Лили из Элидонда

© Анжелика Рэй, 2025

ISBN 978-5-0067-2032-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Эта история – рассказ о моей многострадальной любви к существу из другого клана. Сейчас, когда я жду своего второго ребёнка, я решила записать свои воспоминания. Подумала, вдруг они кому-нибудь помогут не совершать моих ошибок и вдохновят бороться за свою любовь до конца.

В нашей стране представители различных кланов живут бок о бок: люди, оборотни, разумные растения и дикари. В этом смысле мы уникальны – нигде в мире больше нет такого разнообразия. Например, Алисси́я – страна оборотней. У дикарей раньше были свои племена, пока их не завоевали люди.

Моя семья принадлежит к клану разумных растений, однако в нашем клане есть много подвидов. По материнской линии я отношусь к виду Водных Лилий.

Говорят, что мы, растения, слишком хладнокровные, и у нас не бывает эмоций. На самом же деле всё наоборот. Мы просто стараемся не показывать свои эмоции окружающим, чтобы не ошеломить их. Иногда мне кажется, что чувства растений подобны волнам в океане – они текут спокойно и кажутся небольшими, но, если встанут в полный рост, то превратятся в цунами. А чувства других кланов (то есть людей и оборотней) похожи на кратковременные порывы ветра – они бурно и быстро разворачиваются, но мгновенно сходят на нет.

Другие кланы для нас тяжелы в общении. Конечно, приходится с ними жить бок о бок. Но им сложно бывает объяснить, что от их манеры изъясняться у бедных растений порой душа уходит в пятки. Мне лично тяжелее всего с дикарями. Они добродушны, это факт, но так бесцеремонны, что… Вот оборотни, например, прямолинейны, но их клан достаточно воспитан и чтит традиции. Хотя оборотни меня раньше тоже пугали. Однако, это не помешало мне стать девушкой одного оборотня. Но… об этом я ещё расскажу.

Семья моей матери происходит из местности на юго-западе страны, которая называется Элидонд. Я там была всего несколько раз в детстве. Больше всего мне запомнилась сухая трава, качающаяся на жарком ветру, и редкие полувысохшие речушки. Из Элидонда все стараются переехать на север, так как там слишком засушливый климат. Не стала исключением и моя мама. Так что моё полное имя звучит как Водная Лилия из Элидонда или же мадемуазель д’Элидонд. По крайней мере так оно звучало до недавнего времени, но… давайте лучше обо всём по-порядку.

Я появилась на свет одним осенним утром. По словам моей матери, в тот день стояла ясная погода, а воздух был таким прозрачным, что окружающий мир выглядел необычайно красочным.

Когда я была ещё маленькой и у меня только-только появилась гувернантка, она сообщила родителям, что у их ребёнка редкого тембра голос. «Нетипично сильный для растения», – сказала она про мой голос.

Было решено показать меня знакомой родителей, г-же Берни́, которая преподавала вокальное мастерство. Г-жа Берни была из клана людей, а также известной певицей (но, будучи ребенком, я не понимала, что она какая-то важная персона.) Она также сказала, что у меня есть потенциал. Так начались мои занятия пением. Поначалу у меня не было к нему особого интереса. Г-жу Берни я боялась, потому что она была дамой крупной и импозантной. Я перед ней робела. Но в какой-то момент полюбила её окончательно и безвозвратно. У меня всегда так: мне сложно кому-либо открыться и довериться. Я долго присматриваюсь к людям. Но если уже мне кто-то понравился, то я к ним прикипаю всей душой, так что мне бывает очень больно, если потом приходится с человеком разлучиться или выходит какое-нибудь недоразумение.

Кстати, Рысь меня всегда ругает, что я привыкла называть всех «люди», а не «существа». Ну просто в моём клане мы стараемся делать акцент на то, что нас объединяет. А нас всех – то есть наши кланы – объединяет то, что мы чаще всего находимся в человеческом облике. То есть мы все – люди, но со своими особенностями. Клан оборотней иногда превращается в животных. Правда, у них это называется «обращаться». Мы периодически на время превращаемся в растения… Дикарей же вообще сложно назвать отдельным кланом, если бы только не их культура. Или же её отсутствие. Шучу. Но это же и так все знают, нет?

