И что ты ноешь, мелкая?

– Ты! Стерилизовал! Меня?..

Свири с ужасом уставилась на Мара. Сначала она не обращала внимания на занудную болтовню дружа, думая о чём-то своём. Но как только до неё дошло – накатила волна жара. Обожгло скулы, губы онемели, и заложило уши.

Тоненькая рыжая девушка медленно опустила помутневший взгляд на собственные пальцы. Яркие цветные ноготки расплывались в мутные пятна на фоне матового пластика стола. Его поверхность с плавающими в глубине японскими карпами акварельно таяла, размывалась туманом.

Крупный, почти квадратный блондин с пустыми голубыми глазами, сидевший напротив, протянул мозолистую ладонь и мягко сжал хрупкие пальцы подружи. Он что-то говорил уверенно и весомо, но слова еле пробивались сквозь вату в ушах. Лишь отрывки:

– Ты же мне потом спасибо… Кто-то должен был принять решение, дурочка… Теперь мы бессмертны… Я тебя понимаю…

– Нет, – подняла мокрые глаза Свири и тускло продолжила: – Если бы понимал, то не сделал бы так… – она неуверенно шевельнула пальцами, внутренне проваливаясь в бездонную тёмную яму с привкусом металла. – Не сделал бы вот этого всего… Снова решил за нас двоих, да?

– Ну, хватит дорам! – рассердился Мар и тяжело хлопнул ладонью по столу. Карпы брызнули в разные стороны. Затаились. – У тебя очередная блажь! И ты это знаешь. Всем плевать, что я угробил лучшие годы, зарабатывая для нас бессмертие?! Тебе не стыдно, а, девочка? Втемяшила себе в голову дребедень, а все вокруг виноваты! Можно подумать, ты из биосекты, а не простая бабочка!

– Это не дребедень. Это ребёнок, – сказала девушка и тяжело сползла с барного стула. – Какая секта, Мар?

Ноги не держали – ватные такие стали, онемевшие. Сви заставила себя двинуться в сторону спальни. На щёки упали тонкие рыжие косички с вплетёнными ленточками и фенечками. Звякнули платиновые браслеты на запястьях. Но в этот раз их звук был не радостно-звенящий, а пустой, как стучат жестянки от консервов, ссыпаясь в мусорный бак.

Девушка чуть покачиваясь побрела в свою комнату. Да, у неё, простой девчонки с северных узлов, есть своя комната. Вся в оранжевых тонах, светлая и улыбчивая. Солнечное пятно в этом серо-стальном доме их странной, а теперь и бессмертной семейки. А… Ещё и стерильной.

– Мы не планировали ребёнка, Сви! – крикнул Мар из гостиной. – Даже если б и так, совсем не факт, что тебе дали бы разрешение на биорождение. Осознаёшь? Никто не гарантирует, что ты выносила бы беременность и ребёнок родился бы здоровым. А вот заработать на бессмертие смогли б только лет через сто! А тут такие скидки, понимаешь? Что за инфантильность, а, рыжая?!

Свири заторможенно бросала в жёлтый рюкзачок личные шмотки, оставшиеся ещё со времен её прежней жизни. Теперь впереди много-много лет, и она совсем не хотела, чтобы рядом был этот… мужчина…

А друж в гостиной продолжал сотрясать воздух:

– Какие-то детские капризы! Как в пещерном веке! Ну какого черта?!

Сверху на тряпки в рюкзачок полетели карандаши, кисточки для каллиграфии и скетчбук-эксабайтник. Сгребла туда же любимые безделушки с полки над кроватью – Мар разрешал их держать только тут, и вышла из комнаты.

Парень преградил ей дорогу, хмуро разглядывая. Скрестил руки на груди.

– Ты не дал мне даже шанса попробовать, – еле слышно сказала девушка. – Просто стерилизовал без спроса, будто комнатную зверюшку. Тихо, ночью…

– Вот именно этой сцены и хотел избежать! Слушай, не порть мне настроение окончательно, а?! Не стерилизовал, а подарил бессмертие.

