Вынужденная мера

– Видана, это не я женюсь. Мы подумали и решили, что нужно вначале осчастливить моего брата Тарквилия, на принцессе Лиссе женится он. Просто Вы не видели Тарквилия, – у Ольгерда и Птолемея были похожие озорные улыбки, – в сравнении со мной он писаный красавец, и они с принцессой понравились друг другу. А я предложил леди Виргинии подобрать для меня леди – хулиганку, похожую на Вас.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Шерлос, внимательно слушавший наш разговор, – вы общаетесь как родственники. Гвен Лангедок относится к моей сестренке с какой-то нежностью и покровительством, как будто она его родственница, вот только мне об этом неизвестно.

– Леди Тримеер, Вы ничего не сказали брату? – удивился принц и загадочно улыбнулся. – Да, Вы очень похожи на супруга. Шерлос, лучше я скажу, чем ты в один момент выкопаешь эту историю, и не дай Черная Луна, еще обидишься на сестру. Лорд Тримеер по отцу Мордерат, – Шерлос побледнел, – он сын императора Птолемея VI и наш дядя, а также кузен Локидса и двоюродный дядя Гвена Лангедока.

– Бедная моя сестра, сколько тайн свалилось на твои хрупкие плечики, и ведь ни с кем поделиться нельзя, опасно, – сказал Шерлос и, взяв мою руку в свою, поцеловал. – Получается, что близнецы на какую-то часть Мордераты?

– Близнецы? – переспросил принц, – это прекрасно. Тогда тем более вам нужно согласиться на присутствие лорда Трибония в вашей компании, я настаиваю на этом.

– Да мы уже согласились, – ответил Шерлос, – пусть лучше Ваш человек будет рядом, чем кого-то другого.

– Тогда решим так: как прибудете в столицу, дайте знать, и я препровожу вас к леди Виргинии. Сразу решим все вопросы, и занимайтесь своими делами, не оглядываясь на чьи-то требования и окрики, – предложил принц и, попрощавшись с нами, исчез.

А мы покинули конференц-зал ректорского корпуса, брат проводил меня до комнаты и, пожелав радостных снов, отправился в свой корпус.

Элиза лежала в кровати и играла с Сиршей, которая довольно мурчала и хватала острыми зубками сестренку за палец.

– Вот мы и Виданочку дождались, – сказала сестренка, обращаясь к кошечке, – сейчас будем баиньки, а потому прекращай хулиганить.

Приготовившись ко сну, я легла под одеяло и слушала рассказ Элизы о проведенном выходном.

Я оказалась на набережной танцующей Альвы в ночной тишине, огляделась, и ноги понесли меня в сторону того переулка, где находится дом, в котором жили брат с сестрой Бренены. Его я нашла и поспешила вперед, но то, что увидела, потрясло меня. На месте дома тлели угли, вверх к серому ночному небу поднималась тонкая струйка дыма, и пожилой охранник сидел неподалеку с пожарным багром в руке.

– Вы кого-то ищите, леди? – удивился он, когда я подошла поближе.

– А что случилось с домом? Я знала его хозяйку, леди Хелен Бренен, – пояснила я, оглядывая все вокруг, – когда случился пожар?

– Так вчера, под утро, – пояснил он, – а как Вы могли знать леди Бренен? Вы такая юная, а леди умерла шесть лет назад. Дом стоял все эти годы заколоченным, а вчера ранним утром кто-то сорвал замки с дверей, видимо, искали что-то, а потом как полыхнуло. Хорошо, уже семь часов утра было, в соседних домах не спали и тревогу забили да сами тушить начали. Пожарная команда быстро приехала, но в дом уже было не проникнуть: вспыхнул, как свечка. Когда затушили, следователи все перетряхнули, но хвала Лунной Богине, ничьих костей не обнаружили, а то было подозрение – вдруг кого убили, потому и подожгли. У нас шепчут, что богатства у хозяев были, да только их никто найти не смог.

– Понятно, как жаль, – только и проговорила я, очень встревоженная увиденной картиной, и пожелала, – успешного дежурства.

– Вот ты где! А я никак не могу понять, куда подевалась юная леди, – позади меня раздался голос, и я ощутила, как морозный холод окутывает меня, – пойдем, в этих местах небезопасно бродить одной в такое время.

Меня цепко взяли за руку и повели в обратном направлении.