В общем, моё детство прошло в приятной и безоблачной обстановке, в окружении семьи. Мой отец, университетский сотрудник, был из клана Древесных Орхидей. В него пошла моя младшая сестрёнка. Они с отцом крупнее нас с матерью и в принципе унаследовали некоторые особенности орхидей – у них песочно-персиковая кожа и светло-каштановые волосы. У меня ещё есть младший брат (самый разумный член нашей семьи), который, в свою очередь, унаследовал нашу с мамой породу Водных Лилий. Говорят, мы с братом очень похожи, но мне кажется, у нас разные лицо и фигура. Он выше меня ростом, хотя и младше меня на семь лет. Но у него наши «фирменные» тёмно-карие глаза, бледная кожа и чёрно-зеленоватые волосы.

Когда мне исполнилось девятнадцать лет, моя преподавательница пения г-жа Берни сказала, что хочет представить меня высшему обществу. Это такой светский кружок друзей/знакомых в нашем городе. Его членов объединяют общие интересы, уровень культуры (а также иногда и уровень доходов) и то, какой положение человек занимает в обществе. Например, нельзя быть мэром города и не входить в «высший свет». Это как бы полагается по статусу. Бывает так, что свет может от кого-то отвернуться, если этот человек повёл себя недостойно или как-то себя скомпрометировал. Мои родители, сколько я помню, всегда хотели, чтобы я тоже была принята в высшем обществе (как и они сами.) Поэтому у меня было довольно-таки строгое воспитание: никакой бульварной прессы, никаких низкопробных книг, никаких сомнительных знакомых. Исключалось всё, что могло навредить моей репутации.

Накануне моего совершеннолетия (оно у растений наступает в девятнадцать лет) г-жа Берни взяла меня с собой на один светский приём, куда она была приглашена в качестве певицы. Как я уже говорила, она была очень востребована в своё время. Данный приём был выбран не просто так, а стратегически. «Вот увидишь, Лили, – сказала она мне. – Если всё пройдёт хорошо, после этого приёма тебя ждет ливень из предложений». Приём был очень многолюдным, так как это было празднование «Последнего Снопа» – что-то вроде праздника осени. На него собралось неимоверное количество людей. Я была ни жива, ни мертва от страха. Однако г-жа Берни меня научила одной дыхательной технике, которая помогает успокоиться в волнительных ситуациях. На удивление, я волшебным образом успокоилась.

На приёме я сначала спела со своей преподавательницей дуэтом, а потом она попросила всех послушать, как я пою соло. До сих пор не понимаю, как так вышло – то ли сработала магия г-жи Берни, то ли у меня и правда какой-то особенный дар, – но после того выступления, так сказать, «зажглась моя звезда». Меня стали приглашать на всякие мероприятия и приёмы. Первое время я очень страдала и перенапрягалась. Ведь одно дело было заниматься с г-жой Берни, которую я обожала, в спокойной обстановке, когда она играет на своем стареньком рояле, а домработница в десятый раз напоминает нам, что «опять стынет чай». И совсем другое дело ехать в дом к незнакомым людям и петь под прицелом десятков посторонних глаз.

В общем, первое время я сильно стрессовала. Потом знакомства начали повторяться. Я понимала, что уже знаю и этих людей, и тех людей. В высшем обществе, конечно, хватает разных чудаков, но в нём также было немало интересных персонажей. Как я уже говорила, мне поначалу всегда тяжело с незнакомцами. Они этого могут не замечать, но я к малознакомым отношусь с опаской и долго к ним присматриваюсь. Однако со временем у меня в свете появилось немало любимчиков. Например, Грейс Шанхольц и её муж Тед. Они как-то по-настоящему тонко чувствуют прекрасное. (Сразу видно, когда чьё-то сердце отзывается на красоту и когда человек просто притворяется.) Благодаря этому своему чутью, Шанхольцы первыми обнаружили немало талантов. Но даже если бы они не были меценатами, эта семья всё равно была бы баснословно богата – Шанхольцы являются наследниками одного из самых больших семейных состояний в стране.

