Тихоня с изъяном – 2. Наследница Севера

ГЛАВА 1

За дверью ни шороха, ни звука. В тюремной конуре становилось все холоднее. Сначала холод вызывал дрожь и мурашки, потом я перестала чувствовать нос и губы.

Жуть как хотелось пить.

– Кто-нибудь! – позвала я, прильнув к окошечку в двери.

Коридор пуст, по углам расползаются тени. Я обернулась к окошку в стене – в нем светлел серый рассвет, звезды тускнели. Может быть, мне удастся как-то дотянуться до окна? Я окинула взглядом помещение, в которое меня засунули: железная койка, приваренная к стене, умывальник, отхожее ведро. С чувством полнейшего омерзения я опустошила ведро, вылив все в угол, подставила его под окошко.

Подтянувшись на пальцах, выглянула наружу.

А… так и должно быть?

Все, что я видела, казалось черным. Не из-за сумрака и теней, нет, в прямом смысле черным, выжженным. Голые черные деревья, рухнувшая деревянная постройка. Над бревнами вился слабый дымок. Они еще тлели.

Логично было предположить, что тюрьма находится не то что на окраине, а вообще за ней, за стеной. Пока меня везли, а потом вели внутрь, я была слишком занята своим горем, чтобы обратить внимание на окружение.

Но я ведь слышала голоса, и смех тоже слышала! Здесь были люди, было шумно, а теперь ничего. Пальцы заболели, я спрыгнула и уселась на койку. Растерянно уставилась на дверь, на зарешеченное окошко, на окошко в двери: где все?

В звенящей тишине кричать не хотелось, я паниковала молча. Снова подтянулась на пальцах, уставилась на дотлевающую постройку. В городе случился пожар? Очень может быть. Но разве стражники не должны были меня вывести? А остальных преступников, которые по-настоящему совершили преступление, не то что я?

Впрочем, зачем им меня выводить – тюрьма каменная, она не сгорит, значит, скоро стража вернется. Может быть, они сейчас помогают тушить пожар?

Но над городом не было дыма, разве что совсем чуть-чуть. Словно сначала все сожгли, а после сразу же потушили…

Додумать мысль я не успела, в коридоре что-то грохнулось. Я подпрыгнула к двери, заколотила в нее.

– Эй, кто-нибудь! Я пить хочу, принесите воды!

Грохот усилился, будто что-то тяжелое топало по коридору прямо к моей клетушке, или же мне от жажды и голода послышалось. И звук, похожий на скрежет кошачьих когтей по стеклу, становился все громче.

В миг, когда я от страха отпрянула к койке, дверь с той стороны объяло пламенем. Я завизжала, метнулась в угол. Дверь плавилась! В дыру просунулась морда чего-то… кого-то. Огромные ноздри, чешуя, глаза ярко-синего цвета.

Мой крик оглушил меня саму, я отчетливо понимала, что мне не спастись. С трех сторон – стены, напротив – плавящаяся от жара металлическая дверь и чудовище, названия которому я не знала.

Мне все это видится, все видится! Этого не существует!

Чудовище рвануло кусок железа острыми, как кинжалы, зубами. Отбросило в сторону. Мощные лапы протиснулись в мою клетушку, морда тыкалась из стороны в сторону, но я, можно сказать, была в относительной безопасности: туловище монстра не пройдет, он слишком большой. Он дышит огнем! Если захочет поджарить, ему это не составит труда. Пыхнет раз, и камеру наполнит пламя.

Всхлипывая, я жалась к стене. Чудовище негромко рычало, царапало каменный пол. Я едва держалась в сознании, при этом молясь, чтобы его лишиться. В беспамятстве не так страшно, там темно и спокойно.

– Кто-нибудь… – Мой слабый голос звучал мышиным писком.

Монстр рыкнул, грохнул по стене какой-то частью своего тела, которую я не видела, и вдруг исчез в облаке хрусталиков льда.