– Бесшабашная девчонка! Ты что творишь? Зачем ты появилась здесь? – негромко выговаривал мне вампир Хирон собственной персоной. – Видана, ты успела покинуть дом за несколько минут до того, как в него ворвались люди Гиена Мордерата. Ты хоть понимаешь, что ожидало тебя, обнаружь эти головорезы юную леди в доме?

– Хирон, пожалуйста, не ругайся, – попросила я, – а как ты оказался здесь?

– Я просто почувствовал, что ты здесь, и поспешил навстречу, – пояснил он и улыбнулся.

Высокий, жилистый, с длинными пепельно-русыми волосами, собранными в хвост, он только смутно напоминал того магистра, что прилетел на турнир.

– Я вернулся сегодня из Королевства Черного Дракона, где работал в библиотеке столичного университета, – продолжал Хирон, не отпуская моей руки, – и только здесь узнал, как ты отличилась. А уж уничтожение перехода между замками – вообще отдельная история.

– Хирон, а куда мы идем? – спросила я, мы покинули переулок и шли по набережной танцующей Альвы, нам навстречу попадались влюбленные парочки, которые гуляли или сидели на каменных скамейках. Улыбающиеся лица, в руках у девушек белые или розовые цветы.

– Я покажу тебе свой дом, в нем есть комната, в которой ты всегда найдешь место для уединения, если станет совсем невмоготу, – ответил тот, кто совершенно неожиданно не только для меня, но и для самого себя стал моим братом, – как моя сестра ты будешь иметь доступ в дом. Вот мы и пришли.

Если эту крепость можно назвать домом, то я действительно императорская дочь. В конце набережной мы уперлись в каменные стены, открылась тяжелая кованая дверь, впуская нас внутрь, и мы оказались в каменном мешке. Вспыхнули магические светильники, и оказалось, что стоим во дворе. По каменной мощеной дорожке, пройдя несколько десятков метров, мы очутились перед старинным особняком из грубо обработанного камня, вместо окон были узкие бойницы со вставленными в них разноцветными стеклами. И вновь распахивается тяжелая железная дверь, Хирон приглашает меня пройти первой.

– Этот дом перешел мне в подарок от деда, – пояснил он, когда мы оказались в прохладном коридоре, на стенах висели кованыесветильники, освещая нам путь, – он ученый-алхимик, отец мамы, и это родовое гнездо, которое, как я надеюсь, перейдет в будущем и к моим детям.

– Хирон, это не дом, а настоящая крепость, – поделилась я первоначальными впечатлениями от увиденного.

– Конечно, – согласился он, – а что еще оставалось алхимикам? Роду без мало две тысячи лет, и всегда находились желающие ограбить библиотеку, залезть в кладовые. Потому и возвели мои предки эту крепость, чтобы защитить себя и своих детей, внуков. Я всегда любил этот дом, мама позволяла оставаться в гостях у деда подольше.

– А он жив? – спросила я.

– Да, только сейчас живет в доме родителей, там ему не так одиноко, и всегда под приглядом, а то знаешь, он настолько увлечен своими научными изысканиями, что частенько забывал поесть, и если от слуги можно отмахнуться, то проигнорировать дочь, которая берет за руку и ведет обедать или ужинать, не представляется возможным.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и пройдя немного, Хирон толкнул дверь в просторную комнату.

– Вот, это комната твоя. Ты можешь появляться здесь в любой момент, почему-то я думаю, что тебе это пригодится, – пояснил он и подошел к окну, – а вот там, сразу за стеной нашего частного владения, видишь дом в огнях? Это гостиный двор, самый респектабельный в Подлунном Королевстве. В нем останавливаются делегации разных королевств и империй, прибывающие на встречи, симпозиумы, обеспеченные маги со всего мира и просто деловые люди, заключающие за обедом или ужином в ресторации двора сделки на огромные суммы.

Я внимательно посмотрела в сторону, куда показал Хирон, верхние этажи гостиничного двора были видны как на ладони, а затем, отойдя от окна, рассмотрела комнату.

– И кто здесь жил? Очаровательная обстановка, как раз для девушки, – улыбнулась я, оглядывая стены, обтянутые сиреневой сатиновой тканью с мелкими букетами белого цвета, пол спрятался под теплым ковром, в котором утопали мои ноги. У стены стояла односпальная кровать, накрытая стеганым одеялом насыщенного лавандового цвета с белыми подушками, а напротив нее, у другой стены, стоял секретер белого цвета и кресло с наброшенным белым пушистым пледом.