Примерно полтора года спустя после моего дебюта г-жа Берни сказала, что теперь я самая настоящая знаменитость. Не знаю, как она это определила, но она меня предупредила, что отныне ко мне будет пристальное внимание прессы, и что я не должна подавать повода для скандала. Она как в воду глядела – вскоре после этого какая-то бульварная газета (которую мне даже читать было запрещено) написала, что я «кручу роман с ювелиром Мауро Лиогетти». Ох, насчёт этого Мауро… Даже не знаю, как он проник в высший свет. Дело в том, что Мауро Лиогетти – чужестранец. Он даже говорит с акцентом! Однако, видимо, благодаря своим деньгам, заработанным на торговле ювелирными изделиями, он проник в высшее общество. Когда я попала в свет, Мауро в нём уже был. Немногим старше меня, с очень хитрым и каким-то плотоядным лицом, с прожигающими тебя насквозь чёрными глазами, он мне сразу не понравился. Моя настороженность включилась на максимум. После первого знакомства Мауро повадился разузнавать, на каких еще приёмах я буду выступать и, по возможности, посещал их все. Он всегда находил способ встрять в разговор, даже когда я общалась с другими людьми. Пару раз бесстыдно набивался в гости – говорил, что хочет познакомиться с моей семьей. Я спросила у г-жи Берни, что мне делать с таким надоедливым поклонником. Она мне посоветовала отвечать односложно и максимально его игнорировать. А также не давать повода для сплетен. Я старалась, как могла, но всё же Мауро был одним из немногих завсегдатаев света, который сильно портил мне жизнь.

Однако тут я познакомилась с оборотнем по имени Гепард Танэльс, и это всё изменило. Тут-то, собственно, и начинается мой рассказ.

Глава 2

К знакомству с Гепардом меня привела цепочка мало связанных между собой событий. В то время я уже стала получать довольно-таки неплохие деньги и смогла приобрести небольшой особняк в центре города. Он был стареньким, но атмосферным: фасад его был живописно обветшалым, а внутреннее убранство предыдущие хозяева долгие годы поддерживали в надлежащем состоянии. На первом этаже мы оборудовали кладовки, шкафы и небольшую контору для ведения моих дел. На втором же этаже мы устроили жилые помещения.

Как-то раз мне нужно было организовать приём в своём доме, и мать посоветовала мне купить овощи у одного фермерского хозяйства из Горной пустоши. (Горная пустошь – это район в нашем городе, который много лет назад сгорел при пожаре, а потом его отстроили заново. Все знают, что там живет много оборотней.) На первый раз я решила заказать у них только картофель и капусту. Мне было немного боязно иметь дело с оборотнями, потому что у меня не было опыта общения с ними. Однако же оказалось, что поставленные продукты были отменного качества – картофелины и кочаны капусты были отборными, свежими, аккуратно завёрнутыми в индивидуальные упаковки. После той пробной партии мой повар сказал, что и для нашего повседневного стола стоит заказывать продукцию у «Кетан Овощи».

Управляющим в этом хозяйстве был некто Гепард Танэльс. Мы обменивались деловыми телеграммами, и моё воображение рисовало мне портрет строгого, пожилого оборотня с въедливым характером, сложно идущего на компромисс, уже давно обзаведшегося семьёй с множеством детей, ведущего оседлый образ жизни и не желающего лишний раз покидать ареал своего обитания (это я заключила из того, что я не раз приглашала Гепарда приехать с доставкой в город – так как хотела лично поблагодарить его за хорошую работу, – но он всякий раз отказывался, утверждая, что это бесполезная трата времени).

Каково же было моё удивление, когда однажды утром, привозя большую партию продуктов к банкету, в кухонную дверь со стеклом постучал поразительной внешности молодой человек. Он представился Гепардом Танэльсом и сказал, что приехал лично проконтролировать доставку.

Я несколько секунд стояла как истукан, так как не могла увязать своё давно сложившееся представление о нём с тем, кто теперь стоял на пороге моей кухни. Такого красивого существа я еще никогда не видала! Растения обладают утончённой красотой. По правде говоря, по сравнению с нашими лицами людские лица кажутся чуточку бесформенными. Оборотни же находятся где-то посредине, и здесь многое зависит от породы. Лицо Гепарда сочетало в себе лучшее от обеих рас: оно было точёным, как у растения, но в нём не было типичной для растений хрупкости, которая у нашего клана иногда доходит до болезненности – наоборот, в нем чувствовалась сила и здоровье. У него были редкого цвета глаза, янтарно-карие, и густые рыжеватые волосы. Я словила себя на том, что любуюсь им, как произведением искусства.