– Кому надо это бессмертие? – спросила себя девушка. – Ладно были бы мы выдающимися людьми, знаменитыми. Но мы просто… Просто ходим на работу и обратно. Ты – в свою охранку, я – на дежурства в «Опору». Бессмертный планктон. Просто мечта…

– Вообще-то, я и себя стерилизовал, если ты не поняла! – уже рычал Мар. —Таков закон – никакого потомства у бессмертных. Ну, лет через двести что-то придумают обязательно. Подождать влом? Да, всегда можно взять сиротку, если у тебя родительские рудименты проснулись… Давай без этой фигни, а?! Весь мир против бедной Свириниды! Трагедь! Глупая, я же ради нас… – произнёс он с кривой ухмылкой и попытался обнять девушку.

Сви увернулась от его лап и двинулась к выходу.

– Ну и куда ты собралась, Сумарокова? – ухватил её за плечо Мар. – Опять бомжевать по энергоузлам? К своим дружкам-криптонаркам?

– Отпусти, – яростно прошипела Сви. – Фем-гвардию вызову!

Парень отдернул руку и отшатнулся, но ругаться не прекратил:

– Вот так, да? Давай-давай! Топай! Ничего. Мы теперь бессмертны. Нагуляешься, проголодаешься и прискачешь как миленькая, а я еще подумаю… Слышишь, Свири?! Я ещё…

Девушка аккуратно прикрыла за собой дверь квартиры, отсекая возмущённые и такие банальные вопли дружа.

* * *

Шум Столичного узла обрушился на Свири, как только девушка вышла из жилого кольца. Город сверкал ядрёной рекламой, взбитый людским круговоротом. Сдобренный бесконечным тихим свистом пролетающего в канале транспорта и зудящей вибрацией Центральной артерии. Таково проклятье крупных узлов – бесконечный шум и вечная вибрация. Не помогали никакие подавители – слишком огромен узел, слишком много сплеталось здесь скоростных каналов страны. Можно уехать в более спокойные районы – никто не держит, но…

Но люди всё равно стремились сюда, облепляли домами, офисами и торговыми кольцами каналы-путеводы. Человек испокон веков селился рядом с реками и крупными торговыми трактами – только там жизнь, скорость, деньги, развлечения и комфорт.

Даже сейчас, когда люди покинул поверхность Земли, они все равно жались к Дороге. Пусть и проложенной в километре над планетой…

Чирикнуло уведомление на браслете квантика: «Бессмертная ипотека на 250 лет». И тут же следом, как насмешка: «Вы лишены скидок для смертных «бабочек»! Магазины сети «Заба-забей» предлагают вам новое кошерное…».

Девушка вяло смахнула уведомления в сторону и медленно зашла в пульку лифта. Ткнула в значок «Смотровой парк», и кабинка тихо понеслась на самый верх, на крышу города. Свири бездумно оперлась спиной о стенной монитор, что честно транслировал картинку «снаружи» – бесконечное зелёное море леса, в котором уже и не видно следов человека – всё давно развеяно в пыль или заросло кустарником. Где-то ещё живы на поверхности памятники архитектуры, но их скоро тоже поднимут над землёй на висячих платформах.

Теперь дороги проложены по воздуху – тонкие транспортные трубы на высоте километра расчеркали небо на ровные квадраты. Бесконечная серебряная паутина покрывает планету, даря отдых живности и растениям внизу.

Люди теперь живут в сочленениях артерий, в Узлах, редко спускаясь на поверхность. Только по спецразрешениям – для обслуживания конструкций либо в учебных или научных целях.

Для простых людей, таких как, прости хосподи, Мар, есть обзорные экскурсии на «нулевой уровень». Понятно, что в закрытом транспорте. Для души же созданы смотровые зоны на крыше любого Узла. Куда сейчас и поднималась девушка.

