился переехать. В идеале – ему бы стать детективом и переключиться с чёрной работы на другие задачи. Джастин мысленно пожелал удачи и начал корить себя за эгоизм: думает всегда только о своих интересах. Вот если бы он рассказал Трою, чем занимается на самом деле, возможно, они начали бы охотиться вместе…