Тайна кольца, или Здравствуй, род!

– Эжен, я услышала тебя. Ты можешь дать мне время на обдумывание? День-другой.

– Да, конечно. В моем положении выбирать не приходится. Извини, что отнял у тебя время, да, и веселых снов, без кошмаров.

Дверь за ним закрылась. Я сидела в темноте за столом и думала. Нет, я ни на мгновение не сомневалась: Эжен не лгал, сказал правду, но зачем? Как он сам догадался, что с ним что-то не так? И он очень напоминал… да, да,…Чарльза Блэкрэдсана… или мне уже просто мерещится?

– Ольгерда вызвать? – сова смотрела на меня.

– Нет, уже поздно. Не стоит ночью его дергать, пусть спит.

– Ой, добрая ты наша, – съехидничала сова, – заботливая. А сама уснуть сейчас сможешь? Расколола парнишку, тебя что пугает?

– Пугает, что все так быстро. Не успела появиться, и вот, получите, готовый ответ, – сказала я, – просто подозрительно все это.

– Может, и подозрительно, но понимаешь, он – то ведь тоже не глупый. Я его личное дело читал: умный мальчик и проницательный. Куратор написал, что из него хороший журналист или следователь получится. Въедливый он очень, до всего докапывается сам, иногда и напролом лезет, вот как с тобой сейчас. Я сегодня разговаривал с ректором Академии Радогона Северного. Так вот он сказал, что мальчик с самого начала требовал отдать его в нашу Академию, только слушать его никто не стал. И каждый год он поднимал и поднимал этот вопрос. А приехав на эти каникулы, поставил вопрос ребром: или перевод сюда, или его ноги больше никогда не будет дома.

– Кто впечатлился?

– Брюс, он не выдержал и уговорил леди Изольду отпустить Эжена сюда. Ну, а она, как видишь, наделила его миссией – жениться на наследнице рода. Совместить, так сказать, приятное с полезным. Виданка, ложись спать или вызову попечителя.

– Уже ложусь, – ответила уставшая адептка и накинула салфетку на сову.

Сон не приходил, я долго ворочалась с бока на бок. А потом резко зазвучал горн, и злая, невыспавшаяся адептка Берг побежала на зарядку. Да здравствует новый семестр.

На пробежке я резво убежала вперед, чтобы не видеть взглядов адептов, которые начали перешептываться между собой, как только я появилась на построении.

– Дыхание не сорви, – рядом со мной бежал Алистер Данглир, – сбавь темп немного, слишком быстро несешься. И прекращай переживать, все в порядке, ничего не случилось, подумаешь, главный сплетник империи отличился. Погоди, ему еще иск выставят, да такой, что лет десять расплачиваться будут.

– Это с чего бы? – удивилась я, – кто с ним связываться будет?

– Ну, дай время, – Алистер дышал так, как будто мы не бежали, а спокойно гуляли, – лорд Тримеер вторую щеку еще никогда и никому не подставлял, он злопамятен. Выждет время и нанесет такой удар, что газетчики и сами не рады будут, что ради увеличения тиража ввязались в эту историю.

– Алистер, а я знаю, о каком маге ты мне осенью говорил, – я чуть сбавила темп бега, – полностью с тобой согласна, он удивительный. И знаешь, я его обожаю.

– А я о чем, – заулыбался он, – сестренка, наш человек. А правда, что ты в театре в заварушке поучаствовала?

– Ну,… сильно сказано, я так, мимо проходила.

– Понятно, – засмеялся Алистер, – не говори. Я в общих чертах от Кира наслышан.

– От кого? – я едва не остановилась, – ты с ним знаком?

– Ага, а ты думаешь, от кого он получил такое безобразное и пустое досье на тебя? Кир попросил, я написал. Мне сразу было понятно, что досье заказано кем-то из адептов. Так самое смешное, он же сам и поверил написанному. Ох и посмеялся я, когда он мне выговаривать начал. Официальными каналами Кир собрать по тебе данные не мог, – он усмехнулся, – лорд Тримеер мгновенно бы узнал, что кто-то интересуется скромной адепточкой Виданой Берг, и тогда конец карьере моего троюродного братца. Погоди, – заметив мой удивленный взгляд, – он к тебе еще прилетит знакомиться, зацепила ты Кира. А когда он тебя в театре увидел у тела библиотекаря да плоды твоего удара в больничку транспортировал, все никак в толк не мог взять, как ты там оказалась? Ты бы его лицо видела, когда ему сказали, что ты Тримеер, беднягу чуть удар не хватил. Короче, сестренка, готовься, – весело закончил фразу Алистер, – Кир сватов собрался засылать.

Мы закончили бег у площадки, где стоял Эфрон и насмешливо рассматривал нас.

