Счастье по рецепту

ГЛАВА 3

Попасть с улицы, где воздух был чистым и свежим, в прокуренное помещение, оказалось первой причиной сразу же уйти. Но понимание, что есть мне уже нечего, заставило подойти к стойке.

– Здравствуйте! – перегнулась через нее и тут же отшатнулась, когда бородатый мужик зыркнул на меня подбитым глазом.

– Чего тебе?

– Работу ищу. Вам требуется повар или… – я кинула взгляд на пустой зал, в котором из посетителей была только спящая в углу женщина, одетая в лохмотья, и добавила: – Официантка?

– Кто такая официантка?

– То есть… – я запнулась, вспоминая нужное слово. – Подавальщица?

– Посуду мыть умеешь? – пробасил мужик, выпрямляясь во весь рост.

Я нервно икнула, кивая. Еда, помни, Аня, про еду.

– Тогда иди на кухню. Вымоешь все – заплачу. Разобьешь хоть одну тарелку, останешься без оплаты.

– Куда… идти? – спросила тихо, уже жалея о том, что зашла в это заведение. Не могла ресторан какой отыскать, что ли?

– Туда, – мужик указал на двустворчатую дверь, из-за которой слышались женские голоса.

Поняв, что я не единственная женщина в этом месте, воспряла духом. Бармен, или как он тут называется, смахивающий на бандита, не вселял в меня спокойствие. Но, встретив на душной кухне двух пожилых женщин, я заулыбалась.

– Добрый день, меня Анной зовут, – махнула я приветливо, а в ответ получила два внимательных взгляда.

Полная женщина с рыжими кудряшками, выбивающимися из-под косынки, смотрела на меня недружелюбно. Ее худая и высокая напарница в платье веселенькой расцветки коротко взвизгнула:

– Ивон!

Я уже было решила, что она меня посылает куда подальше, но из зала на кухню заглянул бармен.

– Че орешь?

– У нас нет места для еще одной работницы! Ты чем платить ей собрался?

– Вы мне не заплатите? – недовольно повернулась я к мужику.

– Заплачу, – отмахнулся он. – Саира, ты собиралась к тетке, разве нет? Девчонка помоет посуду, пока ты ходишь.

– Не на постоянную работу пришла? – спросила Саира, обращаясь ко мне.

Я кивнула. Если пару минут назад еще рассчитывала на постоянную работу в “Синем льве”, то теперь точно знала, что вымою посуду, уйду и больше даже близко подходить не буду к этому заведению.

– Вот таз, – рыженькая шумно поставила деревянную кадку на стол. – Вода в бочке, порошок в мешке. Посуда перед тобой.

Я перевела взгляд на другой стол, заваленный горой тарелок и кружек. Вымыть все это будет несложно, но я даже не представляла, что мыть придется холодной водой.

– Пока ты ее нагреешь, день закончится, – грубо сказала женщина, имени которой я так и не узнала.

Саира уже ушла, оставив меня наедине со своей подругой.

Я терла тарелки жесткой мочалкой, порошок пенился хорошо, но жирные разводы не отмывал. Без горячей воды я бы не смогла очистить тарелки, поэтому, плюнув, полоскала их в мыльном растворе, а после вытирала полотенцем. Не сказать, что посуда была чистой, но и не грязной, да и Ивон довольно хмыкнул, когда я представила ему выполненную работу.

– Два серебряных я за это заплачу, – прогрохотал он, протягивая мне две монетки.

Я недоверчиво взглянула на них, но все же забрала и выскочила на улицу. Солнце было уже высоко в небе и теперь жарило особенно сильно. Группа пьяных мужиков так никуда и не ушла, все они сидели у входа и что-то жарко обсуждали.

– Не пускают вас? – усмехнулась я без страха перед пьяными лицами.

