Без права на ошибку

Мы покинули столицу небольшой компанией: я и Алиса, Ребекка и лорд Сириус. А Патрик с Шерлосом и Георгом улетели рано утром, чтобы получить комнату для Патрика и встретить нас.

Сначала мы прилетели в деревенский дом в Фоксвиллидж, а затем, оставив там бабушку и лорда Сириуса – им нужно было наведаться в Храм Черной Луны, чтобы решить последние вопросы с бракосочетанием, – отправились в Академию и покинули переход перед охранными линиями, за которыми стояли адепты, встречавшие своих друзей.

– Алиса, привет! – помахала ей рукой одногруппница, сумки которой нес брат, учившийся на год старше, и поспешила вперед к жилому корпусу.

Алиса повзрослела за прошедшее лето, и последней каплей стало прощание с мамой, которая не узнала дочь, когда та навестила больную в лечебнице в сопровождении лорда Сириуса и Ребекки. Она сидела у окна и разговаривала с покойным супругом, и со стороны, как мне поведала бабушка, казалось, что мама Алисы угощает его, предлагая чай и печенье, счастливо улыбаясь, воркует.

Алиса шла рядом со мной, держа в руках сумку с писчими принадлежностями и прочими безделушками, сумку с одеждой подхватил Патрик, а мою поклажу забрал Шерлос – они ждали нас неподалеку в компании с Георгом. Миновав охранную линию, мы направились к нашему жилому корпусу, по дороге отмечая изменения на территории Академии: все здания были покрашены, рядом с дорожками тянулись цветочные бордюры, а на главном учебном корпусепоявились новые часы, которые держала в своих когтистых лапах деревянная сова.

– Красота-то какая, – не выдержала Алиса, – пока не начался сезон осенних дождей и не стало рано темнеть, буду после занятий гулять по Академии.

– Мне с тобой можно? – спросил Патрик. – Нужно познакомиться с Академией.

– Конечно, можно, – согласилась она, – я тебе самые интересные места покажу. А музей посетить есть желание?

– Обязательно, музей нужно посетить обязательно, – ответил он ей и спросил, – Алиса, а это что за адепт идет навстречу и с вас с Виданой глаз не сводит?

– Хм, это Карл Барнаус, он вместе с Виданой учится, – недрогнувшим голосом ответила девушка, – скорее всего ее и высматривает.

– А, понятно, – произнес Патрик, – но он не столько на Видану смотрит, сколько на тебя.

– Патрик, ты вещи поможешь занести в комнату? – спросила Алиса, не обращая внимания на Карла, который сделал движение в нашу сторону, но Георг незаметно остановил его.

– Занесу, сумка у тебя тяжелая. Этаж какой?

– У нас с Виданой третий. А тебе комнату уже выделили?

– Да, на четвертом этаже, номер 405. Вас проводим и пойдем в свой корпус, комната мне понравилась: небольшая, но кровать, стол и шкаф для одежды и книг имеются, – поделился Патрик и спросил, – вы в библиотеку за учебниками когда пойдете?

– Через полчаса, не раньше, – сказала я и услышала в ответ, – без меня не уходите, помогу учебники донести.

Шерлос и Патрик вошли вместе с нами в здание, а Георг с Флавием Карно, который прилетел вслед за нами, отправились к себе. Поднимаясь по лестнице, мы то и дело здоровались и улыбались, адепты прибывали в Академию друг за другом, вокруг слышались радостные голоса и поцелуи девушек после летней разлуки.

– Вот мы почти и пришли, – произнесла Алиса, когда мы поднялись на третий этаж и направились по коридору мимо факультетской гостиной, за закрытыми дверями которой происходило знакомство очередного первого курса.

– Видана, ты только посмотри, как стало красиво, – заметила девушка, показывая на свежеокрашенные стены, на которых в деревянных рамах были развешены художественные работы, выполненные участниками кружка рисования.

– Да, красиво, и применение нашлось работам, а то что получается? Рисуют, а потом в папки все складывают, и они лежат, пылятся, выгорают, а так все могут любоваться, – согласилась я. – Вот и твоя берложка.

Мы оказались рядом с комнатой Алисы, моя была дальше.

– Алиса, как соберешься в библиотеку, заходи за мной, – предложила я, и мы с Шерлосом отправились ко мне, а Алиса, открыв дверь своей комнаты, пропустила Патрика с сумкой и зашла следом.