– Данглир, зачем адептке зубы заговариваешь? Думаешь, я не заметил, что ты форму потерял за праздники? Марш оба на второй круг, – рявкнул он, подмигивая мне.

– Нормально, – ухмыльнулся Алистер, когда мы побежали на второй заход, – это он тебя от адептов убирает, чтобы они дрогнули от жалости и забыли о сплетне. Виданка, ты, если что, не обижайся, тебя сейчас все преподаватели гонять будут.

– Да уж куда больше-то? – удивилась я.

– А чтобы у тебя ни секунды времени свободного не оставалось, и ты не могла замечать завистливые, заискивающие или презрительные взгляды адептов, – пояснил он.

– Ого, а зависть-то отчего? – неприятно поразилась я.

– Хм…как отчего, сестренка? Ты пойми, сплетня сплетней, но дыма без огня не бывает. Вчера весь вечер адепты-старшекурсники спорили: кто ты? На каникулы улетела девчонка-полукровка, а вернулась с каникул представительница рода Тримееров. Да тут еще речь зашла о самом загадочном роде империи. Так что тебя как минимум принимают за дочь Ольгерда Тримеера, а как максимум… – он загадочно замолчал, нас догонял злой Курт Курваш.

– Виданка, ты слышала: меня собирались в Академию Радогона Северного отправить по обмену адептами?

– Нет, а что, такое практикуется? – деланно изумилась адептка.

– Это впервые, – Курт сбавил темп и бежал рядом с нами, – я отказался. И пусть Никсон и Барнаус даже не питают иллюзий, что сплавят меня из Академии и кто-то из них добьется помолвки с тобой.

– Погоди, Курт, твоя матушка ясно выразилась на зимних каникулах: я не подходящая партия. Все, вопрос закрыт.

– Нет, – зазвенел напряженный голос Курта, – для меня не закрыт, и вообще, жениться буду я, а не моя мать. Так что я остаюсь в Академии, и мы вернемся к этому вопросу. Я просто так не сдамся.

– Как я устала от этой темы, пощадите меня, – простонала, разозлившаяся адептка, и резво взвинтив темп бега, умчалась от собеседников.

Я не просто бежала, было ощущение, что ноги не касались земли, я летела над ней, быстрее, быстрее. Только бы меня не догнали злые и влюбленные Курты, Карлы и еще целая куча адептов, которые не решались подойти, но пожирали меня глазами…вот что значит иметь отношение к могущественному магическому роду…

– Адептка Берг, я велел бегать, а не летать… – рядом со мной летел взбешенный Эфрон, – ты что, мать, человеческий язык перестала понимать? А ну приземлилась быстро.

– Извините, магистр, – сокрушенно вырвалось у меня, – я так быстро побежала и не поняла, что взлетела.

Я стояла перед Эфроном, покаянно опустив голову, за ним маячила целая толпа адептов, и стояла тишина, все ждали, что будет дальше.

– У тебя в голове что, девственная пустыня, или мозги еще наличествуют? – язвительно-ласковым голосом начал он, – чем на каникулах занималась, полеты на метле отрабатывала? Ты сейчас что сотворила? Кто тебя научил так передвигаться?

– Магистр, – к нам спешил Алистер, – это я виноват. Напугал сестренку, вот она и рванула от нас, а дальше просто полетела.

– Адепт Данглир, мне импонирует твое нежное отношение к адептке, но лгать не нужно. Видана не из трусишек, чем ты таким мог ее напугать, что она вот такое вытворила? – прищурив глаза, вопросил Эфрон.

– А я, – Даглир мило улыбнулся, – сказал сестренке, что за нами начинается забег несостоявшихся женихов. А кто первым ее догонит, тому дано право проситьее повторно о помолвке. Вот она и заорала от испуга да понеслась вперед.

– Эко, мать, тебя на каникулах женихи-то достали, – с изумлением сказал Эфрон, – сколько же их было? И что, всем отказала?

– Да около десятка, – улыбался Данглир, – она даже говорить об этом не может. Маменьки женихов нервы ей потрепали изрядно.

– Или она им, – хмыкнул Эфрон и, глядя на меня, – ну что, летать на большое расстояние уже научилась. Молодец. Но завтра бежишь три дистанции, – радостно улыбаясь, – выходишь на зарядку на тридцать минут раньше всех и вперед. Все понятно? – И дождавшись моего кивка, – а сейчас свободна, Данглир, ты тоже бежишь с ней. Может, поймешь, что не стоит девчонок так жестоко пугать.

Мы шли к корпусу, Данглир наклонился и тихо сказал:

– Сестренка, не расслабляйся. Все только начинается. Ты сегодня с нами на полигоне, пятой парой. Захвати мазей и настоек побольше: есть подозрение, что будет бойня. У нас на факультете три адепта с Академии Радогона Северного, и один из них агрессивный какой-то. Вчера активно на драку нарывался, адепт Норберт как-то сумел его урезонить, но на полигоне он может развернуться.