– Так закрыто ж еще, – еле ворочая языком, ответил самый “синий лев” из присутствующих. – А ты, красавица, приходи через час. Посидим, поговорим…

– Да заткнись ты, – пихнул его в плечо мужик, чье лицо за бородой и спутанными волосами было не разглядеть. – В прошлый раз из-за тебя мы и пострадали.

– Че это из-за меня? А эта девка сама подошла…

Дальше я их не слушала, заторопилась уйти подальше и, только дойдя до “Мясной лавки”, расслабленно выдохнула.

Название магазина “Мясная лавка”, а потом и увиденная мной “Молочная лавка” заставили призадуматься. Из книг я помнила, что “лавка” означает магазин, и с надеждой на низкие цены, шагнула туда, где продавали мясо.

Внутри оказалось прохладно, на деревянном прилавке лежали длинные колбаски, куски вяленого и копченого мяса, стояла корзина, полная круглых бумажных свертков. Вдоль стен находились ящики со стеклянными крышками, внутри них я увидела и сырые окороки куриц, свиней, коров. Здесь же лежала и свиная голова, при виде которой меня замутило.

– Взвесить вам что-нибудь? – из-за прилавка появилась полная женщина и, распихивая бедрами различные свертки, двинулась в мою сторону.

Я старалась не смотреть на ее окровавленный фартук, но взгляд то и дело возвращался к красным пятнам. Вот уже второй мой визит в заведения городка позволяли мне понять, что женщины здесь вполне себе работают, а не сидят на шеях мужей. Это не могло не радовать, значит, и я сумею отыскать хорошо оплачиваемое занятие.

– Мне бы колбасок, – я ткнула пальцем в корзину. – На два серебряных.

– Берите побольше, не пожалеете. Таких вкусных колбас, как в моей лавке, вы еще нигде не пробовали.

“Я в этом уверена”, – хмыкнула мысленно, вспоминая свою любимую “краковскую”, в составе которой что угодно, только не мясо.

– Побольше не на что купить, – ответила я, принимая сверток с пятью колбасками. Протянула женщине монетки, и они скрылись в кармане ее фартука.

Попрощавшись, вышла на улицу, бережно прижимая к себе мою единственную еду. Пять колбасок помогут мне продержаться еще пару дней, но жить, а точнее, выживать таким образом мне совсем не нравилось.

Окинув взглядом узкую улицу, на которой были разве что лавки, бар и кузница, я двинулась к последней. Тиммион с утра пораньше уже чем-то бренчал под навесом, а, заметив меня, поспешил навстречу.

– Анна, рад вас видеть. Как прошла первая ночь в новом доме?

– Прекрасно, – выдохнула я устало. – Тиммион, я новенькая в этом городе… Может быть, вы знаете, кому требуется кухарка или подавальщица? Больше я ничего не умею, но готовлю отменно.

– Подавальщица… – мужчина задумчиво почесал подбородок. – Нет, к сожалению, не знаю. А вот кухарка мне бы пригодилась. Я живу один, ем что придется, а если вы умеете варить супы, то считайте, что уже нашли работу.

– Супы? – растерянно пробормотала, но тут же пришло осознание – мне предлагают работу! – Я с радостью, Тиммион! Только скажите, где ваш дом, и на ужин будете есть борщ!

– Что буду есть? – не понял мужчина.

Я отмахнулась, счастливо улыбаясь.

– Мой дом здесь, – Тиммион мотнул головой. – На втором этаже. Кухня есть внизу, но я ее приспособил под печь не для готовки. Так что, если вы хотите готовить для меня, то делать это придется в вашем доме.

– Это еще лучше, чем я могла представить, – я уже трясла руку мужчины, скрепляя договор. – Только у меня нет ни денег, ни продуктов.

– Будете покупать, что нужно, а я все оплачу. Жалование в три золотых в неделю вас устроит?

Я, даже не представляя, что такое “три золотых”, радостно закивала.

– Вот и отлично, – Тиммион улыбнулся. – Надеюсь, что уже сегодня я буду ужинать чем-то горячим и вкусным, а не пресным хлебом и сыром из лавки.

