Самая плохая адептка

Глава 5

Не нужно бояться чудовищ, пусть они боятся нас

Мы с сокурсниками покинули главный корпус, пересекли вымощенную брусчаткой площадь, миновали спортивную арену и подошли к глухому забору, который отделял основную территорию академии от парка, судя по видневшимся пышным шапкам деревьев.

Куратор открыл калитку и гаркнул:

– Отря-а-ад! Стой на месте, раз-два! Нале-ево! – Как только мы повернулись к нему лицом, он окинул нас хмурым взглядом. – Представлюсь лично. Меня зовут лер Дуб, а если по уставу – куратор Дуб. Буду преподавать у вас основы боевой магии и контролировать успешный учебный процесс.

– А зачем нам боевая магия на целительском факультете? – удивился высокий паренек со светлыми взъерошенными волосами.

– Фамилия! – рявкнул куратор.

– Лер Дуб, а если по уставу – куратор Дуб, – любезно подсказал однокурсник.

Раздались смешки, а наставник приблизился к адепту, сверля недобрым взглядом:

– Да не моя! Твоя фамилия!

– Адепт Воганька, – ответил тот.

– Местный? – уточнил куратор.

– Родом из Ликарнии, но проживаю с отцом в Жиже, он лекарь. Кстати, общежитие мне не понадобится, буду приходить в академию на занятия из города. Декан Матеуш разрешил.

– И мне не нужно место в общежитии, я комнату в Жиже снял, – поддакнул толстячок в очках.

– И я, – кивнула Вилка.

– И мне не надо, я живу в Ликарнии, в Будеже, – добавила я.

– Та-а-ак! Здрасьте! Приехали! – протянул куратор. – Жить вы все будете в общежитии, только так я смогу вас контролировать. Да и не дело отбиваться от коллектива. Вон все преподаватели, даже ректор, проживают на территории академии.

– Но я не могу! Я уже за месяц вперед заплатил… – обиженно произнес толстячок.

– А у меня тетушка больная, – нашлась я.

– При смерти? – прищурился лер Дуб, подойдя ко мне.

– Нет, но…

– Фамилия! – перебил меня мужчина.

– Кошмар… В смысле адептка Комарек! – тут же поправилась я, от волнения запутавшись в показаниях.

– Значит, так, адептка Комарек. Возьмете увольнительную… то есть навещайте старушку в положенный выходной. Да и днем, после занятий, можете к ней наведываться. Возражения не принимаются, даю всем две недели, чтобы уладить вопрос с проживанием и заселиться в студенческое общежитие.

– Но я живу с отцом… – встрял студент Воганька.

– Одна неделя! – рыкнул куратор. – Напра-а-аво! За мной шагом мар-р-рш!

Тяжело вздохнув, мы вошли на территорию парка, а браслеты на запястьях замерцали. Куратор Дуб объяснил, что по периметру установлен магический контур, чтобы посторонние почем зря не шастали, а магические животные не вылезли за ограду. Озираясь по сторонам и осматривая территорию, мы последовали за наставником к двухэтажному строению.

Я невольно залюбовалась скрытым от посторонних взглядов заросшим парком как с уже знакомыми мне кустарниками, так и с экзотическими. А сколько здесь было редких цветов и растений! Наверняка зельевары именно тут подбирают ингредиенты для микстур. Вон и огороженные низким белым заборчиком аптекарские грядки видны, я в столице возле папенькиного особняка такие же организовала. В траве зашуршал какой-то мелкий зверек, с ветки на ветку перелетали разноцветные птички, а я вдруг вспомнила, что где-то поблизости обитают те самые страшные и ужасные магические животные, которых нам предстояло изучать и лечить. Очарование вмиг испарилось, а на его место пришел страх. Хорошо, что здание, в которое мы направились, было близко, и адепты отделения исцеления магических животных чуть ли не вприпрыжку достигли дверей, как-то очень синхронно ускорив шаг.

Наш учебный корпус вблизи оказался больше и солиднее, чем выглядел издалека. В центре холла красовалась величественная мраморная лестница с широкими ступенями, на первом этаже расположились аудитории. Куратор открыл одну из дверей, и мы очутились в учебной комнате, похожей на амфитеатр: деревянные столы и лавки устремлялись вверх, в центре помещения стоял продолговатый стол, за ним высились шкафы с инструментами и склянками.