Эйнар. Голый Эйнар ринулся ко мне навстречу, и сознание запоздало меня покинуло.

Тошнотворный запах резко ударил в нос и в голову, я распахнула глаза. Превозмогая боль в плечах и шее, поднялась и уткнулась во что-то носом. Заморгала, привыкая к темноте.

– Эйнар?

Он сидел передо мной – одетый. Не веря своим глазам, я протянула руку к его щеке, коснулась кончиками пальцев прохладной кожи.

– Ты долго была без чувств, – сказал он сухо. – Нам нужно уходить, мы потеряли много времени.

– Да, уходим. – Я попыталась подняться на ноги, чуть не рухнула, но удержалась. – Меня здесь ни за что заперли! Я никого не убивала, веришь? Ни Матрену, ни Ивана!

Я хотела сказать что-то еще, а что – вылетело из головы. Мы находились не в тюрьме, мы стояли посреди холла нашей усадьбы. Воздух, сырой и холодный, был наполнен прогорклым запахом пепла. Я уже встречала похожий запах – на пепелище, оставшемся от Матрениной избы.

– Куда нужно уходить? – переспросила я непонимающе. – Мы же дома.

Обычно и так немногословный Эйнар сейчас вообще будто не собирался говорить. Он сунул мне в руки кувшин с водой, подождал, пока я напьюсь, забрал его и отбросил в сторону. Тот раскололся на три неравные части, на камень вылились остатки воды. Мне на плечи легла пушистая шаль. Эйнар двинулся в сторону кухни, кивком головы поманив меня за собой.

– Я хочу увидеть детей! – крикнула я ему вслед, не двигаясь с места.

– Да нет их здесь больше! Уходим, Аглая!

Я впервые слышала, чтобы в голосе Эйнара звенела отчаянная злость. Это слишком сильная эмоция для такого куска льда, как он. Я оторопело шагала за ним, на ходу оглядываясь: в усадьбе ничего не изменилось. В кухне чистенький ковер, продукты на столе, немытые тарелки. Эйнар провел меня через кладовую в подвал – полки забиты припасами.

В голове возникло смутное понимание.

– Леди Тирен, да? – выдохнула я.

Эйнар не ответил. Я догнала его, вцепилась в локоть. В брешь между мирами мы нырнули вдвоем.

Я оступилась, покачнулась, дракон подхватил меня. В жарко натопленной комнате тоже все было по-прежнему, но, очутившись здесь, Эйнар расслабился. Он усадил меня в кресло, выставил на столик бутылку с малиновым напитком, бокалы. Из нижнего ящика шкафа вытащил коробочку печенья, открыл и поставил рядом с бутылкой.

– Аглая, поешь. Я не стану говорить с тобой, пока ты слаба.

– Я вовсе не слаба. – К горлу подступил комок слез. – Ты пугаешь меня, Эйнар. Где дети? Почему… Куда делось то чудовище? О боже, я схожу с ума, да?! Я видела то, чего не может существовать!

Дракон.

Я прикусила язык, ошарашенно уставившись в ледяные глаза десницы. Драконы выглядят вот так? С пастью, полной зубов, ноздрями размером с мою ладошку, чешуей?

Чувствуя, как туманится голова, я откинулась на спинку кресла. Я видела дракона, судя по всему, им был… Эйнар. Иначе откуда бы ему там взяться?

– Ну вот, сама догадалась. – Эйнар разлил напиток по бокалам. – Пожалуйста, поешь. У меня нет мяса или супа, только печенье, но когда мы доберемся до нужного места, обещаю, накормлю тебя лучшими стейками из оленины.

– Чем накормишь? – не поняла я, слушая бешеное биение своего сердца, а не десницу.

– Мясом.

– Дети где? Это леди Тирен сожгла все, что было возле тюрьмы? Что с Тоней, Ронаном?