Мужчина ушел в дом, но, вернувшись через пару минут, протянул мне мешочек с монетами.

– Этого должно хватить на неделю, если же нет – сообщите. Я могу приходить ужинать к вам…

– Я вам все принесу! – заверила я.

Не хватало мне еще гостей трижды в день в доме.

– Буду ждать, – Тиммион, кивнув, вновь вернулся к работе.

Я поспешила домой. Дверь отпирала трясущейся рукой, ключ едва не падал из рук, так сильно я нервничала. Меня взяли работать личным поваром!

Если бы я тогда знала, что ни один обычный кузнец не в состоянии позволить себе кухарку, не радовалась бы так сильно. Но я не знала и сидела на кухне за столом, с придурковатой улыбкой пересчитывая монеты в мешочке.

Передо мной лежали три маленьких кучки: в одной было пять золотых монеток, во второй двадцать серебряных, а в третьей, судя по цвету, шесть медных. Мне-то казалось, что оплата товаров золотом осталась где-то в древнейших временах на Земле, но нет, посмотрите-ка на это!

Смахнула монеты назад в мешочек и спрятала его в глубоком кармане платья. Я ни за что не возьму из него ни единой монетки на свои нужды, я ведь обещала Создателю и самой себе, что стану другой. А другая я никогда бы не обокрала добродушного кузнеца.

Оставалось придумать, что готовить на ужин и сразу на завтрак, да так, чтобы денег хватило ровно на неделю. Расценки были мне неизвестны, разве что на колбаски, которые я сейчас с удовольствием жевала, не думая больше о том, что мне самой завтра есть.

По дому еще оставалось много работы, но в первую очередь нужно было накормить Тиммиона. Так что я отправилась по магазинам, а точнее – по лавкам. Вновь зашла в мясную, где продавщица встретила меня с удивлением. Купила у нее кусок говядины, которого хватило бы на суп и гуляш – хранить-то мне его негде, холодильника в моем доме не было. В продуктовой лавке впрок набрала круп, муки, специй. Здесь же купила кусочек сыра, двадцать яиц и немного овощей.

Пока брела домой, нагруженная свертками и двумя корзинами, жалела, что не вернулась за картофелем позже, а взяла его сразу.

Тиммиона у дома не было, и я незамеченная пронесла все покупки на кухню. Выделила отдельный шкаф под чужие продукты, а себе оставила другой, поменьше. Растопила печь, которая уже успела потухнуть, и с рвением принялась за готовку.

В приготовлении еды была моя страсть. Так же это было единственным, что я умела делать, и делала это хорошо, с душой. Уже и не помню, когда научилась с закрытыми глазами печь шоколадные булочки или за несколько минут подавать на стол безупречно вкусную пасту с беконом. А пирожки? Мое пирожковое тесто заслуживает одобрения Мишлена! Ладно-ладно, может быть, я и преувеличиваю, но на самом деле кулинария была тем, чем я хотела бы заниматься каждый день своей жизни.

Прошлой жизни, в которой мне так и не удалось этого сделать. На работу поваром без образования не брали в хорошие рестораны, а в плохие я сама не шла. Всегда думала, что они меня недостойны. Сейчас я понимала, что прежней мне нужно было хорошенько настучать по голове, но уже поздно. Остается лишь не вернуться к тому, какой я была еще вчера. Знаю, сделать это будет сложно, но буду стараться. Все же, смерть внесла свои коррективы в мой мозг, чему я могла только удивляться.

Пока размышляла на тему, как стать хорошей, не прикладывая особых усилий, на плите в кастрюле сварился бульон. Вытащила из него мясо, разделила на маленькие кусочки и бросила назад вместе с картофелем. Оставалось добавить горсть макарон, пережаренный лук с морковью и яйцо. Не хватало зелени, но ее я ни в одной лавке не нашла.

