- -
- 100%
- +
Я чувствовала, как матрас прогнулся под его весом, когда он приблизился. Его дыхание стало горячим пятном на моей спине, там, где простыня не закрывала кожу.
- Аня... — он протяжно произнес мое имя, будто пробуя его на вкус. — Ты думаешь, имя что-то изменит?
Его пальцы скользнули по моему боку, заставив меня вздрогнуть. Я стиснула зубы, стараясь не выдать своего страха.
- Я... я просто хотела...
- Знаю, что ты хотела, — он перебил меня, и в его голосе появились новые нотки — что-то среднее между раздражением и... интересом? — Но правила устанавливаю я. И первое правило — никаких побегов.
- Зачем я вам? — прошептала я, задавая мучивший меня вопрос, и добавила еще тише:- Вы меня убьете?
В горле встал комок. Я отчаянно не хотела в это верить. Где-то там, в обычном мире, меня наверняка уже ищут...
Зверь уткнулся носом в мои волосы, его дыхание стало частым и горячим.
- Ты подходишь нам. Твое тело приняло мой яд — и ты выжила. Никто раньше не выживал, а ты... ты смогла. Ты создана, чтобы родить нам потомство, — его слова прозвучали прямо в моих волосах, будто проникая в самое сознание.
Меня снова начало трясти. Почему именно я? За какие грехи? Какие высшие силы я прогневала, чтобы заслужить такую участь?
- Давай не будем терять время, — прорычал он и резко согнул мою ногу в колене, приподнимая ее и раздвигая мои бедра.
- Спина! — я вскрикнула, когда его движения задели свежие раны. Слезы хлынули сами собой.
Неожиданно он замер и отпрянул назад. Я тут же сжалась в комок, стараясь защитить уязвимые места. В темноте чувствовалось его тяжелое дыхание — зверь явно боролся с самим собой.
- Он... я... мы плохо залечили твои раны? — его когти осторожно коснулись моей спины. — Да, он ненавидит людей и злится на тебя за то, что ты человек.
- Кто? О ком ты? — всхлипнула я. — О том мужчине, который напал на меня днём? Разве это не ты?
В голове мелькнула мысль — может, зверя можно расположить к себе? Возможно, у меня есть шанс...
- Это я. Мы едины, но у нас разные сознания. Я чувствую его мысли и эмоции. Ты его раздражаешь...
- Почему? Я же ничего не сделала...
- Ты — человечка. Он надеялся, что наша истинная пара будет такой же оборотнем, как мы.
- Оборотнем? — не выдержав, я приподнялась на локтях и повернулась к нему. Глаза уже привыкли к темноте, и лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, позволил разглядеть его.
Передо мной действительно стояло существо — получеловек-полуволк. Как я могла не заметить этого раньше? Его морда была покрыта короткой шерстью, уши заострённые, а глаза светились в темноте жёлтым огнём. Моё сердце бешено заколотилось, но теперь я понимала — это не просто зверь, а разумное существо со своими мыслями и чувствами.
- Значит... ты и тот мужчина — одно целое? — осторожно спросила я, чувствуя, как дрожь постепенно отступает.
Он кивнул, и в его взгляде появилось что-то, напоминающее человеческие эмоции — возможно, даже сожаление.
- Мы — одно, но разные. Он ненавидит, а я... — зверь замолчал, словно не решаясь закончить фразу.
Луна высветила его силуэт — мощный, покрытый шерстью, но в то же время сохранивший человеческие черты. Внезапно я осознала — этот оборотень, кажется, единственный, кто может защитить меня от того, другого, что скрывается в нём же...
Я медленно подтянула к себе простыню, прикрывая наготу. Вопрос возник сам собой:
- А имена у вас разные или одно?
Мне искренне стало интересно. К своему удивлению, я начала разглядывать зверя уже без прежнего страха — с любопытством.
- Зови меня просто Зверь, а при свете дня я Леонид, — ответил он, аккуратно отводя с моего лица спутанные волосы. Мне стало неловко — наверняка после долгого сна мои волосы превратились в колтуны.
- Зверь, я очень голодна... И мне бы хотелось хотя бы расческу... И спина болит, — сказала я искренне, надеясь на понимание.