– Это ваш учебный класс по врачеванию и лекарскому делу. В соседнем помещении со следующего семестра оборудуем лабораторию, пока же будете варить зелья в главном корпусе вместе с остальными адептами. Но главное для вас – зоосад и зверинец. Учебники оставьте здесь и следуйте за мной! – приказал наставник. – Изучим, так сказать, животных вблизи. Или они вас изучат, кому как повезет.

Лер Дуб усмехнулся собственной шутке, а вот нам было не до смеха.

– А кто будет преподавать лекарское дело? – уточнил юноша с рыжеватыми вихрами и курносым носом, облепленным веснушками.

– Фамилия?

– Адепт Яцек, – бодро ответил тот.

Я припомнила, как другие студенты говорили, что именно Яцек в прошлом году взорвал лабораторию, и с интересом принялась рассматривать юношу. Так сказать, коллегу, ибо в прошлом году тоже имела неосторожность устроить взрыв в нашей домашней лаборатории. Причем неоднократно.

– Лекарское дело по исцелению магических существ вам будет преподавать декан Матеуш лично в этой самой аудитории, – просветил лер Дуб. – Все другие предметы вы будете изучать в основном здании согласно расписанию. Общежитие устроили здесь же, на втором этаже. Более детально распорядок дня мы обсудим позже, а сейчас в путь!

Мы с Виларией переглянулись. Оказывается, наше общежитие находилось не в тех уютных трехэтажных каменных домах возле главного учебного корпуса, а в этом здании, в парке, где обитали магические звери! А когда мы прошли по тропинке в глубь парка и остановились у длинного одноэтажного строения с яркой черепичной крышей, проживание в общежитии теперь не просто беспокоило, а пугало. Потому что из здания раздался пронзительный вой.

Все попятились, а из дома, который скорее напоминал сарай, вышел небольшого росточка мужчина. На незнакомце был поношенный сюртук, вытянутые на коленях брюки и стоптанные ботинки. Рубашка выглядела чистой и выглаженной, только жабо жалкими обрывками болталось на шее, словно его кто-то пожевал. На кончике носа гнездились маленькие круглые очки, а голову венчал серебристый пушок. Присмотревшись, я поняла, что незнакомец находится в солидном возрасте, просто круглое гладкое лицо, мальчишеская открытая улыбка и ямочки на щеках вводили в заблуждение.

– Прибыли, яхонтовые мои? – обрадовался мужчина, заметив нашу группу в болотных мантиях. – А мы вас заждались!

– Лер Костюшко, приветствую! – кашлянул куратор, привлекая к себе внимание.

– Ох, а я вас за деревом не заметил, лер Дуб! Как прошло общее собрание? Я хотел подбежать, послушать ректора, но Матюша с утра ведет себя неспокойно. Не рискнул ее оставлять!

Из сарая вновь раздался протяжный вой, а мы с сокурсниками опасливо переглянулись – желание входить внутрь пропало.

– Адепты! Представляю вам смотрителя нашего заповедника, – важно произнес куратор и указал на мужчину: – Пафнутий Костюшко. Имеет многолетний опыт по наблюдению за магическими животными. Уникальный специалист. Можно сказать, один из немногих в королевстве. Магистр Костюшко будет вести у вас практические занятия по уходу за зверями.

– По ух… уходу? А можно я сам уйду, пока не поздно? – заикаясь, попросил толстячок.

– И я с ним за компанию. Не думал, что после хирургии меня запихнут в этот хлев, – буркнул темноволосый юноша с подбитым глазом.

– Поздно, адепт Змиевский, – мрачно улыбнулся куратор и преградил нам путь к отступлению. – Документы вы подписали, извольте дотянуть до первой сессии. А уж если вас выгонят по причине несдачи… – Лер Дуб нахмурился и потряс кулаком: – Нет уж, вы у меня все закончите академию! Даже не сомневайтесь! А теперь в бой! Знакомиться со зверьем!