Суп был готов довольно скоро. Решив, что раз я только что начала работать на Тиммиона, то значит, что он и на обед ел хлеб с сыром, налила суп в глубокую миску, прикрыла полотенцем и отправилась покорять мужской желудок. Попробовав мою еду, кузнец ни за что меня не уволит!

Так я думала, пока брела до кузницы осторожными шагами.

ГЛАВА 4

Я смотрела только на миску, чтобы ни в коем случае не пролить из нее ни капли, поэтому не заметила мальчугана, бросившегося мне в ноги. Миска полетела на него, мальчишка не успел и ойкнуть от страха, как горячий бульон ошпарил его руку. Ребенок закричал, а я в ужасе принялась вытирать его рукавом платья.

– Откуда ты взялся-то? – чуть не плакала, дрожащей рукой смахивая с мальчишки макаронины и кусочки мяса.

– Мы… иг… играли-и-и! – выл ребенок.

– А теперь у тебя ожог! – я судорожно прижала к себе мальчика, оглядываясь в поисках помощи. Неподалеку стояли еще двое ребятишек, лет шести на вид. Оба смотрели на меня с вытаращенными глазами, будто ожидая взбучки. – Тиммион!

Кузнец уже бежал к нашу сторону.

– Что случилось?

– Кинулся мне под ноги и облился горячим супом! Ему срочно нужна мазь от ожогов.

– У меня такого в достатке, – покачал головой мужчина, забирая у меня ребенка. – Джейми, сколько раз я тебе говорил не бегать возле кузницы? Здесь полно всяких опасных вещей, взять хотя бы вот эту девушку!

– Я не опасная! – ворчала я, топая за мужчиной. – Я шла осторожно, чтобы суп не пролить.

– Я дам вам специальные миски, которые закрываются.

– Спасибо! Можно было и раньше мне их предложить.

Тиммион закатил глаза, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Я вздохнула, слушая короткие всхлипы мальчишки, пока мы поднимались по лестнице на жилой этаж кузницы.

– Побудь здесь, – Тиммион усадил ребенка в глубокое кресло, а мне указал на табурет, ютившийся в углу. – А вы – вон там.

Я не стала спорить. Заняла место на табурете и наблюдала за тем, как мужчина ловкими движениями обмазывает руку мальчика зеленой кашицей, явно растительного происхождения, а после перевязывает полоской чистой ткани.

– Завтра уже будешь как новенький, – заключил Тиммион, помогая ребенку встать с кресла. – Не кипятком ошпарился, к счастью, так что заживет быстро.

– Спасибо! – мальчуган поблагодарил кузнеца, а на меня глянул сердито.

Он убежал, а Тиммион обернулся ко мне.

– Надеюсь, в той миске был не весь суп.

– Не весь, – покачала я головой. – Но все же, я приглашаю вас на обед к себе домой. В следующий раз буду использовать ваши миски с крышками.

– Руки только помою, – мужчина показал мне ладони, испачканные мазью.

Он взял с собой две круглых миски с плотно закрывающимися крышками, и я проводила мужчину в свой дом, по дороге забрав и посудину, которую совсем забыла поднять с земли, когда кузнец увел мальчика.

– Уютно у вас, – сообщил мужчина, проходя за мной на кухню. – Но позвольте спросить, кем вы приходитесь Карле?

Я хмуро взглянула на Тиммиона, наливая в тарелку суп. Порезала круглую булку хлеба, выставила на стол и к нему предложила сыр. На последний мужчина посмотрел с легким отвращением.

– Никем, – не стала лгать я. – Мне негде жить, а дом никому не принадлежит. На днях хочу оформить его в Доме Советов на свое имя… Странно, что никто не сделал этого до меня, все-таки дом неплохой.

– Он никому не нужен из местных, а чужаки еще не прознали о том, что дом свободный.

– Почему никому не нужен?

– Мало кто хочет жить в домах, где хозяин, тем более, такой, как Карла, умер не своей смертью.