– Это была комната моей мамы, когда она была юной – такой, как ты, – улыбнулся вампир, – иногда она переступает ее порог, смотрит и, печально вздохнув, произносит: «Какая нежилая, вдохните в нее жизнь». Вот и вдохнем. Уверен, что в Подлунном Королевстве тебе придется оказаться не раз по различным поводам, никогда не рассчитывай на гостиный двор, у тебя есть, где остановиться. А сейчас пойдем, я познакомлю тебя с моей любимой крепостью.

Мы гуляли по дому, и Хирон показывал мне портреты его предков, висевшие в библиотеке, которая оказалась очень большой, и на стенах в коридорах. Он называл каждого по имени и кратко рассказывал их историю. В гостиной, что находилась на первом этаже, я пила мятный чай, а он потягивал какую-то жидкость из темной бутылки и рассказывал о профессоре Хансе Бренене, с которым был знаком по Академии Януса Змееносца.

– Хирон, может, я обращаюсь не по адресу, – задумчиво сказала я, – но в чем наказание, которое мне придумал лорд Делагарди? Представляя меня Гиену Мордерату, лорд Илорин озвучил, что я убила леди Изольду Норберт. Но ведь лорд Мордерат виновен в гибели нашей делегации в Королевстве Вулканов по словам того же лорда Делагарди.

– Гиен Мордерат? Видимо, у адепта Норберта появился соперник, – ответил вампир, – он одинок, возраста лорда Тримеера, прекрасно образован и очень состоятелен. Но дело даже не в этом, главное, что он умен и у него немало качеств, за которые его можно уважать. Я могу ошибаться, но ставка сделана на то, чтобы влюбить тебя в лорда Мордерата, однако между вами всегда будут стоять Изольда Норберт, которую он действительно любил, и лорд Тримеер, которого любишь ты. Вот эти душевные муки и есть месть лорда Делагарди за уничтожение кольца, повлекшее за собой разрушениеперехода между двумя замками. Имей это в виду и не ведись на взгляды, которые может начать бросать в твою сторону Гиен, уверен, что он уже в курсе затеи своего хозяина и не откажется сделать тебе больно.

– Я могу избежать появления на их ночных посиделках? Что для этого нужно сделать?

– Видана, а ты используй это в своих интересах. Не отказывайся от этих встреч, на них ты можешь узнать немало того, зачем охотишься сама, главное – держи глаза и уши открытыми и не обращай внимания на взгляды, комплименты и прочие экзерсисы. Они для тебя – источник информации, ты для них тоже, – посоветовал Хирон. – Я почему такое говорю? Ты же не успокоишься, пока не выяснишь, кто стоит за исчезновениями в замке Рэдривел и многими другими преступлениями. Поверь, моя юная и хрупкая сестра, есть вещи, которые в библиотеках не отыскать, здесь нужны живые носители информации, на глазах которых все происходило.

– Я поняла, спасибо! Но мне уже пора, благодарю за чай и комнату, проводи меня, пожалуйста, – попросила я.

Когда мы вышли из дома, заря уже окрасила небо, где-то пели птицы, наступал новый день.

– Хирон, – я взялась за ручку двери и повернулась к нему, – а ты веришь, что ученые и сотрудники Тайной канцелярии погибли в Королевстве Вулканов?

– Видана, самое главное, во что веришь ты! Если веришь, что они погибли, значит, так тому и быть, они погибли страшной и мучительной смертью. Если ты не веришь в это, тогда выход только один – искать, ждать и верить собственному сердцу. Ум может ввести в заблуждение, но сердце никогда не лжет, прислушайся к нему и реши, какой путь выберешь ты, Видана Тримеер.

– Спасибо, до встречи! – я сделала шаг за порог, услышав, как тихо закрылась тяжелая дверь за моей спиной.

Хирон прав, во что верю я сама – это и есть самое главное. И если я верю, что мой супруг жив, значит, однажды распахнется дверь, и я увижу его, даже если это будет дверь в Вечность, а если я поверю, что он мертв, то за порогом смерти меня будет встречать гнетущая пустота.