Острый взгляд дракона заставил меня замолчать. Я покорно сунула в рот печенье, прожевала, не чувствуя вкуса. Руки тряслись, желудок сводило от ужаса.

Если бы не случилось ничего страшного, Эйнар бы так и сказал, а он молчит, скрывает.

ГЛАВА 2

Он ведь говорил мне, что что-то происходит в Элерии, какое-то волнение в народе? Точно говорил, накануне того, как меня увезли в тюрьму.

– Все, я поела. – Я проглотила пять печений, дабы угодить дракону. – Рассказывай.

Эйнар полулежал на кровати, привалившись к изголовью.

– Тоня в порядке, она с Ронаном. Где они – я не знаю, но надеюсь, что в безопасности. Спокойно! – Он увидел, как я схватилась за сердце. – Ронан ее защитит, можешь не переживать. Ему известны некоторые места, куда ни один маг не доберется, кроме него самого, разумеется. Остальные дети под присмотром нянек сейчас у Давыдовых в замке, туда мы с тобой и отправимся. Я буду с вами, никуда не денусь до тех пор, пока не придет время становиться рядом с Тоней. А оно скоро придет, увы, гораздо раньше, чем я рассчитывал.

– Леди Тирен как-то нашла вас? Меня не было три дня! Да как это возможно? Пять лет Тоня жила сама по себе – пусть и со старушкой, хорошо, но она была совсем одна. Ты о ней не особенно-то беспокоился и никак не защищал, так что случилось после?

Я взорвалась, перешла на крик. Эйнар, к счастью, не требовал замолчать, притихнуть, а понимающе слушал.

– После того, как появился ты и Ронан, прошло всего несколько недель до того, как охотница обнаружила Тоню. Это из-за нее мы здесь? Можешь не отвечать, и так знаю, что из-за нее.

Заламывая руки, я повернулась к деснице.

– Вы с Ронаном привлекли ее внимание. Я уверена.

Эйнар скептически изогнул губы.

– Ты правда думаешь, что за Тоней никто не приглядывал? То есть, по-твоему, я бросил будущую Владычицу в деревне, куда охотница могла нагрянуть в любой момент, и совсем никак ее не защитил?

– Ну… – Я замялась, не зная, что ответить. Да? Нет?

– Моя помощь и помощь Ронана понадобились, когда вы обе переехали туда, где леди Тирен не составило бы труда отыскать вас. Брошенная усадьба без вести пропавшей графской семьи, по твоему мнению, была безопасным, не привлекающим внимание местом?

– Да что ты на меня кричишь! – возмутилась я.

Эйнар нахмурился. Он не повышал голос, а каждый его вопрос звучал без какой-либо издевки.

– Прости, я схожу с ума. Все эти переживания, волнения, они доведут меня до дома для душевнобольных.

– Я понимаю. Человеческие девушки довольно слабы. Ты права, Аглая, пока тебя не было, нас нашла леди Тирен. Если бы она пришла одна, мы бы справились, но она привела армию. О вивернах рассказывать нужно или ты о них слышала?

Виверны? Я отрицательно мотнула головой.

– Разновидность драконов, только в разы меньше размером и не имеют второй, человеческой, ипостаси. Они живут обособленно высоко в горах, охотятся там же, почти никогда не спускаются к людям. Некоторое время назад король западной Элерии собрал своих лучших магов, приказал им приручить виверн, чтобы те стали полноценной военной силой. Мировой Совет рассматривал это дело, они же и дали разрешение, но никто не воспринимал всерьез желание короля усилить армию. Этот мир почти никогда не воевал. Если бы я знал, что война готовится не на территории Элерии, то попробовал бы воспрепятствовать этому. Увы, каждый может совершить ошибку, и моей ошибкой стало наивное доверие западному королю. Южане тоже не стремились лезть в его дела, а может, были с ним в сговоре. На востоке виверны давно являются частью армии, да и живут они, собственно, в той части мира, так что и им было плевать.