– С магическими существами. Но лучше называйте их питомцами, – деликатно поправил коллегу магистр Костюшко и жестом пригласил нас в зверинец: – Они все понимают! Уверен, вы полюбите их, как люблю их я!

В этом я сильно сомневалась. Одно дело пельтигера пупырчатая или момордика, вот их я люблю трепетно и нежно. А какого-нибудь дракономопса, выведенного искусственным магическим путем и поедающего одежду хозяев… нет уж, увольте. Не мое это! Я лучше на общее врачевание переведусь, если на зельеварении нет свободных мест. Но на МЖ-отделении не останусь!

Кажется, не я одна пребывала в подобных размышлениях, потому что следовать за магистром и знакомиться с питомцами никто особым желанием не горел.

– Мы влипли, – пробормотала Вилка.

– Это точно. Лучше бы меня отчислили за драку, – согласился с ней Змиевский.

– Разговорчики в строю! – рявкнул на нас куратор Дуб и принялся по одному заталкивать в сарай.

Внутри помещение было разделено на два длинных отсека с проходом между ними. Клеток я не заметила, скорее комнаты с резными дверцами и окошками; деревянная лестница вела на чердак. Пол и поддерживающие опоры были из камня, а вот потолок и стены – деревянными. И что удивительно – вроде бы здесь содержались звери, а дурного запаха не ощущалось. Наоборот, пахло сеном и пряной травой. В загонах, а вернее, в просторных комнатах, виднелись лежанки из сена и деревянные лавки, на которых стояли миски с едой и водой. Пол был устлан сухой травой, а на окнах я заметила решетки, впрочем, тоже деревянные. Зверей внутри комнат не разглядела, хотя дверцы были приоткрыты.

Приоткрыты?!

Неужели магические животные выбрались наружу? Только я хотела спросить об этом магистра Костюшко, как Вилка легонько ткнула меня в бок и указала на дальний конец коридора. Там столпились странные существа.

Кто-то серый и большой сидел на полу. Вокруг него кольцом свернулась длинная блестящая змея с пушистой головой. Еще один зверь, зеленый, маленький с телом собаки и оскалившейся пастью дракона, суетился рядом. На потолочной балке лежала крупная пятнистая кошка с крыльями и птичьей головой, а к лавке у стены жались два странных зверька, чем-то напоминающих упитанных хомяков, только очень крупных.

Животные, как и мы, тряслись от страха. Так мы и стояли друг напротив друга – звери и адепты, не решаясь приблизиться. Крупный серый монстр завыл трубным голосом, а в одном из загонов мелькнула черная тень и послышались удары копыт. Кто-то не пожелал покинуть свой дом и выйти навстречу гостям. И я его понимала.

– Яхонтовые мои, ну что же вы разнервничались?

Мы обернулись к магистру Костюшко, но, как оказалось, он обращался не к нам. Смотритель направился к магическим существам, улыбаясь и подбадривая:

– Подходите ближе, наши адепты не кусаются. Давайте знакомиться!

– Может, не надо? – заикаясь, спросил один из сокурсников.

– Надо, адепт Воганька, надо, – подбодрил его куратор и громко гаркнул: – Отр-р-ряд! На изучение противника вперед шагом мар-р-рш!

Звери затряслись, серое чудовище вновь завыло, длинная блестящая змея с пушистой мордой нервно забила по полу хвостом, а кошка-птица громко закурлыкала. Хомяки юркнули в одну из комнатушек, но дверь до конца не закрыли, а высунули в щелку носы.

– Прошу вас, тише, лер Дуб, питомцев напугаете, – недовольно произнес смотритель.

Он приблизился к животным и принялся успокаивать, гладя по головам, а у серого пузатого погладил рожки.

– Наши звери еще не отошли от стресса после общения с прошлыми адептами, – продолжал ворчать магистр Костюшко. – Как по мне, тех лекарей гнать нужно из академии, а не дипломы выдавать. Декан Матеуш заверил, что этих специально отобрал для лечения магических существ. Убедил меня, что на этот раз у нас все сложится.

Мы во все глаза смотрели на опасных животных, пытаясь осознать – их пугают студентами!

– Не нужно бояться, яхонтовые мои, – продолжал успокаивать зверей магистр. – Они вас вылечат.