– Да, упустил Барнаус Алиску, жалеть будет потом, но ничего изменить не сможет. Не отдаст ему Патрик девчонку, – улыбнулся Шерлос и спросил, – как себя чувствуешь? Какая-то бледная ты сегодня.

– Я хорошо себя чувствую, немножко голова кружится, но это от перелета. Сейчас в библиотеку сходим, учебники получим, и прилягу, отдохну немного, – ответила я, водружая на место в углу стола Вевею и погладив обеих сов. – Вот я и дома.

– Так, я к себе, вечером встретимся, – доложился Шерлос и, поставив сумку с вещами на пол, сказал, – не скучай, сестренка.

Он ушел, а я, переодевшись и накинув на плечи шаль, села в кресло и огляделась. Все вещи стояли на своих местах, как я их и оставила, улетая на практику. Нужно было пройтись влажной тряпкой по всем поверхностям, чтобы протереть пыль, да застелить свежее постельное белье и убрать одежду в шкаф. Незадолго до возвращения в Академию мы с бабушкой и Алисой навестили Аннет, она подготовила новые форменные платья с учетом моего интересного положения, для Алисы тоже купили новые платья, так как за лето она вытянулась, и старые платья смотрелись на ней несуразно. Она вначале запротестовала против их покупки, но Ребекка объяснила, что настоятельница Ордена из личных средств выделила определенную сумму и попросила приобрести все необходимое для нее. После этого Алиса смирилась, согласившись с доводами бабушки, что удлинить платья, конечно, можно, но носить их в Академии уже не стоит. Рассиживаться было некогда. Я поднялась, разложила вещи в шкафу, протерла пыль и, застелив кровать, вымыла пол. Только успела все сделать и переплести косу, как в дверь постучали, и Алиса позвала меня в библиотеку.

Флинт, увидев нас, обрадовался, засеребрился и, поздоровавшись, схватив наши свитки со списком учебников, исчез за книжными стеллажами, а через мгновение выглянул и пригласил Патрика.

– Видана, я очень рад твоему возращению, – сказал он мне, когда Патрик, забрав три стопки книг, вышел из-за стеллажа и, повернувшись к Алисе, добавил, – и тебя, наша юная хулиганка, тоже рад видеть, приходи завтра после занятий, новые книги поступили по алхимии и магической истории.

– Спасибо, приду обязательно, – обрадовалась она и спросила, – Патрик, а ты в какой библиотеке заниматься будешь? У боевого факультета своя имеется, она этажом выше.

– Для адепта Патрика Дурнена сделана подборка литературы по просьбе профессора Аргентума, – опередил юношу Флинт и добавил, – и выносить ее за пределы нашей библиотеки нельзя, так что придется здесь заниматься.

– Это прекрасно, – ответил Патрик, – с завтрашнего дня и приступлю к изучению.

Мы попрощались и направились к выходу, чтобы не мешать другим адептам получать учебники. На улице нас догнал Карл.

– Видана, нам нужно поговорить, – требовательно произнес он, стараясь не замечать моего удивленного взгляда, – и желательно без свидетелей.

– Или при Патрике с Алисой, или никак, – ответила я и начала спускаться по ступенькам.

– Я вот одного не пойму, зачем ты вокруг себя нищету собираешь? – неожиданно брякнул Карл, отворачиваясь от насмешливого взгляда Патрика. – Леди Амилен в ужасе от твоей неразборчивости и мотовства.

– Все сказал? – поинтересовался дядюшка у адепта Барнауса. – Мы, значит, с Алисой нищета?

– Ну а кто вы? – вызывающе спросил Карл. – Запрыгали все около богатенькой наследницы, а где вы раньше были, когда она четыре года безвылазно в Академии жила? Нищая полукровка никому кроме попечителя не была нужна, а вот когда стала богатой вдовой, так сразу и родственнички объявились… Хотя, адептка Тойби, а ты с какого боку припека? Почему ты жила с Виданой?

– Ты это случайно не о самом себе рассказываешь? – лениво спросил Патрик. – А то сдается мне, что ты сам нацелился на наследство Виданы, потому и желаешь стать ее мужем. И адепт, ты поаккуратнее словами бросайся, подумай: станешь ты ее мужем или нет, еще не известно, а вот я ее дядей быть не перестану, да и Алиса никуда не денется. Родственники мы, нравится это кому-то или нет, и Видану мы в хищные да загребущие лапы не отдадим. Так что давай отправляйся по своим делам и не питай иллюзий, уж кто-кто, а Видана Тримеер фамилию еще очень долго не сменит, если это вообще произойдет когда-либо.