Я открыла глаза. За окном раннее утро, и я вспомнила, что, вернувшись поздно вечером с нашей встречи, не раскрыла пакет, переданный для меня леди Виргинией. И потому, выбравшись из кровати, первое что сделала – развернула пакет, в котором лежала объемная книга, открыв которую я обнаружила, что держу в руках рисовальный альбом Ольгерда Тримеера, и опустившись в кресло, приступила к рассмотрению.

Вот леди Амилен и лорд Генрих Тримееры, она сидит в кресле, а лорд стоит рядом, положив руку на плечо супруге. Оба молодые, красивые и счастливые. Генриетта, девочка лет семи в обнимку с куклой, Альбер в форменном костюме Академии магических искусств. Леди Гертруда, рядом с ней в кресле, прижавшись к бабушке, сидит улыбающаяся Генриетта, а у ног лежит Альбер. А вот леди Виргиния у зеркала и улыбается оттуда живописцу. Неожиданно я увидела рисунок мамы и отца, Ольгерд сделал наброски на их церемонии бракосочетания, и поняла, почему все запутались, на кого же я похожа на самом деле: Трой Берг и Артиваль Тримеер, приходившиеся друг другу дальними родственниками, были внешне в чем-то схожи.

Перевернув страницу, увидела рисунок новорожденной малышки и надпись: «Видана Тримеер, три дня отроду».

Здесь же в альбоме обнаружились рисунки Тамилы, даже Камиллу нашла. Совсем юный принц Птолемей, на него действительно очень похож Локидс в данный момент, и юноша, неизвестный мне, но надпись подсказала, что это принц Тарквилий. Вся императорская семья так или иначе присутствовала в альбоме, а дальше пошли мои изображения уже в качестве адептки Академии. Первый курс, и такое расстроенное лицо, вспомнила, что меня отругали за первого моего найденыша – худого, ободранного и грязного котенка с косыми глазками разного цвета, я тогда едва не разревелась от обиды, так мне было его жалко. А сегодня это рыжий импозантный красавец, которого обожает семья магистра Йодика.

Второй курс, и распахнутые удивленные глаза на моем лице: магистр Тримеер рассказывает о поездке в Королевство Черного Дракона и их непривычных, с нашей точки зрения, обычаях.

Потрясающий подарок сделала мне леди Виргиния, презентовав альбом Ольгерда Тримеер, я уже знаю, когда будет совсем тоскливо, можно раскрыть его и окунуться в удивительный мир, оставленный супругом.

На пробежке старшие курсы улыбались, будучи не в состоянии скрыть свою радость: на улице тепло, солнце, и скоро всем на практику. И потому бежали с удовольствием, с шутками и смехом, не обращая внимания на сердитого Эфрона, летевшего над нами и внимательно наблюдавшего за всеми.

– Вы только гляньте, как адепт Норберт указы начальства исполняет, – довольно заулыбался Северус, – как миленький пристроился за боевым факультетом и ножками-ножками перебирает.

– И зря он прибеднялся, – поддержал его Локидс, – ему с боевым факультетом будет лучше, чем у нас на хвосте сидеть. Видюш, ты бабушкин подарок успела посмотреть? И как он тебе?

– Прекрасный подарок, даже мечтать о таком не смела, – порадовалась я и уточнила, – ты мне про Гиена Мордерата информацию дашь?

– Что знаю, скажу, – согласился Локидс и тут же спохватился, – а тебе зачем?

– Так вопросы появились, ты сам говорил, что он накручивает леди Цецилию, и она прибывала к нам в лечебницу с вампиром, когда леди Марица поступила в тот же день, чтобы выполнить его поручение.

– Кузина чудит, – сдержанно высказался он, – а он кукловод еще тот. Всегда через нее все вызнавал, а его отец, когда дядя стал наместником, даже предложил женить Гиена на Цецилии, но Регина не позволила осуществиться далеко идущим планам Герния. Они как отбыли в Королевство Тюльпанов, так еще и не появлялись в империи, Гиен все на лорда Тримеера жаловался, что тот упорно копает под него и не дает жить спокойно.

– А они в каком составе отбыли? – уточнила я.

– Отец и сын, жена Герния сбежала от него через несколько лет после рождения Гиена и вернулась в Королевство Теней, откуда ее и сосватали, – поделился Локидс, – у него мало того что характер не очень, так еще и проблемы со здоровьем. Он, сколько я его видел, всегда говорил плачущим голосом, глаза слезятся. Много лет Герния пичкают лечебными настоями, но вот то ли он сам срывает процесс лечения, то ли еще что, прогресса не видно.