Пернатый кот что-то гортанно закурлыкал, словно переспрашивал, и магистр Костюшко закивал:

– Конечно, Крылатик, и у Грифа крылышко посмотрят, и Матюше животик полечат.

Серый монстр завалился на бок, закрыл лапами глаза, а я с интересом рассматривала его. Так вот ты какой, Матюша!

Животное чем-то напоминало человека, а ростом было с десятилетнего ребенка. Крупный, с толстыми лапами и большим животом, нижняя часть морды значительно выступала вперед, приплюснутый нос смешно шевелился. На спине у необычного зверя я заметила маленькие крылышки, а на лбу, между удлиненных ушей, короткие рожки – целых четыре штуки! Тело покрывала серая шкура, потрескавшаяся и твердая, словно старый камень. А еще у зверя имелся хвост с кисточкой, которым Матюша обвил ногу смотрителя.

– Это горгулья, или горгулий. Животное относится к классу магических антропоморфных, – пояснил магистр, перехватив мой заинтересованный взгляд и пытаясь освободить ногу из захвата хвоста. – Зверь здесь больше года, но людей сторонится. Подпускает только меня. Ну как подпускает… Позволяет кормить и мыть. Однажды горгулий улыбнулся ректору, в смысле бывшему ректору, ныне вашему декану. В честь декана мы и назвали существо Матюшей. А лер Матеуш не против.

– А я была бы против, если бы ту зверюгу Вилкой назвали, – шепнула мне на ухо подруга, указав на змееподобное существо с головой лисицы.

Зверь словно почувствовал, что говорят о нем, вытянул шею и уставился на Виларию немигающим взглядом глазок-пуговок да еще раздвоенный язык высунул.

Я предпочла отвернуться, чтобы эта монстра… в смысле милая магическая зверушка, не переключила внимание на меня. Лучше рассмотрю хомяков, которые по-прежнему прятались за дверью, но морды высунули и с любопытством следили за происходящим.

– Да не переживайте вы так, – магистр Костюшко поманил этих двоих пальцем к себе, – адепты вас не обидят.

– Вы так говорите, словно они вас понимают, – хмыкнул Яцек, осмелев и приблизившись.

Остальные последовали за ним. Хоть и страшно, но интересно же рассмотреть зверей. Страшно интересно!

– Конечно, понимают! – возмутился магистр, поправив очки. – Это же магические животные! Они могут изъясняться, но по-своему, вы со временем поймете. Сейчас я вам их представлю, а на занятиях подробно расскажу об особенностях каждого вида. И нужно распределить, кто из вас за каким зверем будет ухаживать. Считайте это вашим практикумом.

– Мне хомяков! – первым опомнился толстяк и подмигнул напуганным существам.

Те вновь скрылись в домике, хлопнув дверью.

– Чегой-то тебе? Может, я тоже их хочу! – возмутился адепт Воганька. – Только они какие-то переростки!

Юноши хмыкнули, а магистр вздохнул:

– Переростки они, потому что в прошлом году такие же умельцы, вроде вас, втихаря опробовали на них зелье роста. И это не хомяки, а потто.

– Потс? – захрюкал адепт Воганька.

– Потто! Относятся к отряду сумчатых дасуроморфий, – с важным видом пояснил магистр, не обращая внимания на фырканье и насмешки.

Хомяки, которые на самом деле оказались потто, вновь выглянули из укрытия, а я теперь обратила внимание, что шерстка у них серая, местами бурая с золотистым отливом, грудки белые, мордочки широкие, с крупными ушами и длинными усами, а глаза большие и умные. Зверьки стояли на задних лапках, а передними придерживали дверь. Тот, что покрупнее, возвышался над мелким и как бы невзначай терся носом о пушистую макушку собрата.

– Очень умные ребята, – улыбнулся существам магистр, а мне показалось, что те улыбнулись в ответ. Во всяком случае, звери продемонстрировали ряд крепких острых зубов. – Одного я назвал Василиусом. Вася, значит. А помельче – Базилиусом. Базя.

– Оригинально, – хмыкнула Вилка и тут же взвизгнула.