– Как это? – взвизгнула, ожидая, что вот-вот из пола выскочит приведение.

– Карлу отравили пару месяцев назад, но умерла она спустя месяц после этого вон на том диване, – Тиммион кивнул в сторону гостиной. – Долгодействующий яд оказался.

– Так если ее убили намеренно – значит, хотели забрать дом?

– Нет, что вы. У Карлы было полно врагов. Многие считали ее ведьмой, говорили, будто она своими заговорами рушит чужие жизни. К примеру, господин Нельстон, полгода назад сломавший себе руку, когда упал на ровном участке дороги, сообщил в газету, что его заколдовала Карла. Бред, конечно, но люди верили.

– Ведьмы… существуют? – осторожно спросила, чтобы не вызвать особых подозрений. Создатель сказал, что магия в этом мире есть лишь отчасти, но он не уточнял подробностей.

– Я знал Карлу достаточно хорошо, чтобы с уверенностью сказать – она не была ведьмой. Да и давно уже этих существ не было в наших краях, даже не знаю, с чего у горожан такое предвзятое отношение к госпоже Дэвнер.

Я понятливо кивнула, чувствуя, что после слов Тиммиона даже дышать стало легче. Подумаешь, живу в доме бабки, которую ненавидел весь город, что тут такого? Главное, что дом никто не отберет.

– Не составите мне компанию? – спросил Тиммион, взяв в руку ложку.

Я налила суп в еще одну тарелку и опустилась за стол напротив соседа. Лепешки на завтрак были хоть и вкусными, но к обеду уже снова хотелось есть. А раз предлагают, зачем отказываться?

Мужчина ел молча и с таким аппетитом, что я не могла не любоваться. А вскоре после того, как его тарелка опустела, передо мной появилось три золотых.

– Жалование за неделю вперед. Я уже давно не ел ничего подобного, даже в таверне Ивона готовят не так вкусно, – Тиммион блаженно закатил глаза, откинувшись на спинку стула.

– Благодарю. Будут какие-нибудь пожелания насчет завтрака? Что вы предпочитаете есть по утрам?

– Так, ну на ужин жду этот же суп, а на завтрак… Доверюсь вашему вкусу.

Я пообещала мужчине, что приготовлю лучшие сырники в его жизни, он переспросил, что такое сырники, и я выпроводила соседа из дома. Общение с соседями нужно налаживать, но и домашние дела не ждут. За вчерашний день я успела разве что протереть пыль в гостиной, да постирать белье. Полы все еще были грязные, да и одежду, которая есть в шкафу, не мешало бы постирать.

Притащила с улицы ведро воды, немного согрела ее на плите и насыпала порошка. Мне нравилось местное средство для стирки с запахом хвои, после него постельное, занавеси и полотенца пахли умопомрачительно, но не навязчиво.

Различных тряпок для уборки от Карлы осталось много. Часть из них я пустила на протирание пыли, еще несколько штук оставила для мытья полов. Порошка хватит еще надолго, но все же позже стоит выяснить, где продается химия.

Пол в гостиной помыла на два раза, захватила лестницу и переместилась в спальню. Там ненадолго остановилась у книжного шкафа, с восторгом рассматривая обложки, и вновь вернулась к уборке.

К вечеру, когда дом, если не сиял, то был достаточно чистым, поплелась в баню с ворохом платьев. Стирала в холодной воде, как и в прошлый раз, но порошок отлично справлялся с пятнами.

Уже высохшие вещи с кухни я разнесла по своим местам – полотенца спрятала в шкаф, постельным бельем заправила кровать, а занавески вернула на окна. В помещении теперь воздух был заметно свежее, и у меня даже появилось какое-то ощущение дома. Приятное чувство, надо сказать. Ранее я такого не испытывала, наверное, потому что старая квартира никогда не принадлежала лично мне.