Она не рыдала и не билась в истерике. Всё внутри словно замёрзло и засохло. Ей хотелось просто почувствовать свежий холодный ветер в лицо. У неё дома, в Норильском Узле, так спокойно наружу не выйдешь – не тот климат.

Пролетев вверх почти семьдесят уровней по радиусу транспортной артерии, Свири вышла на улицу, почёсывая руки. Как только вспоминала, что сейчас внутри неё разрастается колония наноботов, то начинала остервенело чесаться – ничего не могла с собой поделать.

Нано-бессмертие достигалось только так – в человека подселяли мириады ботов, бравших на себя заботу о теле носителя. Попутно они стерилизовали его, выполняя один из спорных законов о вечноживущих.

А в парке оказалось прохладно – осень как-никак. Стеклянные закруглённые стены защищали людей от резких порывов воздуха, но и всё. Крыши не было – вверху гулял освежающий ветер, задувая порой в парк. Девушка натянула капюшон тонкой курточки и включила обогрев. На рукаве моргнул экран с инфой и погас – старенькая куртка привычно глючила.

Снова настойчиво запищал браслет на запястье – Мар трезвонил в сотый раз. Упорно и бессмысленно. Парень ещё не осознал, что больше они не встретятся.

Эта мысль уже не пугала Свири, как раньше. Наоборот, она ощутила непонятное освобождение от человека, предавшего её. Друж остался в прошлом. Несмотря на свою хрупкость и мягкотелость, характером девушка была довольно упряма.

Сви ткнула ногтем в браслетку, скидывая вызов. Вздохнула, а потом вообще вырубила наручный квантик.

Никто не знает, сколько девушка бродила среди ухоженных деревьев верхнего парка или стояла у прозрачных стен, разглядывая бесконечное желто-зелёное море под ногами. Ну разве что системы наблюдения.

Всё это время она тихо напевала себе под нос и прощалась. Прощалась с Рыжиком. Да, его не существовало ещё в реальности, но Свири отчётливо видела сына.

Маленький мальчик с огненными кучеряшками. Смеющаяся конопатая мордаха и вечно порванные рубашки. Любимое шумное счастье, которое когда-нибудь у неё точно родится. Хотя теперь уже никогда…

Его жизнь, словно нарезка в старых фильмах, замелькала перед глазами девушки.

Свири выхватила из рюкзака скетчбук. Лёгкими, короткими штрихами стала набрасывать новую картинку с Рыжиком, чтобы добавить её к тысяче ранее созданных.

В папке рисунков уже есть совсем малышок годовалый, что сопит над цветными кубиками. Серьёзный, надувший нижнюю губу.

Есть пятилетний сорванец, притащивший домой сломанного бродячего робота. Висят провода до пола, и испуганно светятся индикаторы железки меж пальцев ребёнка.

Вот подросток-бунтарь, чьи неожиданно зелёные лохмы прижаты дужкой наушников, а перед носом моргает огромный голоэкран с какой-то идиотской игрой. Свири совсем в них не разбирается.

Конечно же, будет и она. Сын – совсем взрослый, вытянувшийся к небу юноша – смотрит с гордостью. Рядом, держась за руку и переплетя пальцы, замерла скромная девушка с длинными косами до пояса.

Свири судорожно вздохнула, вытирая мокрые глаза, и отложила в сторону стилус, сохраняя новый рисунок в память скетчбука.

Здесь Рыжик один, в пол-оборота к зрителю. Он смотрит на маму, улыбается. Сейчас отвернётся и уйдёт, словно и не было никогда.

– Высшие, – прошептала со всхлипом девушка, сжав ладонями мокрое лицо, – если только вы есть. Не отбирайте моего Рыжика…

Она снова и снова листала рисунки с сыном, шепча невнятное в ледяной воздух, и облачка пара срывались с её обветренных губ.