– Тебя забыл спросить, – побледнел Карл, но тут к нам подошли Северус с Камиллой, которые направлялись в библиотеку, и он замолчал.

– Что за шум, а драки нет? – холодно спросил адепт Дейдрис у друга. – Карл, оставь в покое Видану и ее родственников, я через часок к тебе загляну.

– Зачем? Опять лекции читать будешь да уму разуму меня учить? – разозлился Карл и, развернувшись, покинул наше общество.

– Всем привет! Извините, что первыми не поздоровались, – улыбнулся Северус. – Ух ты, это учебники на всех троих? Мда, как много. Тогда мы поспешим, пока все не разобрали.

Мы рассмеялись и отправились в жилой корпус.

– Видана, у адепта Барнауса сговор с твоей бабушкой, леди Тримеер, может быть? – задумчиво спросил Патрик. Обратившись к Алисе, уточнил, – я надеюсь, ты его слова всерьез не приняла?

– В некотором смысле да, если говорить обо мне, он правду сказал, – покраснела Алиса, – что его и злит.

– Ну и зря, не нужно верить злым словам, он стремился нас как-то задеть и сделать больно, – пояснил он. – Меня-то таким не прошибешь, и ты учись не слышать гадости. Это больше характеризует его самого, чем тебя или меня, а тем более Видану.

– А почему ты спросил, Патрик? – уточнила я, а в голове появилась ясная, как яркая звезда на ночном небе, мысль. – Ты думаешь, это как-то связано с предстоящими родами?

– Именно. Вы учитесь в одной группе, он может подловить момент, когда рядом не будет кого-то из нас: меня, Шерлоса, Северуса или Георга, и, создав переход, утащить тебя в замок, – ответил Патрик. Алиса открыла дверь в здание, и он замолчал, адепт Барнаус сидел на подоконнике первого этажа и демонстративно рассматривал нас.

Поднялись на третий этаж, и я предложила:

– Пойдемте ко мне чай пить. Алиса, потом учебники в комнату отнесешь, а пока чай попьем, может, еще кто из наших появится.

– Ух, как много книг, – удивился Патрик, когда мы вошли в мою комнату, – и сколько времени ты их собирала?

– Пять лет, проходите и занимайте понравившиеся места, – ответила я, доставая чашки и расставляя их на столе. Появился Прокоп, всплеснув руками, расцеловал меня и исчез, чтобы вернуться с тарелкой, полной пирогов, и чайником чая.

– Дядюшка, садись с нами, хоть пять минут посиди, расскажи, что в Академии? Как дела у нашего шеф-повара, а у Велинки? – засыпала я лешего вопросами, а он, усевшись в кресло, посмотрел внимательно на Патрика и Алису.

– Наслышан я, наслышан, – сказал он, – младший брат Янека Дурнена к нам в Академию перевелся, доброе дело, молодец. Все у тебя будет хорошо, потому как дома плохо быть не может, а без проблем никто не живет. И ты, девонька, не переживай сильно, мир не без добрых людей, сиротой не останешься. Вот давайте лучше чай пейте и пирожки, пока теплые, ешьте, на обед не попали и ужин еще не скоро, проголодаетесь.

– И откуда же Вы все знаете? – поинтересовался Патрик, подавая Алисе чашку с чаем и наливая нам с Прокопом.

– А мы на кухне, милок, все знаем, – степенно поведал леший, – место это такое, все слухи к нам стекаются, вот и о вас также узнали. Хорошо, учебный год начинается, а то даже как-то скучно без адептов было. Ладно, пора мне, Бохус зовет и тебе, Видана, привет передает. Уж больно они тебя на свадьбе видеть хотели, но не довелось, а мы хорошо повеселились.

Леший исчез, а мы сидели и пили чай, Алиса повеселела и, перебирая учебники, издавала радостные возгласы, свидетельствующие о том, что учиться адептка Тойби любит и рада возвращению в Академию.

Стук в дверь, на пороге появилась малышка Элиза с улыбкой до ушей и поспешила в мои объятия.

– Виданочка, мы опять вместе, – всхлипнула она от избытка чувств, – как я соскучилась, ты не поверишь.

– Конечно, поверю, – обнимая ее, сообщила я, – и я соскучилась. Садись с нами, чаю и пирожков на всех хватит.