На мгновение показалось, что между нами завязывается что-то вроде доверительного разговора. Но внезапно Зверь зарычал, схватился за голову, затем резко отпрянул. В следующий момент его когти впились в мои волосы, и он прошипел прямо в лицо:
- Ты здесь только для одной цели, человечка! Пока не забеременеешь — смысла кормить тебя нет!
С этими словами он швырнул меня на кровать и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. Замок щелкнул.
Я осталась одна, сжимая простыню в кулаках. Слезы текли по щекам, но разум был ясен. Боль от дернутых волос пульсировала, но теперь я знала точно: "Мне нужно бежать."
А пока... пока придется играть роль покорной рабыни. Притворяться. Ждать своего часа.
Я медленно опустилась на подушку, стирая слезы тыльной стороной ладони. В голове уже складывался план. Первое — выяснить, как часто они меняются. Второе — понять, где слабые места в этой тюрьме. Третье...
Третье — не дать им понять, что я что-то замышляю.
Скрежетя зубами от боли, я перевернулась на бок, прижимая руку к воспаленной коже головы.
"Терпение,"— прошептала я себе. Только терпение.
Глава 6
Я проснулась с первыми лучами солнца. Тело чувствовало себя отдохнувшим, но мучили голод и потребность сходить в туалет. Взгляд сам потянулся к заколоченному проему в ванную, и я тяжело вздохнула. У двери стояло красное ведро с крышкой - мое лицо наверняка стало такого же цвета, когда я осознала его назначение.
"Ну что ж..." - прошептала я себе. Если уж приходится играть роль покорной рабыни, значит, нужно делать это хорошо.
Завернувшись в простыню, я справила нужду, затем решила немного осмотреться. Сначала проверила состояние ран на спине - они беспокоили уже меньше, лишь слегка пощипывали при движении.
Я подошла к комоду. В нем аккуратно лежало постельное белье - все из натуральных тканей, свежее и чистое. Два мягких пледа приятно мялись в руках. Затем я открыла шкаф.
Там висели платья из хлопка и льна - все длинные, свободного кроя. Нежно-голубые, кремовые, с едва заметными узорами из веточек - будто перенесенные из другой эпохи. Все выглядело новым, словно только что сшитым и выстиранным.
Я выбрала голубое платье с тонким рисунком. Оно удивительно хорошо село по фигуре, но высокая линия талии явно была рассчитана на... беременный живот. Эта мысль заставила меня непроизвольно сжать ткань в кулаках.
"Спокойно," - сказала я себе вслух, заставляя пальцы разжаться. - "Это всего лишь одежда."
Я аккуратно разгладила складки на платье и отошла от шкафа, стараясь не думать о том, для чего здесь все подготовлено с такой тщательностью.
Я не нашла в комнате нижнего белья, поэтому чувствовала себя немного неловко. Хорошо хоть в комнате было тепло, и солнце продолжало приятно согревать воздух. Вдруг до меня донесся звук топора - кто-то рубил дрова снаружи.
Осторожно подойдя к окну, я увидела Леонида. Он стоял по пояс голый, как и в прошлый раз, когда мы встречались. Его мускулистое тело блестело на солнце, пока он с силой опускал топор на полено. Вдруг он резко поднял голову - будто почувствовал мой взгляд - и злобно уставился прямо на меня, на второй этаж. Я отпрянула от окна, как ошпаренная.
Отчего он так меня ненавидит? Я не испытывала к нему злости - только страх. Страх перед тем, что он снова причинит мне боль.
Раздался громкий хлопок двери, затем тяжелые шаги по лестнице. Он вошел в комнату - взгляд жесткий, дыхание учащенное. Его глаза медленно скользнули по моей фигуре: босые ноги, платье... Когда он добрался взглядом до наряда, в его глазах вспыхнул странный интерес. Я боялась пошевелиться, помня, как зверь реагировал на любые мои слова.
"Повернись ко мне спиной," - приказал он резко.
Я глубоко вздохнула, задержав дыхание. Зачем ему, чтобы я поворачивалась? Но спрашивать вслух не решилась. Просто повернулась, инстинктивно обхватив себя за плечи.
Он тихо подошел, слегка присел и осторожно, даже нежно, приподнял подол и спинку платья. Его подушечки пальцев едва касались моей кожи, но я отчетливо слышала, как его дыхание стало глубже, тяжелее.