***

Долго находиться в парке не получилось – мягко разгоралось ночное освещение и становилось всё холоднее. Куртёшка пока справлялась, но уже попискивала возмущённо.

Пора искать ночлег. Успокоившаяся Свири перекусила безвкусными снэками на открытой бистро-веранде, глотнула кофе и решила арендовать модуль в отель-сотах.

Непонятно, с чего Мар взял, что она бомжевала в энергоблоках с криптонарками, но переубедить его даже за три года совместной жизни не удалось.

Да и пусть его – мужчина должен иногда чувствовать себя спасителем прекрасной девы. Даже в конце XXII века это работало.

Нет, она не бомжевала – у Свири всё было проще и прозаичнее. На защиту диплома приехала в Столичный узел несколько лет назад. Сняла один из дешёвых модулей в студенческой гостинице, охватывающей скоростную артерию вертикальным кольцом, да так и жила там, пока не встретила Мара в дешёвом дзен-клубе.

Сви снова вздохнула и потянулась к браслетке проверить счёт, как вдруг та… самостоятельно включилась и заговорила раздражённым юношеским баском:

– Свиринида Сумарокова, может, ты всё-таки ответишь на вызов? Никакого воспитания у нынешнего поколения! Вижу, что ничем не занята!

Свири вздрогнула и круглыми глазами уставилась на браслет. Она же его выключила? Так? Девушка замерла, боясь дышать и не понимая, что происходит.

В динамике явственно хмыкнули:

– Всё, сломал девчонку. Несите другую…

– Ты кто? – пискнула Сви, отставив руку подальше и глядя на квантовый коммуникатор, как на змею.

– Прочти сообщения сначала, – сварливо фыркнул юнец. – Я не попугай по сто раз рассказывать. Давай быстрее! Тик-так… У нас всё меньше времени!

Девушка торопливо царапнула ногтем браслет, активируя, и развернула внешний экран.

В воздухе засветился белый прямоугольник со списком новых сообщений. Она пробежала взглядом по коротким текстам, перепрыгивая с одного на другое, пытаясь вникнуть…

– Если я правильно поняла-а-а… – протянула Сви через минуту, – ты мой цифровой предок? Но я же из детского дома… У меня нет никого…

– Без разницы, что ты там поняла, – перебил парень. – Даже у сирот есть родители. Короче, сообразила, куда тебе ехать? Только чётко выполни все инструкции. Ради твоего же блага! Ждём…

Свири же замерла нерешительно, переваривая услышанное. Пар от неровного дыхания окутал голограмму экрана…

Вот снова! Снова решали за неё. Снова командовал какой-то идиот. Как же всё задолбало!

Сви погасила вспыхнувшее раздражение и забормотала еле слышно:

«Нет, не злиться… У тебя солнышко внутри. Пушистое и тёплое…».

Снова ради её же мифического блага что-то от неё хотят.

«Тебе нужно найти работу, ради твоего же блага! Тебе нужно одеваться не так ярко! Нельзя часто слушать такую музыку! Ради твоего блага!»

Что это за благо такое, когда постоянно чувствуешь себя дерьмово?

«Нет, не надо злиться! Не надо. Внутри меня… наниты».

Сви глубоко вздохнула.

На Земле сейчас три вида бессмертия. Цифровое – самое старое. Это когда копия личности переносится на электронные носители. Таких людей называли «загробники», и сервера с ними размещали на орбите Земли. Девушка не знала зачем, да и не интересовалась никогда.

Очень богатым людям было доступно копирование личности прямо в мозг клона. Биокопир. Тут деталей не знал никто из простых, но слухов бродило множество.

Ну и самое простое бессмертие – наниты в теле. Эта технология считалась ещё сырой, хотя и массовой. И, чтобы не плодить проблем в будущем, пока сопровождалась стерилизацией.