– Можно как-то покороче? – взмолилась я.

– Леди Тирен нашла брешь в Тихом океане с вашей стороны, и уже три года назад она вернулась в Элерию. Почти три года у нее ушло на то, чтобы добраться до родного королевства, где она сообщила отцу о прорехе между мирами. С нашей стороны брешь находится высоко в горах. Там же обнаружилось кладбище ваших кораблей и сотни трупов – люди не были способны выжить на такой высоте, спуститься тоже, к тому же корабли разбивались. Все, кто когда-либо стремился попасть в место, которое вы называете Темным континентом… Охотница попала в плен к горцам. Дикари удерживали ее больше двух лет, поэтому она и подзадержалась.

– Все это ты узнал от нее? Вы беседовали?!

– Беседовали, – хмыкнул Эйнар и почему-то потер правую щеку. – Можно и так сказать.

– Что же получается, отец этой женщины отправил виверн в наш мир? Так? Они сожгли город? Если это маленькие драконы, то они умеют дышать огнем. Я видела, как ты расплавил металл!

– Умненькая. Ты и сама догадываешься. Армия всадников прилетела на вивернах в ваш мир. До городка, где ты жила, они добрались всего за месяц, может, чуть меньше. Что натворили по пути – не знаю, но последствия их прибытия в Клещин ты видела.

– Я видела только одно сожженное здание. – Мне сделалось дурно, я припала к бутылке и отпила несколько глотков сладковатого напитка. Не хочу даже думать, что пострадали люди. – Кто-то погиб, Эйнар?

– Угу. Леди Тирен.

Что? Я ошарашенно уставилась на десницу. Он пожал плечами.

– Ее нельзя было оставлять в живых. Если тебе ее жаль, то прошу прощения.

Я вытерла губы тыльной стороной ладони, в полной растерянности согнулась пополам и уронила голову на колени. В ушах стучали молоточки, к лицу прилила кровь.

Все эти страшные слова: «виверны», «война», «армия», «нашли» никак не бередили мое сердце. Я не воспринимала их как что-то злое и масштабное, но услышав, что леди Тирен – принцесса Запада – погибла, я все поняла.

Король не оставит мой мир в покое, он не оставит в покое и Эйнара. Пока Мировой Совет ищет Тоню, западный правитель будет мстить ее деснице.

Застонав, я вернулась в сидячее положение.

– Что же нам делать, Эйнар?

– Жить. Но чтобы твой мир не пострадал еще сильнее, мы должны дать Совету понять, что находимся в Элерии. Искать нас будут здесь, а до твоего мира никому не будет дела.

– Ты сказал, что король Запада готовился к войне с нами? С Землей.

– Когда он узнает, что убийца его дочери вернулся в Элерию, он бросит все силы на то, чтобы меня поймать.

– Покажи мне, Эйнар. Покажи все, что ты видел. Ты ведь умеешь, да? Ты передавал свои воспоминания Тоне и мне.

– Иди сюда. – Десница похлопал по кровати рядом с собой.

Я на миг замерла, потом встала из кресла шагнула к нему. Скинула ботинки, забралась в постель.

Сама не знаю, действительно ли я хотела видеть, что произошло в тот день, или лучше было бы остаться в неведении, но на сомнения не оказалось ни мгновения. Как только я устроилась в кровати, мое сознание заволокло ослепительно белым сиянием.

Сияние рассеялось, и передо мной возникла та же комната, где мы прямо сейчас были с Эйнаром… Буквально из воздуха вынырнула взъерошенная Тоня с глазами в пол-лица.

– Дядя Эйнар! – взвизгнула она. – Дядя Ронан с детьми… там… там…

– Отдышись, – встревоженно произнес Эйнар.

– Там охотники!

Десница вскочил с кресла, ринулся к окну.

– Будь здесь, за мной не ходи. Тут ты в полной безопасности.

– Не пойду! – согласилась Тоня.