- Твои раны хорошо заживают, - тихо произнес он. - Пойдем, внизу дам тебе носки. На первом этаже может быть прохладно.
Он аккуратно опустил платье и направился к двери. Уже из коридора раздался его резкий окрик:
- Тебе нужно особое приглашение, человечка?
- Н-нет! - пискнула я и поспешила за ним, стараясь не отставать.
Спускаясь по красивой деревянной лестнице, я обратила внимание, насколько уютно и чисто было в доме. Такой теплой атмосфере явно не соответствовал его злой хозяин. Дом отличался от обычных деревенских изб - скорее напоминал канадское бревенчатое жилище: круглый сруб, все из натурального дерева. Мебель выглядела самодельной, но сделанной с большим мастерством.
На середине лестницы меня окутал аппетитный запах жареного бекона и яиц. Желудок болезненно сжался от голода и громко заурчал. Я замерла, кожа вспомнила вчерашний урок за просьбу о еде.
Кухня занимала весь первый этаж, объединяясь с прихожей и залом в единое пространство. Я застыла у подножия лестницы, не решаясь сделать шаг. Леонид подошел к плите, открыл сковороду и начал накладывать еду на тарелку. Его движения были точными и уверенными - невольно я засмотрелась на этого злого, но такого умелого мужчину.
Он резко обернулся и уставился на меня:
- И что ты там стоишь? - указав на стул у кухонного острова.
Я вздохнула, кивнула и поспешила к столу, опустив глаза. Передо мной поставили огромную тарелку с горой еды и свежими ароматными булочками. Сначала он протянул нож с вилкой, но затем передумал и дал ложку. Мне было все равно чем есть - главное, что наконец-то можно поесть.
Леонид раздраженно потер переносицу:
- Намучаюсь я с тобой. Ешь давай.
Я осторожно взяла ложку, боясь даже стукнуть ею по тарелке. Первый кусок бекона показался самым вкусным, что я когда-либо ела. Голод заставил забыть о страхе - я ела быстро, почти жадно, стараясь не смотреть на хозяина дома, пока внезапно не почувствовала резкий приступ тошноты. Голова закружилась, перед глазами поплыло, и я соскользнула с барного стула на колени. Леонид среагировал мгновенно - откуда-то появилось ведро, как раз вовремя. Меня выворачивало снова и снова, спазмы сжимали желудок, будто пытаясь выжать из меня все до последней капли.
Леонид стоял рядом, одной рукой придерживая мои волосы, другой осторожно гладя по спине. Его голос звучал неожиданно мягко:
- Все хорошо. Сейчас пройдет. Ты просто слишком долго не ела нормальной пищи.
Я не могла обратить внимание на его неожиданную заботу - мне было так плохо, что казалось, будто меня ломают с изнаночной стороны. Только через какое-то время спазмы начали ослабевать.
Леонид вытер мое лицо влажной чистой тряпочкой. Попытки встать ни к чему не привели , поэтому я просто прислонилась спиной к кухонному острову, слабость сковала все тело. Передо мной тут же появился стакан с водой.
- Маленькими глотками. По чуть-чуть, - скомандовал он. Я послушно кивнула и начала пить, осознавая горькую иронию - в этом мире ужаса единственной моей опорой оказался мой же мучитель.
Вода была прохладной и чистой. Я делала крошечные глотки, чувствуя, как она постепенно успокаивает мой раздраженный желудок. Леонид стоял рядом, наблюдая за мной с нечитаемым выражением лица. Его огромная тень накрывала меня, но почему-то теперь это не вызывало прежнего ужаса. Возможно, потому что минуту назад именно эти руки поддерживали меня, когда мне было хуже всего.
Глава 7
Леонид стоял и молча смотрел на меня, явно о чем-то размышляя. Затем резко развернулся, подошел к кухонному шкафу и начал что-то доставать, смешивая содержимое разных банок. Одновременно он быстрыми движениями поставил чайник на плиту. Я наблюдала, как он ловко насыпает в заварочник сушеные травы, и мне стало интересно можно ли спросить, что он делает.
"Этот чай поможет тебе восстановиться. Тебе станет легче, и силы вернутся быстрее," - сказал он, словно прочитав мои мысли, даже не оборачиваясь.