– Ну, чего стоим? Кого ждём? – раздалось из коммуникатора. – Девочка, двигай нижними лапками, двигай!

– А зачем мне это? – тихо и веско выдавила девушка в холодный воздух. – Да, вы такие все из себя предки. Сто лет живёте на орбите, а теперь устали и хотите… Что там? Нормальных похорон хотите, так? Примите мои соболезнования, и земля вам пухом! Я тут с какого бока?! Делайте, что хотите, и отстаньте от меня!! – девушка повысила голос. – Не слышала о вас раньше и не хочу слышать! А будете доставать – накатаю жалобу в Комиссию по «загробникам»!

– Воу-воу-воу, грозная женщина! – захихикал мерзкий пацан.

– И почему именно я? – продолжила нервно Свири и тут же сама себе ответила: – А! Я же из «Опоры», да? Обслуживание опор каналов. Доступ на поверхность, все дела… Вы точно мои родственники?

Ответом ей было отвратительное хихиканье из квантика. А потом парень добавил:

– Да пофиг – родня или нет. А если деньги предложим? Соглашаешься или нет?

Свири моргнула… Денег всегда не хватало. Даже когда у неё с Маром стал общий бюджет, они с трудом доживали до квартальной зарплаты – друж всё время на что-то откладывал. Дооткладывался…

– Деньги нужны, – вздохнула девушка и добавила смущённо: – А сколько?

На экране высветилась цифра, и Сви громко и искренне рассмеялась.

– Смешно! За какую-то ерунду такие деньжищи? Хорошая шутка… Да за сотую часть вам любой опорник поможет в десять раз больше.

Но браслет не рассмеялся в ответ. Повисла пауза. Цифра на экране жгла глаза. Девушке столько не накопить даже за две жизни.

– Откуда такие суммы? – спросила она, не выдержав молчания.

– Ну тебе какая разница, чёрт? Нас семнадцать человек, мы больше сотни лет работаем… Тебе деньги нужны или нет? Подумай ещё раз своей красивой и пустой головкой, а?! – рассердился парень. – С тебя услуга, с нас оплата. Чо ты сопли жуёшь?

Желание послать к чёрту цифрового «родственника» росло с каждой минутой, но деньги… Девушка покачала головой.

– Но главное, обмозгуй вот что, – тихо произнёс браслет. – На эти деньги ты сможешь убрать нанитов из твоего тела и вернуть все функции организма в исходное состояние.

– А откуда вы знаете про… – вскинулась Свири.

– У нас было время подготовиться, – прервал парень. – Решай уже быстрей.

Перед лицом Сви мелькнуло счастливое лицо Рыжика. Она тут же запретила себе думать о таком, боясь сглазить. Просто молча заплакала.

– Вот и чо за слёзы, мелкая?

Она мигом встряхнулась, мотнув головой так, что холодные капли полетели в стороны. Помолчала, успокаиваясь, и тихо выдавила:

– Мне нужен аванс…

* * *

По пустому техническому коридору в сторону сервисных люков, ведущих к опорам, раздражённо топала невысокая рыжая девушка с жёлтым рюкзачком на плечах, а следом шагал новенький человекообразный робот метрового роста с крупной головой-шаром. Оранжевые вставки в белоснежном корпусе робота ясно говорили, что внутри «загробник».

Они шли, поднимая пыль, и переругивались вполголоса.

– Я не могу касаться Земли. Юр, это не блажь, не каприз, просто физически не могу. Мы и так страшно изранили планету. Нельзя, чтобы на неё ступала нога человека. Это уже оскорбление Матушки! Понимаешь? Она живая и усталая, а мы грязными…

– Сапожищами… – перебил её робот. – Да понял я, понял. Молодняк дурной пошёл. Сказал же, что решим… Всё, утихни.

– А полиция? – в который раз простонала Сви, чихая от пыли.