Я сидела в кресле, а Элиза заняла стул рядом со мной и начала расспрашивать Алису о том, как прошли ее каникулы и чем она занималась. Девчонки с увлечением обсуждали дисциплины, которые предстоит изучать, и хитро взглянув на меня, Элиза сказала:

– Алиса, у нас предложения возникли, обсудить нужно.

– Хорошо, вечером после ужина приходите ко мне в комнату, – обрадовалась Алиса, – и поговорим. Мы в этом учебном году будем ставить спектакль на Хэллоуин, может, и вы к нам присоединитесь? На бал нас все равно не пустят, возрастом не вышли.

– А это идея, почему нет? Я думаю, что наши ребята с удовольствием согласятся, – поддержала Элиза, а мы с Патриком пили чай и слушали их.

– Мне, пожалуй, пора, спасибо за чай, – он поднялся из-за стола. – Отдыхайте, девчонки, до встречи.

– Я, наверное, помешала? – спохватилась Элиза, когда Патрик взял свою стопку учебников и собрался покинуть нас.

– Нет, Элиза, что ты, – рассмеялся он, – мне пора к себе, вещи разложить и подготовиться к завтрашнему учебному дню. А вы общайтесь.

Патрик ушел, а мы еще немного посидели вместе, а затем Алиса и Элиза поспешили в свои комнаты, предварительно вымыв посуду, а я прилегла ненадолго в надежде отдохнуть. По коридору то и дело слышались шаги, смех, уснуть не удавалось, я просто лежала и наблюдала, как за окном вечерние сумерки накрывают Академию.

– Видана, ты спишь? – прочистила горлышко ректорская сова.

– Нет, лорд ректор, – я поднялась и перешла в кресло, зажгла магический светильник, – слушаю Вас внимательно.

– Ко мне скоро принц Птолемей прибудет, и он попросил, чтобы при нашем разговоре присутствовала ты. Так что собирайся, дорогая племянница, и приходи в мой кабинет, Северуса я сейчас предупрежу, – объявила совушка и замолчала.

Я надела форменное серое платье с белым кружевным воротничком и, захватив шаль, направилась в коридор, где на подоконнике уже сидел Северус с книгой в руках.

– Что, Виданка, не успели мы в Академию вернуться, и уже дела, дела? – пошутил он, закрывая книгу и сползая с подоконника.

– Взрослые мы уже, шестой курс, и расслабляться нам не позволительно. Что читаешь? – поинтересовалась я, поглядывая на увесистый том в его руке.

– Хрестоматию по магической философии перечитываю, мне нравится. А зачем тебя ректор вызвал?

– Придем и узнаем, он не докладывался.

– Слушай, все хотел спросить, а как же вам удалось мнимого покойника на чистую воду вывести? Он же так спрятался хорошо, ни за что бы ни догадался, что вечно сующий везде, где только можно, свой нос репортер будет сидеть в четырех стенах и вести такой праздный образ жизни.

– Да почему праздный? – удивилась я. – Около него все крутилось, вертелось. Вся информация поступала к нему, он решал, что и кому делать, такой спрут с длинными щупальцами. У него сколько народу на побегушках было, правда, лицом к лицу с ним почти никто не сталкивался, а если бы и столкнулись, то даже и не поняли, что этот нервный мизантропичный лорд и есть их руководитель.

На улице было темно, дорожки освещались магическими светильниками и светом из окон жилых корпусов. Мы подошли к ректорскому зданию, по дороге поздоровавшись с десятком адептов, идущих из библиотеки или только прибывших из дома.

В приемной ректора скучал секретарь, задумчиво разглядывая зеркало, в котором появлялись лица его подружек. Завидев нас, он махнул мне рукой в сторону кабинета ректора, а Северусу показал на стул рядом с собой.

– Не помню, он при мне хоть когда-нибудь разговаривал? – подумала я, открывая тяжелую дубовую дверь в кабинет, где за столом сидел ректор, а напротив него принц Птолемей и незнакомый мне пожилой лорд. Поздоровавшись со всеми, я заняла место за столом рядом с ректором и приготовилась слушать.

– Адептка Тримеер, – произнес ректор, держа в руках свиток, на котором была видна императорская печать, – по приказу Его Величества Гедарна V принц Птолемей назначен временно исполняющим обязанности Главного попечителя нашей Академии. Он Вам известен, а рядом с ним сидит лорд Гордик, он назначен аудитором академий империи под Черной Луной.