Я продолжала смотреть на его могучую спину, невольно отмечая, насколько этот мужчина красив. Мой взгляд скользил по его фигуре, а руки сами собой сжимали складки платья. В теле появилось странное томление, а укус на шее вдруг заныл и словно заструился теплом. Дыхание стало чуть чаще. Я оттолкнулась от кухонного острова и опустилась на колени.
Мысли путались, я должна ненавидеть это чудовище, но что-то внутри сопротивлялось. Вместо ужаса я видела перед собой сильного, красивого самца. Дрожь и зуд в месте укуса стали невыносимыми. Я закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах, морщась от внутреннего напряжения.
Когда я снова открыла глаза, Леонид стоял передо мной с чашкой чая. Его взгляд, заинтересованный, но вместе с тем наполненный неприкрытой похотью , буквально обжег меня. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как под этим взглядом все мое тело наполняется странным теплом.
Он присел передо мной на корточки, все равно оставаясь огромным и нависая надо мной. Я завороженно смотрела, как он дует на чай, делая губами форму трубочки. В этот момент его губы казались мне самыми прекрасными в мире. Будто под гипнозом, я неосознанно начала повторять его движения своими губами.
Леонид осторожно поднес чашку к моему рту. Я делала маленькие глотки, чувствуя, как травяной чай наполняет меня странной энергией. С каждым глотком силы возвращались, а боль в животе окончательно утихала.
Он помог мне подняться и усадил на стул, затем подошел к шкафу и достал небольшую пиалу с ягодами необычного цвета. Поставив ее передо мной, отошел к окну.
"Это лунные ягоды. Съешь их - станет легче."
Мне не нужно было повторять. Первая ягода взорвалась во рту невероятным вкусом. Затем вторая, третья... Они были настолько восхитительны, что я не смогла сдержать тихих стонов, облизывая пальцы, испачканные сладким соком. Закрыв глаза, я полностью отдалась этому блаженству, желая запомнить каждый оттенок вкуса.
Его голос донесся как будто издалека:
"Эти ягоды помогают во время овуляции..."
Я резко открыла глаза. Леонид уже стоял рядом, его темный, полный желания взгляд скользил по моим губам и пальцам. Я быстро убрала руку ото рта. Постепенно до меня стал доходить смысл его слов. В груди сжалось ледяное кольцо паники.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела - его сильные руки резко схватили меня и повалили животом на кухонный остров. Он прижался ко мне сзади всем телом, и я вскрикнула от неожиданности. Ощущение было такое, будто на меня обрушилась целая скала , такой он был твердый, горячий, неумолимый.
Его лицо прижалось к моей щеке, горячее дыхание обжигало кожу. Я сама дышала часто и прерывисто, невольные стоны вырывались из груди. Тело тряслось от странного возбуждения, которое одновременно пугало и опьяняло. Я не понимала себя .Мне хотелось, чтобы он отошел, и в то же время безумно страшно желала, чтобы он взял меня прямо сейчас.
Он продолжал тяжело дышать, не сдвигаясь с места. Одной рукой прижимал меня, другой поднял подол платья. Его большие руки раздвинули мои ноги, пальцы нашли мои складки - там уже все было мокро от возбуждения.
- Течешь от меня, значит. Хочешь, чтобы я тебя покрыл? - его рычание обожгло ухо, следом почувствовала легкий укус. - Как же ты мне противна, человечка.
Эти слова ударили, как пощечина. Слезы выступили на глазах , не от боли, а от обиды. За что он так со мной? Почему?
Но затем он ввел палец, потом второй, начал играть с моей горошинкой... Я прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко. В этот момент готова была простить ему все. Его движения становились увереннее, быстрее. Я открыла глаза и через плечо увидела его лицо - в нем читалось странное сочетание обожания и животной страсти. Ему нравилось то, что он видит, нравилась моя реакция.
Когда его пальцы ускорились, я снова закрыла глаза, уже не сдерживая стонов. Тело жило своей жизнью, забыв про страх и обиду, подчиняясь только этим волнам нарастающего удовольствия.
В следующее мгновение я резко открыла глаза от неожиданности - его большой палец начал водить по моему заднему колечку. От страха и смущения я вся сжалась, но он лишь слегка надавливал, не проникая внутрь. Постепенно я поняла, что сама выгибаюсь навстречу этим сокровенным движениям, чувствуя, как приближаюсь к пику удовольствия.