– Полиция пока занята, – усмехнулся парень-загробник. – Нам пришлось хорошенько покумекать, чтобы им было на чём сосредоточиться. Но ты помнишь, что в любом случае тебя арестуют? Главное не вибрируй и говори, что тебя заставили – обойдёшься штрафом.

Юра лет на сто старше, но воспринимать парня стариком у девушки не получалось. Его разговоры, дурацкие словечки и юношеский ломающийся голос путали.

– Меня оцифровали в пятнадцать, – пояснил Юра на вопрос девушки. – Не хочу стариком быть. Мне так лучше. Вот тебе не пофиг, а? Где уже эти капсулы? Время! Тик-так! Весь запас на тебя убил.

Скоро они добрались до технокапсулы и втиснулись внутрь. Спуститься вниз можно было только после проверки специализации техника и его доступов.

Наконец капсула скользнула по шахте к земле, а Юра явственно выдохнул, продолжая инструктаж:

– Мы должны успеть добраться до нужной точки за час.

– Что там? – снова не удержалась с вопросом Свири, пытаясь успокоиться.

Её уже потрясывало от происходящего. От этой дотошной проверки, от робота-предка. Вся решимость таяла льдом на солнце. Стоит ли оно тех миллионов, что сейчас лежат на счету девушки? И это только аванс.

– Раньше было Новодевичье кладбище, – равнодушно произнёс Юра, стуча резиновыми пальцами по стеклу лифта. – Как доберёмся, проведём церемонию прощания. Пятнадцать минут. А после выпущу дронов с друзьями.

– Они точно из разлагаемого пластика?

Робот поднял круглую голову и глянул на девушку. Объективы глаз угрожающе сузились, но Юра промолчал.

Капсула доехала почти до поверхности, но всё равно последние метров пятнадцать пришлось спускаться по металлической лестнице.

Свири продвигалась вниз, с ужасом крутя головой – пугал окружающий лес. Свет и жизнь остались где-то вверху, а здесь лишь тишина, переплетённые ветви деревьев и непривычно тяжёлый запах прелой земли.

У самой поверхности Юра вытащил из своего корпуса толстый цилиндр и разложил его веером на сегменты. Получилась круглая чёрная пластина около полуметра в диаметре. Стукнул по центру, и кругляш повис горизонтально в воздухе, слегка покачиваясь

– Садись, – буркнул «загробник».

Свири, попискивая от страха, перебралась на гравипластину, боясь отпустить железные скобы лестницы.

– Да отцепись ты от неё, – прикрикнул робот, запрыгнув на такое же устройство. – Держись за меня. Не знал, что в нашем роду такие трусихи. И рюкзак сюда давай! Просто держи равновесие.

Две фигурки в сопровождении сдавленного визга Свириниды рванули к ближайшим деревьям. По низу добираться бессмысленно – там плотные заросли, так что они полетели метрах в пяти над землёй, лавируя среди толстых, похожих на удавов, веток и чёрных стволов, изрытых морщинами коры.

Свири сошла бы с ума от этого ночного ралли, если бы Юра не включил освещение. Его голова полностью засветилась тёплым оранжевым светом, словно ночник. Неярко, успокаивающе. Лес сразу перестал быть страшным, а сделался сказочным таким, уютным.

На нужную точку они прибыли быстрее, чем ожидалось. Это понравилось «загробнику» – он явно повеселел.

Лес на бывшем кладбище оказался не таким густым. Между тёмных стволов в свете головы Юры проглядывали каменные плиты, барельефы и полноценные памятники. Всё заросло мхом и кустарником.

– Так, теперь помолчи, – скомандовал сухо Юра, опускаясь на землю и возвращая жёлтый рюкзачок девушке. – Дай проводить нормально.

Свири замерла, не собираясь мешать церемонии. Но один вопрос свербил в голове, и она не вытерпела:

– А почему? Почему вы не хотите жить дальше?

Юрий раздражённо вскинул голову, сверкнув объективами.