Когда мы закончили дистанцию, Алистер и Шерлос с Гвеном выполняли силовые упражнения и махнули нам, приглашая присоединиться к ним, что мы и сделали.

– Видана, есть предложение сдать документы сегодня, – сказал Гвен, – постарайся перенести свои вечерние пары на факультетах.

– Хорошо, но вроде как последняя учебная неделя начинается, так что их быть не должно. Но я выясню и дам знать, – согласилась я, продолжая выполнять растяжку.

Зачетная неделя началась несколько неожиданно, просто на этот семестр выпало столько всего и радостного, и горестного, что казалось, он то тянулся, то летел и конца и края ему не будет. Но у всего есть финал, и вот уже расписание зачетов и экзаменов вывешено на доске объявлений.

Вся группа стояла у доски и переписывала важную информацию. У старших курсов сессия начиналась раньше, чем у других, так как пятый и шестой курсы разлетались по местам практик, а седьмой курс, сдав комбинированный экзамен, включающий в себя десяток дисциплин, в конце тернистого пути защищал дипломный проект – и все, прощай Альма-матер, да здравствует взрослая жизнь.

– Ух, сегодня зачет по бытовой магии, – произнес Северус, – а на завтра три пары магической культурологии, сразу видно, догоняем. Девицы-красавицы, – обратился он к девушкам нашей группы, – вы готовы блеснуть познаниями и прикрыть нас своими узкими спинами от леди Альфидии?

– А что это вдруг? – спросила Сабрина. – Вы хотите сказать, что не готовы к зачету? Не верю, просто не верю, вы опять прибедняетесь.

– Верно, но решили уступить вам право выступить первыми, а мы подремлем пока, – подмигнув Северусу, подключился Ильгус, – мы вчера засиделись за настольными играми, поздно спать легли.

– Вы как малые дети, – фыркнула Сабрина и насмешливо посмотрела на адепта Туалена, – все в игры настольные играете, когда только повзрослеете?

– А взрослость – это покер, кизлярка и проигранные деньги? – невинно поинтересовался адепт Морель, которого с некоторых пор стало смешить поведение помолвленных адепток, слишком уж чопорными они стали и поглядывали свысока на всех в группе.

Девушки переглянулись между собой, ответа не последовало. А в аудиторию вошла леди Альфидия, расположившись за столом, раскрыла журнал и, пробежавшись глазами по списку, посмотрела на нас.

– Итак, уважаемые адепты, вот мы и подошли к концу нашего путешествия по волнам большого озера по имени «Бытовая магия», и чтобы подвести итоги нашей плодотворной деятельности, вы должны пройти испытание. Но вначале я позволю себе, как преподаватель этой дисциплины, объявить имена тех, кто получает зачет сразу, так как все условия в изучении дисциплины и даже больше, чем предполагалось в течение семестра, соблюдены. Адепты: Видана Тримеер, Северус Дейдрис, Ильгус Туален, Ардер Морель и Карл Барнаус, зачетные книжки на мой стол, а сами за дверь, староста подождет, пока я впишу в них оценки. Всем остальным адептам – пять минут передышки и тянем билеты, – распорядилась леди Альфидия, и мы, передав с Северусом зачетки, покинули аудиторию, провожаемые взглядами одногруппников.

Стоя в коридоре у окна, ждали появления старосты, а когда он вышел из аудитории, помахивая стопкой наших документов и язвительно улыбаясь, Ильгус не выдержал.

– У котов вроде улыбки бывают добрые, ласковые, а с тобой что?

– Да так, тут некоторых из нас пещерным и бессердечным варваром обозвали, однако в зачетку поставили отличную оценку, – хмыкнул Северус, – и я вот что подумал: неужели наша уважаемая леди Альфидия уверена, что, попади кольцо в ее руки, то она сумела бы его укротить?

– Да ладно тебе, – встрял адепт Барнаус, раскрывая зачетку и довольно улыбаясь, – это она так, к слову. А кстати, никто не желает поделиться, вас где носило в день Венеры и Прозерпины? Что опять натворили?

– Ничего особенного, – пожал плечами адепт Дейдрис, – просто у некоторых количество убитых на одного увеличилось, да ожог на ладони до конца дней останется, а так все по-старому, развлеклись. Опробовали себя в серьезном деле, и я считаю, что получили полезный опыт.