Он уже не удерживал меня , мое тело и так дрожало в предвкушении. Вдруг раздался его рык, и я ощутила пустоту внутри, а затем резкое давление. Что-то огромное и неистовое вошло в меня. Сначала казалось, что меня разорвет, но он резко вышел и снова вошел, вырывая из моей груди крик. Крик наслаждения, переходящий в стон желания.
Он схватил меня за плечи, помогая двигаться в такт его толчкам. Наши тела стучались друг о друга все быстрее. Его руки, теперь с когтями, нашли и сжали мою грудь, играя с сосками. Я то стонала, то кричала, теряя контроль.
Мне захотелось увидеть его. Уперевшись руками в стол и изогнувшись, я увидела, как он входит в меня с новой силой. Мой крик застрял в горле, когда наши взгляды встретились , в его глазах горели обожание и страсть.
Затем он резко вышел, схватил мое платье (когда он успел его порвать?) и швырнул на пол. В одно мгновение он подхватил меня, перевернул и аккуратно уложил на пол.
"Хочу видеть тебя - твои глаза, твой рот. Покричи для меня, моя звездочка", - прорычал он, прежде чем страстно поцеловать меня и снова войти на всю длину. Его движения стали еще сильнее, еще неистовее, и я уже не могла сдерживать криков удовольствия, полностью отдавшись этому безумию.
Я чувствовала, как его член внутри меня становился все больше и тверже. В какой-то момент меня охватили судороги наслаждения, тело затряслось от невероятного удовольствия. Он немного замедлил темп, дождался, пока мои конвульсии утихнут, нежно поцеловал в губы и снова увеличил амплитуду движений, изменив положение моих ног.
Его резкие толчки, рыки и мои стоны слились в едином ритме. Когда он кончал, это было буйно и мощно. Он бился об меня так сильно, что боль смешалась с диким удовольствием. Я уже не кричала, а хрипела, полностью обессиленная.
Леонид начал изливаться в меня, и казалось, спермы было так много, что она вытекала наружу. В этот момент он неожиданно заговорил, целуя меня и признаваясь в любви:
"Я так счастлив, что нашел тебя, моя звездочка. Люблю тебя больше жизни..." - шептал он мне в губы.
Но в следующее мгновение он резко вскочил, и его взгляд с высоты стал полон презрения. Я сжалась от испуга, когда он окинул меня холодными глазами и скривил лицо.
"Считаю до десяти, чтобы ты скрылась в своей спальне..." - прорычал он и начал отсчет.
Я в ужасе схватила порванное платье и бросилась к лестнице, чувствуя, как его голос, отсчитывающий секунды, преследует меня. Каждый шаг давался с трудом : ноги дрожали, между бедер стекала его сперма. Но страх гнал меня вперед, пока я не скрылась за дверью своей комнаты, хлопнув ее за собой в последний момент перед тем, как прозвучало роковое "десять"...
Глава 8
Первые минуты я провела, вжавшись в угол и дрожа всем телом. В его приказе звучала такая неоспоримая власть, что сопротивляться даже не приходило в голову. В памяти всплыло слово "альфа" — да, его команды не обсуждаются.
Минут десять я сидела, обхватив колени, голая, потная, с липкими бедрами, сжимая в руках изорванное платье. Когда дрожь наконец отпустила, я мысленно дала себе команду: "Аня, соберись!" Тело еще слабо потряхивало после пережитых ощущений, но странным образом я чувствовала себя... сытой. Удовлетворенной. Только между ног слегка саднило, а в горле пересохло.
Я посмотрела на заколоченную дверь ванной и с тоской подумала о душе. Хотя бы о мокрой тряпке. Пришлось использовать то, что было под рукой, а именно свое порванное платье. Особенно тщательно я вытерла внутреннюю поверхность бедер.
Подошла к шкафу, натянула новое платье выбора у меня не было. В зеркале отразилась я растрепанная, чуть испачканная, но... другая. Глаза горели, губы распухли от его поцелуев.
Дверь резко распахнулась. Он вошел, свежий, с мокрыми волосами, в чистой одежде. "Успел помыться", — с обидой подумала я. Он заметил мой взгляд, перевел глаза на заколоченную дверь, потом на красное ведро в углу — и усмехнулся.