Она попыталась отскочить с места, но не смогла – ее ноги обвила та самая змея с головой лисицы. Как животное незаметно подкралось, загадка. Зверюга прижала морду к Вилкиной ладони и мечтательно прикрыла глаза.

– Вот и чудесно! – обрадовался смотритель. – Полли уже выбрала того, кто за ней будет ухаживать.

– Фамилия? – прозвучал позади нас командный голос куратора.

Лер Дуб стоял у выхода и прикрывал тылы, чтобы никто не сбежал: ни звери, ни студенты.

– Войта, – едва слышно промямлила Вилка, боясь пошевелиться в «объятиях» существа.

– Адептка Войта, закрепляю за вами змия! А за вами, адепт Воганька, – потто. Две штуки.

– Полли не змий, а магический гибрид аспида и рейнеке, – поправил куратора смотритель.

– А мне тогда курицу! – Осознав, что хомяки уплыли, пухлый адепт ринулся к серой пятнистой кошке с птичьей головой и крыльями.

Та недовольно рыкнула и отвернулась, явно не обрадовавшись знакомству.

– Крылатик у нас – карликовый альрун. Удивительное существо! О нем я расскажу чуть позже, а пока предлагаю завершить знакомство. Кто будет ухаживать за дракономопсом? – поинтересовался магистр Костюшко, указывая на неуклюжего маленького зверя с короткими лапками, вытянутым зеленым туловищем и головой дракона. Зверь притаился возле большого Матюши и хитро щурился.

Животных осталось всего ничего, да и нас трое – я, Яцек и Змиевский. Правда, последний в нашем обсуждении не участвовал, он, словно зачарованный, смотрел на кого-то в дальнем загоне. Только я хотела согласиться на дракономопса, как тот подбежал к конопатому Яцеку и уселся возле ног. Парень не растерялся, погладил зверя за ухом. Дракономопс от радости икнул, выпустив тонкую струйку огня. Хорошо пол здесь каменный, и проказник ничего не спалил.

– Прекрасный выбор! – обрадовался магистр Костюшко, хлопнув в ладоши. – Дракономопсы – верные и преданные друзья. Они же в огне не горят и в воде не тонут! Спасут вас из любой передряги. Но их доверие нужно заслужить…

– Адепт Яцек, официально закрепляю за вами дракона… и мопса! – зычно произнес куратор, делая пометки в своем списке, а я обреченно посмотрела на Матюшу.

Вот как чувствовала, что самый кошмарный зверь будет моим.

– Адептка Комарек, – тут же подтвердил мою догадку куратор, – горгулья… вернее, горгулий, – ваш!

Осталось добавить: «Заверните!»

Большой серый зверь растопырил пальцы, подглядывая за мной.

– Может, за горгульей лучше адепт Змиевский будет ухаживать? – робко предложила я. – Он больше. В смысле адепт.

– Полагаю, Змиевский уже определился с выбором. И я очень этому рад, – улыбнулся магистр Костюшко, продемонстрировав ямочки на пухлых щеках, и направился к загону, возле которого застыл темноволосый адепт.

Мы все отвлеклись от своих питомцев и тоже приблизились, чтобы рассмотреть магического зверя, который так заинтересовал сокурсника. А подойдя ближе, ахнули. Пред нами предстало прекрасное величественное животное с конскими туловищем, копытами и хвостом, но с головой и крыльями огромного орла. Иссиня-черное оперение на голове переходило в короткий жесткий волос на туловище. Стального цвета клюв и золотистые глаза принадлежали орлиной сущности зверя, как и крылья, которые вызывали особое восхищение. Темные перья удивительным образом отливали серебром. Казалось, взмахни этот зверь крыльями – и взлетит, разрушив мощным телом все преграды. Но, увы, животное сдерживали тонкие цепи, тянувшиеся от ошейника к крюкам в полу, – длинные настолько, что позволяли свободно передвигаться по просторному загону, но не настолько, чтобы сбежать.

Зверь застыл на месте и глядел исподлобья на адепта Змиевского. Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от магического существа.

– Это же гиппогриф! – восхищенно прошептал адепт Воганька. – Но как же так… они же не существуют…

– А почему он прикован? – одновременно с сокурсником спросила я.