– Спасибо за предупреждение, Алистер.

– Данглир, а ты что, тоже в очередь за тримееровской дочкой встал? – неподалеку от нас появился Ардер Морель.

– Ардер, – Алистер спокойно подтолкнул меня ко входу в корпус, – на пару слов. Не бойся, бить не буду.

В столовой, где царил шум и гам, Ардер подошел и сел рядом со мной.

– Виданка, а что, Данглир тебя действительно сестрой считает?

– Да, а я его – любимым братом.

– Странная ты, честное слово. От него же адептки с ума сходят, а ты…брат любимый, – Ардер непонимающе смотрел на меня.

– Ардер, но в империи много прекрасных мужчин, и если сходить от каждого с ума, то проглядишь своего, самого лучшего. Вот от тебя многие адептки с ума сходят? – уточнила я.

– Нет, – запинаясь, ответил он, – я несуразный какой-то, что ли?

– Вот почему ты так говоришь? Симпатичный юноша, очень неглупый и хороший, дай срок и найдется та, для которой ты будешь самым-самым, – я улыбнулась.

– А моя бабушка… – он помолчал, подбирая слова, – она действительно дала такое интервью про тебя? Отец уверен, что нет, говорит, что никогда не слышал от нее ничего подобного. Кто-то под ее личиной дал интервью.

– Я тоже думаю, что твоя бабушка ничего подобного не говорила газетчику, это кто-то другой. Тем более она много лет дружила с моей бабушкой, будь у нее такая информация шестнадцать лет назад, не думаю, что она стала бы молчать, – пояснила я, – Ардер, мне очень жаль, что так случилось с твоей бабушкой. Не знаю, стоит ли тебе это говорить, но она не мучилась, не успела даже испугаться.

– Ментальный удар? – прошептал Ардер и глаза его расширились от ужаса. – Но зачем нужно было убивать пожилую леди?

– Да, мне сказали именно так.

– Значит, правда, – он смотрел на меня, – что это благодаря тебе ее обнаружили? Следователь сказал, что одна юная особа Видана очень просила выяснить, что с Янитой Морель, и в ее дом был отправлен сотрудник, он то ее и нашел. Как ты поняла, что с бабушкой что-то случилось? Понимаешь, я ее очень любил, мне это важно.

В трех словах я рассказала о том, что поведение Яниты Морель очень удивило ее подруг, и вернувшись домой, попросила проверить, все ли в порядке. Он слушал внимательно.

– Спасибо, Видана. Извини, мне хотелось сделать тебе больно, как то поддеть, что ли. Я был неправ. Бабушка была у нас накануне гибели, а потом появилась бы недели через две, она любила свой дом, подруг, но не любила бывать у нас. Не найди ее сотрудник Тайной канцелярии, мы бы и не спохватились еще какое-то время, а потом… – он огорченно махнул рукой, – ты же понимаешь, что бы потом обнаружили. Так что, спасибо, от всех нас.

Первая пара в семестре, новая дисциплина «Родовая магия», и новый преподаватель. Наша группа собралась у аудитории за несколько минут до начала пары. Дверь распахнулась, и куратор Карвелия пригласила всех нас войти. Небольшая комната, в которой царил полумрак, огромная доска, на стенах рисунки генеалогических деревьев, пунктирными линиями разных цветов показывающих движение потоков силы. Столов было немного, потому сели по три адепта за каждый стол. Я села за первый стол, рядом приземлилась Тамила, а с другой стороны, я менее всего этого ожидала, новенький из Академии Радогона Северного.

– Я, Леонард Эванз, – протянул он мне руку, – мой старший брат – Кир. Ты знаешь его, а троюродный брат – Алистер Данглир.

– Леонард, – поинтересовалась Тамила, – странно, что ты сел с нами, а не с юношами. Тем более за первый стол.

– Ничего странного, – заулыбался он, – я всегда сижу за первым столом. Отсюда лучше видно и слышно.

– А, ну тогда понятно, – протянула Тамила, – а я уже подумала, что ты так с Виданой стремишься познакомиться.

– Ну, я уверен, что познакомлюсь со всеми, дай срок, – усмехнулся он, – просто действительно всегда сижу здесь.

– Так, хватит шептаться, – серьезным голосом призвала всех к порядку куратор, – пока не началось занятие, нам нужно решить два важных вопроса.