Сказав это, ректор замолчал и продолжал смотреть то на меня, то на прибывших лордов. Молчание затягивалось, и я решилась задать вопрос.

– Это все хорошо, лорд ректор, но что здесь делаю я?

– Я попросил ректора пригласить Вас, леди Тримеер, – ответил за него принц Птолемей. – Дело в том, что я хочу, чтобы Вы заменяли меня в определенных делах, которые необходимо исполнять Главному попечителю. У меня, как Вы знаете, хватает дел по основной службе и нет времени, чтобы прилетать по первому зову ректора для того, чтобы проверить документы по закупке учебников, продуктов для кухни и прочих мелочей. Я был бы очень признателен, если эту нудную работу Вы бы взяли на себя.

– Но, принц Птолемей, в нашей Академии целый финансовый факультет, и там учатся Ваши родственники в том числе, – возразила я, – почему не предложить, например, Локидсу этим заняться?

– У Локидса выпускной курс, – не согласился со мной принц, – и кроме того, на выходных с ним будут дополнительно заниматься, у юноши нет времени на выполнение этих обязанностей. Вы справитесь намного лучше. Понимаете, леди Видана, я готов прибывать раз в месяц, ну в две недели, для того, чтобы пообщаться с родителями в присутствии ректора и кураторов, выступить арбитром в спорных ситуациях и подписать документы. Но сидеть и проверять, кто из лордов задолжал оплату за обучение своего отпрыска, и готовить письма с требованием погасить долг мне некогда.

– Но целый факультет, принц Птолемей, неужели некого выбрать? – спросила я, не горящая желанием заняться этой работой, своих дел было немало. – Да и берут меня сомнения, что Главный попечитель Академии занимается проверкой задолженностей, мне кажется, у него несколько иные функции.

– Вот именно, леди Тримеер, у него иные функции, и потому мы не можем пригласить для выполнения этих обязанностей обычного адепта, – подключился к разговору лорд Гордик. – Это не только проблема доверия, но и определенная тактика. Почему принц Птолемей назначен лишь временно исполняющим обязанности Главного попечителя? Император считает, что именно Вы по окончании Академии должны занять это место и работать на благо Академии в память о лорде Тримеере. И у нас есть два года, чтобы подготовить Вас к этому высокому званию. Я в свою очередь как аудитор академий готов оказать Вам всяческое содействие и помощь.

– Лорды, вы меня просто убили, – только и ответила я, когда он замолчал и все посмотрели на меня, – но у меня несколько иные планы на жизнь после окончания Академии. И кто вообще додумался до такого? Как раз я и есть самая что ни на есть обычная адептка.

– Уверен, что Вы справитесь и с расследованием преступлений, и обязанностями Главного попечителя Академии, – поспешил заверить меня принц Птолемей. – Леди Видана, это идея лорда Гиена Мордерата, и я ее всецело поддерживаю.

– Я правильно понимаю, что мой отказ Вы не слышите вообще? – спросила я у принца, подумав про себя, – ну погодите, лорд Гиен, я Вам припомню эту идею, вот не откажу себе в удовольствии.

– Не то, что не слышу, я не могу его принять, – сообщил принц, – и причина самая прозаичная: мне не справиться без Вас.

– А скажите, лорд ректор, – я повернула к нему голову, – Ваше молчание – это знак согласия?

– Чем больше я думаю о предложении принца, тем больше я с ним согласен, – задумчиво произнес он. – Я понимаю, ты у нас учебой загружена и готовишься стать матерью, но это самый разумный вариант, тем более что план о назначении тебя Главным попечителем Академии появился сразу после гибели лорда Тримеера. Мы как-то говорили о том, что ты одна из немногих, кому он доверял, а это дорогого стоит.

– Понятно, если даже Вы не возражаете против такого расклада, то, похоже, выхода у меня нет. Но сразу скажу, радости от этого решения я не испытываю. Я не лорд Тримеер, и у меня нет его знаний и опыта. Даже больше: я не понимаю, чем мне придется заниматься.

– Видана, мы все будем помогать, только возьмись за это, – попросил ректор, – учет мы и сами ведем, вон там за дверью скучающий красавец сидит, это его обязанности. Но есть вопросы, которые находятся только в ведении Главного попечителя. Далеко ходить не будем, я в курсе, что со дня на день Алиса Тойби останется сиротой, и тогда именно нам с тобой нужно будет готовить пакет документов для императорской службы попечения. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться, прежде чем ты займешь место Главного попечителя.