– Как видите, существуют, – с неизменной улыбкой произнес магистр Костюшко и жестом показал, чтобы мы не подходили ближе. – Древний летописец Ариосто в своих трудах утверждал, что гиппогрифа создали изначальные маги. Те, что селились в скалах общинами подальше от простого люда. Эти дикие места, удаленные от городов и поселений, позже стали единственным пристанищем гиппогрифов, которые живут парами, но чаще в одиночестве. А прикован он, потому что не может летать, но не оставляет попыток. К сожалению, этим только вредит себе. Один раз чуть не разбился. Упрямый гордый зверь.

Рассматривая магическое животное, я обратила внимание, что одно крыло ниже второго и сильно искривлено.

– Это из-за крыла, да? Оно повреждено? – спросила Вилка.

– Увы, – подтвердил магистр и развел руками. – Один из лесничих несколько месяцев назад сообщил в полицию, что нашел в диком лесу, возле скал, израненного редкого зверя. Обессиленного, с изломанным крылом.

– Бедненький, – прошептала я.

Гиппогриф расслышал мой шепот, повернул голову и недовольно заклекотал. А затем, словно дикий ветер, принялся метаться по загону, биться клювом о железные прутья и издавать высокие гортанные звуки, явно требуя выпустить его на волю.

– Не бушуй, Гриф! – погрозил ему пальцем магистр. – Не стоит, мальчик. Чуть позже я дам тебе побегать по саду. Но отпустить не могу. Ты опять попытаешься взлететь и расшибешься.

Зверь, как ни странно, прислушался, но отошел к дальней стене и обиженно отвернулся.

– Идемте, яхонтовые мои, – на этот раз лер Костюшко обратился уже к нам. – Для первого раза достаточно, да и питомцы пусть отдохнут. А вы, молодой человек, – магистр пристально посмотрел на адепта Змиевского, – попробуйте-ка наладить с Грифом связь. Глядишь, он вас примет и позволит помочь. Ему бы крыло подлечить. Собственно, по этой причине мы его здесь и оставили.

Адепт серьезно кивнул и спросил:

– Кто же сотворил с ним подобное?

– Охочие до богатства люди. Это же уникальный экземпляр! Думаю, Гриф случайно попался в силки, сопротивлялся. Хорошо лесничий вовремя обнаружил магический всплеск, а затем и разбойников. Негодяев скрутили полицейские, а с гиппогрифом что делать? Взлететь-то зверь не мог, а его дом высоко в скалах. Вот и вызвали меня, я ж раньше в заповедных лесах Протумбрии смотрителем работал, изучал магических животных, это такая редкость в наше время. Но подобный экземпляр увидел впервые. Лекаря, который подобных зверей лечит, не сыскать. Да и Гриф своенравный, никого к себе не подпускает. Я его только покормить могу, перышки почистить, но я ж не врачеватель! – охал магистр Костюшко, провожая нас к выходу.

Питомцы самостоятельно разошлись по загонам. Видимо, устали от повышенного внимания гостей. Лишь Вилкина «змея» увивалась за новой подругой и терлась о руки лисьей мордой. Вилария, кажется, смирилась со своим чудовищем и перед уходом даже неловко провела рукой по коричневой змеиной шкуре с маленьким пушком, отчего гибрид аспида и рейнеке лизнул взвизгнувшую Вилку раздвоенным языком. Вот когда я поняла, что горгулий, нет, горгулья Матюша, которая уснула сидя и шумно похрапывала, – не самый плохой вариант.

Взбудораженные увиденным, мы вернулись в аудиторию. Пока нас не заставляли приходить к питомцам каждый день – лишь во время практических занятий. Но позже, когда мы привыкнем к магическим животным, а они к нам, следовало их кормить два-три раза в день, чистить загоны и даже выводить на прогулку. Представив, как я иду гулять с Матюшей, вздрогнула. К столь радикальным переменам в жизни я еще не готова. Все же звери – не мое! Зайду на днях к декану Матеушу и попрошу перевести на зельеварение.

После визита в питомник куратор Дуб не слишком зверствовал и практическое занятие по основам боевой магии заменил на теорию. Но расстроил тем, что в очередной раз напомнил о переезде в общежитие.