«Куда это поставить?» – спросил вошедший грузчик-носорог. «Куда это отнести?» – быстро переспросил меня Гепард, повернув ко мне свою красивую голову. Он выжидающе на меня посмотрел. В его глазах читалось нетерпение. «Эм-м-м, это нужно поставить у входа на кухню», – спохватилась я и указала на нужную дверь. «Хорошо», – быстро и отрывисто сказал Гепард. Он небрежно подхватил оставленную носорогом огромную коробку, будто это была перьевая подушка. Оборотни организовали цепь из передающих друг другу коробки грузчиков. В мгновение ока Гепард всех расставил по своим местам, и они стали быстро передавать продукты в дом. Я за этим всем наблюдала с раскрытым ртом. Когда грузчики доносили последние коробки, Гепард подошёл ко мне и сказал: «Всё! Проверьте всё ли… Тц-ц-ц! – он вдруг недовольно прищёлкнул языком, обернувшись на грузчика. – Эй! Не ставь дыни на коробку с петрушкой. Она помнётся! – крикнул он носорогу через комнату. – Слышу же, что он её туда поставил, – сказал он, обращаясь ко мне. – В общем, проверьте, всё ли в порядке».

Я подошла к коробкам и проверила напечатанные на них названия по списку. Всё было правильно. Если бы мне кто-то сказал, что можно выгрузить две дюжины коробок с едой за две с половиной минуты, я бы не поверила. «Да, всё верно, – сказала я. – Но… – я задумчиво посмотрела на Гепарда. Такого чёткого существа, как он, как раз не хватало в моей недавно образовавшейся компании. – Господин Танэльс, я так понимаю вы работаете управляющим. А сколько дней в неделю вы этим заняты?» «Зависит от поставок. – ответил он, не задумываясь. – Сейчас уже многое поставлено на поток, и я там не часто нужен. А почему вы спрашиваете?»

Я сказала ему, что мне самой очень нужен управляющий. Я не стала говорить, что пока не собиралась его нанимать, но, увидев Гепарда, засобиралась. Настоящая же причина заключалась в том, что в своей новой реальности я чувствовала себя неуверенно. Обременять своими проблемами родителей я не хотела. Мне часто приходилось договариваться с посторонними людьми то о работах по дому, то об организации выступлений, то о других вещах. Мне это было очень тяжело, и требовался надёжный человек с крепкими нервами, который мог бы отстоять мои интересы.

Гепард был как раз таким человеком… ну, то есть, оборотнем. Даже не знаю, как у меня хватило духу так сходу предложить ему работу. Ведь я до этого с опаской общалась с их кланом, несмотря на то, что про честность и порядочность оборотней ходят легенды. Возможно, причиной моей опасливости была их повышенная эмоциональность. Но я решила, что в моих делах это могло быть кстати. К моей радости, Гепард принял предложение.

Вот так мы начали работать вместе. Гепард меня нисколько не разочаровал, а даже наоборот. Он всё ловил на лету и очень быстро адаптировался к новой обстановке. Он даже внешне преобразился из оборотня-из-горной-пустоши в городского модника всего за пару дней, так что я даже глазом не успела моргнуть. Я этим всем была очень довольна. Постепенно, может быть к третьей неделе совместной работы, я поняла, что уже почти не чувствую настороженности в присутствии Гепарда. Возможно, мы сблизились после одного приёма, на котором вышла неприятная сцена с моим поклонником Мауро. А дело было так…

К тому времени Гепард взял на себя обязанности по организации моих выступлений. Теперь он от моего имени договаривался обо всех организационных моментах: не давал сбивать цену, торговался и убеждался, что условия не слишком обременительны для меня. Мы стали чаще ходить вместе на приёмы – прежде всего когда у меня было организовано выступление.

Постепенно это заметили в свете. В принципе все знали, что Гепард – мой управляющий. Но Мауро Лиогетти эта версия, видимо, не убедила. На очередном выступлении я заметила своего навязчивого поклонника, но подумала, что теперь, когда я вместе с Гепардом, он мне не страшен. Сперва Мауро не осмеливался ко мне подходить, бросая на нас с Гепардом мрачные взгляды. Я выступила и была в хорошем настроении. Казалось, проблемы с давним поклонником позади.