- Что-то не нравится?— его голос звучал насмешливо, но в глубине глаз читалось что-то еще. Что-то, отчего по спине пробежали мурашки.
Я молчала. Лучше промолчать, чем снова вызвать его гнев.
Он шагнул ближе, изучая мое лицо.
-Зато теперь ты пахнешь мной, — прошептал он, и в его словах была странная смесь удовлетворения и чего-то почти нежного.
Я сглотнула, чувствуя, как под этим взглядом снова начинает кружиться голова.
Его взгляд резко метнулся в окно. Черты лица заострились, все мышцы напряглись. Прежде чем я успела что-то понять, он схватил меня и перекинул через плечо, как мешок, понесясь вниз , сначала на первый этаж, потом в подвал.
— Что ты делаешь? Мне больно! — взмолилась я, но он не реагировал.
Одним движением он отодвинул тяжелый шкаф, будто тот весил ничего. Перед моим лицом мелькнул кляп на ремешках . Рот заполнила жесткая ткань, мешающая даже сглотнуть. Слезы хлынули сами собой. Он быстро связал мне руки за спиной, затем ноги, и занес в темное помещение то ли маленькое, то ли большое, в кромешной тьме я не могла понять.
Осторожно уложил на матрас, погладил по голове:
— Звездочка, это ненадолго. Веди себя тихо.
И исчез так же стремительно, как появился.
Я осталась одна в полной темноте. Не могла вытереть слезы, пошевелиться. Сверху доносились шаги , но не только Леонида. Кто-то еще. Голоса, обрывки фраз. Я напрягла слух, затаив дыхание.
— ...уже две недели... обыски... следы...
Меня. Искали меня.
Две недели? Неужели столько времени прошло?
Я попыталась пошевелиться, застонать громче , все было бесполезно. Голоса затихли, шаги удалились. Хлопнула входная дверь.
В этот момент что-то внутри оборвалось.
Я словно вышла из собственного тела. Не знаю, сколько пролежала так, уставившись в темноту. Потом свет резко ударил в глаза, но я продолжала смотреть в никуда. Кто-то тряс меня за плечи, гладил по голове, даже жестко встряхнул несколько раз , все безрезультатно.
Меня подняли, перенесли в другое помещение , но не в мою комнату. Говорили со мной. Кричали. Потом просили прощения. Снова гладили по волосам, губам, векам.
И только когда меня опустили в теплую воду, сознание вернулось.
Я поняла, что лежу спиной на Леониде. Он осторожно, почти нежно, мыл меня, его большие руки скользили по коже, смывая следы пережитого кошмара.
— Вернись ко мне, — прошептал он в мое ухо, и в его голосе впервые прозвучало что-то, напоминающее раскаяние.
Но я молчала. Где-то там, за стенами этого дома, меня искали. А здесь, в этой теплой воде, на руках у того, кто украл меня из обычной жизни, я чувствовала лишь одно: я еще поборюсь.
Я прошептала: "Меня ищут..."
Леонид напрягся, затем крепче прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Я почувствовала, как он тяжело выдохнул с облегчением.
— Почему ты так жесток со мной? — спросила я уже без страха. Казалось, я смирилась с тем, что он может в любой момент уничтожить меня или причинить боль.
— Ты человек. А я ненавижу людей. Они убили всю мою стаю, а из меня сделали калеку, — последнее слово он произнес чуть слышно.
— Ноэто же была не я...
— Ты принадлежишь к их виду.
Я замолчала. Неожиданно мне стало больно за него, за то, что с ним сделали.
— Тогда почему я здесь?
— Тебя выбрал мой зверь. Моя звериная сущность.
— Почему ты называешь себя калекой?
— Потому что я раздвоен. У нас два разума в одном теле. И моему зверю... ты очень нравишься. Он тебя любит.
На этих словах его объятие стало крепче.
— Может быть, и ты когда-нибудь полюбишь... — тихо, с надеждой, сказала я.
— От тебя мне нужен только ребенок.
Его слова снова ранили, будто ножом по живому. Откуда эти эмоции? Почему я вообще переживаю за него? Я не должна ему симпатизировать. Но контролировать это становилось все сложнее.