Я – точнее, Эйнар, чьими глазами я смотрела на мир, – рухнул вниз. Он помчался по подвальному туннелю, вылетел в кухню и преодолел расстояние до холла в два шага.

– Ронан!

– Здесь! – отозвался он со второго этажа.

Издалека слабо доносились крики, грохот, рев пламени и хлопанье крыльев. Эйнар только раз выглянул в окно, убедился, что виверны пока над городом и усадьба их не интересует. Я же мысленно задержалась, чтобы получше рассмотреть крылатых созданий.

Ящеры с шипастыми хвостами и перепончатыми крыльями были примерно с корову. Издалека я не сумела определить их более точный размер. Быстро прикинув на пальцах, я насчитала семь виверн и столько же всадников – последние были одеты в черные развевающиеся одежды.

Эйнар уже был наверху. Ронан собрал детей в одной комнате, у каждого в руках был узелок с вещами. Малышки трогали друг друга за косички, улыбались: их не волновали взрослые проблемы. Забава кусала кончики пальцев, с ужасом глядя в окна. Парни выглядели жутко обеспокоенными. Витька и Вовка порывались пойти в город и «надавать там этим ящерам как следует», а Ярик наматывал круги.

– Да заткнитесь вы! – прикрикнул он на Вову и Витю.

Те обиженно засопели.

– Тоня в башне, – бросил Эйнар Ронану, повернулся к детям. – Малышня, стройным шагом идем за мной. Не отставать, не бежать вперед, никаких «я забыла куклу». Ясно?

Все семеро уставились на него в легкой панике.

– У нас нет куков, – пропищала Оля и скуксилась. – Хочу кукву!

Забава подхватила ее на руки. Витька взял на руки Свету, Вова – Лилю.

– Забава, – обратился Эйнар к девушке. – Иди позади.

Она с готовностью кивнула. Никто не понимал, что происходит, но эти дети уже давно привыкли, что иногда ситуация требует немедленного решения, а не болтовни.

Воспоминание Эйнара сменилось, теперь все они, включая Ронана и Тоню, пытались разместиться на кровати, в кресле и на диване. Через окно отчетливо слышался ровный гул голосов: на площади буянила толпа.

Эйнар прихватил из кладовой первое, что попалось под руку, – коробку печенья, и малышня довольно хрустела им. Десница рассказал в общих чертах, что за звери над городом и почему нельзя вернуться в усадьбу. Малюткам было все равно, Забава плакала, а мальчишки приняли новость с хмурой решимостью.

– Мы только что узнали о другом мире, – пробормотал Витька. – Вряд ли кто-то захочет назад.

– Интересно же, – поддакнул Вовка.

– Что будет с городом? – Забава всхлипнула, слезы катились по ее щекам ручьями. – Эти ящерицы огнем дышат! Там же сгорит все, и Аглая неизвестно где!

– Я найду ее, – уверенно сказал Эйнар. – Но сначала отведу вас туда, где вы будете жить. У Давыдовых большой замок, сотни спален, необъятная территория вокруг, и на сотни километров вокруг ни души.

– Они нас примут? – разволновалась Забава.

– Не сомневайтесь, граф и графиня будут только рады. – Эйнар осекся и, подумав немного, сказал уже малышкам: – Там разводят оленей, их можно гладить.

– Ула! – вскричала Оля, а Света и Лиля захлопали в ладошки.

Воспоминание снова сменилось: Ронан выпал из воздуха посреди комнаты, держа в руках ворох каких-то тряпок. Потом стало понятно, что это теплая одежда для Тони, благо я успела купить ей пальто. Маг помог девочке одеться, Тоня охотно подставляла руки, засовывала их в рукава, приподнимала подбородок, когда Ронан завязывал на ее голове платок.

– Куда мы пойдем? – спросила она, заговорив впервые, наверное, за все это время.