А Сви затараторила торопливо:

– Прости-прости! Просто вот я – мелкий человечек, один из миллиардов – ни талантов, ни достижений. Зачем мне бессмертие? Только ипотеку платить сотнями лет. А вы? С вашими возможностями, деньгами и знаниями. Столько всего можно сделать, живя бесконечно долго. Весь мир перед вами!

Робот разом словно выдохнул и поник головой:

– Все мои родные и близкие давно мертвы. Да, кто-то имеет цифровую копию, но… Мы не люди, мелкая. Мы разумные придатки вычислительных систем. Живыми для нас придуманы миллионы ограничений. Старая паранойя, знаешь? «Загробники» захватят мир! Слышала? Максимум, что нам дозволено – вот такие кукольные тела. Мягкие и не опасные.

Юрий посмотрел на свои толстые пальцы-манипуляторы.

– Мы устали, девочка. Просто устали от этой псевдо-жизни, – прошептал робот. А потом добавил громче, будто бы с улыбкой: – Может, потом мы переродимся в нормальных людей, наконец-то.

Он сухо рассмеялся, словно сам стеснялся своих мыслей.

– Всё! Сворачиваем болтовню! Теперь тихо… – рыкнул «загробник» и замер.

Девушка тоже закрыла рот, хотя вопросов теперь было ещё больше.

Зазвучала древняя похоронная музыка Шопена. Не громко, но так пронзительно грустно. Голова робота пульсировала светом в такт мелодии. В воздух взмыли два миниатюрных дрона, испускавшие сизый дым с терпким запахом.

Откуда-то раздался глубокий мужской голос и затянул бархатно и протяжно:

«Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго новопреставленных рабов Твоих…».

А дальше пошло перечисление незнакомых старинных имён, типа Родиона, Николая, Светланы, Георгия… Много имён.

«…и яко благ и человеколюбец, отпущай грехи и потребляй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная их согрешения и невольная».

Свири вообще не понимала, о чём речь, но глубокий голос погружал в транс. Девушка не заметила, как снова заплакала. Очнулась лишь, когда голос замолчал на длинном «ами-и-и-инь».

Робот медленно вытянул вперёд правый манипулятор и выстрелил перед собой облаком серебристых дронов.

Они взлетели в воздух и повисли на месте, в полной тишине, добавив лесу сказочности своим помаргивающим светом.

– Прощайте, ребята, – произнёс «загробник», склоняя голову-шар. – Найдите своё место.

Дроны порхнули в разные стороны светлячками. Рассеялись среди надгробных плит и памятников. Сверкнули пару раз между стволов деревьев и растворились в темноте.

– И чо снова за сырость, мелкая? – усмехнулся Юра, развернувшись всем телом к девушке.

Но та не отозвалась, просто смотрела перед собой, прощаясь с этими незнакомыми людьми.

Что сейчас происходит на кладбище, Юра объяснил раньше. Его друзья сами выберут, где хотели бы «уснуть». Дрон каждого упадёт вниз и вкрутится спиралью в землю. Максимально глубоко, как сможет. А потом самоуничтожится микровзрывом.

Неожиданно один огонёк взмыл и кругами понёсся вверх, стукаясь о ветки деревьев.

– Аля всегда была с прибабахом, – мрачно произнёс робот, наблюдая за улетающим в небеса дроном.

Вот светлячок вырвался из леса и помчал выше, пульсируя. Через несколько секунд в тёмном небе сверкнули лазерные лучи, и дрон вспыхнул, сгорая.

– А-а, – протянула Свири, сообразив, – вот почему вы не выкинули дроны просто с верхних площадок? Там же мусоросжигатели, да?

– Боже, ну в кого ты такая тормозная? – вздохнул Юра, покачав головой. – А вот теперь у нас совсем нет времени – перед утилизацией объект изучается. Что это и откуда. Они уже знают.