Очередное утро в Белом Ките

– Нет! – громко ответил лжесвященник. – Я мученик! Раб Божий, каким был Святой Соломон!

– Понятно, – кивнул я, с трудом сдерживая усмешку.

Хоть я и бывалый в Белом Ките и уже насмотрелся на многих пациентов с разного рода заболеваниями, но вот такие святоши по неведомой мне причине вызывают у меня если не смех, то какую-то злостную ухмылку. Впрочем, наверное, я сейчас бессовестно лукавлю. Причиной подобной реакции, как это обычно бывает, послужило моё детство. Мои родители были весьма верующими людьми и постоянно звали священников в дом, потому что думали, мол, у нас бесы завелись. А то был я – малолетний шкодливый мальчуган, который шутил над своей семьей: прятал вещи, а затем оставлял их на видном месте. Но священники у нас гостили недолго. Обычно они разбрызгивали по всему дому якобы святую воду, добытую из-под крана, и монотонно зачитывали мольбы Святому Лиману. Но однажды попался один особо шаловливый святоша, который умудрился обрюхатить мою мать (видимо, пытался своим чудотворным фаллосом путём ритуальной пенетрации изгнать злых духов из её утробы, неспроста же я таким чертёнком уродился). После такого специфического сеанса экзорцизма мои предки, разумеется, развелись. И как мне теперь, после всей этой возмутительной нелепицы, разрушившей мою семью, серьёзно воспринимать людей, заливающих про всякие там молитвы? («Из-за травмирующего опыта у вас прослеживаются явные ресентиментарные чувства к представителям духовенства», – сказал бы мне местный психотерапевт на заунывном сеансе.)

– А что такое неустанная молитва, о которой ты говоришь? – продолжил я свой издевательский допрос.

– Это когда ты с Богом – и телом и душой! – Фальшивый «поп» тут же драматично схватился за сердце, рассчитывая, что придаст своим словам больше страсти и искренности (на самом же деле этот артист погорелого театра добился только противоположного эффекта).

– Я не понимаю тебя, объясни, – уже не контролируя уголки рта, потребовал я заведомо абсурдных разъяснений.

– Ну, может, ты поймёшь, если будешь молиться неустанно!

– Вот буду я молиться неустанно, и что дальше? – сморщился я в недоумевающей гримасе.

– Неустанная молитва приведёт тебя к Богу! Неустанная молитва после смерти… позволит тебя… Ты в рай попадёшь, вот! – заметно запинаясь, возгласил «поп», явно чувствуя на себе безжалостное действие ортодрафена.

– А остальные, кто не практиковал, как ты её называешь, неустанную молитву, получается, непременно в адский котёл попадут?

По правде говоря, меня уже начинало раздражать словосочетание «неустанная молитва», но мне всё ещё хотелось добить этого чокнутого лжесвященника.

– Да! – уверенно отрезал мужчина в рубашке. – Если не будете постоянно с Богом и душой и телом, то в ад попадёте!

– Если мы допустим, что твои слова – это бесспорная истина, то из этого следует, что девяносто девять и девять десятых процентов человечества гарантированно улетают в преисподнюю?

– Ну… получается, так… – задумчиво кивнул самопровозглашённый мученик.

– Ну, если так, то ты хуже любого диктатора, что устраивал геноцид, ведь диктаторы хотя бы не отправляли на вечные муки всё человечество. – Я достал из кармана свою вторую победоносную сигарету и с вальяжностью напыщенного начальника закурил её с ещё большим удовольствием, чем первую.

– Уйди отсюда! – агрессивно махнул рукой «поп». – Я пошёл молиться в одиночестве! И твои слова бесовские… Они… ну, сомнения вызывают… специально, чтобы мою душу демонам на съедение отдали!

– Хорошо, ухожу, – послушался я, потеряв к данной несуразной персоне всяческий интерес. – Пойду лучше голубей покормлю. И уборщикам помогу листья подметать. Сделаю хотя бы что-нибудь хорошее и полезное, нежели неустанной молитвой заниматься.

Тут у лжесвященника покраснели щёки. То ли от холода, то ли от стыда. Но его глаза уже не сияли той самой одержимостью, как раньше. Сразу было видно – приуныл наш мученик.

На следующий день я услышал новость от соседей по палате. Наш местный «поп» ранним утром попросился помогать уборщикам и санитарам. Говорил, мол, ему так сам Бог повелел во время утренней неустанной молитвы. «А ведь всё-таки от неустанной молитвы есть своя польза», – подумал я тогда, расплывшись в улыбке.