В голосе, во взгляде чувствовалась вина: Тоня переживала, что беда в Клещин пришла из-за нее.

– Не могу сказать, – выдохнул Ронан. – Но ты должна быть сильной, хорошо? Там будет холодно, не будет кровати… – Маг качнул головой, словно прерывая самого себя. – Ты умница, и вдвоем мы справимся.

– Ты же владычица, – улыбнулась ей Забава. С той минуты, когда Эйнар сообщил им правду, дети по-другому смотрели на Тоню – с восхищением и даже немного с завистью в глазах. – А владычицы должны быть сильными и упрямыми. Ради своего народа.

– Ради своего народа! – повторила за ней Тоня, смешно вскинув кулачок вверх. – Пойдемте, дядя Ронан, я готова.

– Рон! – Эйнар схватил его за локоть. Их глаза встретились. – Защищай ее ценой собственной жизни.

– Клянусь.

– Идите вдоль левого крыла, там есть спуск в подземный ход. Он выведет вас за пределы города, а дальше… Дальше ты сам все знаешь.

Ронан кивнул. Взял Тоню на руки, дождался, пока Эйнар снимет печать с двери, и они исчезли в темном коридоре.

Следующее воспоминание дракона вновь вернуло меня в усадьбу, но уже ночью.

ГЛАВА 3

Полная луна заглядывала в окна, разливала по кухонному полу дорожки света. Эйнар ютился в углу за печкой, выжидая. Он прислушивался – из города больше не доносилось ни звука, все замерло, виверны улетели. Или где-то затаились?

Догадывался ли десница, что леди Тирен придет именно сегодня, или же наобум решил провести ночь в усадьбе, я не поняла. Если он упустит охотницу, она проникнет через подвальную брешь в его башню. Ронан с Тоней ушли, детей он отвел к Давыдовым, но охотницу все равно нельзя впустить в Элерию.

Если она вообще здесь, а не там осталась. Долгий путь домой наверняка отбил у нее всякое желание покидать родной мир – Эйнар об этом не подумал. Что же, получается, он зря тратит время?

В воспоминаниях Эйнара мне были доступны и некоторые его мысли – обрывочные, еле понятные, но из кусков можно было собрать одну, цельную. Он думал плюнуть на ожидание охотницы, бежать скорее в город и разыскивать меня – его соглядатаи наверняка знают, куда меня увели, нужно только до них добраться.

Если они еще живы…

Эйнар мысленно чертыхнулся, выпрямился во весь рост. Ноги затекли, десница принялся щипать их, тереть.

Благодаря небольшой заминке десница не столкнулся с леди Тирен лицом к лицу. Он вжался в стену. Охотница с волосами цвета расплавленного серебра, в мантии, развевающейся за ее спиной белоснежным пламенем, в мягких сапогах на такой тонкой подошве, что ее шаги не были слышны, юркнула в кухню и прямиком к двери в кладовую.

Он поймал ее на лестнице в подвал. Обхватил шею локтевым сгибом, прижал к себе. Леди Тирен медленно подняла руки.

– Знакомый запах. – Ее голос, как и голос Эйнара, напоминал звук разбивающегося хрусталя. – Мороз и мята… Ты всегда пахнешь как зубной порошок.

Леди Тирен усмехнулась, Эйнар не ослабил хватку.

– Отпусти, – попросила она, но не жалобно, а сухо. Даже слегка грубо. – Я здесь не одна, с минуты на минуту сюда явится моя армия.

– Армия твоего отца, – поправил ее десница.

– Неважно. Солдаты будут здесь, тебе не выжить. Я даю тебе шанс сбежать.

– На данный момент именно ты в невыгодном положении, – напомнил он ей, крепче стиснув шею. – Думаю, у нас есть несколько минут. Как ты нашла прореху?