Тут, к своему страху, я увидела, что к нам приближается Мауро. Он был сильно пьян. «Как хотите, но я требую, чтобы вы мне сейчас же сказали, какие между вами отношения!» – сказал он, метая глазами молнии и тыча пальцем на меня и на Гепарда. «Так. Не нужно впутывать в это Лили, – осадил его ледяным, спокойным тоном Гепард. Он встал между мной и Мауро, развернувшись в пол-оборота, как бы прикрывая меня своим корпусом. – Почему бы нам с вами не поговорить с глазу на глаз? Пойдемте!» – он кивком указал Мауро в направлении террасы.

Тот растерялся от манеры Гепарда быстро говорить и соображать и ошарашенно поплёлся за ним, сам не понимая, почему так делает, оглядываясь на меня. «Ну вот опять устроил сцену!» – подумала я в сердцах. Что же теперь будет? Я переживала, как бы у них не вышло скандала, но, как потом оказалось, я зря волновалась. Гепард вернулся минут через пятнадцать, показавшихся мне вечностью. Он усмехался про себя.

«Я всё уладил», – спокойно сказал он. «Правда? – я с облегчением выдохнула. – Но как?» «Ну… Сначала сказал ему комплимент. Сказал, что он наверняка знает тебя лучше, чем я, потому что вы давно знакомы. Попросил его рассказать мне о тебе, о том, как он к тебе относится. Тут он чуть не расплакался и стал изливать мне душу. Я слушал-слушал, в итоге мне надоело, я его остановил и сказал, что очень хорошо его понимаю, но решение принимать не мне и не ему, а тебе. Обещал, что замолвлю за него перед тобой словечко. Вот, замолвляю! – рассмеялся Гепард. – Пьяные до того глупы, что постоянно забывают, о чём идёт речь. Отвлечь их внимание – как отнять конфетку у ребёнка!»

«Как ты, однако, ловко с ним справился…» – изумилась я.

После того случая мне стало комфортнее общаться с Гепардом. Как будто критическая ситуация, которую мы пережили вместе, нас сблизила. Тут я подумала, что было бы здорово, если бы Гепард мог ходить со мной не только на выступления, но и на все приёмы. На большинство ужинов и праздников можно было брать с собой одного сопровождающего. Иногда со мной ходил кузен как член моей семьи. Брать на такие приёмы управляющего было бы странно. В обществе это могло вызвать осуждение.

Однажды утром, я долго собиралась с духом, чтобы высказать свою мысль Гепарду. В итоге я подумала – была не была – скажу ему, а там будь что будет.

– Гепард, послушай, я тут подумала… Как ты смотришь на то, чтобы официально стать моим парнем?

Глава 3

Конечно же, мое предложение было экстремальным и скоропалительным.

– Что?! – не поверил своим ушам Гепард. – Ты предлагаешь мне стать твоим парнем? – он удивленно поднял вверх густую тёмно-коричневую бровь.

– М-м, да, я знаю, что это странно звучит, – замялась я. – Но ты послушай… Это будет не по-настоящему, а чисто номинально. Ты же сам видел, что недавно выкинул Мауро. – Гепард усмехнулся при этих словах. – И это уже не в первый раз. Ты не представляешь, как меня пугают эти его выходки. – я жалобно посмотрела на своего управляющего. – Мауро думает, что я не замечаю его симпатии. Если бы он её менее очевидно проявлял, то, может быть, я ее бы и не заметила. Однажды он до того пристально и долго смотрел мне в глаза, что я не знала куда деться. Знаешь, было такое чувство, будто он говорит одно, а мысленно транслирует другое. Было жутко неприятно. Надеюсь, если мы будем представлены в свете как пара, таких проблем больше не будет.

– Гм, – Гепард почесал подбородок. – В принципе я не против. Мы и так много куда ходим вместе.

– Так да! – я была рада, что он меня поддержал. – Меня иногда приглашают в интересные компании к людям, с которыми так просто не познакомиться. Ты сможешь приобрести нужные связи.