– Понятно. И с чего прикажете начинать? – спросила я, осознавая, что получила дополнительную нагрузку на оставшиеся два года.

– Я тебе сейчас выдам Устав и папку с положениями: об обучении, об оплате, о содержании сирот и другие документы. Знакомься, даю на это неделю, а затем приступишь к изучению финансовых документов, – ответил ректор, а аудитор добавил, – вот как раз я через неделю прибуду, и мы вместе с Вами, леди Тримеер, и просмотрим их. Я укажу на ошибки, если они будут, объясню непонятные моменты и отвечу на все Ваши вопросы.

Лорды попрощались и улетели в столицу, а лорд Эрмитас достал из своего стола толстую папку на завязках и вручил мне.

– Спасибо, что не отказалась. Принц Птолемей сказал, что Гиен Мордерат в общении с императором еще весной назвал твою кандидатуру и упирал на то, что в память об Ольгерде ты сделаешь все возможное и невозможное, – поведал ректор. – Иди, племянница любимая, скоро ужин. Не сердись на меня, наступит день, и ты поймешь, что это мудрое решение.

Покидая его кабинет, я с удивлением услышала, как секретарь, протяжно вытягивая слова, рассказывал Северусу о намечающейся в Фоксвиллидж вечеринке в трактире родственников Велинки и приглашал старшекурсников прибыть на нее накануне выходных дней.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил его Северус, увидев меня и поднимаясь со стула, – мы в свой корпус, всего доброго.

Секретарь, мгновенно проглотив язык, только кивнул и уткнулся обратно в зеркало, откуда махала рукой хорошенькая девушка.

В факультетской столовой, куда мы пришли последними из нашей группы, стоял многоголосный гул. Первокурсники сидели неподалеку от нас и испуганно поглядывали на шумные второй и четвертый курсы, те объединились за одним столом и делились впечатлениями от прошедших каникул.

– Опять что-то задумывают, – проворчал Карл в их сторону, – хулиганье, а не адепты.

– А тебе что опять не нравится? – спросил Ильгус Туален. – Лучше расскажи, как практику проходил? Что нового узнал, чем занимался в ведомстве отца?

– Ничего интересного, сидел за столом и свитки перекладывал, – буркнул Карл и прежде, чем уткнуться в свою тарелку, вызывающе посмотрел на меня, – лучше у адептки Тримеер спроси, чем она летом занималась.

– Так я знаю чем, мы с Ардером в гости к ним в детективное агентство приходили. Лично нам понравилось, – ответил Ильгус и обратился к Сабрине Крони, – а ты как? Практикой довольна?

– Да, реальность превзошла все мои ожидания. А если учесть, что я получила приглашение и на следующую практику, то вообще счастье. Не нужно думать, возьмут меня куда-либо или нет, документ уже директрисе отдала, – поведала Сабрина и несколько высокомерно добавила, – это вам, мальчики, не в библиотеках пыль глотать целыми днями.

– Ну и хорошо, рады за тебя, – спокойно ответил Ардер и уточнил, – а с помолвкой что?

– Ничего, подождем, когда я Академию окончу, тогда и брак заключим, – Сабрина отвернулась к подругам и сделала вид, что расспросы ей надоели.

– Видан, а точно мелкие что-то задумали, – произнес Северус, внимательно прослушиваясь к звукам, доносившимся от стола, где сидели группы Алисы и Элизы. – Я вот что думаю: не помешает на ключ закрыться сегодня, уж больно они веселятся.

– Думаешь, хлопушку бросят? – улыбнулась Камилла и подмигнула Тамиле, сидевшей напротив них.

– Может, и нет, но лучше подстраховаться, – засмеялся он, утаскивая с тарелки Камиллы сырник.

Пока мы пили чай, из-за стола исчезли Сабрина с подругами и Карл, остались только Северус с Камиллой, мы с Тамилой, Веспасиан и Ардер с Ильгусом.

– Вы мне скажите, что происходит? – поинтересовался Ильгус. – В Академии изменения: ремонт сделан, новые дисциплины вводятся. Мне кузина говорила, что у них не было пары предметов, что у нас появились.

– Так это просто прекрасно! – воскликнула Тамила. – Наша Академия не стоит на месте, а развивается дальше и идет в ногу со временем. А что за новые дисциплины? – полюбопытствовала она.