Первый – познакомиться с прибывшими адептами. В истории Академий обмена адептами не было никогда, но наступил момент, когда нужно это сделать и взять все самое лучшее в процессе преподавания друг от друга. К нам, на пятый курс, прибыло девять адептов, по три на факультеты: лечебный, боевой и практической магии. Один адепт по окончании программы планирует остаться в нашей Академии. Давайте познакомимся с нашими новичками. Я называю, а адепты встают, чтобы все смогли увидеть, о ком идет речь. Итак, адепт Леонард Эванз.

Леонард поднялся, развернулся к группе и, улыбнувшись, поклонился:

– Господа адепты, я рад прибыть в Академию магических искусств и надеюсь, что этот семестр будет для меня очень познавательным и счастливым.

– Спасибо, Леонард, садитесь. – Карвелия дотронулась до его плеча рукой, и адепт вернулся на свое место, подмигнув мне. – Следующий, адептка Эльзи Гуили.

Из-за стола поднялась девушка с волосами зеленоватого оттенка, немного странным цветом кожи – таким же зеленоватым – и огромными глазами, обвела взглядом все столы и молча села.

– Она из рода морских магов, проживающих на юге империи, – негромко поведал мне сосед, – как правило, молчит всегда. Отвечает письменно.

– Адептка Гермита Аурелия, – произнесла куратор.

– Если я спутала чьи-то планы, заняв последний стол, – произнесла, поднимаясь со стула, невысокая, кругленькая девушка с огненно-рыжими волосами, – прошу меня извинить. Как Леонард всегда сидит за первым столом, так я сижу за последним. Ничего не могу с собой поделать, думаю, мы все подружимся.

– И все потому, – чуть наклонившись ко мне, прошептал Леонард, – что Гермита всегда спит. Что по ночам делает, непонятно, но все пары спит беспробудно.

– Ну вот, с прибывшими адептами мы познакомились. А сейчас у нас второй вопрос на повестке дня: нам необходим староста группы. Кирика вернется только к осеннему семестру, поэтому предлагаем кандидатуры, адепты. Время пошло, я жду. – Карвелия с нетерпением оглядела группу.

– Северуса Дейдриса в старосты, – вытянув руку и развернувшись к нему, провозгласила я.

– О, н-е-т, только не я, – взвыл он на всю аудиторию, – Виданка, ты такая злая. А почему не тебя или Тамилку, а? Почему сразу Северус? Что я тебе плохого сделал? Ну, подумаешь, пару невинных вопросов вчера задал. Ох, и мстительная ты, – сокрушался он, а его глаза стали такими довольными.

– Ну-ну, – подумала я, – поплачь, а то мне не известны привилегии, которыми наделяют факультетских старост. Им, между прочим, комнаты большего размера выделяются, в них еще и отдельный санузел с душем имеется, не то что у рядовых адептов. Мы-то общими пользуемся.

– Ну нет, Северус, Тамила слишком добра и мягка, здесь требовательный адепт нужен, ты именно такой, – пояснила куратор, – а Видана и так перегружена учебой, ей бы за собой углядеть, на остальных времени не останется.

– Так, кто за кандидатуру Северуса Дейдриса, поднять руки, – скомандовала она, – прекрасно, единогласно. Поздравляю, адепт Дейдрис, надеюсь, что ты с честью будешь выполнять свои обязанности и помогать мне. А сейчас я торжественно передаю тебе твой главный документ – журнал группы. Заполняешь ежедневно, отмечаешь пропуски занятий и носишь на пары сам, лично, не передоверяя никому.

– Ну вот, – всхлипнул Северус, – лишили свободы на целый семестр, сейчас ведь даже на пару не опоздаешь. Ну ничего, – он победно обвел аудиторию глазами, – я теперь буду все ваши оценки знать и список отстающих регулярно вывешивать на доску объявлений. Для всеобщего обозрения.

– Прекрасно, Северус, – похвалила его куратор, – вот так и собственную дисциплину подтянешь, и другим поможешь.

– И у меня еще один вопрос, адепты, – она обвела нас взглядом, – поднимите руку, кто заключил помолвки.

В тишине вверх стали подниматься руки адептов. В группе нас пятнадцать: восемь адепток и семь адептов.

– Так, шесть адепток и три адепта, – задумчиво произнесла Карвелия, – прекрасно, прекрасно. Значит, Ордена могут даже не рассматривать ваши кандидатуры.

– Леди Карвелия, – сухо произнес Карл Барнаус, – бьюсь об заклад, из нашей группы в Орденах не окажется никто. Пусть даже не рассматривают и тех, кто еще не помолвлен.

– Адепт Барнаус, – улыбнулась куратор, – чем ты так рассержен? Ну, твою кандидатуру действительно никто и не рассматривает: единственный сын в семье. Ко мне поступил запрос из Ордена плачущих, там несколько имен, но трое уже заключили помолвки, остается только Видана. Руководство Ордена желает видеть тебя в своих рядах, характеристику я дам, решение за тобой, – сообщила куратор.