– Хорошо, я согласен. – уверенно выпалил Гепард. Думаю, он понял, что для него в этом тоже была своя выгода. Я уже успела понять, что Гепард – человек практичный. Ну, то есть, оборотень… Всё время забываю.

В общем, мы решили официально стать парой. Я также подумала, что будет справедливо платить Гепарду комиссию от моих гонораров, потому что теперь он также выполнял функции моего телохранителя. Вдобавок он мне сказал, что у него есть младший братишка, которого он содержит. Так что дополнительные деньги были ему очень кстати.

Кто бы знал, что из-за этого решения скоро изменится вся моя жизнь!

Прежде чем делать официальное заявление о нас с Гепардом, мне нужно было поговорить с родителями. Нельзя было, чтобы они узнали о наших отношениях из газет.

– Помните, я вам рассказывала о своём новом управляющем? – сказала я за обедом с семьей. По воскресеньям я обычно навещала родителей и брата с сестрой.

– Это тот, который оборотень? – спросил папа. У папы очень добрые глаза, с искринкой мудрости. Он также ещё носит очки, отчего выглядит как настоящий стереотипный профессор.

– Да, папа, Гепард… Гепард Танэльс. Просто мы с ним очень хорошо общаемся. А в последнее время сильно сблизились. В общем, мы думаем о том, чтобы объявить о нас официально.

– Что значит «объявить о нас официально»? – удивилась мама. Все выжидающе уставились на меня и даже перестали есть.

– Ну-у-у…. – зря я заранее не отрепетировала своё объяснение. – То есть, что мы как бы пара. – Казалось, я сама мало верю в то, что говорю. Мы с Гепардом условились, что только он и я будем знать, что наши отношения ненастоящие. Если об этом узнает хоть одно третье лицо, то тайне конец. Поэтому мне нужно было немного приврать домашним, хотя и очень не хотелось этого делать. – Мы могли бы не спешить с заявлением. Могли бы ещё получше узнать друг друга, – затараторила я, – но вы же помните, как я жаловалась на надоедливых поклонников, особенно на Лиогетти. Если у меня будет официальный парень, они перестанут меня беспокоить.

– Хм, – только и сказал папа. – Не знаю, доченька. – добавил он после паузы. – Дело твоё, но, на мой взгляд, ты слишком торопишься. Оборотни – очень специфический клан, хотя с ними и модно сейчас встречаться…

– Герберина сестра замужем за оборотнем! – вставила младшая сестра. (Гербера – наша кухарка из клана растений.)

– Ну и что с того, – сказал отец. – Девять из десяти смешанных пар в итоге расстаются. Да и вообще, какое может быть будущее в отношениях с оборотнем?

– Кстати, сестра Герберы – человек, – разумно возразил младший брат. – Поэтому она могла выйти замуж за оборотня.

Дело в том, что от смешанных пар с представителями клана людей рождаются дети, которые принадлежат к одной из родительских рас. А вот из пар растение – оборотень пока что никто не решался завести детей, так как это слишком рискованный эксперимент – всё-таки мы очень разные кланы.

– Погодите, я пока не собираюсь выходить за него замуж, – быстро сказала я.

– У меня такое ощущение, – сказала мама, хитро прищурившись, – что ты это всё затеяла, только чтобы избавится от Мауро.

Я вздрогнула. Мамина интуиция ей выдала всю правду. Однако я не могла явно подтвердить ей, что это так.

– Да, в том числе и по этой причине, – как бы между прочим сказала я. – Ну послушайте, Гепард очень хороший человек. Ну, то есть оборотень… Я могу вас с ним познакомить.

Над столом повисла очередная пауза. Мои домашние всё ещё обдумывали эту новость.

– Ладно, – заговорил в итоге папа. – Поживём-увидим. Давайте сперва посмотрим, как долго вы пробудете вместе.

– Ну папа! – сказала младшая сестра, Орхидея. – Зачем так говорить? – Видимо, ей было любопытно поглядеть на экзотического оборотня.

– Я просто не понимаю, почему ты не захотела познакомиться поближе с сыном лорда Альстромерии, – сказал папа. Этот человек – папин давний друг из клана растений. Он самый настоящий лорд, и отец его очень высоко ценит. – Раз уж тебе так сильно понадобился парень, – папа проницательно на меня посмотрел.