Леди Тирен хрипло рассмеялась. Она все еще стояла спиной к Эйнару, держа руки поднятыми. Десница вдохнул ее запах – земляники с медом. Он был знаком с этой женщиной уже лет десять, и она тоже всегда пахла одинаково – как пирожное. Приторно сладко. Говорить ей об этом не стал.

– Хочешь потянуть время? Сам? – с издевкой спросила охотница. – Твое право. О прорехе в твоей башне я узнала давно. Попасть в нее не могла, пришлось тебя соблазнять… Эй, полегче!

Эйнар, зло скрипнув зубами, заставил себя чуть отпустить нежную шею леди Тирен – задохнется, вообще ничего не узнает от нее.

– Легче легкого было забраться к тебе в постель. Утром – ты помнишь тот день, не сомневаюсь, – я делала вид, что спала, а ты выпрыгнул в окно. Я успела подскочить к нему и увидеть, как ты исчезаешь прямо в воздухе. Дурой надо быть, чтобы не понять, как работает этот портал. Я думала, что портал, пока не воспользовалась им сама…

– Короче, – рыкнул Эйнар. – Брешь в Тихом океане как нашла?

– Добрый молодец подсказал, сам того не желая. Я уже потом выяснила, что Дин Торн известен тут каждому любопытному – всех волнует Темный континент, но именно Дин в него так и не попал. Чеканутые людишки в самом деле верят, что посреди океана есть остров, скрытый Тьмой. Так они называют брешь, если ты не знал. Дин был совершенно помешан на Темном континенте! Я спала с ним месяц, и все тридцать дней он выедал мне мозг на эту тему чайной ложечкой. В конце концов, мне удалось убедить его отправиться на этот континент… Рассказать в подробностях, как его раздавило мачтой, когда корабль выпал из прорехи в Элерии? Столько крови я в жизни не видела!

Виверн не было слышно, армию леди Тирен – тоже. Вокруг стояла густая тишина. Леди Тирен болтала охотно, ей на руку все вопросы Эйнара – она надеялась заболтать его, чтобы тот не заметил прибытия солдат. Она рассказал как попала в плен к горцам, как ее выдали замуж за их главного – престарелого, рыжего, совершенно отвратительного мужика. Леди Тирен пришлось несладко. Больше двух лет она искала возможность сбежать, но из клетки, будучи привязанной к той цепью, не так-то просто выбраться. Через два с половиной года ее горец-муж вспомнил, что женился, а брачной ночи не было. Пригласил леди Тирен в спальню, где она его благополучно прирезала ножом для сыра.

С улицы раздался свист. Эйнар зажал рот охотницы рукой, чтобы она не ответила, толкнул ее в подвал и закрыл за ними дверь.

– Ты угрожала будущей Владычице, – сказал десница. – И будешь казнена мной, не дожидаясь решения Совета. К моему разочарованию, они на твоей стороне.

– Ты девку-бастарда называешь Владычицей? – Леди Тирен хрюкнула от смеха, дернув головой и освобождаясь от ладони дракона на своих губах. – Да всем будет только лучше, если ее не станет.

– Она дочь моего брата, законная наследница Севера. Не тебе решать, жить ей или умереть.

Охотница притихла. Было в голосе Эйнара что-то холодное, стальное, такое, что заставило леди Тирен испуганно сжаться.

Миг – и от рук десницы пополз иней прямо по шее охотницы. Сковал ее рот, нос, все лицо, и двинулся вниз, пока не превратил женское тело в кусок льда. Под толстым, прозрачным слоем просматривались в ужасе распахнутые глаза, черные ресницы и алые губы. Пальцы, грудь, эмблема на груди – маленькая виверна.

Эйнар легонько толкнул «статую» в спину, она рухнула к подножию лестницы и со звоном рассыпалась на куски…

Воспоминания заволокло сияющей белизной. Я заморгала, привыкая к полумраку в спальне Эйнара. Сердце бешено колотилось, не желая верить тому, что я видела – разве можно вот так, в прямом смысле слова, разбить человека?!