Второй день жизни в чужом мире незаметно подходил к концу. Мокрые платья было решено развесить на улице, но, прежде чем это сделать, следовало натянуть веревку. Вот только ни веревки, ни столбиков, на которые можно было бы ее натянуть, у меня не было.

При жизни я научилась рассчитывать только на свои силы, и теперь мне было стыдно просить кого-либо о помощи. Но и самой мне было не справиться, поэтому, плюнув на гордость, отправилась к единственному знакомому человеку.

Расстояние от двери моего дома до входа в кузницу составляло максимум пять шагов. Я не прошла и два из них, как у дома Тиммиона затормозила роскошная карета, запряженная двумя гнедыми лошадьми. Любопытство заставило меня остановиться и понаблюдать за теми, кто выйдет из нее, все же, позолоченные вензеля указывали на то, что пассажиры не из простых.

Я сделала вид, что мне очень комфортно сидеть на пне прямо у дороги, а не наслаждаться чистым воздухом на заднем дворе, и скосила глаза на экипаж.

Кучер отворил дверцу кареты, и из нее появилась изящная ножка в серебристой туфельке, следом вторая, и на дорогу выпорхнула девушка лет двадцати на вид. Белокурые волосы скрывались под широкополой шляпкой, пышные юбки девушка высоко приподнимала, чтобы не запачкать пылью. С надменным видом красавица что-то шикнула побледневшему кучеру и потопала прямо в кузницу.

Что ж, у нее явно какой-то госзаказ для кузнеца, нехорошо получится, если я их сейчас отвлеку своими мокрыми тряпками.

Проблему с развешиванием белья решила так же, как и вчера – разместила все двадцать платьев на четырех кухонных стульях. Но что-то мне подсказывало, что Карла так не делала, и я отправилась на задний двор, чтобы еще раз внимательно его осмотреть.

В золотистых лучах заката изумрудная травка сверкала и переливалась всеми цветами радуги. Я прошлась по всему периметру двора, скрупулезно разглядывая каждую ямку в земле на предмет лунок от стоек для веревки. Такие нашлись неподалеку от колодца, но вот самих стоек, или хоть чего-то похожего на них, нигде не было.

Поиски веревки в доме увенчались успехом – моток нашелся в корзине с различным хламом на книжном стеллаже. Имея веревку, но не зная, на что ее натянуть, проблема с сушкой белья не была решена.

В надежде, что блондинистая гостья Тиммиона уже уехала, выглянула из кухонного окна. Экипажа у кузницы не было, и я поспешила перехватить соседа до того, как к нему приедет кто-нибудь еще.

– Тиммион? – крикнула у лестницы, ведущей на второй этаж.

У первого одна стена была почти полностью разрушенной, из-за чего первый этаж дома представлял собой навес. С улицы хорошо просматривался вход на бывшую кухню и в баню, и пока я ждала Тиммиона, все думала, чем он руководствовался, когда из жилого дома сотворил такое. Впрочем, все дома на этой улице были двухэтажными, но первые этажи занимали лавки. Одна только я жила едва ли не как королева, имея и кухню, и баню, и даже гостиную.

– Тиммион! – позвала снова, так как мужчина не отвечал.

Мужчина появился наверху лестницы неожиданно.

– Давно ждете? Прошу прощения, не слышал.

– Нет ли у вас лишних длинных палок? Я хочу вбить их в землю, чтобы натянуть бельевую веревку.

– Карла всегда развешивала белье на заднем дворе, – задумчиво проговорил сосед.

– Да, я обнаружила лунки из-под столбиков, но их самих нигде нет.

– Посмотрите вон там, – Тиммион указал на груду металлических прутьев.

Мужчина вновь скрылся за дверью в спальне, а я полезла рыскать в его хламе. Все, что так или иначе подходило на роль столбиков, отложила в отдельную кучку. Ладони испачкались в ржавчине и пыли, платье, и без того грязное из-за пролитого супа, окончательно пришло в негодный вид.