– Понятно, опять сплошные тайны отдельно взятой компании, даже поделиться не желаете, – обиделся Карл и спросил, – ну и кто куда: в буфет или библиотеку?

– Виданка, ты чего хочешь? – спросил у меня староста.

– Есть, я хочу есть и потому отправляюсь в буфет, порция салата и чай мне совсем не помешают, – ответила я, и все решили, что это хорошая идея, и дружно отправились в буфет.

После обеда я приготовилась к полету в столицу и ждала, когда появится Шерлос.

– Сестренка, выходи. Мы ждем тебя на крыльце вашего корпуса, – услышала я телепатическое сообщение от брата и поспешила на выход.

Юноши стояли рядом с жилым корпусом, по случаю отлета в столицу они поменяли форменную одежду адептов Академии на цивильную. Все трое в серых брюках и черных пиджаках свободного покроя, надетых на серые рубашки. В руках Шерлоса была кожаная папка с документами. Я сменила темное форменное платье на шелковое синее. Воротник-стойка был украшен брошью-камеей, а сверху накинула пелерину и захватила сумочку, в которой лежали мои документы и небольшая сумма денег для внесения императорской пошлины.

– Никто и не поверит, что вы адепты Академии, – улыбнувшись, поведала я, – выглядите так, будто во время обеденного перерыва покинули свои конторы и сейчас вернетесь обратно.

– У нас не было желания лететь в «Императорские органы регистрации компаний и мастерских» в форменной одежде, – ответил Локидс, а Гвен уже создавал переход, мы вышли за охранные контуры.

– А лететь долго? – я как-то не запомнила, сколько по времени летали мы с лордом Тримеером.

– Да нет, час лету, – сообщил Шерлос, – ты помнишь о просьбе вчерашнего вечернего гостя?

– Конечно, но вначале сдадим документы, а потом сообщим о себе, – ответила я. Переход закрылся, и мы полетели, по пути обсуждая разные вопросы. Как оказалось, помещение нам уже посоветовали, и оставалось только при случае его посмотреть и подписать с хозяином документы.

Здание, в котором располагались императорские службы, находилось неподалеку от центра столицы. Мы вышли из перехода в беседке, что находилась в сквере за присутственным местом, и направились к входу. На первом этаже сотрудник охраны, проверив наши документы и внеся в книгу посетителей, объяснил, как найти нужного нам специалиста, а затем, показав, где находится лестница на второй этаж, переключился на следующего посетителя. В здании было немноголюдно, и поднявшись на второй этаж, мы без труда нашли необходимый нам кабинет, на двери висела табличка: «Главный регистратор лорд Дош Боримор».

Шерлос постучался и открыл дверь, получив разрешение, наша компания вошла в небольшую комнатку, служившую приемной, где сидел молодой человек за столом, на котором лежал толстый блокнот, стояла карандашница, набитая остро наточенными карандашами, и чернильница с пером. У стены рядом со столом стояли стулья, напротив которых была дверь, ведущая к главному регистратору.

– Добрый день, – поприветствовал нас секретарь, – у вас что? Если документы на регистрацию, то позвольте я проверю их, а вы пока присядьте и подождите. Если с документами все в порядке, как только лорд Боримор освободится, сразу пройдете к нему в кабинет.

Шерлос достал документы из своей папки и расположился рядом со столом секретаря, а мы заняли другие стулья.

– Так, устав имеется, договор об учреждении тоже, заявление на месте, – негромко произносил секретарь, проверяя документы, – сумму для госпошлины приготовили?

– Да, конечно, – подтвердил Шерлос, – пятьдесят къярдов, госпошлина не изменилась?

– Нет, до конца года изменяться не будет, – ответил секретарь и, сложив документы аккуратно в пачку, достал из сейфа амбарную книгу, – госпошлина вносится равными долями. Приготовьте деньги, а я выписываю квитанции об оплате и вношу в книгу регистраций. Итак, – он развернул договор об учреждении, – Шерлос Блэкрэдсан, с Вас двадцать пять кьярдов, и Видана Тримеер – двадцать пять къярдов.

Перо поскрипывало, нам выписали две квитанции, мы отдали деньги и получили корешки квитанций, подтверждающих оплату. А сами квитанции с пометкой «Погашено» секретарь подколол к нашим документам и, вернув амбарную книгу и деньги в сейф, взял документы и исчез в кабинете главного регистратора.